Тиффи провожала взглядом Марию Федорвну, сидя на подоконнике. Она наблюдала, как та семенила вдоль тропинки, которая переливалась в солнечных лучах, словно фольга. Подорожник, разросшийся вдоль нее, тоже блестел и шевелился от ветра так, словно жил какой-то своей жизнью. Тиффи пожалела о том, что не пошла гулять. Напротив, в окне кофейни, вольяжно лежал Прокофий на подоконнике, но он, по-видимому, совсем не хотел высовывать нос на улицу. Они переглядывались с Тиффи так, будто у них есть кое-что общее.
Прошел час, полтора, и вот уже начало темнеть. Мария Федоровна зашла к Глофире Ильиничне в кофейню и они, как это водится, засиделись и потеряли счет времени. Тиффи покорно ждала хозяйку на подоконнике, но и этому пришел предел. В темноту она смотреть не любила. Дождь так и шел, и Тиффи решила пойти спать на свое стеганое одеяло. Она ловко спрыгнула с подоконника, и тут раздался треск. К ужасу кошки на пол полетела банка с лекарством от всех болезней – грибом. Банка разбилась вдребезги и гриб оказался на полу. Благо, что напитка было всего пол банки и Тиффи не пришло в голову ни что иное, как слизать всю жидкость с пола, чтобы хозяйка не сердилась. Тиффи ходила по кафельному полу и слизывала кисловатую жидкость. Она даже пришлась ей по вкусу. Когда весь пол был вымыт начисто, дверь отворилась и раздался оглушительный визг Марии Федоровны. Тиффи от страха даже юркнула под диван. Перед ногами хозяйки лежало что-то серое и блестящее. При попытке Марии Федоровны подопнуть непонятный объект носком своего сапога, тот колыхнулся, но так и остался лежать.
Мария Федоровна, трепеща от страха, уже было подумала, что это новый вид африканских крыс, про которых вчера они с Тиффи слышали в новостях. От этой мысли ей стало еще хуже. Она на цыпочках пробралась вдоль стенки к выключателю, так как в потемках еще страшнее. Когда она включила свет, преодолев все препятствия, и ей стало понятно, что это нечто не двигается.
– И вроде бы не дышит, – с облегчением констатировала Мария Федоровна.
Она взяла сложенный зонт и ткнула объект своего страха в бок. Тот откатился назад на пару сантиметров. Она повторила манипуляцию и убедившись, что тот не опасен, решила приблизиться к нему и рассмотреть, хотя это решение далось ей не легко. Когда дистанция между женщиной и псевдо африканской крысой сократилась, Мария Федоровна почувствовала знакомый запах. Стоя на четвереньках около серого чудовища, картина в ее голове начала более или менее проясняться. Заглянув на кухню, Мария Федоровна увидела на полу банку из-под гриба.
– Тиффи! Да ты еще и проказница! – Мария Федоровна, закатываясь от хохота, рухнула на диван. Тиффи подбежала к ней и запрыгнула на колени. Мария Федоровна не могла уняться, представляя себя в данной ситуации. Живот ее от хохота так свело, что она поймала себя на мысли о том, что подобного чувства она не испытывала очень давно. Они сидели с Тиффи на диване в обнимку и расплывались от чувства любви друг к другу. Мария Федоровна жалела лишь о том, что Тиффи не появилась в ее жизни раньше. Кстати, теперь Тиффи каждое утро пила по две столовые ложки гриба, поддерживая Марию Федоровну в стремлении оздоровиться.
Утро выдалось невероятно жарким. Мария Федоровна, еще лежа в постели, чертыхалась, что весь день продержится духота. Надо было что-то срочно придумать, чтобы день прошел не как обычно. Мария Федоровна любила природу, ей пришло в голову уехать из города подальше, туда, где щебечут птицы и пахнет ромашками. Недолго думая, она решила взять Тиффи в охапку и идти на вокзал.
С плетеной сумкой в руках и с кошкой за пазухой, Мария Федоровна стояла на перроне. Ее электричка должна была прийти на первый путь. Соломенная шляпа с огромными полями бросала тень не только на все лицо женщины, но и на Тиффи, так что ожидание электропоезда не доставляло им неудобств. Палящее солнце плавило асфальт под ногами, а прохожие проплывали мимо с таким выражением лица, будто главной их целью было дожить до вечера. Мария Федоровна думала о том, что жизнь ее за последние месяцы обрела новый смысл и о том, что жара ей стала доставлять удовольствие.
Поезд приближался с пронизывающим сигналом. Мария Федоровна осторожно поднялась по ступенькам и зашла в вагон. Пахло пылью, пассажиров было мало. На самом последнем сиденье сидел грустный мужчина. Еще в вагоне была молодая влюбленная парочка и два подростка, которые, по-видимому, тоже ехали на природу, так как Мария Федоровна заметила у них удочки. Устроившись возле окна, она с Тиффани предвкушала путешествие.
