Czytaj książkę: «Нас снова повело»

Нас все равно повело.

Глава 1

Макс

Лезвие скользит по щеке и в какой-то момент рука чуть уходит в сторону. Секунда — и тонкая полоска крови выступает у линии подбородка.

— Чёрт.

Сжимаю челюсть, смотрю на это раздражённо. Не больно. Неприятно. Как всё последнее время — не больно, но бесит.

Смываю пену, холодной водой. Пальцами провожу по коже - гладко, почти идеально, если не считать этого тонкого пореза. Промокаю полотенцем. Кровь всё ещё проступает.

— Серьёзно? — бормочу себе под нос.

Тянусь за одеколоном, капаю на палец и прижимаю к порезу. Жжёт. Морщусь немного, но не отдергиваю руку.

Ну я красавчик. Как раз с таким лицом можно и в свет выходить.

Сегодня я работаю водителем.

Мой друг, Виталий, попросил о помощи. Что не сделает влюбленный мужик чтобы угодить даме сердца. Вот и Виталия пронзила стрела Амура. Прям по классике - резко, глупо, без шансов на спасение. Болезнь длится недолго, рана еще свежая, только недавно появилась.

Завтра у всех нормальных людей начинаются долгожданные выходные. Для меня же - время которое нужно переждать, чтобы скорее наступил понедельник.

Виталя и его образовавшаяся девушка, собираются после показа рвануть загород и покататься на лыжах. Как раз последняя возможность застать остатки снега, то придется ехать куда-то специально.

Они планировали ехать на его машине. Но случился форс-мажор. На работе у него нарисовалась важная встреча, пришлось выпить пару стопок. Все сложилось удачно. Сделка заключена, босс доволен. Но за руль уже не сядешь. По закону подлости - выходные - точно остановит полиция. Вот и попросил довезти их до заветного курорта.

Мне не тяжело, тем более вечером заняться нечем. Правда придется потом ехать обратно на такси с такой глуши. Виталя недавно выручил меня, когда самому было не до меня и я его должник. Такие вещи не забываются.

Я бы подъехал за нмим уже после мероприятия, но непонятно когда оно закончится и Виталя уперся:

— Пойдешь со мной на показ.

Честно? Не очень хочу. Не люблю я этот гламурный глянец.

Алла, девушка Витали, работает там менеджером. Сегодня показ. Модели, мода. - это совсем не мое. Хотя что-то общее у нас есть. Я тоже работаю с этим миром. И мне приходилось работать с ними. И еще предстоит в будущем.

Вытираю лицо, смотрю ещё раз в зеркало. Чисто. Собрано. Как будто у меня всё в порядке. Можно идти.

С Виталей мы познакомились еще в армии. Куда я свалил, как способ уйти от себя тогдашнего. Мне было плохо. Просто хреново. Я подумал, что это отличный способ растрясти мозги. Оказалось - не зря.

Он тогда уже был такой - шумный, живой, вечно с кем-то разговаривает, вечно что-то придумывает. Я - наоборот. Держался отдельно. Делал свое.

Мы сначала просто пересекались. Потом как-то оказались в одном наряде. Потом еще раз. И еще. Он начал говорить - я слушать. Потом начал отвечать. И как-то незаметно это переросло в дружбу.

После армии не потерялись. Он пошел в маркетинг. Быстро. У него это шло - язык подвешен, голова работает.

Я начал с машин. Сначала мелко. Перекуп, доставки, схемы, знакомые. Потом шире. Больше. Сложнее. Рискованнее. И как-то втянулся.

Виталя уехал в столицу раньше. Устроился в нормальную фирму. Закрепился. А через полгода позвонил мне. Я долго не думал. Собрался и поехал. И вот мы здесь.

Дверной звонок раздаётся резко, выбивая из этого состояния.

— Да иду, — кидаю в пустоту и выхожу из ванной.

По дороге цепляю рубашку, на ходу натягиваю. Ткань холодит кожу. В квартире прохладно — окна приоткрыты. На кухне на столе стоит клетка. Внутри шевеление.

— Тихо ты, — бросаю, проходя мимо. — Тебя сегодня, может, вообще выселят.

Хомяк замирает, потом снова начинает копошиться в наполнителе, как будто ему вообще плевать на мои планы.

Надо скорее уже избавиться от него.

Открываю дверь.

— О, живой, — улыбается Виталя, стоя на пороге с букетом в руках. — А я думал, ты сольёшься.

