– Инженерам ещё нужно работать – с досадой заметил я.
Все засмеялись.
– С твоих слов это звучит так смешно, будто вокруг нас сейчас сидят разработчики и владельцы высокотехнологичных компаний инновационных гаджетов, представляя для оценки последние из имеющихся новинок, – прокомментировала общий смех Шеннон.
Мы повторно захохотали.
– Так, друзья, пойдёмте-ка ужинать! Я знаю отличный ресторан, от которого все будут в восхищении, – с ноткой претенциозности заявил Рома, добавив после паузы. – Надеюсь, они сегодня работают, и мы найдём столик без труда.
– С удовольствием! – ответили мы.
Ресторан Ромы находился на побережье, но, несмотря на это, до него пришлось ехать на местном транспорте, тук-туке. Трицикл, исходя из названия, может вместить в себя не более двух пассажиров. Он обладает миниатюрными размерами и отличается высокой манёвренностью, что имеет огромную ценность на забитых транспортом дорогах. Каждый тук-тук для ланкийцев предмет национального искусства. Ни один из них не похож друг на друга. Нетривиальные вставки, наклейки, сочетание цветов, музыка, светодиодные ленты – всё характеризует хозяина байка как ничто лучше. Водители транспортных средств в Азии чувствуют потребность в разнообразии, давая вольность разыгравшемуся воображению и стилю, что крайне важно для привлечения клиентов. Чем ярче машина, тем больше внимания и желания на ней прокатиться. Мы поделились на пары: Рома с Шеннон, я с Мари. Ребята поехали на красном трицикле с подсветкой корпуса из светодиодов, мы на зелёном с аэрографией Боба Марли и конопли. На одном дыхании, крепко взявшись за поручни и сидения от высокой скорости и резких поворотов, из-за возникающих то тут, то там неожиданных препятствий в виде человеческих тел и других тук-туков мы, наконец, добрались до места.
– Так я точно поседею, Мари.
– А мне понравилось, я ничуть не испугалась. Ланкийцы отличные водители! На острове практически нет аварий. Если что-то случается, это, как правило, объясняется нерасторопностью туристов. Так что переживания – лишнее. Фредди, представь себе аттракцион, русские горки. (Вопреки нашему воззрению во всём мире американские горки принято считать русскими.) Опасность, кажется, есть, но в действительности её нет, всё под контролем. Ты же из России?
– Да. И какой же русский не любит быстрой езды? – писал когда-то наш великий классик.
– Пушкин?
– Нет, Гоголь. Это из «Мёртвые души».
– Ясно, не читала. Интересное, наверное, произведение?
– Одно из лучших!
– А мне нравится ваш Пушкин. «Евгений Онегин» – как русская версия «Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира.
– Александр Сергеевич наше всё! – с гордостью заметил я. – Смотри, вот и ребята! – сказал я, когда Рома и Шеннон подкатили к перекрёстку ближе.
– Ну что?! Следуйте за мной! – скомандовал Ромка и повернул, не оборачиваясь, направо.
Ресторан имел безумные размеры. Его внутреннее помещение и наружное пространство были декорированы разноцветными лампочками, как в наш традиционный Новый год. Особенностью заведения являлась фирменная тёмно-розовая подсветка, большое количество фонарей и стилизованных под свечи ламп, которые при беглом взгляде напоминали пламя костров, притаившихся в тени трав. В вечернее время элегантная задумка смотрелась эффектной, она придавала таинственность и не слишком бросалась в глаза. Отдельная площадь выставочного павильона выделялась под место для фотосессии. Два гамака и округлое сооружение из веток в виде птичьего гнезда в нём фактически никогда не пустовали. По бокам от них лежали разбросанные широкие подушки, служившие посетителям зоной для релакса и кальяна. За ней скрывался обычно многолюдный бассейн с аналогичной тёмно-розовой подсветкой, который, впрочем, в указанную секунду выглядел осиротевшим. Центр ресторана приходился на шатёр с крышей из сухих пальмовых веток. Он имел вид равностороннего треугольника, на потолке которого висели огромные вентиляторы. Одна из сторон под шатром обозначала участок для живой музыки и танцев, другая входила в состав бара.
