В начале шестого автомобиль подруг припарковался на стоянке, недалеко от причала, где уже стоял наготове их теплоход «Пересвет». У трапа плавилась на солнце небольшая толпа. Люди весело переговаривались между собой. Чувствовалось, что некоторые были уже знакомы. Однако, никто из гостей не спешил заходить на судно, хотя матрос с теплохода периодически зазывал всех на борт. Судя по всему, гости ждали торжественного прибытия молодожёнов.
– Сидеть, – увидев, что Маша собирается открыть дверь, Кристина молниеносно оторвалась от телефона и пресекла несанкционированное десантирование из транспортного средства, – Лёшик пишет, что подъедет через десять минут. Одна я к этим пираньям не пойду.
– Почему пираньям? – Маша удивилась негативу подруги и даже не стала выяснять, почему «одна», если они вдвоем.
– Лёшик оплатил путешествие моей дочери, моему отцу и моей подруге. Также он заплатил за свою дочь с ее мужем, за свою бывшую жену и за своего друга. Остальным родственникам и друзьям, как я тебе уже говорила, было предложено купить свадебный круиз по весьма льготной цене. Весьма льготной! – раздраженно повторила Кристина, – с моей стороны желающих не нашлось, так что все, кого ты имеешь счастье лицезреть, это родня, друзья, деловые партнеры и коллеги Лёшика.
– Ну не расстраивайся, – Маша накрыла ладонью руку подруги, – дочь и отец с тобой. Это самое главное. А остальные… Считай, что ты просто едешь в круиз на обычном теплоходе, и вокруг обычные пассажиры, абсолютно чужие люди. В конце концов, Лёшка твой вращается среди более состоятельных людей, так что ничего удивительного.
– Манюнь, да понимаю я, что и деньги все его. Я-то вообще уже полгода не работаю. Злит, что отставной Нонне своей оплатил круиз, – Кристина указала на невысокую худую женщину, активно препирающуюся с каким-то мужчиной из числа гостей. – Вон! Мадам во всей своей красе уже прибыла. Вот скажи, ну что делать бывшей жене на свадьбе бывшего мужа?
– Вы же с ней, вроде, знакомы…
– На заре нашего романа пришлось столкнуться. Нонночка пыталась нас с Лёшиком рассорить. Хобби у неё такое! Всех дам от бывшего мужа отваживала. Не сумела в свое время семью сохранить, но похоже, все еще надеется на восстановление.
Ядовитый монолог невесты был прерван легким стуком в стекло. Водительская дверь распахнулась:
– Вылезаем строго по очереди, – раздался нарочито командный голос Алексея, одетого в деловой костюм. Суровым взглядом мужчина, как чуть ранее и его невеста, пресёк вторую попытку Маши самой выбраться наружу. Похоже, семейные традиции у них начали складываться гораздо раньше официального оформления брака, – я, как настоящий джентльмен, поухаживаю за обеими дамами, но любимая идёт вне очереди.
Пока он помогал подруге своей невесты покинуть машину, гости в толпе у теплохода уже заметили прибытие молодых, начали выкрикивать им приветствия и махать руками.
– Ну с богом, – тихо пробормотал жених, картинно собравшись, как перед боем. Он взял под руки обеих спутниц и решительно шагнул по направлению к гомонящей толпе, – вперед! Свадебное приключение начинается.
***
При подходе к «Пересвету» гости, ринувшиеся к молодым здороваться, целоваться, обниматься и поздравлять, оттеснили Машу как ненужный элемент. Она не сильно расстроилась. Понятно, что в круизе постоянно находиться с невестой и женихом не получится. Они взвалили на себя определенные роли и должны будут честно исполнять их всю поездку. Посадка на теплоход просто лишний раз это подтвердила.
Маша планировала просто отдохнуть и получить удовольствие, а потому поиск компании для приятного общения был для нее первоочередной задачей. Все-таки четыре дня бродить в одиночестве по тесному теплоходу было бы не слишком весело. Она зашла на судно, оглядываясь в поисках Кристининой дочери с дедушкой, отцом подруги. С Федором Петровичем Маша была не очень близко знакома, а Светланку хорошо помнила маленькой девчушкой. В последние годы видела ее все больше на фотографиях. Судя по словам невесты, эти двое единственные, кого она хоть как-то знала в этом столпотворении.