— С цветами пришёл? — киваю на его руки, пропуская внутрь. — Ты на свидание или на показ?

— Не завидуй, — он проходит, осматривается. — Это, между прочим, уважение к девушке.

— Ты её сколько знаешь?

— Неделю., — отзывается, потом поправляет. — Две.

Я усмехаюсь, закрывая дверь.

— И уже цветы. Серьёзно тебя накрыло.

— Это не меня, — отмахивается он, ставя букет на стол. — Это ты просто давно не был нормальным.

— Ага, — киваю. — Прям тоскую по цветам и романтике.

Он фыркает, проходит в гостиную, останавливается у окна.

— Ты готов вообще? Или мне тебя ещё час ждать?

— Я готов, — говорю, заходя следом. — Спешишь к своей ненаглядной?

— А то!, — он оборачивается, смотрит на меня внимательно. — Ты вообще когда последний раз куда-то выбирался?

— На прошлой неделе.

— На работу не считается.

Я пожимаю плечами.

— Тогда давно.

Виталя закатывает глаза.

— Вот поэтому я тебя и тащу сегодня. Люди, свет, красивые девочки. Может, хоть глаз за что-то зацепится.

— Сильно сомневаюсь., — застегиваю манжеты на рубашке.

— Ну да, — хмыкает он. — Ты у нас теперь недоступный.

Я ничего не отвечаю. Просто отвожу взгляд, беру со стула пиджак, накидываю.

— Тебе полезно, ксати там побывать., — продолжает он. — Посмотришь на моделей, выберешь какие нравятся. Посмотришь с кем тебе работать.

— Это не я решаю, — сухо говорю. — Моделей нанимает бренд под свои вкусы. Мне лишь остаётся работать с тем что есть.

— А жаль.

— Все равно мы не очень пересекаемся. Моя роль проследить чтобы все было в порядке. Кто где стоит и как выгибается - не моя зона.

— Ладно, пошли уже, — торопит он, — а то опоздаем.

В клетке снова шуршит мохнатое существо.

— Да сейчас, — бурчу я, — только этого мелкого гада покормлю. Все время забываю.

Я насыпаю хомяку корм в его миску в клетке.

— Боже, Макс, он до сих пор у тебя?, — тянет Виталя, — Отдал бы его уже давно обратно Ксеньке. Значит завести она его завела, а как ушла то тебе оставила. Алименты-то платит?

— Она вообще хотела завести собаку, — насыпаю до краев и закрываю клетку.

— Вот это было бы весело. И куда бы ты ее сейчас дел? Хорошо что не поддался.

— Не начинай.

— Я не начинаю, — поднимает руки. — Просто говорю: у тебя даже животные после отношений остаются.

— Сегодня не останется.

Он усмехается.

— Ты его куда?

— Отдам кому-нибудь.

— Прям вот первому встречному?, — прищуривается он с легким недоверием.

— Да хоть тебе.

— Не, спасибо, — Виталя отступает. — Мне хватает одной, — кивает на букет.

Я хмыкаю, проверяю карманы: телефон, ключи. Все на месте.

— Поехали?

— Наконец-то., — запрокидывает голову Виталя в потолок.

Мы выходим из квартиры, я захлопываю дверь, автоматически проверяю замок. Всё по привычке. Всё чётко.

Мы приезжаем на нужный адрес. Снаружи - ничего особенного. Стекло, бетон, холодный свет. Но внутри все иначе.

Сдаем вещи в гардероб. Виталя все это время держит букет, перекладывает из руки в руку, но так и не отпускает. Смешно. Как будто если поставит - что-то пойдет не так.

Поднимаемся на нужный и этаж. Двери открываются - и сразу бьет свет. Он здесь слишком яркий. Не просто освещение — ощущение, будто тебя специально выставили под лампы, чтобы ты не спрятался ни за тенью, ни за мыслью. Всё блестит, переливается, отражается. Пол, стены, люди.

— Нормально мы зашли, да? — Виталя наклоняется ко мне, пока нас ведут к местам. — Видел, сколько тут народу?

— Угу, — киваю, скользя взглядом по залу.

Народу действительно много. Женщины — как с обложек. Выверенные, отточенные до деталей. Мужчины — либо слишком ухоженные, либо слишком уверенные. Все будто играют какую-то роль, и только я не получил сценарий.

Нас сажают ближе к середине. Виталя сразу выпрямляется, поправляет рубашку, взглядом ищет кого-то в зале.

