Czytaj książkę: «Колобок. Сценки из жизни России»

Валерий Марро

КОЛОБОК

Сценки из жизни России

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

СВЕТЛАНА

ВЛАДИМИР /ЗЮЗЯ/

ВАДИМ

НЮРКА

ОДУВАНЧИК /он же ПАРЕНЬ/

МУЖЧИНА В ЗАЛЕ / он же РЕЖИССЁР, царь ИВАН ГРОЗНЫЙ/.

ПРОЛОГ

Прозвенел третий звонок, зрители уже заполнили зал, а на ярко освещенной сцене еще вовсю кипит работа: двое парней /видимо, рабочие сцены/, негромко переговариваясь, что-то передвигают, переставляют, постукивают молотками, поправляя декорации. Торопливо пересекла сцену девушка, неся в руках кое-что из реквизита. Из-за кулис кого-то негромко окликнули, требуя изменить освещение.

В зал торопливо вносят столик, ставят на него светильник. За столик, сняв пиджак, усаживается полноватый, лысоватый, небольшого роста, мужчина лет пятидесяти. Взглянув на сцену, он тут же принимается делать пометки на листе белой бумаги. В общем, идет обычная сценическая суета перед спектаклем, характерная для любого театра, с той лишь разницей, что в данном случае все происходит на глазах у зрителей.

Примечательной особенностью данной сцены является её музыкальный фон. Это импровизация на мелодию известной песенки времён НЭПа "Купите бублики". Впечатление такое, что где-то в кабаре Одессы или Нью-Йорка скрипач как бы наигрывает всевозможные варианты пассажей в разных регистрах, темпах и ритмах, готовясь к выступлению на публике. Но вот на авансцену не спеша выходит Парень. Он остановился, бесцеремонно оглядывает зал. Занавес за ним медленно закрывается. Импровизация скрипача звучит уже приглушённо, издалека.

ПАРЕНЬ. Последнее время в нашем театре, как в доме Облонских! Одни говорят - играть сегодня нужно то, другие - играть нужно это! Третьи решили: "Литва ли, Русь ли, что гудок, что гусли: все нам равно, было б вино!" А тут ещё директор слинял… то ли в Африку, то ли в Китай. Жена, говорят, в усмерть заела: деток нечем кормить, а он ей всё про гамлетов да про офелий. Жить в такой обстановке, тем более - работать, сами понимаете, не очень-то просто. Поэтому, поразмыслив, мы решили собрать остатки разрозненных сил и подойти к делу не так, как всегда, а как бы совсем по-другому. То есть вернуться к забытой давно уже мысли гения: показывать каждому веку его неприкрашенный облик. И пошли мы на это исключительно потому, что пьесу нам помог сочинить знакомый дворник Вася Тютькин. Проблема сейчас с драмоделами: корифеи на шару писать не хотят, а молодые ещё не умеют. Это ведь знать надо, как слово за словом жизнь наизнанку вывернуть, чтоб вышло, как у Шекспира? А у Васи Тютькина с детства…пунктик такой был: все, что видел - в тетрадку тайком записывал, вместо того, чтобы алгебру с геометрией учить Вот мы и помогли ему проявиться. Насмотрелся он за жизнь… всякого - разного, да взял - в пьеску свою всё это и вставил! Совсем как Гоголь когда-то… в комедиях своих. Классик он, в общем, наш Тютькин. Гений… так мы считаем. Оригинал!

Пришёл к нам в лаптях, зипуне, космы до самых плеч… ну, прям кудесник из Васнецова! Только вместо посоха - метла. "Звиняйте, - говорит, - ежели что не так. Писал, тае, как умел. Правду, значит, писал, однова дыхнуть! А чего, тае, вышло - вам судить…" И пропал, словно его и не было! Сколько потом не искали, найти не смогли. Ну, мы уж тут сами… в его листочках берестяных разобрались, морфологию, стиль подправили - уж больно коряво всё было, мыслишек пару добавили… и вперёд! О чём наш спектакль - никто не знает. Могу лишь сказать: согласно замыслу Тютькина, сцены из жизни мы покажем правдиво, без гламурных прикрас, то есть такими, какими они и были… в записях Тютькина…

МУЖЧИНА / в зале за столиком, освещённым низко опущенным светильником/. Что там ваш Тютькин намарал - мы ещё увидим! А что это за идиотская фонограмма? Зачем её вставили? Выключи немедленно!

ПАРЕНЬ /в растерянности/. Не понял…

Пытается рассмотреть говорившего.

/Мужчине, несмело/. Простите, а вы… кто такой?

МУЖЧИНА /резко/. Делай, что тебе говорят!

ПАРЕНЬ. Но я не знаю, кто вы такой… и что вообще делаете здесь, в нашем зале?

