Czytaj książkę: «О чем говорят шведы. Рассказы о жизни современных викингов»

© Антонова-Андерссон Ю. В., текст, 2025

© Назарикова Т. А., литературный редактор, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Коротко о главном. Предисловие

Лет двадцать назад, когда большинство из нас бывали за границей лишь как туристы, писать книги, подобные этой, было легко. Познакомился с каким-нибудь американцем или французом и описываешь его так, словно все остальные их соотечественники ведут себя точно так же.

Постепенно стали появляться опусы о стереотипах и культурных особенностях разных наций, выходившие под эгидой красивого понятия «межкультурная коммуникация». Это были целые научные исследования, в которых каждый народ наделялся букетом определенных черт, обусловленных историей, традициями и географическими особенностями.

В наши дни такой подход не моден. Использовать его, чтобы судить о людях из разных стран, – то же самое, что сказать, что все Скорпионы или Водолеи одинаковы или что все женщины обожают комплименты и не могут жить без маникюра и шопинга. Нет, в XXI веке принято говорить об индивидуальности. Теперь нельзя даже упомянуть, что итальянец с юга совсем не похож на итальянца с севера. Нет, отдельно взятый муж или друг-итальянец – это прямая противоположность любого другого итальянца. Вот это будет «правильно и корректно».

Подпортила идиллическую картину «типичного немца/испанца/финна («подставь свое»)» и глобализация. Как же просто было лет эдак сто пятьдесят назад: жители небольшой деревушки, находясь в определенного рода изоляции от мира, и впрямь мало чем отличались друг от друга, когда речь заходила об их ценностях и желаниях. Теперь же путешествия, доступ к СМИ и огромные миграционные потоки стирают национальный характер.

Но самое ужасное даже не это. В современном мире все форумы и соцсети переполнены «экспертами», точно знающими, как обстоят дела в той или иной стране, ведь они живут там «уже двадцать лет».

Стоит произнести какое-нибудь интересное слово или выражение – тут же получишь комментарий: «Так никто не говорит». Напишешь о том, как в школе отмечают праздник, – сразу услышишь что-то вроде: «Нет такого, одна школа – не показатель». Про транслитерацию и передачу шведского произношения русскими буквами я вообще молчу.

И это мы еще не затрагивали провокационные темы типа медицины, образования и воспитания детей! Как бы они ни были описаны, всегда найдется недовольный всезнайка, который «никогда этого не встречал за все двадцать лет жизни в стране».

Когда я приступила к этой книге, то поняла – моя задача еще сложнее. Мне нужно не просто описать систему налогообложения или транспортных услуг, пусть даже в отдельно взятом городе или районе. Мне придется встать на тот самый скользкий путь рассказа о разговорах «типичных шведов», который неизменно приведет к возражениям типа «за двадцать лет ни разу этого не слышал».

В свою защиту скажу: у меня тоже есть мои «двадцать лет». Не все я провела в Швеции, но каждый день изучала шведскую культуру, традиции и менталитет. Читала те самые ныне «немодные» книги о межкультурной коммуникации и шведском национальном характере, помогала иностранцам интегрироваться в шведское общество и узнавать неписаные коды, которые позволят стать своим в новой стране.

Это не только и не столько про язык и этикет общения, сколько про какие-то мелочи из серии «как правильно чихать» и «с какой интонацией произнести одно и то же слово, чтобы выразить гнев, радость, умиление, восторг и согласие».

Помню, когда я начала встречаться с будущим мужем, то подумала: «Ну вот, теперь я еще ближе подойду к концепту «шведскости». Будем делать все по-шведски: пятницу посвятим тако, в субботу будем есть конфеты в неограниченном количестве, дома будет блистать скандинавский дизайн, вся мебель – исключительно из ИКЕА, а вечера мы скоротаем за знаменитыми шведскими детективами. Летом будем выезжать куда-нибудь на собственной лодке, зимой кататься на лыжах. Гриль с друзьями, дача у озера и свечи по всему дому – разве не сказка?

Признаюсь, такая перспектива меня не слишком привлекала, потому что практически ничего из вышеперечисленного я не люблю. Зато это было так по-шведски!