Я откидываюсь на спинку кресла, расслабляюсь.

— Ты чего так дёргаешься? — тихо спрашиваю.

— Я не дёргаюсь.

— Ты сейчас третий раз подряд проверяешь телефон.

Он хмыкает, убирает его в карман.

— Просто… хочу, чтобы всё прошло нормально.

— Это показ, Виталя. Не операция.

— Для неё это важно.

Я смотрю на него чуть внимательнее.

— Ты реально в это вписался, да?

— В смысле?

— Цветы, переживания… ты серьёзно.

Он на секунду зависает, потом пожимает плечами.

— А что такого?

— Ничего, — отвожу взгляд. — Просто давно тебя таким не видел.

— Это потому что ты ни на что не смотришь, — парирует он.

Я усмехаюсь.

Музыка начинает нарастать — сначала фоном, потом громче. Люди вокруг затихают, поворачиваются к подиуму. Свет меняется, становится холоднее.

— О, всё, начинается, — шепчет Виталя и снова выпрямляется еще сильнее, как будто сейчас его будут оценивать.

Я перевожу взгляд вперёд.

Подиум вытянут через весь зал, глянцевый, как стекло. В конце — чёрный проём, из которого вот-вот начнут выходить модели.

Честно? Мне скучно.

Я уже понимаю, что это не моё. Красиво, да. Дорого, да. Но пусто. Слишком много формы и слишком мало смысла.

Музыка бьёт сильнее, и первая модель выходит. Высокая, идеальная, шаг отточен до автоматизма. Купальник — яркий, почти кричащий. Она идёт, как будто здесь нет никого, кроме неё.

— Смотри, — толкает меня Виталя локтем. — Норм?

— Норм.

Он закатывает глаза.

— Ты вообще живой?

— Пока да. Надеюсь останусь таким к конце показа.

Виталя фыркает.

— Надо было все же приехать позже, — добавляю я, — а не к началу показа.

— Ну что ты! Это важно для Аллы., — усмехается он. — Я хотел ее поддержать. Жаль, что не увиделись до начала показа., — он снова крутит головой, выискивая Аллу, — Не могу найти ее. Ты ее видешь?

— Нет

— Не будь таким занудой. Смотри и получай удовольствие.

Смешно. Без пяти минут женат, а все же мужчина и с интересом оценивает формы других красивых женщин.

Я не такой уж зануда, как кажется. Я тоже мужчина и конечно смотрю на этих красоток. Модели - это хорошо. Мяса только маловато. Лица красивые, тела стройные, ноги бесконечные. Кому это не понравится? Просто не люблю эту атмосферу.

Сидеть и правда еще долго. Так что решаю сосредоточиться на девушках. Кто-то из них вполне может оказаться в моей команде. На выставке. У машины. В свете, где важна каждая деталь. И было бы не плохо, чтобы кандидатки были действительно достойными. Ведь нам делать одно дело - продать товар.

Модель проходит, за ней — следующая. И ещё. И ещё.

Они разные — по цвету волос, по типажу, по подаче. Но в какой-то момент начинают сливаться в одно. Движения одинаковые, взгляды одинаковые. Даже улыбки — как будто по шаблону.

Я ловлю себя на том, что начинаю считать шаги. Раз. Два. Поворот. Взгляд. Назад.

— Вот эта, — снова шепчет Виталя. — Видел?

— Угу.

— Ты вообще не смотришь.

— Смотрю.

— Тогда почему у тебя лицо, как будто ты на совещании?

Я чуть поворачиваюсь к нему.

— Потому что так почти и есть. Я не мальчик, чтобы пялиться на полуголых девчонок.

— Да ну тебя, — фыркает он. — Тут такие девчонки.

— И?

— И всё.

Я пожимаю плечами.

— Аллочку свою ты ведь не в купальнике на подиуме увидел.

Он на секунду замолкает, потом снова переключается на подиум. Цокает и в недовольстве складывает губы.

Я же продолжаю смотреть вперёд — больше из принципа, чем из интереса.

Свет переливается, музыка меняется, модели идут одна за другой. Кто-то чуть увереннее, кто-то играет взглядом, кто-то наоборот — холодный, отстранённый.

Я замечаю детали — как кто ставит ногу, как держит плечи, как поворачивает голову. Всё отточено. Всё выучено. Ничего случайного. И от этого ещё скучнее.

— Блин, — тихо выдыхает Виталя рядом. — Я волнуюсь.