По всему периметру примыкающей территории, плавно переходящей в пляж, то тут, то там рассредоточивались столики, накрытые светлыми бумажными скатертями и украшенные плафонами в форме свечей. Справа и слева от части столиков росли величественные пальмы. Деревья, подобно нашим нарядным елям, были обмотаны гирляндами, из-за чего они смотрелись чересчур аляповато. Сегодня вместо живой музыки играл диджей, что представлялось отличным ходом для владельцев ресторана, так как почти все посетители заведения являлись интернациональными туристами, ожидающими в первую очередь услышать родные, наиболее популярные песни, а не однообразный, пусть и мелодичный, репертуар. Чтобы никого не обидеть диск-жокей включал самые известные композиции из всевозможных уголков планеты, в силу чего по крикам и танцам можно было без особых усилий или напряжения угадать, кто и откуда из гостей прибыл на малую землю.
– Когда на небе пылает красный закат, из-за розового цвета ламп, я подозреваю, здесь особенно сказочно, – выразил вслух я возникшую мысль.
– Это точно, дружище, – поддержал озвученную идею Рома.
Мы присели за столик рядом с морем, но ближе к музыке, сказывались наш юный возраст и желание быть в гуще событий.
Обратились к меню. Я по совету француженок взял глазированного на гриле краба. Помня свою ошибку в обед, а также учитывая местные порции, мы предпочли заказать две тарелки риса на четверых. К гарниру девушки выбрали солидную порцию королевских креветок, а Ромка – жареного красного снэппера. Большее внимание мы уделили ассортименту напитков. В ресторане было чем разгуляться и в аппетитах, и во вкусе. Только за неимением обширного практического опыта подавляющая часть коктейлей мне, к сожалению, приходилась незнакомой. Потому я остановился на том, что знал лучше всего:
– Пина Колада.
– А мне «Секс на пляже».
– Голубая лагуна.
Сформулировали заказы девчонки.
– Том Коллинз, – резюмировал Роман.
Вечер обещал быть, как и продолжение дня, ярким. Нам принесли приготовленные закуски. К моему удивлению, краб вышел крупнее, чем я предполагал изначально, и если бы не помощь ребят, то я провозился бы с ним ни один битый час. Мягкое, нежное мясо идеально подходило на звание «блюдо дня». Здоровые клешни ощущались самыми лакомыми кусочками, однако до более богатого в них содержимого нужно было ещё добраться. Специальными щипцами я орудовал, как в хирургической операционной. Мне очень хотелось в эти минуты перевоплотиться во врача травматолога:
– Сестра, зажим. Теперь скальпель. Держим пока. Так, аккуратно разрезаем.
– Доктор, мы его теряем!
– Сестра, два кубика адреналина больному в сердце! – крутилось в моей голове.
Испачкавшись, но достигнув цели, в заключение про себя я произнёс: «Всем спасибо, на этом наша работа завершена. Пациент будет жить!»
После перекуса мы перешли к напиткам. О, тут наша беседа перескочила в более активное русло. Без устали мы рассказывали друг другу общеизвестные занимательные байки. Правда, когда речь зашла о небольшом повествовании о себе, преимущественно говорил Рома. Вся его жизнь состояла из путешествий, отчего, представлялось, у него была самая интересная биография из нас. Судьба девушек по сравнению с ним виделась однообразной, обыденной, несмотря на то что они безвылазно жили на побережье и ежечасно встречались с морем.
– При ежедневном «глядении» чувство прекрасного постепенно притупляется, – заключила с возмущением Шеннон.
– Только не в моём случае, готов сидеть напротив моря бесконечно! – возразил я.
