8
Стим, действительно, оказался шустрым малым. Он, на удивление, быстро нашел «свое окно», – и Лучник снова был на Преторе.
Воррн, не переспрашивая, молча, выслушал рассказ Лучника, как он смог вернуться, и решил непременно встретиться с каксутами. Малыши, как их назвала Вера, спрятались, но она согласилась на встречу.
Когда в ходе беседы Воррн предложил, что неплохо бы привлечь и других каксутов к работе Трибунала, Вера обрадовалась:
– Мы бы и сами хотели этого. Я, пролетев с Лучником, по-иному стала оценивать МИР. Мы и до этого могли перелетать с планеты на планету, и только. Нам было хорошо, очень хорошо, но я до этого не знала, что бывает красиво и некрасиво, и многого другого не знала. Но пусть каждый каксут сам выберет себе партнера. Если согласны, мы скоро прилетим.
– Я согласен целиком и полностью, как говорит твой друг. А с остальными мы переговорим.
– Я тебя услышу. Только позови. – Отозвалось в голове Лучника, когда «троица» уже «растворялась» в воздухе.
– Знаешь, кто покушался на Демиурга? Наш старый знакомый.
Но Лучник только пожал плечами.
– Не забыл Крууса? Это он скрывался под маской Ауралата.
– Поймали?
– Нет. Всего скорее, на Преторе его нет. Но меня не отпускает подозрение, что у него есть свой каксут. – Ответил Воррн. – Появились неопровержимые доказательства, что Ауралат контактировал с Клороком.
– А возможен и иной вариант. – Лучник сообщил Воррну о находке на Вентре и своих соображениях по поводу станции на Дааммине.
– Тоже вариант. Но тогда такая же станция должна быть и на Преторе.
– Всего скорее, так оно и есть. – Подтвердил Лучник. – Треугольник Дааммина-Претора-Вентр уже много времени сотрясают Бури.
– Пятиугольник. – Поправил Воррн. – Добавь сюда Драмину и Диамину. Хотя нет, четырехугольник, – Дааммина и Диамина – планеты одной звезды. Надо попадать на Диамину. Ты уничтожил только одну фабрику. На Дааммине. А наркотики снова пошли из того района. И следы Крууса там же нашлись.
– Ты прав. Там есть наши базы и люди. Но, похоже, «засвечены», и опыта маловато. Кстати, по запросу новых властей Диамины, там оставляем твоих знакомых – Воительниц. – Добавил Таррас.
– Кого?
– Воительниц. Так назвали себя спасенные тобой девушки. Президентом Диамины стала женщина. Правительство тоже возглавили женщины. Хотя, это и неудивительно. Мужчины на сегодня составляют не более пятнадцати процентов взрослого населения. Причина, думаю, догадываешься, в чем?
– Как я догадываюсь, и меня командируют туда?
– А я разве скрывал это? Мы считаем, что, кроме тебя, никто не справится с этой задачей. – Воррн был слишком встревожен.
– Насколько я понял, я должен попасть туда инкогнито? – Лучник уже не сомневался, что так все и будет.
– Разумеется. Тем более что у тебя свой транспорт. – Поддел его Таррас.
– Я бы не советовал, при каксутах называть их транспортниками. Так их называли Фэрростт и Клорок. И десантникам это объясните.
– Тем не менее, тебе придется просить Веру доставить тебя на Диамину. Приходится еще учитывать, что там может быть активирован, – как ты назвал? – Генератор Искривленной реальности?
– Я не могу подставлять Веру. Это наша война. Можно ведь забросить в грузовом отсеке. – Твердо воспротивился Лучник.
– Можно. – Воррн был разочарован. – Но риск слишком велик, – у них есть биодетекторы. Ладно. Будем искать другие возможности. Можно, в конце концов, использовать воительниц.
Он знал, куда надавить. Лучник сразу сдался:
– Ладно. Я попробую поговорить с ней. Но предупреждаю, если почувствую опасность для нее, я выйду из игры.
– Само собой разумеется.
1
Напрасно он тратил время на сомнения и объяснения.
– Там же нет Клорока. – Слим все еще не представлял реальной опасности.