— За что?

— Ну… за неё.

— Она не на подиуме.

— Я знаю. Но всё равно.

Я смотрю на него краем глаза.

— Ты как на экзамене.

— Иди ты, — бурчит он, но улыбается.

Смешно смотреть, как этот взрослый дядька, который с холодным тоном раскидывает своих клиентов, сейчас сидит и буквально не находит себе места. Перевожу взгляд на букет. Шикарный, красивый, живой еще. Буду молиться чтобы он все-таки дожил до конца показа.

Музыка снова меняется — становится чуть мягче, плавнее. Свет теплее. Новая линия.

Модели выходят в более спокойных цветах, движения становятся медленнее, плавнее. Уже не про «смотри на меня», а скорее «почувствуй».

Я выдыхаю, чуть меняю позу. Всё это красиво. Правда. Просто… не цепляет. Пока.

Очередная модель выходит из темноты, свет ловит её силуэт. Я смотрю вперёд, не ожидая ничего нового. Просто ещё один проход. Просто ещё одна.

Музыка будто приглушается. Или это у меня в голове что-то щёлкает — не понимаю. Из темноты выходит следующая модель.

Я сначала даже не вглядываюсь. Привычно цепляю силуэт, шаг, подачу. Высокая. Плавная. Держит спину так, будто на ней всё держится. Ещё шаг. Свет ложится на лицо. И меня как будто резко выбивает изнутри.

Я выпрямляюсь, даже не замечая этого. Смотрю. Слишком внимательно. Слишком... жадно.

Черты знакомые. До боли. До раздражения. До того самого ощущения, которое я, казалось, уже вырезал из себя. Выжег. Запер.

Она идёт спокойно. Уверенно. Не играет — просто идёт. И в этом больше силы, чем во всех предыдущих.

Взгляд вперёд. Чёткий. Холодный. Не ищет никого. И именно поэтому цепляет сильнее.

Я не моргаю. Секунда тянется. Вторая. Где-то рядом что-то говорит Виталя, но я уже не слышу. Грудь сжимает так, будто я слишком резко вдохнул и забыл как выдохнуть.

Нет. Не может быть.

Она поворачивает голову на долю секунды — ровно так, как делала всегда. И в этот момент внутри всё окончательно складывается в одно. Сходится в одну точку.

Это она.

Глава 2

Макс

Она идёт так, будто ей не нужно никому ничего доказывать. Не выжимает из себя эффект, не играет на публику, не пытается понравиться. Просто идёт — и этого достаточно, чтобы весь зал смотрел только на неё.

Я не сразу понимаю, что происходит. Сначала — просто взгляд. Зацепился. Задержался. Потом — узнавание. Резкое, как удар. А потом — всё остальное.

Я смотрю и не могу оторваться. Она изменилась.

Не внешне — хотя и это тоже. Чётче стала. Резче. Линии лица будто выточены. Взгляд — холоднее, глубже. Волосы уложены идеально, кожа под светом почти нереальная.

Но дело не в этом.

Она стала… другой.

В ней больше нет той девчонки, которая могла потеряться в себе, в словах, во мне. Нет той мягкости, той растерянности, которую я когда-то знал наизусть.

Ее нет. Передо мной - кто-то другой.

Сейчас она собранная. Закрытая. Сильная. И это бьёт сильнее всего.

Алина идёт по подиуму, и я ловлю каждое движение. Как ставит ногу. Как держит плечи. Как чуть замедляется перед поворотом.

Я знаю это тело. Знал. И теперь вижу — оно больше мне не принадлежит. Даже в памяти. И от этой мысли внутри что-то неприятно скручивает. Смешно.

Рядом Виталя что-то тихо говорит, кажется, снова пытается втянуть меня в реальность, но я не реагирую. Я здесь. Только здесь. С ней. С моей девочкой. С моей -

Нет. Я сам себя обрываю. Там больше нет принцессы. Идет королева.

Она не ищет глазами. Не сканирует зал, как делают остальные. Не цепляется ни за кого. Как будто никого и нет. И в какой-то момент меня это задевает. Глупо. Но задевает. Будто меня стерли. Будто всего этого — не было.

Я чуть сильнее сжимаю челюсть, не отрывая взгляда.

— Норм? — доносится где-то сбоку голос Витали.

Я не отвечаю.

Она доходит до конца подиума. Останавливается. Пауза. Поворот. И в этот момент её взгляд на секунду уходит в зал. Не ко мне. Просто — в зал. Но этого хватает.