Постепенно выяснилось, что «этнически шведская» семья моего мужа какая-то совсем не шведская. У свекров, например, от скандинавского дизайна только название: раз Швеция – это Скандинавия, то и все в доме можно считать скандинавским. А это и обои в полосочку семидесятых годов, и сервант, заставленный множеством мелочей, на рассмотрение которых уйдет не один час, и старый бабушкин сундук, и еще куча того, что напоминает мне нашу дачу в России, но никак не идеальные интерьеры из каталогов ИКЕА.

Вообще самым шведским шведом в семье мужа оказался только его брат. Он единственный, кто любит тако (правда, ест он это блюдо, когда захочет, а не «как все шведы, строго по пятницам»). Он обожает походы и лыжи, у него когда-то была лодка, а его супруга отвечает за свечи в доме. Единственный «промах» – скандинавский дизайн. Вообще-то он прилагался бонусом к приобретенному деверем дому, но этот идеально вылизанный стиль был умело разбавлен тумбами и вещицами из Перу, где брат мужа провел много лет и откуда привез не только многочисленные сувениры, но и жену.

Итак, погрузиться в типично шведский образ жизни через мужа у меня не получилось, так что кому, как не мне, знать: все шведы разные. За двадцать с лишним лет моих отношений со Швецией я повстречала множество людей с полностью отличающимися мировоззрением, характером и ценностями. И все же есть у них что-то общее, тот самый неистребимый «шведизм», впитанный с молоком матери и стойко сопротивляющийся новомодным заграничным веяниям.

Это замечаю не только я, но и иммигранты. На форумах, посвященных жизни в Швеции, то и дело обсуждаются «странности» и «особенности» ее коренных жителей: люди пытаются понять, как вести себя в разных ситуациях, на что обижаться, на что – нет. Одним словом, стараются разгадать таинственную шведскую душу. Я надеюсь, что моя книга поможет им и вам в этом нелегком деле и хоть немного приблизит к понимаю того, чем живут северяне, что их волнует, занимает и радует. И, конечно, я попробую ответить на животрепещущий вопрос: можно ли подружиться со шведом?

Да, чуть не забыла! Знаете, как сейчас модно писать: «Любые совпадения являются случайными»? Если вдруг какие-то изложенные явления или события покажутся вам слегка утрированными, то… вам не покажется! В силу моего нешведского происхождения в книге могут встречаться слегка гиперболизированные описания, так что призовите чувство юмора, запаситесь порцией иронии – и вперед, познавать шведские реалии!

Минутка занудства

Шведов нередко называют страшными занудами, для чего, кстати, придумано чудесное слово: tråkmåns («трокь-монс»), что дословно переводится как «скучный Монс». У шведов вообще есть довольно милая привычка создавать новые слова с использованием какого-нибудь распространенного имени.

Но сейчас в роли эдакого «скучного Монса» предстану я, погрузив вас в научные исследования. Существует множество классификаций культур, по одной из которых культуры можно разделить, например, на культуры достижений (ориентированы на результат), культуры отношений (ориентированы на поддержание разного вида отношений) и культуры ритуала (ориентированы на сохранение лица). Шведы представляют собой смесь первого и третьего видов культур, мы – второго и третьего. К этой слегка скучной градации я время от времени буду возвращаться.

Столкновение культур происходит постоянно: в магазине, на детской площадке, на рабочем месте. У всех нас разные представления о чистоте, пунктуальности, соблюдении правил. Для нас вполне естественно требовать внимания в приемном отделении больницы или возмущаться бездействием чиновника, не решающего тот или иной вопрос. Это ведь их работа!

Но это совершенно не по-шведски. Швед будет спокойно ждать своей очереди, считая, что к нему подойдут, когда сочтут нужным. Ведь чиновники и врачи не сидят без дела, необходимо отнестись к ним с пониманием, войти в положение. Быть может, в ведомстве или больнице нехватка персонала, много работы, технические проблемы, кто знает? Навязывание – это прямое нарушение принципов демократии и справедливости. Можно посетовать на бездействие служб дома на кухне, но не высказывать свое недовольство открыто, превращаясь в эдакого Уве из знаменитой книги Фредрика Бакмана «Вторая жизнь Уве».