Вера прочла мысли Лучника и попыталась успокоить его:
– Мы уже научились летать в Бурю, а на Диамине мы будем осторожны. Если там работает генератор, то там такая Буря, что мы почувствуем ее на полпути. Тогда мы вернемся обратно. У тебя же нет других возможностей?
– Но мне придется взять с собой лучевое оружие.
– Это не страшно. Но нужно скоро лететь, пока не пришла волна.
– Мне нужно минут двадцать.
Он на ходу связался с Воррном, который в это время пребывал в Преторе и сообщил, что улетает. Потом в его кабинете извлек из сейфа адаптеры, которые уже вернулись с расшифровки, застегнул их на руках. Адаптеры, можно подумать, «обрадовались» контакту, о чем поведала активность схем адаптации. Для ствола, батарей и резервных кристаллов теперь создали кейс, но для жилета места в нем почему-то не оказалось. Хорошо еще, что для «спецов Воррна и Тарраса» имелся отдельный вход, поэтому никто не попался на пути.
Слим увидел кейс, – теперь и у него были глаза, хотя, каксуты видят и без глаз, – и настоял:
– Это повезу я. Я уже не маленький.
– Можно, я – это? – Это уже Тум.
А Лучнику пришла на ум шальная мысль: «Смогу ли я лететь в бодрствующем состоянии?».
– Зачем? Ты и так повторяешься во мне. – Ее ответ озадачил Лучника.
– Как это? – Нерешительно спросил он ее.
– Пока это трудно объяснить. И я сама еще не все понимаю, но скоро мы все поймем. Оба.
Диамина встретила их проливным дождем, причем на всей планете не было ни одного «погожего» района. Если Лучник воспринял дождь спокойно, то брат и сестра несказанно обрадовались ему. А к вечеру там, где они приземлились, дождь кончился. Сразу стало настолько паровито, что стало трудно дышать, хотя, в атмосфере Диамины было намного больше кислорода, чем в Земной.
А Вера почувствовала опасность:
– Боюсь, скоро начнется буря. Но она начинается отсюда.
Ответ однозначный: либо восстановили Зону, либо ….
– Кто-то пытается запустить Генератор. Вера, ты можешь определить, где это происходит?
– Там, куда ты смотришь, только далеко. Полетим туда?
– Нет, Вера, туда я пойду один. А вам надо улетать. Для вас все это очень опасно. Особенно, если это дружки Клорока. Если я сумею остановить его, вы вернетесь за мной. Слим, верни оружие. Улетайте, пока установка не заработала на полную мощность. Вера, не спорь. Мне будет очень больно, если вас поймают.
***
Диамина показалась ему технически более развитой, чем Дааммина, хотя, и были планетами-сестрами. Точнее, у этой Звезды некогда были три спутника: Драмина, Диамина и Дааммина. Их первооткрыватель был, вероятно, поэтом и романтиком. Вера, Надежда, Любовь. Но однажды Вера была похищена. Так говорит легенда. А на самом деле, Драмина попала в поле притяжения пролетающей мимо другой звезды. Почти удачно попала. С границы пояса жизни в самый его центр. Драмина и заселена была первой, но, поскольку оказалась на периферии Конфедерации, ее занимались мало, оттого и она и сохранила свою идентичность.
Сложнее дело обстояло с ее «сестрами». Их население никак не могло стабилизироваться и выйти на путь прогресса: многочисленные войны и эпидемии выкашивали народы почти «под корень», утихали и снова выкашивали. Нет, когда Вентр выпросил под свой патронат сначала Дааммину, и потом и Диамину, междоусобицы быстро угасли, но прогресс так и не пошел, хотя, согласно регулярным отчетам, обе планеты развиваются сообразно концепции Конфедерации: щадящее вмешательство и прогресс. И, все же, Диамина показалась Лучнику технически более развитой. Лучник понимал, это было его субъективное мнение. Да, и на Дааммине, вполне возможно, он оказался не в том месте.
Зато на Диамине действует скоростная железная дорога. Две ее ветки проложены на высоких опорах, и Лучник видел, что по ним регулярно проносятся поезда. Вопрос весь в том, где ближайшая станция. Можно, конечно, идти вдоль дороги. Когда-нибудь, да наткнешься на нее. Если бы увидел дорогу сразу по прибытии, можно было попросить Веру высадить его около станции, тогда бы не гадал сейчас на «кофейной гуще».
