Врач торопливо опустил руку в карман халата, затем достал красную шёлковую нить и обвязал её вокруг тонкого запястья женщины. Шёпот пристально смотрел на её руки, её прозрачную бархатную кожу, в висках нарастал истошный пронзительный крик.
– Три дня я ждала его смерти, а вы даже не пустили меня к нему! Доктор, дорогой, что же вы наделали? – её голос впился в ладони сновидца и оглушил своим величием. Беспокойная тень тотчас же покинула своё пристанище.
Первые лучи солнца озарили комнату, играя с цветными узорами обоев. Шёпот встряхнулся и тут же выскользнул в окно, зависнув на стенах серого каменного замка. «Что это было? – спрашивал он себя. – Это же безобразие, непостижимое ни одному сновидцу!»
Сновидцы имели право посылать своим подопечным только ласковые, добрые сны. Но сегодня мысли Шёпота были заблокированы каким-то неизвестным существом, которое удерживало приятные сновидения и открывало дверь новым всепоглощающим эмоциям. Такие сны, как сейчас, такие страшные кошмары, могли демонстрировать только сознатели. «Что случилось этой ночью? Почему мои мысли путаются, разлетаются в стороны и не могут собраться воедино? Как, будучи светлым созданием, я умудрился окунуться в жуткие события странных болезненных снов?» – спрашивал себя Шестой, пытаясь найти хоть какой-то ответ. Его оболочка отяжелела, негаснущий свет на его ладонях стал менее ярок. В нём происходили перемены, и он осознавал это с каждым тяжёлым пронизывающим вздохом.
«Нужно избегать этого дома, нужно избегать этого дома!» – настойчиво твердил себе он, но любопытство выпрыгивало вперёд, дразня пугающие мысли, заслонив всю твёрдость его несказанных слов. Переведя дух и немного поразмыслив о случившемся, он всё же принял решение проследить за своим новым знакомым. Он уверял себя в том, что ему необходимо добраться до ядра сути, выяснив всё, что поможет разобраться со своими видениями, своими мыслями и странными непривычными снами. «Кто я такой? – чеканило в его груди. – Что со мной происходит?»
Когда на землю медленно опускается плотная ночная пелена, он примеряет роль строгого мужчины в сером пальто, надевает воображаемую фетровую шляпу в тот же тон и расхаживает по каменистой твёрдой брусчатке, монотонно стуча тяжёлыми чёрными ботинками по её ухабам. Но на этот раз Шёпот непривычно для себя облачился в свой знакомый образ, как только первые лучи осеннего солнца надвинулись на пробуждающийся жилой квартал. Он был страшно разбит и измучен, поэтому чувствовал необходимость пройтись по красным улочкам полюбившегося ему города, прислушаться к их стенам, чтобы осознать надвигающуюся неудержимую боль. На него нахлынула гнетущая тоска, какую навевает осеннее утро человеку, который расстался со своей любимой. «Осень для расставаний – весна для встреч», – промелькнула мысль, лёгким пёрышком касаясь его груди. Ладони похолодели, наполнились странными ощущениями, будто на его руках росли невидимые объёмные пузыри, лопающиеся при малейшем неосторожном движении. Вся телесная оболочка пульсировала натянутой звонкой струной, отзываясь протяжным тонким гулом в его воображаемой голове. Он поглубже натянул на неё фетровую шляпу, чтобы заглушить этот пронзительный писк, и зашагал в сторону известного горбатого моста. Осеннее тёплое утро улыбалось прохожим очнувшегося от сна городка, зеркально отбрасывая своё отражение на прибрежную мостовую. Весело грели его последние лучи, задорно заглядывая в окна местных жителей. Лишь дети, идущие этим прекрасным утром в школу, были отчего-то хмуры, невеселы и озабочены. Кто-то шумно пробегал мимо серого силуэта, звеня тоненьким голоском, а кто-то, нахмурившись, смотря под ноги, пинал мелкие рассыпчатые камни.
Город потускнел, осунулся. Казалось, что даже яркие цвета домов мгновенно поблекли при свете утреннего солнца. Действительно ли горожане стали более пасмурны или всё же что-то происходило внутри сновидца, ещё предстояло выяснить. Но его преследовало ощущение, будто кто-то вывернул его душу наизнанку, показав другую, незнакомую сторону жизни.