МУЖЧИНА. Это я не знаю, что ты делаешь там… на моей сцене? Быстро дай ему знак!

ПАРЕНЬ. Кому - "ему"?

МУЖЧИНА. Тому, кто в кабинке вон той сидит! Дай ему знак, пусть уберёт фонограмму!

ПАРЕНЬ. Но я не знаю, кто вы?

МУЖЧИНА.Тебе и не нужно знать! Я за всё отвечу! Я… понятно?

ПАРЕНЬ. Но кто вы такой… вы можете мне объяснить?

МУЖЧИНА /выдержав паузу, поднимается. Медленно, весомо/. Георгий Михайлович я… ваш новый, Главный режиссёр! Теперь дошло? /Садится./

ПАРЕНЬ. Так у нас же вчера еще был… Куцапан Феклистович Худопейкин!

РЕЖИССЁР /взрывается/. А завтра будет… Акакий Бабакович Шнурапет! Не твоего ума это дело! Убери фонограмму, тебе говорят! Немедленно!!

ПАРЕНЬ. Извините, но песню убрать нельзя! Это история…

РЕЖИССЁР. Ты в каком веке живёшь, умник? А песня твоя - из

НЭПа! Селёдкой тухлой воняет! Что ты этим хочешь сказать?

ПАРЕНЬ. Я хочу сказать, что жизнь наша… круглая. Как бублик. Это символ эпохи…

РЕЖИССЁР. Оригинально! Да ты просто юный Мейерхольд… не меньше! Но только смотри, как бы я тебя самого не свернул… в этот самый бублик! Вместе с твоей песенкой! Давай… начинай спектакль, не тяни резину!

ПАРЕНЬ. А я и не тяну! Сами к песне нашей пристали…

РЕЖИССЁР. Я не пристал, а расставил временны'е акценты… ясно?!

ПАРЕНЬ. Акценты расставляет история. И воздаёт по заслугам. Каждому - своё!

РЕЖИССЁР /кричит/. Хватит умничать, философ! Спектакль начинай, тебе говорят! Зрители в зале!

ПАРЕНЬ /вяло/. Я спектакль давно уже начал! Не надо было мне мешать… /Идет за кулисы, на ходу./ Это же полный пипец! Представляю, что сейчас будет…

РЕЖИССЁР /вдогонку/. Иди, иди… умник! Дело делай, а не языком болтай!

Парень уходит.

Гаснет свет в зале. Звуки скрипки постепенно стихают. Открывается занавес.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина первая

Убого обставленная комната "хрущёвки". Слева - входная дверь, прихожая с допотопной вешалкой; в центре - обшарпанный диван, над которой висит гитара; рядом - старенький гардероб. Справа - дверь на кухню, ближе к зрителям дверь в туалет и ванную. Единственное окно распахнуто настежь. Посреди комнаты стол, на котором стоит раритетный граммофон с широким раструбом, рядом - два стула, на одном из них сидит Владимир. Он небрит. На нем пиджак весьма неприглядного вида, надетый на голое тело, на ногах – стоптанные сандалии. За окном синеет полоска неба. Видна часть стены и крыша соседнего дома, немного листвы. На всем - розоватые отблески вечернего заката. В комнате – беспорядок, повсюду разбросаны вещи.

Из граммофона доносятся хриплые звуки музыки. Владимир слушает, гримасничая и нелепо взмахивая руками.

Я с детства был испорченный ребёнок,

На папу и на маму не похож.

Я женщин обожал ещё с плёнок,

Эй, Жора, подержи мой макинтош...

Из кухни выходит Светлана. Она стройна, привлекательна, решительна в движениях. На ней простое, не лишенное претенциозности, летнее платье, в руках - стопка посуды. Со стуком опускает посуду на стол и резко снимает с пластинки головку с иглой, оборвав песню на полуслове.

СВЕТЛАНА /укладывая вещи в чемодан/. К чёрту! Надоело! Всё равно это произойдет - рано или поздно! Так лучше сейчас, пока мне ещё двадцать восемь!

Владимир уныло наблюдает за женой.

Я уже несколько лет не вижу людей. Какие-то свиные рыла! Безобразные, пьяные физиономии! Откуда ты их берешь? Кто они? Почему они сюда ходят?

ВЛАДИМИР /морщится/. Светлана... я тебя очень прошу - прекрати! Это не спектакль и не театральная сцена! Сядь! Успокойся! Мы сейчас всё обсудим...

СВЕТЛАНА /продолжая укладывать вещи/. А что обсуждать? Что? Разве от этого что-то изменится? Ты никогда не станешь другим! Я не помню, когда мы были с тобой театре, в кино... В парке мы гуляли только раз… на другой день после свадьбы. Ты забыл о том, что я твоя жена… что у тебя есть ребенок… что у меня есть любимая профессия…

Снимает со стены фотографию сына. Смотрит с улыбкой.