«Ты и так повторяешься во мне. Ты и так повторяешься во мне. Ты и так…». Лучник закрыл глаза. – «Вся планета закрыта сплошными тучами. Ни одного просвета. Тучи немного щекочут тело, но это приятно.
Но тучи кончаются, – и теперь тело щекочет дождь. Я люблю, когда дождь, а еще, когда гроза. Дождь смывает всю накопившуюся за сухое время грязь, все эти ужасные дымы. Так много дымов в городе, хоть там и идет дождь. Город остался в стороне. Я опускаюсь на окраине небольшой рощи сразу за городом. Город сразу стих. И стало слышно, как начинает работать генератор».
Лучник вспомнил, что передавала Вера, когда улетала. И куда. Надо надеяться, город – за этой рощей.
Роща оказалась весьма большой, но он, как и предполагал, вышел на окраину города. И нос к носу столкнулся с пожилой женщиной, несущей целую корзину мокрого белья. Женщина испуганно отпрянула и смерила его подозрительным взглядом.
Он ощутил ее сильную боль, и желание плюнуть ему, такому молодому и сильному, в лицо, чтобы не ходил и не высматривал еще не выловленных мужчин.
– Я не тот, за кого вы меня принимаете. – Только и мог ей сказать Лучник.
Женщина поставила белье на шаткую скамью, и снова смерила его уже заинтересованным взглядом.
– В такой одежде и такому молодому в город соваться нельзя. Всех забирают на рудники. Говорят, на десять дней, но если кто и возвращается, то только больным, или калекой.
– А другой город. – Он показал на лес. – Далеко?
– Далеко. И поезда тоже обыскивают. В поездах теперь ездят только женщины и эти, служители Храма какой-то Марены. – Произнося свою тихую речь, женщина продолжала испытывать его своим настороженным взглядом. – А тем более, в столицу. А ты откуда такой, интересный, будешь? На наших мужчин не очень-то и похож.
– А может, я – служитель Храма? – Улыбнулся Лучник.
– Нет. Не похоже. – Лицо ее разгладилось, она грустно улыбнулась.– Конечно, нет. От тех издалека смертью пахнет.
– Так уж и пахнет? – Усомнился Лучник.
– Нет, конечно. Но, когда встретишь такого, так жутко становится, что бежать хочется. А нельзя. – Женщина оглянулась. – Увидят, – поймают, – и сразу – под землю. Никакого уж терпения нет.
– А до столицы, хоть, как-то добраться можно?
– Что так? Или дела такие, что терпения нет?
– Похоже, что так. А может, я хочу с теми, со служителями, побороться? Что, не веришь?
– А почему не поверить? У нас только и осталось, что верить. – Она подняла корзину с бельем. – Пошли со мной. – И, не оглядываясь, быстро пошла по узкому коридору между высокими частыми заборами, – видимо, прогону для скота.
2
– Заходи быстрее, пока кто-нибудь не увидел. – Она чуть ли не протолкнула его через дверь.
Дома она скинула платок, – и оказалась довольно молодой и привлекательной.
– Не смотри так. Уже и до женщин добрались, – вот, и приходится в старуху рядиться. – Она тяжело вздохнула. – А у меня трое детишек на руках. – И предупреждая вопрос Лучника. – Да, нет, платят там неплохо. Только с кем они останутся, если рудники и меня заберут. Посиди тут, а я к соседке сбегаю, разузнаю, как тебя в столицу переправить.
Ожидая ее возвращения, он слегка вздремнул. Сон, как и всегда, был чуткий, – и он услышал, как она подходит к своему огороду. Скрылась за углом дома, а из-за угла так и не появилась. Зато, послышались шум и брань.
Он метнулся к выходу. Выбежав за ограду, он увидел, как двое мужчин пытаются вытолкнуть женщину из узкого прохода к «воронку». Кажется, такие были распространены на Земле в первой половине двадцатого века и заслужили себе весьма дурную славу.