– Лучшее, что может быть с человеком – это смена картинки, Фред. Желательно постоянно выходить из зоны комфорта, иначе депрессия, убийственная ложная идиллия тебя покарает. Человек способен на многое: выучить языки, стать гуру, просветлённым, добиться триумфа в спорте, сменить деятельность и снова завоевать успех. Не знаю, вам, наверное, покажется это странным, но мне, думается, это крайне важно. Талант раскрывается только тогда, когда человек любит то, чем он занимается.
– Ты прав, Ром. От возможности проявить себя зависит и счастье. Большинство людей глубоко несчастны. Они ходят на нелюбимую работу, выполняют ненавистные им дела. Они способны поменять мир, но не стремятся приложить к требуемому сдвигу и минимальных усилий. Оттого они сами несчастливы. Мы с вами пример обратного. Стоило раздвинуть границы, как мы очутились совершенно другими людьми в глазах друг друга. Нет, честно, мы с Мари были глубоко убеждены, русские мужчины – горькие пьяницы. Про вас всюду рассказывают небылицы: вы все сплошь бандиты, не умеете вести себя в обществе, хамы, бестактны и необразованные.
– Да, да! – подхватила Мари. – До сегодняшнего дня я полагала, будто бы русские мужчины – самые непутёвые мужчины на планете. Почему-то я представляла вас с длинными бородами, в ваших зимних сапогах (валенках); мужчинами, которые ничего не умеют, только как ругаться и выяснять отношения. Сперва Рома, потом ты, Фредди, перевернули в моём подсознании всё с ног на голову. Вы предстали перед нами другими: интересными, умными и жизнерадостными.
– Что скажешь, Фред? Твоя очередь! Давай окончательно разобьём стереотипы дам! Какая твоя история?
– Да! Нам бы очень хотелось послушать твой рассказ! – добавила Шеннон.
– Конечно! – отозвалась Мари.
Я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Внезапное предложение друзей, направленное в мою сторону, обнаружилось для меня не совсем лёгкой задачей. Я подбирал слова. Как вдруг в эту самую минуту заиграла спасительная мелодия легендарной композиции «Listen to Your Heart» шведской рок-группы «Roxette» с её исключительно талантливой солисткой Мари Фредрикссон. К сожалению, певица умерла в 2019 году от продолжительного онкологического заболевания, хотя её музыкальное произведение навсегда осталось в массовой культуре бессмертным. Для меня платиновый хит группы запомнился по рекламе пива из далёкого детства. С тех пор с ним ассоциировалась тема свободы и любви к жизни.
– Прошу прощения, дамы, Рома. Вероятнее всего мой рассказ придётся отложить, – произнёс я, подойдя ближе к Мари с вытянутой рукой и приглашая младшую из француженок на медленный танец.
Блондинка взглянула на Шеннон, та одобрительно кивнула головой. Девушка взяла робко мою руку, едва прикоснувшись к пальцам. Её ладонь ощущалась холодной, как будто лёд, моя же – обжигающей, словно пламя костра. Мари посмотрела в мои глаза прямо, ожидая поддержки и согласия. Я взял её за руку крепче, чуть наклонил подбородок вниз в качестве подтверждения твёрдых намерений и медленно повёл к танцполу. Следуя моему примеру то тут, то там из-за столов стали подниматься пары. Роман пригласил Шеннон. Ребята принялись танцевать рядом. Боясь испортить момент и вслушиваясь в слова композиции, мы отложили наши разговоры. Повинуясь припеву «Слушайте Ваше сердце», подруга склонила голову на моё плечо. Мне почудилось на мгновение, что она закрыла глаза. Возможно, моя юная партнёрша в этот момент представила совместное будущее, наших резвящихся детей посреди зелёной лужайки загородного дома на побережье Французской Ривьеры. Возможно, нечто другое. Я не знаю. Я не стал на это обращать внимание и досаждать ненужными вопросами. Мне казалось, вот оно счастье, рядом со мной, в данное мгновение. Зачем я буду портить его? Сегодня был самый трогательный, упоительный момент всей моей жизни.