Я ловлю этот момент, как будто он предназначен именно мне. Как будто она... все таки почувствовала. И внутри всё сжимается.

Чёрт.

Она правда стала другой. Не лучше. Не хуже. Выше.

Сереброва возвращается. Идёт обратно так же спокойно, как вышла. Без лишнего движения, без попытки зацепить. Ей это не нужно.

Она уже зацепила.

Меня — точно.

Я провожаю её взглядом до самого края, пока она не исчезает в темноте, из которой вышла. И только тогда понимаю, что всё это время почти не дышал.

Выдыхаю резко, откидываюсь назад, но взгляд всё равно остаётся там. Где она только что была. Королева. Не показа. Своего мира.

И, похоже, больше не моего.

Музыка стихает, свет становится мягче. Люди начинают двигаться — кто-то встаёт, кто-то уже тянется за телефоном, кто-то обсуждает увиденное так, будто от этого что-то зависит.

Я сижу ещё пару секунд, глядя в пустеющий подиум. Как будто там что-то осталось.

— Ну? — Виталя поворачивается ко мне, глаза горят. — Ты видел?

Я перевожу на него взгляд. Он реально на эмоциях. Живой. Вовлечённый.

— Видел, — коротко.

— И? — он ждёт. Прям ждёт.

Я чуть усмехаюсь.

— Нормально.

— Да иди ты, — фыркает он. — У тебя на всё «нормально».

Я поднимаюсь с места, поправляю пиджак. А хочется не только его поправить.

— Пошли. Ты же к своей хотел.

Он сразу оживляется.

— Да, точно. Пошли.

Мы выходим из ряда, вливаемся в поток людей. Вокруг шум, смех, запах духов и чего-то сладкого. Кто-то уже обсуждает контракты, кто-то фоткается, кто-то просто делает вид, что он здесь не случайно.

Я иду рядом с Виталей, но мыслями всё ещё не здесь. Она. Картинка всплывает снова и снова. Шаг. Взгляд. Поворот. Чёрт.

— Вот, — Виталя останавливается и кивает вперёд. — Там.

Я поднимаю глаза.

Девушка стоит чуть в стороне от основной толпы. Телефон в руке, что-то быстро печатает, потом поднимает голову и замечает нас. Улыбка сразу становится шире.

— Виталя!

Он расплывается в ответ, ускоряет шаг.

— Привет.

Они обнимаются. Легко, но с каким-то своим теплом. Я останавливаюсь рядом, наблюдаю.

— Ты пришёл, — она отстраняется, смотрит на него с явным облегчением. — Я боялась, что ты не успеешь.

— Я бы не пропустил, — Виталя кивает на букет и протягивает ей. — Это тебе.

Алла на секунду замирает, потом берёт цветы, и в её взгляде появляется что-то мягкое.

— Спасибо… они красивые.

— Ты тоже, — автоматически выдаёт он.

Я тихо усмехаюсь, отворачиваясь. Ох уж эти Амурные дела.

Виталя кидает на меня быстрый взгляд:

— Не начинай.

— Я молчу., — поднимаю руки в капитуляции.

Девушка переводит свое внимание на меня.

— Ты, наверное, Максим?

— Он самый, — отвечаю спокойно.

— Я Алла, — она чуть наклоняет голову, продолжая держать букет. — Виталя про тебя рассказывал.

— Надеюсь, только хорошее.

— По-разному, — улыбается она.

— Тогда всё честно.

Виталя хмыкает, обнимает её за плечи, как будто закрепляя факт, что это — его человек.

— Мы тут… — он запинается, явно не зная, как правильно сформулировать. — В общем, как тебе?

— Показ? — она переводит взгляд в сторону подиума. — Нормально. Много косяков, но для общего уровня — хорошо.

— Косяков? — удивляется Виталя. — Да там всё идеально было.

Алла смеётся. Так заливисто. Сама маленькая такая, хрупкая. Выглядит как девочка в строгом костюме. Я невольно тоже улыбаюсь в ответ.

— Ты просто не знаешь, куда смотреть.

Я невольно усмехаюсь.

— Алла права.

Виталя смотрит на меня с подозрением.

— Ты серьёзно сейчас?

— Абсолютно.

Алла кивает, будто мы с ней в одной команде.

— Видишь? Не только я так думаю.

Он закатывает глаза.