Получив ключ, гостья с облегчением выпорхнула из давящего сумрака ресепшена на открытую палубу и, прежде чем подняться к каюте, в последний раз оглянулась на прибывающий народ в надежде увидеть Светланку или Тинкиного отца. К ее немалому изумлению вместо них в глаза бросилась рыжая копна кудрявых волос, мелькающая в толпе у ресепшена. Марго! Не понимая, что ее дочь здесь делает, Маша нырнула в гущу людей вслед за огненными волосами.
– Привет, дорогая, – схватив девушку за руку, она развернула к себе.
– Мамка, – обрадовалась Маргарита, ничуть не удивившись, – а я тебя все выискиваю. Хотела напугать, а ты сама меня напугала.
– Ну да, это многое объясняет, – саркастически протянула ничего не понимающая Маша.
Небольшой чемоданчик в руках дочери явно давал понять, что дочь тут не случайно и планирует обосноваться на теплоходе со всевозможным комфортом. Девушка смеющимися глазами смотрела на мать, наслаждаясь ее недоумением и не торопясь ничего объяснять.
– Ты, наверно, хочешь спросить, что я делаю на свадьбе твоей подруги? – растягивая слова, начала она, наконец, – ну так уж и быть, приоткрою тайну. Мой бойфренд купил нам круиз. Поездка супервыгодная. Гарик сказал, что гости платят только за каюты, все остальное будет приятным бонусом. К тому же, надо же нам на свадьбе Тётьтины погулять, да и с тобой повидаться. Ты же к нам в гости принципиально не приезжаешь.
– Марго, прекрати! Какая она тебе Тётьтина? – шикнула на дочь Маша и, взяв ее под локоть, немного отвела в сторону, чтобы пропустить заходящих на «Пересвет» гостей с чемоданами.
– Ма, а как мне её звать? Кристиной Федоровной? По-идиотски как-то. Я же всю жизнь звала ее Тётьтиной.
– Просто Кристиной, – неуверенно пожала плечами Маша, думая о том, что сама, сколько себя помнит, зовёт подругу Тинкой. Честно говоря, в их среде так и было принято обращаться к близким старшим: «Дядьвиталик, Тётьмаша, Тётьтина, Дядьмакс».
– Ну а ты? – словно прочитала мысли матери Маргарита, – ты-то сама как её звать будешь?
– Знаешь, дорогая, мы с Тинкой сами разберёмся, – пресекла подколки младшего поколения Маша. – Ну и где же твой Гарик? Неужто ты таким образом решила вынудить меня с ним познакомиться?
– А почему нет? – засмеялась Маргарита. – Мамуль, ну не хотим мы с ним пока расписываться. Так что теперь? Ты так и не будешь знать, с кем твоя дочь живёт?
– Мне достаточно знать, что с порядочностью у твоего Гарика туго, раз живёте вместе, а жениться пока не хочет. Почему-то мне кажется, что это не ты отказываешься от замужества, а…
– Ма… – прервала бухтение матери девушка, – ну опять ты за своё! Сейчас все так живут. Ты вон с отцом сколько лет прожила, а потом раз и развелась. И не посмотрела на то, что мы с папкой против этого развода были. Зациклилась в своей болезни, вместо того чтобы попробовать вылечиться. Папка прав…
– Так, – резко прервала дочь Маша, – прекращаем эту демагогию. Тебе никто не запрещает видеться с отцом. И ты прекрасно знаешь, почему мы развелись. Но в целом, знаешь, я рада, что ты здесь, – смягчила тон мать, стараясь аккуратно перевести разговор в более безопасное русло, потому что ссориться с дочерью совершенно не хотелось, – очень неожиданно, но здорово. Иди ищи своего принца Гарика, а я пока отнесу вещи в каюту и потом выйду на палубу. Созвонимся.