«Неужели сегодня – отправная точка для чего-то нового?» – я погрузился в бескрайние мысли.
У всего есть начало, но есть и конец. Песня завершилась. Люди пустились хлопать от переполнявшего их воодушевления. Я поблагодарил девушку за трогательный вальс. После пережитых в течение последних трёх минут чувств и мечтаний у меня на душе возникло опустошение, досада, от которой не желалось далее продолжать разговор. Мы сменили тему, погрузившись в обсуждение скорых планов.
– Давайте завтра отправимся в Галле! – увидев общее замешательство, предложила Шеннон.
– Отличная идея!
– Я за!
– Поддерживаю.
– Договорились, только не киснуть, друзья! Сейчас же идёмте танцевать! – с прежней весёлостью заактивничала старшая дама.
Мы вновь повиновались ей. Вскоре последовали привычные тосты за Новый год, нас и судьбоносное знакомство вперемешку с танцами, незатейливыми разговорами и беспечным, незаурядным весельем.
Наступило одиннадцать вечера. Понимая, что нам необходимо ещё каким-то образом добраться до дома, мы покинули ресторан, чтобы чуточку прогуляться по побережью. Беззаботно и с ребяческой лёгкостью мы шли нога в ногу. Иногда, как будто играя в догонялки, наш шаг устремлялся к океану, но как только волна настигала нас, со смехом и криками мы отбегали от неё в сторону. Не понимая шальной психологии, крохотные крабики не знали, куда от нас спрятаться, оттого им приходилось разбегаться по разным направлениям, лишь бы не встретить непредсказуемые вездесущие ноги. Готов спорить, со стороны описанная картина представлялась весьма комично. Четыре уже взрослых, самодостаточных человека вели себя, словно четыре детсадовских малыша, радостно играя с прибывающими и отбывающими волнами.
Ночь по праву вступила в свои права. На улице стало темно. Если бы не луна, которая забралась выше и не ушла немного вбок, пляж накрыла бы страшная чернота.
– Кстати, если кто не знает, на экваторе продолжительность дня всегда равна продолжительности ночи. Луна и солнце располагаются к суше относительно низко, из-за чего небо со звёздами словно нависают над нами, как будто потолок большинства московских панелек и парижских квартир. Правда, в отличие от стеснённых удобств жилищного фонда, звёздное небо приносит неведомым присутствием нескончаемую радость сиянием и близостью к величественному безграничному космосу, – начал я для новой темы разговора, припоминая кинофильм «Пляж».
Все взглянули наверх. Посреди тёмной пустоты сияли разбросанные мириады звёзд. Одни из них были крупнее и ярче, другие – едва светились, отчего нельзя было точно понять, что это такое: упавшая звезда или пролетевший спутник. Я искал глазами Большую Медведицу, но из-за бесчисленного количества блестящих появляющихся и исчезающих точек, это оказалось для меня невыполнимой задачей. Со вздохом я продолжил:
– Друзья, кто-нибудь из вас хотел бы полететь в открытый космос?
Молчание продолжилось. Мне стало не по себе.
Вдруг Мари внезапно подскочила и крикнула:
– Мы отражение космоса. Зачем мечтать? Поплыли к звёздам прямо сейчас.
С этими словами она вбежала в воду и нырнула в сверкающую толщу волнующейся глади. За ней устремилась Шеннон с возгласом: «Здравствуй, космос!» Затем Роман, завопив, что есть мочи: «Поехали!» Сначала я не понял значение восклицаний ребят, пока сам не догадался прыгнуть в воду. Выплыв после погружения на поверхность и взглянув вниз, я увидел знакомые очертания: та же луна, те же мерцающие звезды, что и вверху.
– Фредди, мы в космосе, – были слова моей дорогой компаньонки.