Раздумывая о прошедшей ночи, он пересёк каменный мост и остановился возле любимого большого дерева. Листья медленно зашуршали, узнав своего товарища в новом человеческом обличии. Он часто приходил к четырёхсотлетнему корявому дубу, прислушивался к шелесту ветвей, обменивался с ним энергией. Ему нравилось общаться со своим немым товарищем, казалось, что тот понимает его, подбадривает и поддерживает, при этом никогда не разболтает великую тайну бытия, потому что не умеет говорить. Хотя мысли тоже имеют материю, но менее тонкую, подобную энергетическому заряду, всё же на физическом уровне их расшифровать невозможно. Сейчас в энергетической оболочке Шёпота образовался пробой, дыра, что означало лишь одно: часть его была мертва или, наоборот, пробуждалась, открывая пространство в новое неизвестное начало. Серый силуэт в фетровой шляпе слился со стволом дерева в одно целое, чтобы заполнить себя жизненно важными процессами, зашивая пробоину альтернативной заплаткой. Таким образом, он снова принял облик цельной прозрачной мелькающей тени, спрятав серый наряд в свои бездонные карманы.
Каменный мост устало загудел от тяжести проезжающих по нему колёс. В это время в городе начинался час пик, и неимоверное количество автобусов в спешке устремились развести своих пассажиров до конечного пункта назначения. Всё вокруг шумело, мелькало, носилось со скоростью звука, лишь никому не известный сновидец наблюдал за всеобщей суетой, умело пряча в себе всепоглощающие безудержные эмоции. Вся эта обстановка ощущалась частью его самого, казалось, даже стены зданий подмигивали ему в ответ, пришёптывая обескураживающие слова: «Это только начало, наш друг». Каждый объект в духовном и материальном мире имеет живой элемент, в котором спрятана его самая сакральная часть, отвечающая за чувства. В человеческом мире этот орган принято называть сердцем, его не видно человеческому глазу, но легко ощущают сновидцы. Шестому часто приходится сталкиваться с говорящими часами, печальными поездами и самолётами, которые страшно любят трагические истории. Часы рассказывают о бесцельно прожитом времени, поезда и самолёты – о горьком расставании. Мосты обычно говорят о двух далёких берегах, которые им приходится то и дело сводить и разводить. Но тот мост, что на протяжении нескольких веков сводил два берега одной реки Влтавы, был невыносимо жалостлив к себе и часто возмущался, ощущая на себе человеческую суету, завывая при каждом своём печальном вздохе. От этих неожиданных стонов Шестой оглянулся назад, узнав в одном из прохожих своего грустного подопечного, который нёс на своих тонких плечах большой синий рюкзак. Его голова свисала с плеч, взгляд потупился, руки грелись в карманах школьных брюк, а старые ботинки волочились по каменистой брусчатке, не замечая никого на своём пути. Ещё ни разу сновидец не видел своего знакомого весёлого мальчугана в таком печальном, тоскующем виде. И тут же он осознал, что сон, который приснился ему этой ночью, мог нарушить все его вдохновенные мысли и мечты. Усталость запульсировала в его охладевших ладонях, иероглифы стали медленно гаснуть, оставляя после себя болезненные ожоги.
– Август! – приятный голос окликнул невесёлого мальчугана. Впереди него стояла стройная девочка в расклешённой васильковой юбочке, в белых плотных колготках и лаковых светлых сапожках. На ней было надето синее ворсовое пальто, а за хрупкими плечами возвышался школьный большой рюкзак. Она игриво улыбнулась, сверкнув своими манящими ямочками на белоснежных нежных щёчках. Но тут же мыслями Шёпота завладела другая похожая улыбка.
– Я люблю тебя! – крикнул он. – Я люблю тебя!
Голос загрохотал, как раскат грома в неясную погоду, хотя в воздухе висел тёплый морской воздух. Он свернул ладони в трубочку и как можно громче ещё раз выкрикнул признательные слова.
– Тише, дурачок, ночь же. Разбудишь кого-нибудь, – засмеялась она, прижав хрупкие пальцы к его обезумевшим губам. Он любил эти тонкие пальцы, этот мелодичный голос, эту изумительную улыбку, эту нежную ямочку. Его всегда удивляло, что у неё всего лишь одна ямочка. Он провёл по её лицу своей горячей ладонью и поцеловал в щёку.
– Я люблю тебя! – продолжал он выкрикивать фразы и тут же ощутил давящий груз своих слов. Грудная клетка заполнилась обжигающим паром, и он увидел это мимолётное событие со стороны.