Приободрившись, Маша поднялась к гостевым каютам. Присутствие на теплоходе дочери откровенно радовало, пусть даже к ней в придачу прилагался ее молодой человек, с которым будущая теща отказывалась знакомиться. Их давний спор о необходимости оформлять отношения закончился тем, что месяц назад Маргарита собрала вещи и переехала жить к своему Гарику. В чем дочь была права на все сто процентов так это в том, что матери действительно неплохо было бы знать в лицо проходимца, с которым живёт её дитятко. Неожиданная встреча позволяла «вынужденно» войти в контакт с возможным зятем, не теряя при этом лица.
Зайдя в тесный сумрак каюты, Маша бросилась раздвигать шторы. Наполненное светом временное обиталище, оформленное в светлых тонах, понравилось. Мало того что оно находилось рядом с лестницей и выходом на палубу, помещение, к тому же, не было слишком маленьким, как со страхом представляла себе мученица замкнутых пространств. Что особенно порадовало, так это выход на «балкон» – огражденный кусочек кормы, исключающий мельтешение перед окном посторонних людей. Разве что соседи имели возможность перелезть через невысокую перегородку. Гостья мысленно поблагодарила подругу за такую заботу. Ведь, наверняка, эта каюта стоила дороже обычной.
Первым делом Маша любовно повесила на плечики четыре по количеству вечеров на теплоходе самых нарядных из имеющихся у нее платьев. Она чувствовала себя мамой Дяди Федора из мультика про Простоквашино. Там героиня отказывалась уезжать с курорта, пока не выгуляет все привезенные наряды. Маша собралась последовать ее примеру.
Раскладка по местам остальных немногочисленных вещичек заняла совсем немного времени. Закончив с оргвопросами, Маша написала дочери, что будет ждать ее на носу теплохода. Как она и ожидала, Маргарита появилась буквально через десять минут, таща за руку своего задохлика. От изумления Маша не сразу смогла справиться с собой и молча пялилась на приветливо скалящегося друга дочери. Это был хлыщ из Сапсана, выражение лица которого вызвало у женщины утром стойкое отторжение.
В голове тут же поднялись все мысли и подозрения по поводу подслушанного странного разговора. Несмотря на то, что Гарик изо всех сил пыжился ей понравиться, неприязнь, которую Маша испытывала к парню сначала заочно, а потом в поезде, всколыхнулась с утроенной силой. Подобная нелюбовь, вспыхивающая к ухажерам дочери, если подумать, без видимых реальных претензий, невольно рождала смутное подозрение, что родительская ревность – чувство гораздо более сильное, чем принято считать.
– О, мы, кажется, уже пересекались, – почти теща решила не скрывать их встречу в поезде. Увидев, что оба собеседника смотрят на нее с изумлением, она поняла, что молодой человек ее просто-напросто не заметил. В самом деле, с какой стати цветущему щеголю обращать внимание на почти сорокалетних теток. В итоге ей пришлось пояснить свою фразу, – мы ехали из Москвы в одном вагоне. Видимо, секретарь всем гостям заказал места в одном вагоне. Почему вы добирались порознь?
– У Гарика были дела в Питере, поэтому он поехал с самого утра, а я смогла отпроситься только с обеда. Вот так и получилось, – пояснила Маргарита и добавила, – ну знакомьтесь. Это моя мамочка Мария Семёновна, а это мой друг Игорь Лыткин, в простонародье Гарик, двадцати трех лет от роду, образование высшее, работает…
– Ритуль, прекрати, – нервно усмехнувшись, прервал ее друг, – ты сейчас всю мою родословную раскопаешь и сверху резюме в подтверждение квалификации положишь. Очень приятно познакомиться, – обратился он к Маше, – давно мечтал, да все как-то не случалось.
– Взаимно, – изобразила улыбку та, отметив про себя, что товарищ деликатно обошел стороной тот факт, что от знакомства отказывалась именно она. – Неожиданно видеть вас на свадьбе Тинки… Кристины. Конечно, Марго знакома с ней с детства, но все-таки Кристина относится к более старшему поколению.