«Серые» не ожидали его появления, но услышали его бег. Выхватив из ножен кинжалы, они медленно двинулись к нему. Он подыграл им, начав отступать. Конец прогона приближался, – и они, быстро переглянувшись, не выдержали. Мешая друг другу, они набросились на противника. А Лучник уже успел выхватить свой верный десантный. Оставлять в живых этих убийц и насильников – подставлять жителей этих окраин, и, прежде всего, эту сердобольную женщину. С одним было покончено одним ударом, а второй оказался искусным бойцом, – и не только оказал серьезное сопротивление, но и сам постоянно атаковал. Каждый понимал, что один из них не выйдет из прогона.
Земля еще не просохла, – и весь проход, видимо, предназначенный для прогона скотины, превратился в сплошное месиво. Ноги увязали в тягучей грязи и постоянно разъезжались. То один, то другой падал, но и соперник не мог вовремя нанести решающий удар. Все решала грубая ошибка. И Лучник сделал ее первым. После одной из яростных атак противника, когда кинжал прошел всего в сантиметре, ему подумалось: «А что произойдет, если кинжал попадет в один из адаптеров?». И он «расфокусировался». А противник моментально заметил это изменение, – и начал настолько яростную атаку, что Лучник был вынужден еще отступить. И к нему снова «приползла змея». Ее злобное шипение раздалось где-то слева за ухом. Он отшатнулся вправо, а в это время кинжал противника уже летел вперед, – туда, где, возможно, только что находилось сердце Лучника.
Доли секунды мимо пролетало искаженное лицо «серого». И Лучник ударил, – полосонул вдогон по удаляющейся шее.
«Серый» сделал еще несколько шагов вперед, затем упал на колени и завалился влево на спину.
– Добей. – Прохрипел он. – Дай умереть достойно.
– Рана неглубокая. Давай перевяжу. – Расслабился Лучник. – Зачем умирать, если можно жить.– Он сделал пару шагов к лежащему в грязи «серому», но тот сначала попытался нанести ему удар кинжалом, который так и не выпустил из руки, затем, охватив рукоять обеими руками, вспорол себе грудную клетку.
Такой фанатизм поразил Лучника не меньше, чем исступление Гирандовских бойцов тогда, в Президентском дворце. Не из одного ли они «инкубатора»?
– Что теперь будет? – Увидев трупы, запричитала женщина.
– Мог ли кто-нибудь видеть это? – Тронул ее за рукав Лучник.
Она испуганно отдернула руку, но, быстро успокаиваясь, ответила:
– Кому сейчас видеть? Все, поди-ка, как всегда, по подвалам попрятались. Но этих-то завтра будут искать.
– Если только это, то я отвезу их куда-нибудь подальше. Пусть ищут.
– Там, за лесом старые шахты обвалились. Если туда сбросить, вовек не найдут.
Старые шахты, действительно, представляли собой весьма надежный схрон, – звук от упавших тел пришел с большим опозданием.
Машину он сбросил за городом в реку, там же застирал перепачканный кровью и грязью комбинезон.
А возвращение домой только добавило проблем.
– Мама, я есть хочу. – Уже у порога потянул ее за подол самый младший.
А она вдруг заплакала, присев перед ним:
– Потерпи, малыш, – сейчас кашку сварю.
– Не хочу кашку. Хочу вкусного.
– Где же взять вкусного. Денег-то я пока не получила. Не на что вкусного купить.
Вся троица скуксилась, но старшие уже понимали, что – к чему, – потому и принялись отвлекать малыша разными забавами.
– Кредиты здесь в ходу? – Спросил Лучник, залезая рукой за коммуникатор.
– Здесь все в ходу. Только где их взять, эти кредиты?
Он протянул ей несколько купюр. Она испугалась:
– Уберите. Не возьму я ничего.
– Мне самому, что ли, в магазин идти? – Обескуражил он ее своим вопросом. – Берите. Негоже детям голодными сидеть.
– Но это же очень много. – Засомневалась она, однако кредиты взяла.
– Больше пока не могу дать. – Поставил он ее в новый тупик.
Она торопливо повязала свой коричневый платок, отчего «постарела» сразу лет на двадцать.
– Да проходите же в дом. – Спохватилась она.