Я увидел в ней то, что не увижу
ни в одном человеке.
(Аниме «Тёмный дворецкий»)
На следующее утро, четырнадцатого апреля, я проснулся в шесть сорок. Солнце к тому времени уже взошло. На улице было светло, по-летнему прохладно и свежо. Чтобы никого не будить, я бесшумно приготовил себе горячий чай и поскорее отправился в объятия к океану. Я спал на первом этаже в гостиной на диване. Перед выходом из дома мне пришла идея заглянуть в спальню к Мари. Почему-то мне не терпелось удостовериться, всё ли у девушки в порядке и действительно ли она спит. К тому же я просто хотел её снова видеть. Так, Фёдор! Не буду обманывать и себя, и вас. Главным приоритетом для меня в то мгновение являлось – это, конечно же, увидеть мою ненаглядную Мари. После вчерашнего медленного танца существующие внешние обстоятельства, дела, люди ушли на второй план. Мне верилось, всё происходящее вокруг кроме француженки более несущественно. В какой-то степени такая перемена и радовала, и пугала. «Федя, нельзя терять голову! Не будь глупым и наивным, так ты наделаешь ошибок», – трубил разум. Но сердце… Сердце не желало повиноваться. Оно принималось биться в два раза чаще при встрече с ничего не подозревающей леди. Кровь кипела, голова отключалась, ноги не слушались, руки дрожали. Удивительно, острые ощущения мне нравились! Я хотел, чтобы моей душе и телу казалось именно так. Хотел, чтобы приятное волнение продолжалось как можно дольше. Как ничто другое, порыв адреналина и гормональный всплеск для меня стали зависимостью. Приоткрыв дверь и обнаружив, что всё безмятежно дремлет, рассудок насилу взял вверх. Я лишь на минуту-другую задержался возле двери под предлогом поставить телефон на зарядку и снова полюбоваться тем, как она спит. Молодая девушка лежала на боку, её глаза были закрыты, ровное и спокойное дыхание сопровождало тихий сон.
«Фаза глубокого медленного сна», – пронеслось в голове.
Ещё раз взглянув как выглядит настоящий земной ангел, я аккуратно прикрыл дверь за собой и быстрыми мягкими шагами, точь-в-точь словно у крадущейся дикой кошки, отправился беззвучно прочь.
«Плавание по утрам лучше бега», – так считал мой мозг. Я любил бег. Быстрые движения ног через пару мгновений, как и при езде на автомобиле, переходили в плавное мелькание перетекающих друг в друга картинок. Бег позволял мне углубиться в себе, сосредоточиться на собственных мыслях. Они уносили тело вдаль на большую дистанцию, чем ранее я планировал и предполагал априори, из-за чего потом было трудно остановиться или перейти на неторопливый, прогулочный шаг. Если бы не стремительное изнашивание суставов, особенно при спринте по твёрдой поверхности, я бы с удовольствием продолжил занятия далее, но опасения раннего эндопротезирования и неутешительные примеры старшего поколения, активно борющегося с артритом в старости, заставили меня задуматься и бросить данное увлечение надолго.
В плавании всё было по-другому. Мне нравилось ощущать проплываемый путь, обращать внимание на окружавшие берег объекты, погружаться в воду и снова выплывать. Для меня плавание представлялось борьбой с внешними обстоятельствами. Чем лучше я держался на воде, тем сильнее я становился.
Снорклинг и дайвинг – нечто притягательное. Нырнув на глубину и увидев, насколько прекрасен потаённый подводный мир, ты навсегда становился его поклонником. Казалось бы, безжизненная синяя пустыня, но одно маломальское погружение и ты готов проводить время под водой часами! В какой-то степени при очередном таком погружении из раза в раз ты чувствуешь себя обманутым: «Неужели такая красота скрыта от любопытных глаз?» – и, как обведённый вокруг пальца простак, ты активно ищешь ответы, изучая феномен хитроумного фокуса. Так произошло со мной и в этот день.