– Знаете, на самом деле жених Вашей подруги сделал очень выгодное предложение гостям. Скидка потрясающая, грех не воспользоваться, тем более что она была исключительно для своих, а Риточка как раз входит в этот круг, – поспешил пояснить молодой человек, – поездка на теплоходе интересна и сама по себе, да вдобавок и бесплатная вкусная еда, развлекательная программа. Мы надеемся очень хорошо провести здесь время. Правда, Ритуль.
Машу невольно передернуло, когда парень по-хозяйски прижал к себе ее дочь. Условная теща мужественно продолжила держать губы в широко раздвинутом состоянии, обозначающем вежливую улыбку, при этом мечтая выкинуть нахала за борт и думая, как дальше с этим быть. Ну не нравился ей этот прыщ. Хоть ты плачь! Раньше не нравился заочно, потому что не хотел жениться, в поезде не понравилась его недовольная рожа, а теперь, в общении, не нравился еще больше, потому что… Почему – Маша и сама не могла толком объяснить. Не нравился ей этот Игорь Лыткин и все тут.
***
До отхода «Пересвета» оставалось около часа, и троица развлекала себя разглядыванием прибывающих гостей, которых встречали стоявшие перед входом на теплоход молодые. Кристина с Алексеем приветствовали каждого входящего, целовались, обнимались и перекидывались ничего не значащими фразами, короче, вели полноценное светское общение.
Не любившая подобное пустословие Маша равнодушно смотрела на этот показушный водевиль, сочувствуя подруге, но не торопилась идти к ней на помощь. Она справедливо полагала, что каждый сам выбирает свою судьбу. А Кристина, сколько Маша себя помнила, мечтала именно о такой гламурной свадьбе.
Наконец, недалеко от молодых взгляд московской гостьи выхватил знакомые лица.
– Марго, смотри, – Маша тронула за плечо дочь, – это не Светланка? Если бы не Федор Петрович, то ни за что не узнала бы ее.
– Она, – радостно подтвердила Маргарита, – так взросло выглядит. Прямо не скажешь, что в школе учится. Она сильно изменилась за последний год.
Фраза про последний год немного кольнула мать, которая тут же попыталась прикинуть, когда она сама в последний раз видела дочку подруги, и когда ее могла видеть Маргарита. Навскидку выходило, что год – слишком маленький срок. Они не виделись гораздо больше. Вынырнувший из глубин подсознания червячок сомнения, потребовал более тщательного анализа, но беседа шла своим чередом, и додумать до конца у Маши не получилось.
– А что за товарищ рядом с ней? – Гарик указал на высокого седого мужчину, стоявшего рядом со Светланкой и по-свойски придерживающего ее за спину.
– Федор Петрович, отец Кристины, – пояснила Маша, потихоньку продвигаясь к лестнице, ведущей на нижнюю палубу. Ее слегка озадачило, что парень заинтересовался пожилым Тинкиным отцом, а не симпатичной молодой Светланкой.
Дедушка с внучкой, увидев приближающуюся к ним подругу невесты, радостно пошли к ней на встречу. Глядя на Федора Петровича, Маша с грустью вынуждена была констатировать некоторые возрастные изменения. Перед ней стоял пусть и холеный, но ближе к пожилому возрасту человек. С тех пор как Кристина вышла первый раз замуж и стала жить отдельно, Маше не доводилось встречаться с ее отцом. Все эти годы в ее памяти оставался моложавый сорока пятилетний мужчина, каким он был на первой свадьбе подруги.
В голову тут же влезла шальная мысль, что все детство мужчина был для нее Дядьфедей. Девочкой она воспринимала его на уровне второго отца. Во всяком случае он хвалил и ругал их с Тинкой совершенно одинаково. Но назвать его сейчас Дядьфедей Маша не смогла бы ни при каких условиях. Однозначно, он для нее стал Федором Петровичем.
– Тётьмаш, как здорово, что мы Вас встретили, – оживленно воскликнула Светланка, – мы с дедулей тут совсем никого не знаем. В основном тут Дядьлёшины гости. Лично я их всех впервые вижу. Хорошо хоть дедушка согласился поехать со мной.