– С меня со всего течет в три ручья. – Одежду-то в реке он заполоскал после того, как сбросил машину, но обсохнуть не успел. Десантная форма весьма удобна в эксплуатации: мало намокает, очень крепкая, а главное, нигде не трет и легко стирается. Жаль, что нет ветра, а то, была бы уже сухой. С обувью – сложнее: весьма комфортна и надежна – в носке, но пачкается и намокает постоянно.
Женщина сбегала в дом и вынесла комплект одежды.
– Одежда мужа. Она, хоть, и маловата для вас, но, думаю, растянется. Пока ваша не просохнет, и эта сойдет. До утра еще долго. Ой! Чуть не забыла. Завтра утром соседка отправит вас товарным поездом.
– Извините. Мы так и не познакомились.
– Лилу. – Она протянула ему руку.
– Лучник.
Ее ладонь оказалась небольшой, но сильной.
Дети, от души отведав вкусностей, крепко обнялись на кровати, и сразу засопели, а они уснули только под утро. И ей хотелось излить душу, и ему следовало узнать как можно больше про эту планету. А только успели уснуть, как раздался нетерпеливый стук в дверь. Лучник по знаку Лилу нырнул под кровать. «Словно анекдотический любовник. Достукался», – Упрекнул себя он, но тут же пришлось и испугаться, – слева от входа на перекладине висела его форма. А если – «что», – то и до ножа не успеет добраться. Лилу, наскоро накинув халатик, уже шла к двери. «Кто?».
Оказалось, что пришла соседка, она и поведала, что вокзал и грузовую станцию тотально обыскивают. Разыскивают пропавших служителей и хватают всех подозрительных личностей.
Лучник покинул свое убежище, быстро оделся и подошел к двери. Соседка, так же как и Лилу накануне, окинула его оценивающим взглядом.
– Везет тебе, подруга. – Притворно вздохнув, рассмеялась она. – Такого молодца заимела.
Вспомнив проведенную ночь, Лилу покраснела.
– Будет тебе. – Смущаясь, проговорила она. – Нарни говорит, что сегодня уехать не получится. – Лилу с каким-то затаенным взглядом обернулась к Лучнику.
– Не получится, так не получится. – Ответил Лучник. – Время еще терпит.
Заметив мелькнувшую на лице Лилу радость, Нарни снова улыбнулась:
– Не скучайте. Как только будет возможность, сообщу. – Она затем что-то пошептала на ухо подруге, от чего Лилу покраснела еще больше, и торопливо пошла к калитке.
Задержаться пришлось на пять дней. На второй день служители Храма нашли машину, и начали, было, шерстить поселок, нет, скорее, деревню, но и прочесывание железной дороги не остановили. А поселок, неожиданно для Лилу, оказал решительное сопротивление, чего раньше никогда не было. Видимо, сказались перемены в столице. Более того, служителям было указано, чтобы впредь не появляться в поселке. Храмовники, конечно, воспротивились, но в поселке, все же, больше в поселке не появились.
Правда, и Лучнику на его улицах было появляться опасно, – вряд ли храмовники не оставили поселок без надзора.
3
Товарный состав шел по железнодорожному пути рядом со скоростной дорогой. Узкоколейка была старой и давно не ремонтировалась, – поэтому состав постоянно мотало из стороны в сторону, – того и гляди, свалится под откос.
В разговоре с Лилу Лучник выяснил, что Диамина – молодая подправленная планета, хотя, официальная информация была совсем другой. Бывший муж Лилу был ученым, и пока был жив, много ей об этом рассказывал. Но на разведанных землях оказалось мало полезных ископаемых, за исключением «этих проклятых камней», как сказала Лилу. Добыча этих камней приносила огромные прибыли владельцам рудников. Они неплохо платили и горнякам, но люди гибли там, как мухи, встретить коих в окрестностях рудников – большая удача. Удача – потому, что это большинству проверяющих и перепроверяющих говорило, что воздух там относительно чист. Но, несмотря на все страхи, люди вынуждены туда наниматься, поскольку иной работы в городе не найти. Кто подряжался на один – два срока, теряли здоровье, но оставались живы. Но большинство из тех, кто пробыл там два срока, уже не могли жить без этой работы. А третий, редко – более, срок – это уже гарантированная смерть. Лилу грустно вздохнула: добровольцев становилось все меньше и меньше, власти начали направлять туда осужденных уже и за хулиганство, поэтому, опасность попасть на рудники подстерегала любого.