– Пломбир! Ванильный пломбир! Эскимо! Берем! – грузная мороженщица плавно двигалась вдоль лавок, держа огромные сумки-холодильники в обеих руках и казалось, что с каждым ее шагом вагон качает то влево, то вправо.
– Дайте один стаканчик, будьте добры! – попросила Мария Федоровна.
– Два пятьдесят сдачи, – буркнула мороженица и протянула женщине пломбир и деньги, продолжив дефилировать по вагону и кричать заученные фразы.
Мария Федоровна сидела и кушала пломбир, то и дело откусывая маленький кусочек, который аккуратно давала Тиффи. Поезд шел плавно и звуки, которые он издавал, словно усыпляли. Мария Федоровна, раскачиваясь, сидела на сидении с закрытыми глазами. Тиффи пригрелась у нее подмышкой. Станции пролетали одна за другой, как вдруг Мария Федоровна ощутила, что чего-то не хватает. Открыв глаза, она с ужасом поняла, что Тиффи нет рядом. Паника и страх охватили женщину. Не зная, в какую сторону податься, она стояла посреди вагона в нерешительности, делая несколько шагов то вправо, то влево. Мария Федоровна постаралась взять себя в руки и, сев на свое место, решила подумать логически. Вагон не останавливался, то есть Тиффи все еще должна находиться в поезде. Вспомнив, что в вагоне с ней находились влюбленная пара, двое мальчишек и неопрятный мужчина, она с ужасом обнаружила, что во всей этой компании не хватает мужчины.
Мария Федоровна не любила делать скоропалительных выводов, но сердце ей подсказывало, что здесь замешан тот самый тип. Он ей не понравился сразу, как они с Тиффи зашли в вагон. Она, недолго думая, направилась к стоп-крану, чтобы дернуть его, настолько решительны были ее действия. Сердце Марии Федоровны разрывалось на куски при мысли о том, что она может больше не увидеться со своей малышкой. В голове мелькали картинки, на которых она видела Тиффи, тот день, когда Глофира Ильинична принесла ее украдкой в дом, вечера, проведенные на диване в обнимку с любимой кошкой. При мысли о том, что все может закончиться, накатывали слезы. Мария Федоровна собиралась остановить поезд и сообщить машинисту о пропаже Тиффи. Как только ее рука приблизилась к стоп-крану, поезд остановился, и машинист объявил остановку. Мария Федоровна, не задумываясь, кинулась к выходу в надежде, что вор сейчас тоже выйдет с Тиффи.
На станции Березовка вышло очень много пассажиров. В основном – садоводы и грибники. Панамки и кепки мелькали то тут, то там, и разглядеть мужчину среди этой толпы было сложно. Мария Федоровна надела очки и с еще большей вниманием вглядывалась в лица прохожих. Чем дальше она шла, тем меньше народа было на станции, и тем лучше она понимала, что возможность найти Тиффи ускользала с каждой минутой. Ее сердце обливалось слезами, впрочем, как и ее лицо. Мария Федоровна спрашивала у прохожих, не видели ли они мужчину с красивой черной кошечкой, но никто не мог сказать ничего внятного и обнадеживающего.
Мария Федоровна решила обратиться к местному дежурному станции, который, как ей казалось, должен был помочь. Старая облезлая дверь с надписью «Дежурный» в маленьком деревянном здании вокзала была приоткрыта. Запах табака доносился из кабинета, и грубоватый голос произнес:
– Заходите, кто там есть! Чего топчитесь?
Мария Федоровна резко отстранилась от двери, но потом, поняв, что это последний шанс найти Тиффи, все-таки открыла ее.
– Здравствуйте, – произнесла женщина тихим голосом, – Я могу к вам обратиться?
– Раз пришли – обращайтесь! Иначе, зачем пришли?! – дежурный был груб и явно не заинтересован в разговоре.
– У меня украли кошку…
– Пф… – фыркнул пузатый мужчина. – Знаете, мадам, кошками не занимаемся! У меня тут и так забот по горло! Кошка могла, знаете ли, сама убежать, а вы тут устроили!
– Сама убежать она не могла! Я уверена, ее украли! – Мария Федоровна была готова разрыдаться, – Мы ехали в электричке, она всегда была рядом, а потом, когда я заснула….
– Ах, еще и в электричке, еще и заснули?! Нет, точно не найти! Кто знает, на какой станции она убежала, или украли… Нет, не буду даже время тратить! Извините, мадам! – дежурный демонстративно взял кипу бумаг с края стола и будто бы приступил к очень важному делу.