– Ну я, допустим, поехал не просто с тобой, – улыбнулся ее спутник, – вообще-то здесь планируется свадьба моей дочери. Да и тебе надо отдохнуть перед концертом, а то совсем с этой подготовкой с лица спала.
– Дедуль, ты обещал не дергать меня с моим выступлением, – нахмурилась девушка, – сам же предложил про него временно забыть.
– Все-все, – Федор Петрович заговорщицки изобразил молнию, закрывающую рот, – молчу.
– Светланка, ты повзрослела и превратилась в очаровательную барышню, – Маша поцеловала дочку подруги и, понимая ее нежелание говорить о грядущем выступлении, не стала поднимать эту тему, хотя было очень любопытно. Для себя она оставила зарубку, уточнить у Кристины, что это за концерт. – Узнаете Марго? Вы давно не виделись. Прошу любить и жаловать, моя дочь и ее друг Гарик, – представила она Федору Петровичу молодых людей. – Гарик счел свадебное предложение молодых очень выгодным и воспользовался гостевой скидкой, – почему-то потенциальной теще хотелось сразу обозначить галочку над «и» и прояснить, что ее дочь с другом сами оплатили круиз, и их присутствие никак не связано с ней.
– Да, не так уж и давно, – начала было возражать Светланка, но вынуждена была переключиться на Гарика, прервавшего ее вопросом об экзаменах в школе.
Маша недовольно покосилась на невоспитанного недозятя. В голове мелькнула мысль о некоторой несостыковке, ее хотелось бы додумать и состыковать расползающиеся факты, но оживленная болтовня и воспоминания девчонок увлекли и заставили забыть все сомнения.
В компании собеседников время до отправления летело быстро. Гости между тем погрузились, зарегистрировались и разбрелись по каютам. Радио, находившее пассажиров в абсолютно каждом помещении, в том числе и на палубе, проинформировало собравшихся, что в течение пятнадцати минут после отплытия будет проведена тренировка аварийной эвакуации с судна. По специальному сигналу всем требовалось выйти из кают в спасательных жилетах и следовать в направлении, которое им укажут работники теплохода. Потом всех, оставшихся в живых, ждут в ресторане на ужин.
***
Ресторан, как уже выяснила Маша во время ожидания отплытия, находился на носу теплохода. Поэтому, чтобы попасть туда из каюты, надо было либо пробираться через все судно по безобразно узкому коридору, рискуя напороться на очередной приступ клаустрофобии, либо выйти на открытую палубу и с комфортом двигаться наружным путем. Разобравшись во время тренировки со спасательным жилетом и со стороной, откуда ей предстоит сигать в воду в случае катастрофы, гостья вернулась к себе и переоделась в первое, приготовленное на ознакомительный ужин, платье.
Прокопавшись с прихорашиванием, на ужин Маша притащилась далеко не самой первой. Ресторан приятно поразил панорамными окнами. По крайней мере есть можно было спокойно, не боясь оказаться во власти приступа страха.
Кристина с Алексеем заняли отдельный столик на двоих, чтобы не обижать никого из гостей. Машу же официант проводил за столик на шестерых человек. Это был единственный островок, вмещавший в себя всех гостей со стороны невесты. Из двух остававшихся свободными мест между Федором Петровичем и Гариком, Маша, разумеется, выбрала рядом с отцом невесты. Молодожены оказались от нее сбоку, а между ней и неприятным для нее бойфрендом дочери осталось никем не занятое свободное кресло.
Оказалось, что в своем большинстве гости со стороны жениха также не были знакомы друг с другом, поэтому для начала виновники торжества устроили публичное знакомство. Молодые называли имя гостя, и когда тот вставал, кратко информировали всех, кто это, прибавляя шутливые эпитеты или смешные факты из жизни.
Начала демонстрацию своих гостей Кристина. Первой она презентовала дочь. С особенной гордостью невеста сообщила представительному собранию, что через два дня после окончания круиза у Светланки будет первое сольное выступление на конкурсе певцов. Обнаружив среди своих гостей дочь Маши, Кристина также немало удивилась и обрадовалась, что в ее полку прибыло. Давая характеристику Гарика, она вынуждена была изворачиваться как двоечник на экзамене, потому что из рассказов Маши не знала о нем ничего приличного, что можно было бы выдать в эфир.