Местные правители, получая с рудников немалый процент, совсем перестали заботиться об инфраструктуре, что и привело к деградации всего, о чем они должны заботиться. Железной дороги – тоже. И только скоростная дорога, которая находится в ведении Центральной власти, еще содержится в приличном состоянии. Но тяжелогруженые составы по ней пускать не разрешают, хотя, эти составы везут в столицу «сопутствующий» драгоценным камням горючий уголь. Поэтому, давно уже отслужившая свой срок узкоколейка продолжает функционировать и до сих пор. Так же как и паровозы, работающие на том же самом угле.
– Позволь-ка, Нарни, мне погреться. – Лучник деловито взялся за лопату.
– Ай, Лилу не согрела? – Хитро подмигнула Нарни, но место у топки освободила.
– А ты молодец. – Крикнула Нарни, когда Лучник соскочил с притормозившего у последней станции паровоза. – Если что, с радостью возьмем тебя в бригаду.
Лучник украдкой глянул на ладони, все еще горящие от следов лопаты. «Не такой уж и молодец. До мозолей доработался». И мысленно пожелал бригаде, состоящей из трех женщин, найти другую работу, – ну, не женское это дело – кидать тяжеленный уголь в прожорливую топку.
Давно уже состав скрылся из виду, а руки «помнили» тяжесть лопаты.
4
У городской окраины Лучник старательно отряхнул угольную пыль, приосанился, и… деловито вошел в город. Конечно, столица разительно отличалась от того города, название которого он так и не удосужился спросить. И все же на ее улицах Лучник увидел гораздо меньше людей, чем ожидал.
Да, и вообще, проходя по неухоженным улицам, он начинал терять уверенность. Зачем было ехать сюда, если находился рядом с рудниками. А здесь он быстрее засветится, нежели обретет связи. Надо думать, что Храм Марены не дремлет и здесь. Конечно, вряд ли храмовники его здесь разыскивают, но, судя по Вентру, они не выпускают из зоны своего внимания ни единой мелочи.
Кейс он спрятал в заброшенной котельной на окраине, а накидка, подаренная Лилу, удачно скрывала адаптеры, но он не спешил с расспросами к редким прохожим. А ноги сами привели его к Дворцу. И тогда он осознал причину своей тяги в столицу. Санда – Вероника, Вероника – Санда, – это ли не истинная причина, зачем он рвался сюда? Он, конечно, нашел себе оправдание, мол, через девчонок можно узнать многое про рудники, а это самое важное, это ключ к его заданию. Вероятность того, что он встретит Санду, слишком мала, но, когда он увидел двух девушек с луками и стрелами, сердце его затрепетало. И он забыл о всяческой осторожности, а храмовники не выпускают из вида любой мелочи.
Стоило Лучнику опрометчиво направиться к лучницам, как в его сторону были направлены две стрелы. И это тут же привлекло внимание как будто бы праздно гуляющих возле Дворца людей в примечательной серой одежде. Конечно, вряд ли здесь о нем знают, но он благоразумно решил ретироваться. А, возможно, и не благоразумно, поскольку «серые» все же направились следом. И сомневаться, что это – всего лишь совпадение, не приходилось. Да они особенно и не скрывались, настойчиво повторяя его маршрут. Они не удалялись, и не приближались к нему ближе пяти десятков шагов. Чисто интуитивно, Лучник решил выйти из города, если, конечно, эта парочка не решится задержать его раньше. Но он надеялся, что они, всего скорее, постараются вычислить его пристанище. Во всяком случае, на это указывало то, что его не задержали сразу.
«А что дальше?»
Лучник демонстративно задержался у большого потускневшего зеркала, инородно смотревшегося на обочине возле крайнего дома. Преследователи, похоже, готовились к задержанию, извлекая из-под таких же накидок, предметы, явно напоминающие огнестрельное оружие.