Она хохотала, кружась вокруг него завораживающим вальсом, размахивая подолом воздушного лёгкого платья. Глаза сверкали неоновыми огнями, сливаясь с блеском звёзд, сияющих на ночном небе. Веснушки расползлись по весёлому родному лицу, маня своей задорностью. Тёплая ночь легла на плечи курортного города, от этого в воздухе стоял свежий запах солёного моря, счастья и невозвратимого мига влюблённости. Тут же он замолчал, наблюдая за порханием своего лёгкого искрящего мотылька. Она подошла ближе и заглянула ему в глаза, дотронувшись до самой глубокой частицы души.
– Не забывай меня. Следуй за своим сердцем. Борись, прошу тебя, борись за нас до конца! Не отпускай нас! – вырвалось из её груди, запорхнув в его горячее сердце. Он заплакал.
Вспышка воспоминания погасла, и, пошатнувшись, он прислонился спиной к старому знакомому дубу, который стойко поддерживал его сновидческую оболочку. Оглядевшись вокруг, Шёпот глубоко вздохнул и спрятал свой очередной пазл в потайной карман хроники прошлых лет. Он рассеялся в его воображении, скатившись мелкими каплями по стенкам наполненного сосуда. Воронка времени перемешалась с густой обволакивающей краской, цедя мимолётные искры его недолговечной памяти.
Август подошёл ближе к своей знакомой, пытаясь отвести взгляд от сверкающей улыбки. Девочка свела руки перед собой и выгнулась вперёд, показывая всем своим видом удивительную заинтересованность этим несносным мальчишкой.
– Если хочешь, мы можем пойти вместе, – заговорила она.
Её собеседник был не очень-то приветлив, он отвернулся и зашагал дальше, пытаясь не смотреть в сторону своей знакомой.
– Ты же слышала, что вчера говорили мальчишки, они явно против этого! – огрызнулся он.
Сновидец не узнавал своего подопечного, медленно шагавшего прочь от лишних разговоров. Он раскачивался, изображая подобие верёвочных качелей, которые слегка изгибаются, поддаваясь слабому ветерку. Весь его вид заявлял о том, что ему безумно симпатична эта смелая девочка: глаза ярко блестели, пальцы нервно перебирали друг друга, волнующе касаясь знакомой руки. Но его ноги будто не слушались его же разума. «Неужели он испугался каких-то задиристых сверстников?» – удивился Шёпот, пытавшийся одновременно вернуть себя в бездны своих воспоминаний и параллельно присматривать за Августом.
– Ты испугался их? – будто прочитав мысли сновидца, смышлёная девчонка слегка дотронулась до упрямого плеча.
– Никого я не боюсь! – насупился тот в ответ, слегка поднимая одну бровь. – Просто не люблю конфликтных ситуаций.
– А мне страшно. Я всё-таки хрупкая маленькая девочка, поэтому боюсь идти в школу одна. Может, всё же проводишь меня до класса? – схитрила она, пробежав вперёд несколько метров и резко остановившись напротив.
Август притормозил, глубоко вздохнул, бегло посмотрел по сторонам и молча кивнул головой, тем самым сообщая, что выполнит её просьбу. Девочка неожиданно запрыгала на одном месте и захлопала в ладоши.
– Тогда идём!
Дорога тянулась через небольшое густое рапсовое поле и вела до самых ворот школьного двора. Шёпот любил бродить среди пышных посевов сурепицы, горчицы, сизии, они напоминали жёлтую меховую накидку, забытую большим и грозным великаном. Говорят, что сказочные герои, в переполохе покидая волшебный город, скрывались под этим покрывалом, переползая через голые пустынные поля. С того самого момента каменистый брусчатый путь медленно перетёк в протоптанную дорожку между двумя половинами поля, навсегда разделив его пополам.
Девочка размахивала руками, рассказывая Августу удивительные истории. Он то улыбался, то, останавливаясь, открывал рот от интереснейших высказываний его попутчицы. Они вместе смеялись и шутили, совсем не догадываясь, что их ждёт впереди. Жёлтые пушистые ветки неожиданно зашуршали перед весело шагающими ребятами, то ли ветер задевал их рыхлые макушки, то ли какая-то сила раскачивала кустистые растения, то ли чьи-то грубые ботинки топтали их хрупкую и нежную красоту. На тропинку выскочили нагловатые мальчишки, угрожающе показывая острые оскаленные зубы. Впереди всех стоял невысокий сорванец с белыми прямыми волосами, на которые падали жёлтые осенние лучи солнца. Он нервно ударял кулаком о свою ладонь, пытаясь тем самым показать своё преимущество над остальными. Синие школьные брюки были чуть подвёрнуты, а кожаная чёрная куртка говорила о материальном благополучии его семьи. Чуть позади него хмурились два его товарища. Один из них был очень худой и длинный, как тонкая пожелтевшая соломинка. Его крючковатый нос изредка всхлипывал, утираясь о грубый большой кулак, а тонкие развевающиеся рыжеватые кудряшки свисали над высоким квадратным лбом. Другой был чуть пониже и поплотней, его живот вываливался наружу, слегка скрываясь под тонкой светлой ветровкой. Он бы мог здорово сыграть сдобную булочку с изюмом на детском школьном утреннике. Увидев их, Август засуетился и отпрянул назад.