Если б не он… не знаю … как бы я поступила, когда узнала… об этой лярве… Мой милый мальчик... Он так хотел, чтобы все было хорошо... /Целует фотографию, кладет в сумку. Не спеша, осматривает комнату./ Ну вот, кажется… я успела!

Звонок.

ВЛАДИМИР /хрипло/. Открыто!

Входит дуванчик. Худой, изможденный. Возраст определить трудно.

Картина вторая

ОДУВАНЧИК. Привет, голубки! Воркуете?

СВЕТЛАНА. Кто тебя звал?

ОДУВАНЧИК. Никто. Я сам. Куда хочу, туда лечу... Так я не понял: льзя или нельзя?

СВЕТЛАНА. Свой "шмурдяк" и в подворотне вылакать можешь!

ВЛАДИМИР /уныло/. Светлана...

СВЕТЛАНА /Владимиру/. Таких, как он, на помойку выбрасывать нужно! На кострах сжигать! Чтобы землю не поганили.

ОДУВАНЧИК /в позе поэта, декламирует /.

"Мильоны вас. Нас тьмы, и тьмы, и тьмы.

Попробуйте, сразитесь с нами..."

Пауза.

СВЕТЛАНА /Владимиру, негромко/. Посмотри на него. Это же законченный идиот… /Отошла, проверяет чемоданы/.

ОДУВАНЧИК /делает реверанс, Светлане/. Vous - le charme très, madame! Mi dispiace ... me - ci! /Вы – само очарование, мадам! Извините... мне - туда! /

Направляется к туалету.

СВЕТЛАНА /Владимиру/. Поздравляю! Это как раз то, что тебе нужно. Можешь присоединиться. А мне за Сережкой пора - скоро Вадим приедет. /Уходит/.

Тишина. Звук спускаемой воды.

ОДУВАНЧИК /выходит из туалета/. Совсем озверела баба. Что это с ней?

ВЛАДИМИР /неопределенно/. А-а... /Махнул рукой/.

ОДУВАНЧИК. Понятно... /Помолчав/ Собирайся! Там Академик ждёт.

ВЛАДИМИР /тихо/. Светка уходит.

ОДУВАНЧИК. Опять? /Пауза./ Ничего! Как уйдет, так и придёт! Пошли!

ВЛАДИМИР. Нюрка ей всё рассказала.

ОДУВАНЧИК /присвистнул/. Не слабо... Она что... сдвинутая? Не соображает?

Владимир уныло поводит плечами.

Пауза.

ОДУВАНЧИК. Ну... и что делать будешь?

ВЛАДИМИР /мрачно/. Не знаю... Напьюсь, наверное. Потом изобью.

ОДУВАНЧИК /решительно/. Э-э... нет! Первое - приветствую! Насчёт второго - пас! Сейчас бабы... знаешь? Все кодексы - назубок!

ВЛАДИМИР. А мясника кастрирую!

ОДУВАНЧИК. Это можно. Только без свидетелей!

Долгая пауза.

/осторожно/. Ну, так как насчёт… /жест/?

Владимир разводит руками.

ОДУВАНЧИК /мрачно/. Так... блокада. /Молчание./ Ну, ничего! Есть выход! /Шарит в карманах, что-то достаёт/. Вот! Глотнул - и в сень небесных струй! /Поёт./ "Жизнь моя, иль ты приснилась мне-е ..." Советую испытать. Основное достоинство - в любой аптеке. Пароль - "Букет Парижа". Мысль человечества не стоит на месте, как видишь.

Подносит содержимое ко рту. Владимир с силой бьет его по руке.

ОДУВАНЧИК /оторопело/. Ты... ты что? Ошалел? Что ты делаешь?

ВЛАДИМИР. Не смей глотать эту мерзость!

ОДУВАНЧИК. Это моё дело! Моё… понял! И пррошу рруки не прротягивать, уважаемый...

Нагнулся, шарит руками по полу.

ВЛАДИМИР /хватает Одуванчика/. Не дам! /Борьба. Одуванчик пытается вырваться/. Не позволю! Ты должен жить, должен вернуться к мольберту, творить… понимаешь? А это уже конец! Конец всему! Без вариантов!

ОДУВАНЧИК. А я этого и хочу! Именно этого - без вариантов! /Вырывается, наконец, из рук Владимира. Орёт./ "Давно, усталый ра-аб, замыслил я побе-е-ег... в обитель дальнюю трудов и чистых не-ег". Всё! Хватит! Копайся в этом дерьме сам! А я - иссяк! Меня больше нет! Я букашка! Насекомое! Сомнамбула! Божья тварь я! Одуванчик! И не смей ко мне прикасаться! Не смей, тебе говорят! Иначе я...