Или вот еще типичный пример: в подъезде чей-то ребенок случайно рассыпал песок. Кто за это несет ответственность? Наш человек вполне может обратиться к председателю жилищного совета, требуя наведения чистоты. Швед же понимает – эта ситуация вне сферы ответственности председателя. За порядок в подъезде отвечают жильцы, уборщики, но никак не председатель. Кстати, если местный житель все же выскажет претензию, его за глаза прозовут ärkeknöl («э́рке-кнёль») – что-то вроде архигрубияна. Для «понаехавших» же подготовили выражение похлеще: jävla invandrare («е́вла инва́ндрарэ») – «чертовы мигранты».

Столпы шведского общества

Лагом

Сначала я очень не хотела писать про те самые шведские слова и явления, которых нет в других языках и странах. Действительно: в любой книге вы найдете разделы о лагом, законе Янте, фике, субботних конфетах и пятничном тако. Немного подумав, я решила все же рассказать о них – а то вдруг вы пропустили сто тысяч книг и статей о пресловутом «лагоме»?

Итак, встречайте: lagom («ла́гом») – в меру, самое то, золотая середина. Это понятие пронизывает все сферы жизни шведов: работать надо лагом, то есть не перетруждаться. Заниматься спортом – тоже лагом, то есть не проводить в фитнес-клубе сутки напролет.

Самое ужасное, что концепция лагом каким-то чудеснейшим образом встроена в шведское восприятие мира. Сколько налить кофе? Лагом. Сколько положить тефтелей? Лагом. Какой фильм выберем, длинный или короткий? Лагом. Эта «жизнь по ощущениям» порой ставит в тупик, но после многолетнего общения со шведами начинаешь на каком-то подсознательном уровне улавливать то самое лагом. Купить билет на самолет за 50 евро – это очень дешево, за 150 евро – дорого, даже несмотря на знаменитые скандинавские зарплаты, а вот за 100 евро – в самый раз. Представьте себе соотношение «цена – качество» и перенесите его на все сферы жизни.

На удивление, лагом может сочетаться с чем угодно. Например, с пунктуальностью. Если вы думаете, что можно быть либо пунктуальным, либо нет, то вы заблуждаетесь. Прийти за 5–10 минут до встречи – признак неуверенности, опоздать на столько же – признак неорганизованности и неуважения к чужому времени. Если вас пригласили к двум (klockan två – «кло́ккан тво»), позволительна задержка всего на пару-тройку минут – это и будет лагом.

Иногда швед готов пойти на уступки и смириться с вашим возможным опозданием минут так на пятнадцать, но в таком случае он скажет приходить не к двум, а «примерно к двум», то есть vid två-tiden («ви-тво-ти́дэн») или на американский манер vid två-ish («ви-тво-ишь»).

Fika и Kaka – столпы шведского общества

Спросите шведа, без чего он не представляет рабочий день или встречу с друзьями, и услышите согревающее душу слово fika («фи́ка»). Это кофепитие с булочкой за приятной беседой. Если в советское время работу не представляли без перекура, то для шведа работа не существует без фики. Фика позволяет немного отвлечься от дел, переключиться на что-то нейтральное (а лучше позитивное) и вернуться к задачам с новыми силами.

Фика – это не просто чашка кофе (шведы, кстати, исправно входят в тройку лидеров по его потреблению). К нему обязательно подается булочка (в идеале с корицей) или печенье. Собеседник раньше тоже считался обязательным «ингредиентом», но в наши дни «фикать» можно и самостоятельно, тем более что у всех для общения есть соцсети. Фика – мое любимое явление в Швеции, его я приняла целиком и полностью и теперь не выхожу на прогулки по располагающемуся поблизости лесу без термоса и булочки.

Если вас пригласили в гости и не упомянули еду, то на обед или ужин едва ли стоит рассчитывать: скорее всего, все сведется к фике. Раньше хозяйки буквально соревновались в кулинарном мастерстве и предлагали к кофе не менее семи сортов различных сладостей. Впоследствии память об этих «состязаниях» даже дала название самой популярной книге рецептов выпечки – «Sju sorters kakor» («хьу со́теш ка́кур» – «Семь видов печенья»), где, конечно, представлены также кексы, торты и пирожные.