– По-моему, мы тебя предупреждали! – задиристо выкрикнул главарь банды.
Август молча взглянул на девочку и сразу же перевёл взгляд на свои старые ботинки.
«Что же ты молчишь? Ответь ему что-нибудь!» – Шёпот пытался мысленно взбудоражить своего подопечного.
– Ты, наверное, знаешь, что происходит после предупреждения? – не унимался мальчишка, всё больше и больше приближаясь к нему.
– Ха! – ухмыльнулся второй. – Смотрите, молчит.
– Глаза опустил, может, прощения хочет попросить? – рассмеялся третий.
Ситуация накалялась. С каждой брошенной фразой хулиганы все теснее окружали Августа, не давая ему ускользнуть.
– А мы ему сейчас покажем, как гулять с нашей одноклассницей! Пришёл новенький, а уже свои порядки устанавливает, сволочь! – выкрикнул первый и резко толкнул его в живот. Тот сразу же повалился на землю. Банда язвительно захохотала, а её главарь незамедлительно схватил девочку за тонкое прозрачное запястье.
«Август, вставай и дерись!» – пульсировало в груди сновидца. Но его голос был слишком слаб, чтобы донести свою боль до сердца испуганного мальчишки.
– Отпустите меня! – крикнула смелая девочка, отталкивая своих одноклассников. Но те ещё сильнее сжали её хрупкие руки. – Август, помоги мне! – эхом вырвался звонкий голос.
«Вставай, вставай, вставай!» – продолжал Шёпот свои пульсации.
Через мгновение мальчик поднялся с земли, будто услышав призыв, и бросился на главаря банды, размахивая своим большим синим портфелем. Одним ударом Август повалил его на землю.
– Ах ты, козёл, ублюдок! – взбунтовался беловолосый мальчишка, отбросив тяжёлую сумку обратно в руки своего врага. – Хватайте его!
Двое мальчишек оттолкнули свою заложницу и накинулись на сопротивляющегося бунтаря, скрутив ему руки за спиной. Главарь банды медленно встал, отряхнулся, и, ухмыльнувшись, подошёл ближе. Но в ту же секунду его ноги подкосились и он снова упал на землю. За его спиной стояла улыбающаяся девочка, крепко размахивая школьным рюкзаком.
– Держите её! – раздался истеричный детский крик.
Крючковатая тонкая соломинка освободила руки противника и бросилась за девчонкой. Август остался с невысоким блондином и пухлой сдобной булочкой, пытаясь вырваться из их лап. Главарь резко размахнулся и со всей силы ударил своего заложника в грудь. Тот застонал и, скрючившись, упал на землю.
– А теперь я повторю ещё раз! – зарычал он. – Не смей больше подходить к Милене! Ты меня понял, ублюдок?!
Не вставая с земли, Август обхватил руками живот, пытаясь отвертеться от болезненных ударов главаря банды, но тот, не останавливаясь, бил грубым ботинком стонущего мальчишку ещё с большей силой. От одного из таких толчков его синий портфель отлетел в сторону и от сильного удара о землю раскрылся перед своими яростными врагами. Душная волна обиды и разочарования сжала грудь парня. Из открытой сумки с манящим звоном выкатилась прозрачная бутылка с тайной запиской. Видимо, Август заранее готовил подарок для своей подруги, красиво обернув его атласной красной лентой.
«Красная лента, – подумал сновидец, – как во сне».
– А что это у нас? – съязвил главарь банды, медленно поднимая бутылку с протоптанной дорожки.
– Дай мне посмотреть! – выкрикнул второй, вырывая тайную находку.
– Да отойди ты, придурок! – прорычал блондин и медленно вытащил записку из узкого горлышка бутылки. – Вот это уже интересно!
– Что там? Что? – раздался любопытный голос.
– Отдай! – громко крикнул пленный, пытаясь рывком наброситься на хулигана, но тот сразу же отбросил его на землю сильным ударом в грудь.