Оставаться на открытой местности – глупо и опасно, – и Лучник бегом пересек грязно-серую от угольной пыли площадь, забежал за котельную и забрался в нее через высаженное окно. Его спурт оказался настолько неожиданным для преследователей, что они рванули за ним с опозданием, не увидели, куда он скрылся, и долго метались по площади, пока не увидели его весьма «красноречивый» след.
Они не рискнули заглянуть в котельную, остановились напротив входа, и, направив на него свое оружие, хором крикнули
– Выходи. Мы хотим с тобой поговорить.
Лучник уже собрал лазер и ждал, когда он активируется. Как только загорелся зеленый индикатор, он крикнул:
– Не стреляйте. Я выхожу.
– Выходи. Но так, чтобы мы видели твои руки. – При этом преследователи, быстро переглянувшись, слегка разошлись в стороны.
Плащ-накидка, которую дала ему Лилу, постоянно скрывала руки, – поэтому храмовник скомандовал:
– Медленно подними руки Медленно, я сказал.
Ему и самому надо было медленно, неестественно выворачивая руку, чтобы раньше времени не увидели ствол.
Спокойствие, – все идет, как надо …. Но вместо привычного тонкого голубого луча из ствола веером вырвалась… разноцветная радуга, стремительно увеличиваясь в размерах. Неизвестно, что увидели храмовники, но они, бросив оружие, метнулись обратно к городу. Лучник секунд десять оторопело смотрел им вслед, потом опомнился: в несколько шагов добежал до брошенного ими оружия. Такого он еще не встречал. Из шара выходят три трубки по полметра длиной и ….
Хорошо еще, что не заглянул вовнутрь, а инстинктивно направил вслед убегающим храмовникам. Спусковой крючок оказался слишком податливым …. Сильной отдачей руку так сильно откинуло назад, что он едва не выронил хитромудрое оружие. Следом почти без интервалов рука еще дважды дернулась.
Лучник не понял. Один из храмовников упал сразу, а второй сделал еще пару шагов, оглянулся назад, и медленно осел на землю.
Лучник откинул в сторону это оружие и, пытаясь загнать в угол сомнение, поднял с земли другое.
«Неплохо, но прицельная дальность – полметра».
Рука начинала ныть, но Лучник, делая первый шаг, расстегнул ремешок ножен ножа.
Наверное, храмовник не ожидал, что Лучник направится к ним, но, услышав приближающиеся шаги, резво вскочил на ноги и метнулся к городу.
Тут же брошенный нож догнал его уже метрах в пяти, но вошел точно между лопаток.
Этот никуда не уйдет, зато другой, интенсивно работая локтями, уползал.
Лучник нагнал «серого», преградил ему дорогу. Храмовник, наткнувшись головой на сапог, отринул назад, и поднял на Лучника полные ненависти глаза.
– Зачем преследовали меня?
– Ты не понравился Тамлаку. – Прохрипел «серый», и следом перешел на крик. – Тамлак был прав: ты – преступник. Смерть ждет тебя. Смерть.
– Сначала тебя. – Лучник нажал на спусковой крючок.
«Серый» дернулся и затих. Лучник тщательно протер оружие и вложил его в руку «серому». Возможно, все его ухищрения напрасны: след десантного ножа трудно скрыть, но, все равно, пусть храмовники поломают головы.
5
Ему никак не могло прийти в голову, что Варвара уже высматривает его в районе Дворца. Когда девчонки пришли с поста и рассказали о человеке, который пытался прорваться во Дворец, Варвара в отчаянии крикнула:
– Это же был Лучник.
Одна из девчонок засомневалась:
– Этот же молодой. Без бороды. А Лучник был старый.
– Сама ты старая. – Обиделась Варвара. – Он вовсе и не старый. Это борода его старила. Где теперь мне его искать? Сколько можно учить, что сначала надо что сделать?
– Предупредить. Узнать. Принять меры. – Понурились провинившиеся воительницы, потом вспомнили. – Там еще эти были. Когда че… Лучник уходил, они пошли следом. Может, он с ними?
Варвара, не дослушав, вскочила и выбежала на площадь. Но ни на площади, ни около нее Лучника не было.