Звонок.

ВЛАДИМИР /помедлив/. Открыто!

Входит Вадим. Подвижный, хорошо сложен. Лет тридцати.

Картина третья

ВАДИМ /оценив обстановку/. Шумим? Бунтуем? Разногласие в партийных рядах? /Заметил на полу таблетки. Поднял одну, осмотрел, присвистнул./ "Вот как, вот как, серенький козлик…" Не советую. Гадость! /Отбросил./ А, впрочем... /Декламирует./

"Пой песню, поэт,

Пой.

Ситец неба такой

Голубой..."

Привет друзья - товарищи!

Молчание.

Ясно. Варшавский договор. Что ж… примем к сведению. Где хозяйка?

ВЛАДИМИР /мрачно/. Тебе чего?

ВАДИМ. Того!.. Пришел забирать Светку.

ВЛАДИМИР. С мебелью?

ВАДИМ. Без! Ценю в женщине плоть, ничего кроме плоти... Так где же она, моя мелодия?

ВЛАДИМИР /играет/. "А когда она вернулась, всё уже было кончено… " /Окружают с Одуванчиком Вадима/.

ВАДИМ /отступает/. Ох… не надо, соколики! Я в гневе дюже крутой...

Наносит молниеносные удары. Владимир и Одуванчик падают.

/Играет./ "А когда она вернулась, птички уже не чирикали..." Я же говорил - нэ надо! /Помогает обоим подняться/. Семейные вопросы нужно решать тихо, спокойно - на "ша"... Макнем? /Оба соглашаются/. Шарман… как говорят китайцы! Опля! /Достает из кармана бутылку коньяка/. Вся грудь - в медалях! /Показывает этикетку Владимиру./ А ты, Зюзя, садись, не шатайся.

ВЛАДИМИР. Больно дерешься. Мм... /Стонет/.

ВАДИМ. А я предупреждал! Или нет? Ну вот... /Наливает./ Вздрогнули! /Поднимает стакан/. Чтоб наши дети за трамвай не цеплялись!

Пьют. Звонок.

ВЛАДИМИР /напряженно/. Открыто!

Входит Нюрка. 28 лет. Невысокая, светлая, сильно крашеная. В джинсах, свитере, босоножках. В руках - авоська.

НЮРКА /бодро/. Привет, шурики-мазурики! С утра пораньше… да? /Взяла

бутылку, рассматривает этикетку./ Ого... хорошо живёте! /Пытается читать/ "Из-го-тов-лено из луч-ших сор-то-ов... "

ВЛАДИМИР /Нюрке, мрачно/. Трепалась… зачем?

НЮРКА /не обращая внимания/... оте-чествен-ного ви-но-гра-да... /Восхищенно./ Во, дают! Вадька… это ты?

ВЛАДИМИР/Нюрке/. "Ля-ля", говорю… зачем делала?

НЮРКА. Заколупал! Захотела - и сделала!.. Вадька, налей! /Вадим наливает./ Владимиру/. Сам говорил /имитирует/: "У меня никогда не было таких ощущений! Ты - единственная...". /Достает из авоськи огурец./ Говорил?.. Или нет?.. /Поднимает стакан, тихо/. За то, Зюзя... помнишь? /Владимир морщится./ Да не кисни, ты! Всё будет "хоккей"! Это я тебе говорю - Нюра Кочкина!

ОДУВАНЧИК. Там "ливерную" дают. Принести?

НОРКА. Не суетись! Имеем... На Поперечке с балкона мужик выпал. С девятого. У-ух! - и нема! Сама видела. Только баньками: луп-луп... луп-луп… /Достает ливерную./

ОДУВАНЧИК. У него жена была стерва...

НЮРКА /кривляется/. Ой, не кажить, бабоньки... Это всё относительно... правда, Вадим? Ты ведь так говоришь: "В этой жизни – всё относительно!" /Поёт/ "Сегодня ты-ы, а завтра я-а! Все вместе - друж-ная семья-а..." Хе-хе-хе! /Одуванчику./ Человека уважать надо… понимаешь? Особенно - мужика! Вот я Зюзю - уважаю!.. Вадька, налей ему - у него апатия... /Вадим наливает./

ВЛАДИМИР /негромко/. Скоро Светка придёт...

ВАДИМ. Шармон! Встретим по-людски! /Достает ассигнации, даёт Одуванчику./ Два муто и жеванину… с икоркой! Гулять - так гулять! /Одуванчик уходит./ А пока - небольшой бордельеро, как говорят французы!

Снимает со стены гитару.