Для полноценного, правильного снорка требуются ласты. У наших подруг в отличие от меня они имелись. Потому я рассудил их незаметно позаимствовать на время, взяв одну пару с собой вместе с ранее купленными принадлежностями: трубкой и маской. Мне как никогда желалось отвлечься от нахлынувших мыслей, поэтому я вознамерился осуществить дальний заплыв. Вернувшись обратно, я взглянул на часы. Они показывали почти десять. Открыв дверь в прихожей, я увидел Рому, сидящего за компьютером в гостиной.
– Привет, Ром! Как твои дела?
– Привет, дружище! Ого! Как ты рано! А я смотрю, тебя нет. Где же ты был, Фред?
– Плавал с маской.
– Ну как? Понравилось?
– Мне кажется, для высококлассного снорка нужны скалы. Вода слишком мутная, да и кораллов не так много.
– Это да… – с грустью отозвался приятель.
– Рома, а ты уже с утра работаешь?
– Да. Вчера практически ничего не делал, а у меня горят сроки. Вот я стараюсь всё наверстать, чтобы не упустить заказ.
Мне стало жаль друга. Жить сегодняшним днём не лучшая рекомендация. Хоть он и скрывал финансовые проблемы, которые, скорее всего, были ещё хуже, чем у меня, однако догадаться об их существовании сдавалось несложным. Случайная встреча, знакомство с девушками выходили для друга непредвиденными обстоятельствами, к которым он не был готов. Правда, к чести Ромы, он не хотел показывать всем имевшееся материальное затруднение, поэтому в последнее время брал дополнительные проекты для проработки ночью. Вот почему вчера при возвращении после «раута» с раком-отшельником я застал его спящим. Недосып и перегруженность служили причиной дневной дремоты.
– Ром, может помочь?
– Пустяки, дружище! Здесь ничего сложного. Я сам уже скоро всё сделаю.
– Оk, как скажешь. Не буду мешать.
Я вынул телефон из зарядки и начал обрабатывать две фотографии: наш общий снимок за завтраком и звёздное ночное небо. Первый пост звучал так:
«Как ни крути, но один в поле не воин. Никак. Спасибо, друзья, что вы у меня есть. Навсегда!»
Второй пост смотрелся длиннее первого:
«Вчера мы покорили космос. Сегодня космос покорит нас. При желании снег можно найти даже в тропиках. Границы понимания мироустройства ограничены нашим сознанием и установленными ярлыками. Взгляните под другим углом и увидите большее. Это чудесное перевоплощение, на которое способен исключительно наш разум».
– Как вчера спалось, Федя? – прервал тишину Рома.
– Знаешь, я думал, что не усну в новой обстановке, но на удивление я спал как убитый. Без задних ног. А вы как?
(Шеннон и Роман в противовес мне и Мари разместились на втором этаже.)
– Аналогично. Вчерашнее ночное купание явилось для нас с Шеннон лучшим снотворным.
Тут мне необходимо объяснить вам, дорогие интересующиеся читатели, события вчерашнего, точнее сегодняшнего дня.
Мы вышли из океана замёрзшими и мокрыми. Нам срочно было нужно как-то согреться. Отжав насколько возможно на себе одежду, мы побежали в сторону дороги к вызванному через приложение такси. Водитель нас уже ждал. К общему изумлению, он не стал ругаться при виде необычного вида ребят. Молча шофёр подошёл к багажнику, достал широкое полотно лёгкой голубой ткани и передал материю француженкам. Полотно служило для изготовления сари – традиционной женской одежды на индийском субконтиненте. Девушки сразу же укутались в него и, точно как две родные сестры, сели на заднее сиденье с хохотом в обнимку. Рома разместился спереди, рядом с водителем. Я после непродолжительной паузы присел к Мари и Шеннон. Нашего таксиста звали Ашир. Он оказался очень добрым, порядочным человеком.
