В запасе у ребят было полтора часа, и за это время они должны были пристроить котенка в надежные руки. Глофира Ильинична показалась самым подходящим вариантом. К тому же, кофейня была недалеко от их дома, и дети в любой момент могли навестить Тиффани. Дело осталось за малым – познакомиться с хозяйкой кофейни и вручить ей котенка.
– Здравствуйте! – решительно произнес Максим, нарисовавшись на пороге кофейни. Мальчику было не по себе от волнения, ведь если Глофира Ильинична им откажет, Тиффани больше будет пристроить некуда.
– Добрый вечер! – не с таким напором произнесла Алиса.
– Здравствуйте, дети! Вы ведь у меня уже были сегодня? – Глофира Ильинична была явно рада появлению малышей у себя в заведении.
– Да, но сейчас мы по другому вопросу, – Максим, как старший брат, решил взять на себя ответственность за разговор. – Как вас зовут?
– Глофира Ильинична, – женщина немного растерялась, – а вас как зовут, милахи? – она добродушно рассмеялась.
– Максим, а это моя сестра – Алиса, – Максиму стало легко на душе от реакции хозяйки кофейни и он понял, что можно продолжать дальше, – У нас к вам дело. Мы можем на вас рассчитывать?
Глофира Ильинична была удивлена и наигранно серьезно ответила:
– Ну если дело серьезное – то конечно!
Алиса достала из пестрой сумки Тиффани и осторожно поставила ее на круглый столик. Тиффани, не уверенно стоя на своих худеньких лапках, протяжно мяукнула.
– Боже мой! – воскликнула Глофира Ильинична. – Какая прелесть! Но чем я могу вам помочь?
– Тиффани негде жить, и мы решили, что у вас ей будет хорошо, да и вам хорошо! – протараторил Максим.
Глофира Ильинична плюхнулась на стул, который стоял перед столом и уставилась на котенка. Тиффани, усевшись, внимательно изучала женщину, а Прокофий, кот Глофиры Ильиничны, настороженно наблюдал картину со своего коронного места на подоконнике.
– Что же мне с ней делать? – обреченно сказала хозяйка.
– Пожалуйста, приютите Тиффани у себя, мы не можем принести ее домой, мама не одобрит, а у вас ей будет хорошо, пожалуйста, – Максим больше всего боялся, что Глофира Ильинична откажет.
– Ладно, ступайте домой, дети, уже поздно! Котенка я оставлю, сейчас напою ее молоком, а вы, как будет время, захаживайте к нам, проведывайте свою найденку! – Глофира Ильинична добродушно улыбнулась и зашаркала за детьми закрывать дверь кофейни.
Напоив Тиффани молоком и дав блюдечко сметаны, женщина устроила котенку спальное место из стеганого одеяла.
– Ну вот, здесь ты будешь спать, а завтра видно будет, как дальше жить!
Утро выдалось невероятно солнечным и Мария Федоровна, усевшись перед окном, самозабвенно пила утренний кофе. Настроение у нее было на редкость хорошим. Ничего не огорчало, поводов для беспокойства не было. На диване лежала книжица – женский роман, чтением которого она собиралась заняться после завтрака. На плите уже пыхтела овсянка, которую Мария Федоровна готовила себе каждое утро, а телевизор вещал утренние новости. Напевая себе под нос песню Эдит Пиаф, своей любимой певицы, портрет которой красовался у нее на стене в гостиной, женщина поставила чашку с недопитым кофе на стол. Едва она успела подойти к плите, чтобы проверить овсянку, прозвенел звонок в дверь. Мария Федоровна осторожно приблизилась к глазку. За дверью стояла Глофира Ильинична.
– Здравствуй, Мария! – заговорщически протянула женщина
– Привет, Глофира Ильинична! Рада тебя видеть! Какими судьбами в столь ранний час? Кофе будешь пить, а овсяночку? Полезно! – залепетала Мария Федоровна. Она и не заметила, что за пазухой у ее подруги какая-то пестрая сумка.
– Мария… – тихонько произнесла Глофира Ильинична
– Овсянку варю себе каждое утро! Она и организм хорошо очищает, и вкусно, и вообще, для завтрака ничего лучше…
– Мария Федоровна!!! – попыталась перебить подругу женщина. – Я тебе кое-что принесла! А точнее, кое-кого… – Глофира Ильинична достала из сумки котенка. – Это Тиффани!
Мария Федоровна от неожиданности потеряла дар речи. Она стояла и смотрела на Тиффани так, что Глофира Ильинична не могла понять, рада ее подруга или нет такому сюрпризу. А та никак не могла наглядеться на котенка. Мария Федоровна никогда не имела домашних животных, потому что у покойного мужа была аллергия на шерсть. А теперь посреди комнаты стоит и смотрит на нее огромными глазами пушистый котенок. Никогда Мария Федоровна не была еще так растрогана.