Само слово kaka («ка-а-а-а-ка», где первая «а» скорее напоминает «о») слегка коварно: за ним скрываются и печенья, и кексы, и понять, что имеется в виду, можно лишь тогда, когда вы увидите угощение (либо когда вы уже знаете шведский язык и можете понять названия разных вкусностей).

Судите сами:

bondkaka («бунд-ка́ка»: bonde – «бу́ндэ» – крестьянин) – миндальное печенье;

nötkaka («нёт-ка́ка»: nöt – «нёт» – орех) – ореховое печенье;

tigerkaka («ти́гер-ка́ка»: tiger – «ти́гер» – тигр) – мраморный кекс;

sockerkaka («со́ккер-ка́ка»: socker – «со́ккер» – сахар) – бисквитный кекс;

kladdkaka («кладд-ка́ка»: kladdig – «кла́дди» – липкий) – шоколадный «липкий» пирог.

Ну а самое известное печенье здесь – имбирное, которое по-шведски называется pepparkaka («пе́ппар-ка́ка»: peppar – «пе́ппар» – перец). Добавьте перед этим словом mjuk («мьюкь» – мягкий) – и получите кекс.

Закон Янте

Пару лет назад я прочитала душещипательную историю одного шведского гольфиста, который поделился своей болью с психологом – на всех матчах спортсмен показывал отличные результаты, но как только дело доходило до последней игры, он резко сдавал и закономерно проигрывал.

В ходе терапевтических сеансов выяснилось, что в школе спортсмен подавал большие надежды и даже выиграл национальный турнир. У него взяли интервью, и на вопрос о планах на будущее парень не задумываясь ответил: «Стану профи в гольфе!»

Когда он на следующий день пришел в школу, друзья не только отказались с ним разговаривать, но и демонстративно повернулись к нему спиной и плотнее сомкнули свой круг. Из-за неаккуратно брошенной фразы его стали считать зазнайкой и выскочкой, что впоследствии помешало ему в игре: победу он неосознанно ассоциировал с потерей друзей. Виной всему произошедшему – нарушенный негласный закон.

В первой половине XX века в Скандинавии вышел роман датско-норвежского писателя Акселя Сандемусе, в котором описывался вымышленный городок Янте, где основным принципом жизни был лозунг «не высовывайся». Главной ценностью там являлось социальное равенство, и люди придерживались неписаных правил, не оставляющих права на проявление индивидуальности.

Так родились десять законов Янте:

1. Не думай, что ты что-то из себя представляешь.

2. Не думай, что ты так же ценен, как мы.

3. Не думай, что ты умнее нас.

4. Не воображай, что ты лучше нас.

5. Не думай, что ты знаешь больше нас.

6. Не думай, что ты хоть в чем-то превосходишь нас.

7. Не думай, что ты на что-то годишься.

8. Не смейся над нами.

9. Не думай, что кому-то до тебя есть дело.

10. Не думай, что ты можешь нас чему-то научить.

Шведы тут же с прискорбием признали: все эти высказывания применимы и к ним. Хвастовство и гордость своими знаниями, навыками и достижениями не приветствуются, ведь всегда где-то найдется кто-то умнее, сильнее, красивее… Шведы придерживаются мнения о том, что незаурядные способности будет видно и так, а говорить о них даже сторонним людям нет нужды.

Чтобы понять, насколько шведы боятся признать собственный успех, достаточно послушать интервью известных спортсменов, и сразу станет заметно явное занижение их заслуг. Не «я много тренировался», а «было немало тренировок», не «мне пришлось побороться», а «борьба была тяжелой». «Я молодец и заслужил победу» – это не про шведов.

Конечно, и из этого правила есть исключения, и главный пример тому – футболист Златан Ибрагимович. Он всегда без стеснения рассказывал о своем трудном пути и заслуженных победах, что тут же настроило шведов против него. Никто не отрицал наличия у него таланта – более того, он стоял в одном ряду с почетными гражданами, прославившими страну, но его гордыня и хвастовство сделали его не самым обожаемым персонажем.

Хвастать – это вообще не про шведов. Наши рассказы о высокой должности и зарплате на родине, о трех высших образованиях, о самой крутой иномарке, трех квартирах от бабушки и даче на Рублевке едва ли принесут популярность. Шведам неведомы гонка за успехом, непрерывные попытки самосовершенствоваться и развиваться, желание посетить сотню-другую курсов и научиться всему, от вышивания крестиком до охоты на уток. Куда лучше жить размеренной жизнью и наслаждаться одним-двумя хобби.