— Ладно, профессионалы нашлись.

Она снова переводит взгляд на меня.

— Тебе понравилось?

Вопрос простой. Но почему-то цепляет. Я на секунду задумываюсь.

Перед глазами снова всплывает один и тот же образ.

— Да, — говорю чуть тише, чем хотел. — Было… на что посмотреть.

Она улыбается, но уже как-то внимательнее.

— Рада слышать.

Виталя хлопает меня по плечу.

— Ну всё, пошли дальше? Или ты здесь уже нашёл, на что смотреть?

Я криво усмехаюсь. Если бы он знал.

— Пошли, — бросаю, но взгляд всё равно на секунду уходит туда, где она исчезла. И это уже начинает напрягать.

— Мы можем идити?,— спрашивает Виталя, обращаясь к Алле, которая сильно прижимает обеими руками букет.

— Да, конечно, сейчас только подойду к одному человеку.

Алла подходит к какому-то высокому молодому парню. Мы следуем за ней как личная охрана-сопровождение. Алла вся такая серьездная, деловая. Они что-то обсуждают. Но я не вслушиваюсь, смотрю по сторонам. Внутри теплится надежда увидеть ее еще раз. Вокруг присутствуют много разных людей. Некоторых я знаю, здороваюсь кратко. Вижу несколько моделей, что выступали. Значит... и Сереброва где-то здесь.

Я остался там. На этом чертовом подиуме. В том моменте, где она пршла мимо меня и даже не посмотрела.

— О, девочки! — Алла поднимает руку, привлекая внимание.

Я машинально смотрю в ту сторону. И сразу понимаю, кого она зовёт. Сердце делает короткий, резкий удар.

Они подходят вдвоём. Алина — и ещё одна модель. Высокая, яркая, с каким-то вызывающим блеском в глазах. Та самая, из тех, кто не просто идёт — играет. Знает, как на нее смотрят, и наслаждается этим. Но я её почти не вижу. Потому что рядом — она.

Алина идёт спокойно. Ровно. Как будто это просто ещё один шаг в её дне, а не… не это. Ни спешки. Ни лишнего движения. Будто меня здесь нет.

— Познакомьтесь, — легко говорит Алла, когда они подходят ближе. — Это мои лучшие девочки.

Я невольно усмехаюсь про себя. Лучшие — да, без вопросов.

— Это Столыпин Виталий , — она кивает на него, — Крупный маркетолог, «главный» в «Пульсе».

Виталий смущенно улыбается и подхихикивает, мол Алла преувеличивает его значение, но протягивает руку.

— А это Руднев Максим, — очередь доходит до меня, — владелец логистической компании «Blackline Motors»

Имя звучит слишком просто. Слишком обыденно. Как будто ничего за ним нет.

Хотя у меня внутри в этот момент — полный бардак.

— Очень приятно, — первой тянет руку вторая модель. — Даяна Вольф.

Голос уверенный, с лёгкой игрой.

Я пожимаю её руку.

— Максим.

Она задерживает пальцы чуть дольше, чем нужно. Улыбается так, как умеют только такие, как она — открыто, но с намёком.

— Я Вас видела, — говорит, чуть наклоняя голову. — Вы не особо впечатлились.

— Ошибаешься, — отвечаю спокойно. — Было на что посмотреть.

Она усмехается, будто это ей.

— Я старалась.

Виталя рядом уже включился в этот флирт, смотрит на неё с интересом.

— И у тебя получилось, — кивает он.

Даяна явно довольна.

А я… я уже не здесь. Потому что всё это время я чувствую её рядом.

Алина стоит чуть в стороне. Спокойно. Ровно. Руки опущены вдоль тела, взгляд — прямой. И ни одной эмоции. Ни удивления. Ни раздражения. Ничего. Как будто мы реально просто незнакомые люди.

Алла переводит взгляд на неё.

— А это Алина Сереброва, — добавляет мягче. — Моя главная звезда сегодня.

Слова звучат громче, чем должны.

Я поднимаю на неё взгляд. И на секунду всё вокруг будто глохнет.

Алина смотрит прямо на меня. Спокойно. Холодно. Чужая.

— Приятно познакомиться, — говорит она.

Голос ровный. Без дрожи. Без намёка на прошлое. Как будто не было ни одного разговора. Ни одной ночи. Ни сладкого шёпота. Ни одного объятия. Ни одного «мы».

Я замираю на долю секунды. Потом протягиваю руку.

— Взаимно.