– Глофира, это что, мне? – спросила тихонько она свою подругу
– Ой, Маш, ты меня даже напугала! Ты чего так распереживалась то? Ну конечно, тебе, если ты не против, – Глофира Ильинична была ошарашена реакцией Марии.
Подруги выпили по чашечке кофе, и Глофира Ильинична отправилась открывать кофейню. Мария Федоровна, не веря своему положению, что она теперь не одна, сидела на диване и смотрела на Тиффани. Кошечка лежала в центре овального ковра и ровно дышала. Вся квартира теперь была, словно заколдованная. Все было пропитано тишиной, спокойствием. Марии Федоровне даже не хотелось шевелиться. Она, как ей казалось, могла просидеть так и час, и два, наблюдая за Тиффани.
На улице раздался сигнал полицейской машины. Тиффани вздрогнула, вскочила на лапки, подошла к окну. Мария Федоровна тоже подошла и взяла ее на руки. Тиффани была очень теплой и мягкой, и женщина почувствовала какое-то необыкновенное счастье у себя в душе.
– Тифии! Моя Тиффи! – сказала Мария Федоровна, держа на руках котенка.
В изучении друг друга у них прошло пол дня. Мария Федоровна мастерила для Тиффи игрушки на лямках, определила блюдечко для еды. Тиффи же придирчиво изучала предложенные ей кушанья – сметану, козье молочко, сливки… Для стеганого одеяла, которое принесла Глофира Ильинична, нашлось место возле кровати Марии Федоровны. Лоток с наполнителем для туалета разместился в коридоре – в уборной было слишком мало места.
Время для Марии Федоровны прошло незаметно. Тиффи потихонечку привыкала к новой хозяйке, нюхала вещи в квартире и то и дело терлась о ногу женщины. Давно Мария Федоровна не испытывала таких ощущений – необыкновенного тепла и любви, которой хотелось делиться. За два года, которые она прожила без мужа, она свыклась с одиночеством и теперь необходимость покормить живую душу доставляла ей радость.
Вечером они смотрели телевизор, расположившись на диване, а утром вместе ходили за хлебом и всегда заглядывали в кофейню к Глофире Ильиничне. Прокофий даже стал спускаться с подоконника, чтобы поприветствовать новоиспеченную подружку.
– Я смотрю, ты довольна! – радовалась за подругу Глофира.
– Что ты, я жалею, что раньше не завела себе кошку! Хотя, это уже была бы не Тиффи, а я ее очень полюбила!
Тиффи сидела рядом с Прокофием, а тот лизал ей ушко. Когда Тиффи видела, что хозяйка собирается домой, вставала и прыгала в ту же пеструю сумку, в которую ее первый раз посадили Максим и Алиса.
Мария Федоровна с того дня, как в ее доме поселилась Тиффи, не знала тоски. Они вместе ели, спали, гуляли, готовили еду, смотрели телевизор. Мария Федоровна даже читала любимой питомице книги. Тиффи, как и полагается кошкам, и даже больше, была очень умна. Она пододвигала хозяйке тапочки по утрам, когда та собиралась встать с кровати, включала рычаг электрочайника, как только Мария Федоровна потягивалась возле окна. На столе всегда стояла вазочка с печеньем, которое Тиффи с позволения хозяйки могла взять. А спрашивала разрешения она так: садилась на стул возле стола, в центре которого стояла вазочка, мяукала два раза, и, если слышала одобрительное «можно», осторожно брала зубами одно печенье и спускалась с ним на пол.
Иногда Мария Федоровна не позволяла Тиффи подобного праздника живота из-за склонности кошки к полноте. Тогда при вопросительных мяуканьях, хозяйка говорила твердое «нет», и Тиффи покорно спускалась со стула. Мария Федоровна знала, что лишний вес чреват проблемами со здоровьем как для кошек, так и для людей. Поэтому была за здоровое питание и знала меру во вкусностях. Всегда на подоконнике в ее кухне стоял чайный гриб в трехлитровой банке, напиток из которого потреблялся каждое утро. Мария Федоровна и Тиффи пыталась приучить пить настойку гриба, но та упорно отказывалась это делать, предпочитая живительному зелью сосиски и минтай.
– Тиффи, девочка моя, меня не будет всего пол часика, ты уж тут хозяйничай, а я в аптеку, корвалола купить и еще кое-что. Тебя брать с собой не буду, на улице дождь льет, – приговаривала Мария Федоровна, надевая дождевик и резиновые сапоги. Тиффи слушала, внимая каждому слову женщины. Только вот она любила гулять в дождь. Ей нравилось, когда прохладные капельки попадали на мордочку и скатывались, словно кристаллики, вниз. Она любила гулять в любую погоду, потому что всегда делала это со своей любимой хозяйкой. Но на этот раз пришлось остаться дома.