В наши дни законы Янте постепенно выходят из моды: теперь все сверхталантливы и умны, что во многом поощряется соцсетями. И все же в шведах еще прослеживается отпечаток многовекового культурного кода: достигаторство и активная демонстрация своих успехов по-прежнему считаются моветоном и вызывают раздражение.

Законы Янте правят и на работе. Нельзя показывать, что ты в чем-то лучше или умнее коллег, нельзя слишком часто вносить хорошие рационализаторские предложения, нельзя демонстрировать рьяное желание работать и продвигаться по службе, нельзя… да много чего нельзя! А если уж так сложилось, что в чем-то вы проявили себя лучше и удостоились большей похвалы, нежели коллеги, надо все обернуть в шутку, иронично прокомментировать и посмеяться, якобы извиняясь за свой успех.

Вам кажется, что все просто и логично? Тогда небольшой тест: попробуйте понять, что здесь не так.

Предположим, вы с друзьями готовите небольшой фотоальбом в подарок некоему шведу Эрику. Ваша задача – придумать подписи к фотографиям. Какие из предложенных комментариев вы бы выбрали, учитывая, что Эрик присутствует на всех снимках?

1. Экскурсия с друзьями.

2. Кофе с Юханной.

3. Ой-ой, ты настоящий сердцеед!

4. Наш выпускной.

5. Эрик в Стокгольме.

6. Сюрприз для Эрика.

7. Эрик выбирает велик.

8. Мы собираемся в первый поход.

Если вы выбрали пункты 3, 5, 6 и 7 – поздравляю, у вас точно шведский склад ума! Раз подарок для Эрика, то он и должен быть в центре внимания. Все остальное не по-шведски и подлежит перефразированию. «Экскурсию с друзьями» шведы превратят в «Эрик на экскурсии», «Мы собираемся в первый поход» – в «Первый поход Эрика», а «Кофе с Юханной» станет каким-нибудь забавным «Эрик на тайном свидании».

Уют и бутербродный стол

Помимо лагома, фики и закона Янте в Швеции существует еще несколько понятий, раскрывающих предпочтения и ценности местного населения.

Mys («мюс») – что-то вроде уюта. Сидеть, укутавшись в плед перед камином, или устроить пикник на природе – это может быть что угодно, лишь бы ситуация пробуждала в вас приятные теплые чувства, обдавая волной расслабленности и нежелания выходить из этого состояния. Это слово настолько популярно, что от него образовали еще и прилагательное mysig («мю́си») и глагол mysa («мю́са»).

Fredagsmys («фре́дас-мюс») – это тот самый mys, но исключительно в пятницу. Вы пришли домой, рабочая неделя закончилась, впереди только приятные выходные – и вот вы уже сели на любимый диван и наслаждаетесь жизнью. Пятничный уют!

Fredagstaco («фре́дас-та́ку») – это то, что помогает создать вышеупомянутый fredagsmys. С недавних пор тако приобрело невероятную популярность в Швеции, и в супермаркетах устанавливают огромные полки со всем необходимым для приготовления этого блюда. Концепция пятничного тако проста: на столе перед телевизором раскладываются разные ингредиенты, и каждый член семьи собирает себе начинку по собственному вкусу. Пятничный тако – часть пятничного уюта!

Lillördag («лилл-лёрда») – маленькая суббота, под которой на самом деле подразумевается среда. Мы говорим: «Среда пришла – неделя прошла», а для шведов среда – это возможность сходить в бар или ресторан, но не с таким размахом, как в выходные. Другими словами, для некоторых среда – день выхода в свет, встреч с друзьями или общения в баре с коллегами, но с дозированным количеством алкоголя и не слишком долгими посиделками. Все-таки в четверг надо быть в форме.

Smörgåsbord («смёргос-бурд») – фуршетный стол. Раньше считали, что именно так называют шведский стол, однако для такого сами шведы со временем подобрали красивое иностранное слово buffé («буффе́»). Ну а о смёргос-бурде сейчас говорят не так часто, хотя смысл у него и ранее упомянутого buffé практически одинаковый.