– Ха, «мы будем дружить вечно», вот насмешил! – прочитал главарь банды записку и тут же разорвал её, подбросив над собой мелкие белые кусочки бумаги. – Никогда, слышишь, не смей приближаться к нашей однокласснице, иначе тебя ждут огромные неприятности!
В ту же минуту он разбил бутылку и подставил острый осколок к горлу мальчика. Август зажмурился, ожидая самого худшего в эту минуту, но хулиган отбросил стекло и резко обратился к своему другу:
– Надеюсь, он навсегда запомнит этот урок!
За спиной раздался звонкий тонкий голос, который вспышкой разлился по макушкам небольших жёлтых растений своим оглушительным звуком.
– Август, пожалуйста, помоги! – выкрикивала Милена.
Мальчишки бросились в её сторону, схватили за тонкую талию, но Август всё так же недвижимо стонал, обнимая свой живот руками.
«Ты сильный! Ты очень сильный! – чеканил голос в его голове. – Да вставай же! Помоги ей!»
Сновидцу хотелось самому поднять своего подопечного, который осмелился противостоять трём взбалмошным негодяям, и повести в бой, но он не имел на это права. Стайка малолетних бандитов презрительно обернулась, выдавив из себя грозный рык, дразня своим явным преимуществом. Но Август всё лежал и лежал на тропинке, которая так нечестно разделяла одно целое единого поля. Шёпот присел к нему рядом и погладил по кучерявой голове, успокаивающе напевая неизвестную мелодию:
«Подобреет стужа, босиком пройдёшь по лужам.
Ночью в ней купалась волшебная луна и там осталась.
И теперь понятно, на луне откуда пятна.
Кто-то хитрый и большой наблюдает за тобой!»
Спустя несколько минут Август очнулся и медленно, пытаясь отряхнуться, встал на ноги.
– Гады! – крикнул он им вдогонку и тут же снова застонал, поднимая тяжёлый портфель.
Ссадины пульсировали на тонких мальчишечьих локтях, брюки порвались, отсвечивая пыльной мятой материей. Он сел над разорванной запиской, нервно пытаясь собрать её в единое целое, но, громко зарычав, выбросил мелкие кусочки в жёлтые пушистые кусты.
– Что я делаю? – всхлипнул он. – Всё равно это бессмысленно.
Сновидцу стало ужасно обидно за своего товарища, и, заметно сжавшись, он бросил раздражённый взгляд вслед удаляющимся хулиганам. Они насильно тащили за собой одноклассницу. Та прытко вырывалась, шаркая своими белыми лаковыми сапожками по собственной тени. И вдруг Шёпот увидел на её изображении непонятное тёмное пятно, от этого он молниеносно вздрогнул, как будто несколько токовых ниточек прошло сквозь его невидимый облик. Он скользнул по тропинке, укрывшись за жёлтыми пушистыми ветками, и увидел, как за Миленой тащится чёрный хвост самого сознателя. «Но как такое может быть? Эти создания не имеют права вторгаться на территорию детской судьбоносной линии жизни!» – возмутился Шёпот. Каждое человеческое существо окружено энергией или биополем, которое обволакивает его, пронизывает и притягивает галактики друг к другу. Если нарушить его, оболочка истончается, что может привести к болезням, а в самом страшном случае – к смерти. Восстановить данное поле по силам только сновидцам, потому что именно отдых и положительные сны наполняют оболочку человека жизненно важными процессами. А если сознатель навсегда поселился в тени этой девочки, то ей грозит огромная опасность. «Что-то тут не так!» – нервно задумался он, перепрыгивая от одного куста к другому, как частный детектив.
Шёпот довёл скользкую тень до самых дверей учебного класса. Не оставалось никакого сомнения: за Миленой таскается безумная тень сознателя. Она мелькала на её маленьких красивых сапожках, скалясь своей омерзительной нахальной улыбкой. Всё в нём казалось скверным и раздражающим: его пристальный взгляд, ехидная ухмылка и безобразный корявый вид. Солнечное тёплое утро было испорчено одним крошечным, но таким запоминающимся событием. Сновидец растёкся по бетонным стенам школьного коридора, пытаясь заглушить пронзительный извивающийся гул собственных мыслей. Оглушительный звон школьного звонка нарушил его немое молчание. В ту же секунду он дёрнулся как ошпаренный и мигом вылетел из учебного помещения. В школу печальной походкой брёл его побитый товарищ.
– Мы ещё отомстим им! – прошептал Шестой и поспешил к своим всезнающим друзьям.