– Ночью в воде плавать опасно. Не говоря уже о том, что в одежде это не очень практично, – отметил тот, добавив, – но молодость есть молодость, с ней ничего не поделаешь.
Ланкиец заботливо включил автомобиль на обогрев, хотя для него идентичная процедура ощущалась не очень комфортной. Не успели приятельницы полностью подсохнуть и согреться, как мы подъехали к их вилле. Выйдя из машины, Рома предложил мне доплатить водителю наличными за предоставленные неудобства, но Ашир категорически отказался от денег. Более того, в качестве заботы и соучастия шофёр отдал ткань для сари дамам в личное безвозмездное пользование. Мы поблагодарили нашего «спасителя». Это был подарок свыше, так мы решили впоследствии. Влияние философии буддизма и вера в искупление через положительные поступки привело его судьбой к нам. Другого объяснения совпадения случившегося у меня и ребят не было. Попрощавшись, мужчина пожелал нам запоминающегося отдыха и радостных мгновений в будущем. Таким образом, ближе к часу ночи мы вернулись домой. Друг за другом, поочерёдно, мы приняли горячий расслабляющий душ, после чего скинули всю мокрую одежду в стиральную машину и переоделись. Штаны со слонами, которые я предварительно купил и положил в рюкзак, пришлись как никогда кстати. Мари в противоположность Роме и Шеннон высоко оценила мой новый, «местный» внешний вид, сказав: «Гм… Тебе они к лицу». Потом добавила, но уже по-французски: «La beauté c'est l'éternité qui dure un moment».
После непродолжительного перекуса оставшимися фруктами и крепким чёрным чаем мы немного посидели вместе, пока усталость и приятная истома, в конце концов, не взяли над нами вверх.
– Как у вас дела с Мари?
– Не знаю. Наверное, хорошо. Честно, я не задумывался об этом. Эй, а почему ты спрашиваешь?
– Знаешь, мир полон одиночек, боящихся первого шага.
– Слушай, Ром. Это же цитата из фильма «Зелёная книга». Ты знал об этом?
– Да, но сказано, по-моему, верно.
– Дело не в первом шаге, – ответил я без колебаний, затем продолжил, – я и Мари – мы из разных миров. Этим всё сказано. Не знаю, к чему наше знакомство приведёт по итогу. Меня терзают сомнения. Мне нравится она, я давно не встречал такой обаятельной девушки с богатым, незаурядным внутренним миром. Она умная, утончённая натура. Её глаза обескураживают, а улыбка бьёт прямо в сердце. Мне нравится ход её мыслей. Она настоящая, робкая, ранимая, оттого мне становится ещё тяжелее. Мари – мой идеал, я убеждён в этом. Рома, я счастлив, что повстречал и полюбил её, благодаря тебе. Но есть одно но… Обстоятельства. Они идут вразрез всему.
– Что ты имеешь в виду?
– Она из Франции, я из России. Она из обеспеченной и благополучной семьи, я нет. Ей гарантировано безбедное будущее, мне же за него надо бороться. Сам посуди, что я буду делать, если вдруг привезу Мари в Россию на съёмную квартиру? Ну вот, знакомься, дорогая, это Москва! Здесь я живу. Извини, я побежал на работу. Вернусь поздно вечером, не скучай тут одна… Ром, что она ждёт? Неужели этого? Неужели она готова променять мягкую ласковую погоду в Ницце октябрьскому нескончаемому московскому дождю? Или, быть может, нашей весенней слякоти, или февральским трескучим морозам? Может она желает ходить по вечерам в магазин у дома за молоком и хлебом плюс смотреть без конца русские ток-шоу про жизнь глубинки? Ждать моего повышения, которое не произойдёт никогда. В Москве все сытные места уже давно заняты, и ты это прекрасно знаешь сам. Я уверен, она не заслуживает подобного. Она не заслуживает такой жизни. А мне из неё, увы, не вырваться. Дорога закрыта. Наглухо.