Алексей первой попытался поднять бывшую жену. Впрочем, Нонну это не особенно обрадовало, и она отказалась вставать. Однако, большинство гостей ее знали и так. Это подтвердили раздавшиеся тихие смешки и перешептывания, которые были на корню пресечены авторитетным женихом. Мужчине пришлось принять боевую ипостась, на минуту превратившись в грозного бизнесмена, извергающего гром и молнии.
Маша сразу вспомнила, как испугалась его в одну из встреч в Москве. Безэмоциональный робот с холодным цепким взглядом произвел на нее удручающее впечатление. Он ничем не напоминал того обаяшку, который подкатил к двум неумехам, разбившим на берегу Балтийского моря бутылку шампанского. В тот раз она никак не могла понять, что в нем могла разглядеть ее подруга. Вот и за ужином шутники, струхнув перед грозным хозяином бала, разом стихли и от греха подальше уткнулись в тарелки.
Пока Алексей уговаривал бывшую жену подняться и обуздывал неуместное хихиканье гостей, Маша с изумлением обнаружила, что за одним столиком с Нонной сидит та самая молодая пара, на которую она обратила внимание в вагоне по пути в Питер. Удивившись столь частым совпадениям, Маша вспомнила слова Кристины, что ее жених москвичам оплатил железную дорогу. Она на всякий случай оглядела всех присутствующих – вдруг еще кто-то ехал в том же вагоне – мало ли, вдруг секретарь Алексея действительно запихнул всех гостей в один вагон, не заморачиваясь и просто выбрав подряд имеющиеся свободные места.
Вернув себе контроль над непослушным залом и плюнув мысленно на капризную бывшую, жених ласково посмотрел на жизнерадостную беременную женщину. Тут же выяснилось, что это Ольга – дочь Алексея и Нонны, а молодой мужчина, уже ничем не напоминающий офисный планктон, каким он показался Маше в Сапсане – Егор, счастливый зять.
Дочь от первого брака выглядела полной противоположностью исходящей желчью матери. Похоже, она действовала на родительницу в качестве седативного средства и искренне помогала ей держаться в рамках приличий. Глядя на первую семью Алексея, Маша мысленно соглашалась с Кристиной – бывшей жене абсолютно нечего было делать на чужом для нее карнавале.
– Завтра прошу всех обязательно вовремя прийти на завтрак, потому что утром к нам приедет один очень важный гость. Он подготовил для присутствующих развлекательную программу. Все вводные данные товарищ озвучит как раз во время еды, – сделал Алексей объявление, закончив со знакомством, – а сейчас можете пойти в бар выпить чарку на ночь, погулять по палубе или посмотреть фильм в кинозале. Лично мы с моей невестушкой идем отдыхать. Впереди всех нас ждут весьма активные три дня.
***
– Пошли, зайдем к нам, – когда гости начали расходиться из ресторана, Кристина подошла к Маше, – как ты? Нормально? А то я с этими светскими обязанностями совсем тебя забросила.
– Да разве я маленький ребенок? – усмехнулась Маша, морщась от вида официанта, зашторивающего окна, – я тут себе столько знакомых нашла, не соскучишься. Ты знала, что здесь будет моя Марго со своим хмырем?
– Нет, – оживленно подняла брови Кристина – гостями занимался Лёшик. После того как все мои слились, меня перестало интересовать, кто посетит нашу свадьбу. Чуть не упала, когда обнаружила Марго в списке. Веришь, гляжу на имя-фамилию и не втыкаю. Пока не увидела своими глазами ее рядом с тобой, думала, что ошибка. А ты сама тоже не знала, что ли?
– Доченька решила сделать мне сюрприз. Она же сейчас живет у Гарика. Мы с ней не каждый день общаемся. Доченьке не слишком нравятся мои нравоучения.