Её пальцы касаются моих. Чувствую тепло руки. Такое знакомое, что почти физически больно. Лёгкое, короткое рукопожатие. И всё. Но внутри — как будто током.

Смотрю ей прямо в глаза. И она тоже. Не отводит свои. Не прячется. Не смущается. Не дает ни одной лазейки.

Я чувствую это прикосновение слишком остро. Слишком явно. Как будто тело помнит больше, чем голова готова признать. На запястье блестит тонкий серебрянный браслет. А мне умереть хочется в этот момент.

Алина отпускает руку первой. Сразу. Без задержки. И снова — ни одной эмоции. Как будто я — никто. Это злит. Сильно.

Даяна в этот момент продолжает что-то говорить, смеётся, Виталя отвечает ей, Алла тоже включается в разговор. А я стою рядом. И внутри поднимается буря. Раздражение. Злость. Что-то ещё — более тяжёлое, липкое. Потому что она не просто изменилась. Она вычеркнула. Меня.

Я снова смотрю на неё. Сереброва уже не смотрит. Разговаривает с Аллой, спокойно, уверенно, будто это её мир — и она в нём хозяйка.

Королева.

И от этого почему-то хочется… встряхнуть её. Заставить хоть что-то почувствовать. Хоть на секунду.

Но я стою. Молчу. Сжимаю челюсть.

Смотрю. Потому что не смотреть - не получается. Алина красивая. Не так как раньше. Не мягко. Не по-девчоночьи. По-другому. Жестче. Чище. Опаснее. Черты лица стали точнее, словно кто-то убрал все лишнее. Скулы острее. Губы спокойные, почти без улыбки. Глаза - темные, глубокие, в которых больше нет ни растерянности, ни наивности. Только контроль. И холод.

Она стоит прямо. Спина идеальная. Подбородок чуть приподнят. Без усилия. Без демонстрации. И в этом - вся сила. Ни одного лишенго жеста. Ни одного движения «для кого-то». Она не просит внимания. Она его забирает. И я смотрю на нее и понимаю - я ее больше не знаю.

Глава 3

Алина

Машина мягко трогается с места. Город за стеклом плывёт огнями — витрины, фары, силуэты людей. Всё будто слегка размыто, как после слишком яркого света, когда глаза еще не успели привыкнуть к темноте.

Я сижу у окна, плечом прислонившись к холодному стеклу. Смотрю наружу. И стараюсь не думать.

Получается плохо.

Кадры сами возвращаются. Один за другим. Подиум. Свет. Шаг. И — он.

Макс.

Я почти физически чувствую его взгляд. Тогда, на подиуме. Он не просто смотрел — держал. Цеплял. Не отпускал. Как раньше.

Мне казалось что все уже давно остыло. Перегорело. Что я смогу спокойно, достойно, ровно - просто кивнуть, сказать «привет» и пройти дальше.

Я столько лет училась этому. Жить без него. Дышать без него. Не разваливаться от одного воспоминания. Но нет. Я не смогла.

Стоило его увидеть - и все. Мир поплыл. Снова повело.

Когда Алла позвала нас и я увидела Максима - внутри все обрушилось. На ватных ногах еле дошла, чтобы не свалиться. Сердце бешенно колотилось. Меня всю потряхивало. Руки стали холодными. Я шла к нему, как по тонкому льду, боясь, что сейчас просто сорвусь.

Я быстрее первая протянула ему руку, надеясь что он не заметит как меня трясет.

Осмелилась посмотреть на него. И пропала. Утонула в его глазах.

Боже, какой же он красивый. Макс возмужал. Собрался. Стал жестче. Плечи шире. Черты острее. Он будто стал больше. Сильнее. Как будто один заполняет все пространство вокруг. Как будто рядом с ним снова не хватает воздуха.

Я чуть сильнее сжимаю пальцы на коленях, машинально потираю свой тоненький браслет, снаружи — ничего. Лицо спокойное. Дыхание ровное. Нельзя.

Я слишком долго училась держать себя в руках, чтобы сейчас всё развалилось от одного взгляда.

Рядом Даяна листает что-то в телефоне, потом резко блокирует экран и поворачивается ко мне.

— Фух, не люблю работаеть с этим дизайнером., — откидывается она в раздражении, — Его одежда прекрасна, но ткани... теперь все чешется, — Даяна почесывает свои плечи, — Хорошо, что завтра я могу спокойно отоспаться. Ты вообще понимаешь, что сейчас было?