– Мы сами творим свою судьбу, Федя. Хотя порой, что-то могущественное и встревает в наш мир, однако вообрази, иногда сама судьба является для нас подарком свыше. Попробуй мыслить иначе. Твоя фортуна свела вас вместе. Сколько имелось шансов, что ты и она окажетесь рядом? Один на миллион, если не больше? Впрочем, это произошло.
Федя, не ломай ход событий, удача приходит лишь раз! Не знаю, веришь ты или нет в предопределение, я верю. Я верю, в мире нет ничего случайного. Все наши поступки, хотя мы их не осознаём, приводят в конечном счёте к тому, что нам предначертано. Однако путь к нему и маршрут мы выбираем сами. Вы подходите друг другу! Вчера вечером я разговаривал насчёт вас с Шеннон. Она тоже согласна со мной. Она никогда не видела Мари такой счастливой. Попробуйте быть с Мари вне твоих обстоятельств. Возможно, всё само решится так, как должно. Я готов спрыгнуть со скалы, но доказать тебе, насколько ты сейчас заблуждаешься. Сделай первый шаг, открой сердце, и ты будешь счастлив навеки вечные.
Федя, к тому же, честное слово, все названные тобой обстоятельства чушь полная! Они скорее в твоей голове, чем в реалии! Подумай насчёт этого!
– Может быть, ты прав, Ром. Вероятнее всего я придумал всё из-за одной боязни быть непонятым и отвергнутым. Пожалуй, это моя защитная реакция и только.
– Правильно! Скажи всем твоим обстоятельствам «Game over». Вы не подчините меня, я буду счастлив. Я буду выше всего. Я добьюсь признания и денежного достатка. Меньше думай о плохом, Фред. Больше чувствуй. Прислушивайся к себе, к подсознанию, оно тебя никогда не обманет. Это чистая правда! Поверь, я сам много раз ошибался оттого, что ставил себе ложные рамки. Я не хочу, чтобы ты стал следующим. Я, как и ты, одиночка, но быть одному долго нельзя. Это приведёт к печальным последствиям. Уж я это знаю!
Наступило продолжительное молчание.
– Давай, Федя, сделаем нашим дамам лучше сюрприз. Ты хорошо готовишь?
– Полагаю неплохо.
– Отлично! Я могу приготовить яичницу.
– А мне недурно даются каши.
– Супер! Предлагаю соревнование: «Кто лучший кулинар?» Ты готовишь любую кашу, я – яичницу! А потом спросим у девочек, у кого получилось лучше. Согласен?
– По рукам.
Мы отправились в ближайший магазин. Это был крупный супермаркет, чему мы очень обрадовались.
Через полчаса, может минут сорок, яичница-глазунья с томатами черри, стручковой фасолью плюс молочная рисовая каша с добавлением кокосового молока, амарантовой муки и сверху посыпанная ягодами годжи оказались готовы. Роман не ждал от меня схожих дополнительных сюрпризов и считал: выигрыш в его рукаве.
Проснулись девушки. Первой зашла на кухню Мари. Мы в указанный момент с Ромой украшали блюда.
– Доброе утро, мальчики! Как ваше самочувствие? Ого, вы уже в делах? И когда вы только успели?! Шеннон, смотри какие у нас чудесные мальчишки!
Из двери последовало радостное лицо старшей подруги.
– Сказка продолжается?!
– Это мы сейчас на дегустации узнаем, – ответил с живостью товарищ.
Мы уселись есть. Мой рецепт каши ощущался для француженок непривычным. Они отметили удачное сочетание продуктов и приятный нежный вкус. Победа очутилась у меня в руках. Наградой служили два поцелуя в щёчку от приятельниц и вчерашняя гуава от Ромы. Он был очень рад за меня.
– Уступить призовое место не всегда обидно, если встречаешь на пути достойного соперника! – пожав руку, заметил Роман.
Мы засмеялись.