– Манюнь, расслабься. Все идет так, как и должно идти. Знаешь, когда дошла до этого обалдуя, веришь, в голове одни твои бранные слова вертелись. Чуть на классический русский мат не перешла, – захохотала Кристина, – во прикол был бы! Конкретно сейчас, здорово, что твоя здесь. Моему Светику будет с кем пообщаться. А то вокруг одни старперы.
– Тинка, ну какие мы с тобой старперы, – возмутилась Маша.
– Ну для Светика точно старперы. Твоя Марго, как ни крути, по возрасту ей больше подходит.
– Сомневаюсь. Для их возраста четыре года – это целая жизнь. Моя Марго вон уже «а-ля своей семьей» живет, – Маша недовольно изобразила пальцами кавычки, – а твоя еще только прикидывает, как школу закончить и куда поступить… О, да мы соседи? – воскликнула она, увидев, что Алексей отпирает соседнюю с ее каютой дверь.
– Естественно! Лёшик оплатил для близких все имеющиеся каюты с выходом на корму. Три двухкомнатных люкса – нам, его дочери Ольге с Егором и Светику с дедом, они решили в одной каюте жить, и твой полулюкс. Нонну по моей настоятельной рекомендации отселили подальше. Она в обычной каюте. Завтра какой-то Кит приедет, массовик-затейник. У него тоже обычная каюта.
– Представляешь, я в одном вагоне с Ольгой и Егором ехала, – вспомнила Маша, – как же ты их не увидела, когда встречала меня?
– Точно! – воскликнула Кристина, – а я все думала, почему лица кажутся знакомыми! Понятно! Я ж их сегодня видела на вокзале. Кто ж знал, что это моя падчерица, а то довезли бы их, куда надо. Мы с Ольгой раньше не встречались, они ж в Москве обитают, а на фотографиях, что мне Лёшик показывал, его дочь вообще другая.
– Кристинушка, – прервал болтовню подруг Алексей, – давай-ка, золотце, сюда документы. Я их уберу.
– Какой хозяйственный мужчина, – засмеялась Маша, глядя на подругу, которая нырнула в сумочку за паспортами, – счастливые, летите в Сочи, а я с самолетами теперь не дружу.
– Так можно на поезде, – удивился мужчина, – правда, долго. Лично я не любитель.
– С поездами дальнего следования, тем более не дружу, – улыбнулась Маша, – там для меня слишком маленькие купе. В большом вагоне-то еле доехала в Питер, а ведь всего четыре часа.
– Ну да, точно. Я слышал про твою клаустрофобию. Так почему не лечишься? От нее же можно избавиться. Мне всегда казалось, что это не самое тяжелое заболевание, – Алексей оглянулся на копошащуюся в сумке невесту, – милая, ты чего там заковырялась? Забыла от счастья, как паспорта выглядят?
Кристина перестала рыться в дамской сумочке и с недоумением уставилась на жениха.
– Что за… Не могу их найти, – выплеснула она недовольство, – наверняка, ты их куда-нибудь к себе положил!
– Нет, я точно помню, что на ресепшене после регистрации их взяла ты, потому что у тебя было, куда положить, – говоря это Алексей демонстративно похлопал себя по карманам, – у меня их нет. Не могла оставить на ресепшене? Пойду схожу.
***
– Ну началось! Так и знала, – как только жених вышел из каюты, Кристина плюхнулась на диван, – вот чувствовала, что присутствие на свадьбе Нонки до добра не доведет.
– Вы же, наверняка, уже расписались, – на всякий случай уточнила Маша, – сейчас же все сначала в МФЦ оформляют бумаги, а уж потом, как подготовятся, гуляют свадьбу. Это мы раньше – ЗАГС, прогулка по Москве и ресторан всё в один день. Зато какой насыщенный! Помню, мы с Виталькой после свадьбы домой без ног вернулись и просто рухнули в кровать. Какая там, нафиг, первая брачная ночь! На следующий день опять вставать надо было с утра пораньше, потому что гостей была полна квартира, всем требовалось общение с молодыми.