— Показ, — спокойно отвечаю, все так же глядя в окно машины, — очередной, как и все другие.

Она фыркает.

— Да не показ, Алин. Я про него.

Я не поворачиваюсь.

— Про кого?

— Ой, только не делай вид, — Данна закатывает глаза. — Я про Максима Руднева.

Имя звучит слишком громко. Я делаю вид, что не реагирую.

— И что с ним?

— Ты видела, как он на тебя смотрел?, — она даже подается вперед. — Просто пожирал.

Я чуть пожимаю плечами.

— На меня многие так смотрят., — Спокойно. Ровно. Как будто это правда не имеет значения. Хотя внутри в этот момент что-то неприятно сжимается.

Даяна поворачивается ко мне всем корпусом, явно не собираясь отпускать тему.

— Нет, не многие, — качает она головой. — Там было… другое.

Я молчу. Потому что знаю.

Но признавать — значит снова туда провалиться. А я не могу.

— Он прям завис, — продолжает она, с лёгкой усмешкой. — Я даже обиделась немного. Думаю, ну класс, я тут стараюсь, а он вообще не туда смотрит.

Я невольно усмехаюсь.

— Не переживай. У тебя всё в порядке.

— Я знаю, — легко отвечает она. — Но он всё равно интересный.

Вот здесь внутри что-то едва заметно дёргается. Я отвожу взгляд, смотрю на своё отражение в стекле. Лицо спокойное. Чужое.

— Мне он понравился, — продолжает Даяна — Высокий, красивый, такой мужественный. А кокой у него голос... и перспективный. Его компания еще молодая, но торгует только элитными тачками.

— Здорово., — тихо говорю — Очень рада за него.

— Тогда ты не против, если я заберу его себе? — вдруг бросает Даяна, как будто между делом.

Слова звучат легко. Почти шуткой. Но почему-то в груди становится теснее. На секунду. Всего на секунду.

Я чувствую, как внутри поднимается что-то… не очень приятное. Остатки того, от чего я вроде как уже избавилась. Глупо. Очень.

Я медленно поворачиваю голову к ней. Смотрю. Даяна ждёт реакции. С интересом. С лёгким вызовом. А я… просто улыбаюсь. Мягко. Легко. Почти искренне.

— Забирай.

Слово выходит спокойно. Без надрыва. Как будто мне действительно всё равно.

Даяна прищуривается, изучает меня пару секунд.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Я отворачиваюсь обратно к окну. Город всё так же течёт мимо.

— Тогда не жалуйся потом, — усмехается она. — Я не делюсь.

— Я и не прошу, — тихо отвечаю.

Снаружи — ровно. Внутри…

Я закрываю глаза на секунду, будто от усталости. Но на самом деле — чтобы не видеть его снова. Не чувствовать. Не вспоминать, как это было — когда он смотрел так… только на меня.

Машина едет дальше. А я сижу, прижавшись к стеклу, и делаю вид, что всё осталось в прошлом. Хотя внутри до сих пор неспокойно.

Сегодня ночью я занималась своим любимым хобби. Хотя думала, что уже давно оставила это дело. Я рыдала. Рыдала по нему.

Впервые такое случилось еще шесть лет назад, когда я прилетела в Швецию по контракту на работу. Мой первый большой контракт. Первый настоящий успех. Дизайнер, у которого прошел мой первый показ, пожелал взять меня с собой на длительный срок. Открыл двери в мир, о котором я раньше только читала.

Все было замечательно. Съемки, показы, европейская школа моды. Я познакомилась с такми людим, была на таких мероприятих. Все сверкало, все кружило, дыхнуть было некогда. Я улыбалась. Работала. Шла вперед.

Но все заканчивалось с наступлением ночи. Когда я оказывалась одна в постели в обнимку с подушкой и своими мыслями. Я не могла остановиться, каждую ночь лила слезы. Без остановки. Мне было плохо. Физически. Как будто внутри что-то вырвали и не давали зажить. Я любила Макса и не могла вынести разлуку с ним.

Моя работа оказалась на грани. Команда была мной недовольна. Модель, что каждое утро приходит с красными глазами, припухшим лицом, не выспавшаяся была никому не нужна. Я понимала, что даже утренние процедуры скоро совсем не смогут помочь ситуации. Что-то надо было с этим делать. Я даже записалась к психологу. Как-то пыталась унять эту боль. Внутри была только одна пустота.