Расстроенная Варвара с низко опущенной головой вернулась во Дворец:
– Кто видел Зену? – Все, кроме подруг из Претора, знали Санду только по этому имени. Сестра, сказали, на аудиенции у госпожи Сиву, Президента Диамины. Так было всегда, когда госпожа Сиву принимала делегации. Прошло уже два года, как они – личная охрана Президента. С тридцати их команда разрослась до сотни. И они уже успели отразить попытку нападения на Дворец, но, в основном, служба была скучной и однообразной. Сначала Санда брала Варвару на аудиенции, но ей это сразу не понравилось: сидеть, ощущая на себе ощупывающие, а то и похотливые, взгляды – это ей не по сердцу. Санда – другое дело. После Дааммины она перестала быть той, прежней, Сандой. И Варвара ее все больше не понимала.
Честно говоря, она не всегда узнавала и себя. Космос оказался совсем другим, нежели казался на Преторе. Точнее, космоса они не видели и на «Ветре», что уж говорить про боевые рейдеры, в коих ты толи есть, толи тебя нет.
Но на Санду космос повлиял сильнее. Вот, и сейчас, когда Варвара пожаловалась ей о случившемся, Санда как «замороженная» из фильма-сказки, подаренной Лучником, слишком спокойно промолвила:
– Если он не пришел к нам открыто, значит, так ему надо. Или это, вовсе, не он. А если это он, то рано, или поздно он нас разыщет.
– Санда, посмотри, кем ты стала. – Вскочила со стула Варвара. – С тобой уже нельзя поговорить, как со своей сестрой. Что с тобой, Санда? – В отчаянии выкрикнула она и обиженно направилась к выходу. А уже от двери выпалила. – Если не любишь его, так и скажи. Я-то его никогда не разлюблю. Предательница. – И, отчаянно хлопнув дверью, выбежала наружу.
***
– Варвара, подожди. – Санда кинулась к двери, но стук каблучков уже слышался на лестнице. Санда вернулась обратно, плюхнулась в кресло и задумалась.
Слишком многое изменилось с тех пор, как Лучник улетел. Но тут Варвара права, изменилась она сама. Из романтически настроенной девушки она выросла в командира Охраны Президента планеты, для которого сентиментальность – плохой советчик. Нет, сентиментальность закончилась раньше, когда стрела пригвоздила к полу горло того охранника. Наверное, это и было результатом «школы Лучника, как после «отходняка».
«А Лучник? Он сам не захотел, чтобы я с ним осталась. Люблю ли я его? Там, на Дааммине, я не была готова броситься ему на шею. Потому… – Санда засомневалась.– Потому что это был другой человек». Конечно, ей потом объяснили, что шел больше полусотни дней, и прошел около пятисот километров. Но, все равно, это был другой человек. Он совсем не принадлежал ей. А когда Лучник сказал, что хочет иметь от нее ребенка, это очень больно ударило Санду, словно это сказал не он, а кто-то совершенно чужой. Может быть, потому, что у нее не будет детей.
«Если не любишь его, так и скажи. Я-то его никогда не разлюблю». «Если не любишь его». «Если не любишь его». «Так и скажи»… «Так и скажи»… «Так и скажи» – Металось в мозгу запоздалое эхо. – «Я-то его…. я-то его… я-то его. Предательница… предательница».
И когда эхо достигло своей вершины, а потом лавиной скатилось вниз, Санду словно окатили холодной водой. «Сестренка все это время любит Лучника? Ну, конечно, она и за мною пошла для того, чтобы защитить его. А я? Я тоже пошла, чтобы его защитить!».
Оставаться в своей комнате стало невмоготу. И Санда выбежала наружу. Но от этого легче не стало. Слова сестры сломали слабую броню Санды, которой она все это время пыталась прикрыться.
«Предательница!». Ей хотелось кричать, что такими словами не кидаются. Но этот последний «камушек» достиг дна, и от него уже расходились мутные круги. «Предательница», – и не было ей другого имени. Конечно, она предала. Предала свою любовь. Предала любовь его. Предала ту девушку, Веронику. Предала даже ту соперницу, Гитану, следы которой не могут найти, но у которой была любовь, и какая теперь разница: к Лучнику, или с ним.