– Расписались… – раздраженно хмыкнула Кристина и заговорила дурным голосом, изображая, не понятно кого, – мы тоже желаем как раньше: «ЗАГС, прогулка и ресторан все в один день». Правда с небольшими правками на сегодняшнюю жизнь – представитель ЗАГСа приедет на «Пересвет». Так что все будет в лучших традициях. Гости будут свидетелями реального рождения новой ячейки общества. А чтоб с утра не требовали аудиенции и дали поспать, так сваливаем сразу после торжества, а общение планируем выдавать в неограниченном количестве авансом, так сказать, не дожидаясь официальной церемонии. Процедуру специально растянули аж на три дня, чтобы не создавать ажиотажных пробок.
– Ну прекрати, – ласково попыталась урезонить подругу Маша, глядя, как Кристина лихорадочно потрошит на кровати содержимое своей сумки, – сейчас Лёшка принесет паспорта.
– Да ничего он не принесет, – рявкнула подруга, – я точно помню, как взяла их на ресепшене и положила в эту самую сумку! Ты понимаешь, что это значит? Если не найдутся паспорта, мы не сможем расписаться. Вся эта декорация, – Кристина обвела вокруг себя рукой, – никому не нужный муляж, мишура. Не могла я потерять паспорта. Сумка была закрыта. Понимаешь? Я в нее вообще не залезала. Понимаешь? Положила паспорта и закрыла. Их можно было только украсть. Понимаешь? Их могли только специально тайно вытащить из сумки.
– Ну не знаю, что и думать, – растерялась Маша. Она, конечно, подозревала, что присутствие Нонны негативно скажется на поведении Тинки, но никак не ожидала, что едва отойдя от берега, они столкнутся с кражей документов, – никто же не будет красть просто так. Должна быть какая-то причина.
– Ха! Манюня! Да ты прям как наивный журавленок! Тут далеко ходить не надо, – сверкая глазами воскликнула обворованная невеста и тут же подтвердила Машины подозрения, – я так и чувствовала. Нонка! Наверняка, эта коза постаралась. Не получилось рассорить нас с Лёшиком, так напросилась на свадьбу, чтобы хоть так, а подгадить.
– Кристинушка, на ресепшене паспортов нет, – вошедший Алексей озабоченно посмотрел на невесту, – давай вспоминай, куда могла положить их.
– Лёш, ну что вспоминать? Пока я оформлялась на ресепшене, ты отнес сюда наши вещи. Паспортов там быть не могло. Потом мы встречали гостей, потом заглянули в каюту, чтобы надеть жилеты, а потом заглянули еще раз, чтобы снять их и переодеться к ужину. Сумка все время была со мной, кроме тренировки. Пока нам впаривали, с какого борта следует нырять в воду в случае чего, сумка лежала здесь в запертой каюте. Дальше я взяла ее в ресторан. Она все время была закрыта, мне не нужно было открывать ее, потому что ключи от каюты у тебя.
– Ты хочешь сказать…
– Да, Лёш, я именно это и хочу сказать! – от злости у Кристины на щеках выступили красные пятна, – паспорта украдены. И я точно знаю, кто это сделал.
– Хорошо, – выдохнул Алексей, понимая намек невесты, уставившейся на него тяжелым немигающим взглядом, – сейчас приведу сюда Нонну.
– Ребят, может, я пойду к себе? – Маше не хотелось участвовать в семейных разборках между бывшими и будущими женами, больше беспокоили свои проблемы. Будучи разведенной, она не представляла себе, как сможет строить диалог с новой женой своего Виталика, хотя инициатором развода и была она сама. Особенно пугала мысль, что та может захотеть напроситься в матери к Маргарите.
– Манюнь, не бросай меня, – неожиданно жалобно попросила Кристина, – я же могу не удержаться и вцеплюсь этой шмаре в ее крашеные волосенки. А ты хоть меня остановить сможешь.
Маша представила, что останется от мелкокалиберной Нонны, если в нее вцепится крупногабаритная подруга, и невольно улыбнулась. Очевидно, Алексей догадался о ходе ее мыслей, потому что тоже усмехнулся:
– Да, Маш, и меня тоже пожалей. Что я буду делать, если мои дамы вцепятся друг другу в волосы.
– А нечего было бывшую на свадьбу звать! – не смогла промолчать Кристина.