Objętość 1100 stron
1924 rok
Волшебная гора
O książce
«Волшебная гора» – туберкулезный санаторий в Швейцарских Альпах. Его обитатели вынуждены находиться здесь годами, общаясь с внешним миром лишь редкими письмами и телеграммами. Здесь время течет незаметно, жизнь и смерть утрачивают смысл, а мельчайшие нюансы человеческих отношений, напротив, приобретают болезненную остроту и значимость. Любовь, веселье, дружба, вражда, ревность для обитателей санатория словно отмечены тенью небытия…
Эта история имеет множество возможных прочтений – мощнейшее философское исследование жизненных основ, тонкий психологический анализ разных типов человеческого характера, отношений, погружение в историю культуры, религии и в историю вообще – Манн изобразил общество в канун Первой мировой войны.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.
Говорят не стоит возвращаться в места, где прошли наше детство и юность. Согласен. Пробовал – не понравилось…
А вот к книгам, прочитанным в молодости, возвращаться нужно обязательно. Особенно в наши дни, когда все упрощается и уплощается. Окружающий мир превращается в Material Design Гугла, язык обедняется (не сказать оскверняется).
Короче происходит то, что было в 20-е годы ХХ века – пролетариат начал рулить в искусстве. Поэтому очень важно сохранить в душе эти «маяки», перечитывать такие книги. Когда закончится этот виток истории, появится потребность в востановлении этического и эстетического уровня. Вот тут-то эти маяки и сработают.
Текст вряд ли можно отнести к лёгким, но так как это роман, а не философский трактат, читается достаточно быстро. Вторая половина романа изобилует интеллектуальными спорами двух героев. Так как смысл данных споров мне практически недоступен читать их было скучно, возможно, из-за пробелов в гуманитарном образовании. В книге очень странный и неожиданный конец.
Больше всего мне запомнились философские рассуждения о времени.
К прочтению рекомендую.
Читатель, как и главный герой романа, Ганс Касторп, думает, что он здесь максимум на 3 недели, но чтение, как и пребывание в санатории, растягивается на куда больший срок.
Первые главы проносятся стремительно, увлекая в незнакомый герметичный мир туберкулёзной лечебницы, а дальше время начинает тянуться нелинейно.
На какой-то главе ты почти физически ощущаешь себя закутанным в верблюжий плед, лежащим в шезлонге на открытом балконе санатория в заснеженных горах, и рассуждающим о бытии.
Для меня самый сильный эпизод – это поездка на лыжах в снежную бурю, где под гнётом «шестиугольной симметрии» происходит переосмысление жизни и смерти. Это в чём-то сродни эпизоду с дубом Андрея Болконского или даже небом Аустерлица.
«Волшебную гору» абсолютно точно нельзя назвать легким чтением, и сложно её рекомендовать, но если захочется погрузиться в мир немецкой философии и подискутировать о душе, времени, свободе и морали, то вам в «Берггоф».
Книга вызвала непередаваемые ощущения. Актуальность темы и по сей день. Только теперь люди больны уже не туберкулезом, а головой. Но голову заменяет интернет. И также всюду все подчиняется духу дьяволу отупения.
vk_154038299 На то она и классика, стоьы быть актуальной всегда ?
Несколько лет назад мне посчастливилось увидеть записи лекций Юлии Каминской по истории зарубежной литературы XX века. Лекции были прекрасны. Каминская так «вкусно» подавала материал, что мне захотелось прочитать все книги, о которых она рассказывала. Из этих лекций я и узнала о «Волшебной горе» Томаса Манна. Каминская поведала (надеюсь, запомнила правильно и не перевру информацию) о том, что:
- в романе условно выделяются 2 уровня – пространство равнины (уровень телесности, «земных» забот и рутин, энергии жизни) и пространство горы (уровень духовности, интеллектуального и личностного развития, постоянная близость смерти);
- все герои романа – не просто люди, а типажи, собирательные образы, несущие свой месседж и вносящие вклад в становление индивидуальности главного героя;
- если кто-то из героев эмоционально отзывается в читателе, стоит подумать, какое скрытое послание он несет читающему;
- на протяжении всего романа автор прячет для нас в тексте ключики к пониманию повествования и собственной позиции.
Это, конечно, только капля в море информации, полученной от замечательного лектора. Не стоит и говорить, что мои ожидания от чтения этой книги были запредельно высоки.
«Волшебная гора» оказалась для меня волшебным подарком, волшебным чтением. Может потому, что я была подготовлена к ее восприятию. Может потому, что это и правда произведение невероятной глубины и красоты.
Роман захватил меня с первых строк. Были интересны и сюжет, и герои. Молодой человек Ганс едет навестить больного брата в туберкулезном санатории и, планируя провести там 3,5 недели, остается на целых 7 лет. В течение этого времени, среди неординарного общества обитателей санатория, герой проходит сложный путь поиска своего предназначения, своей истины.
Отдельно стоит сказать о философской составляющей книги – она просто «фонтанирует» интеллектуальными размышлениями и баталиями. Несмотря на то, что их содержание не всегда простое, читать их очень увлекательно. Тем более, что поданы они чаще всего с нескольких ракурсов – через изречение оратора и через отношение к сказанному других героев.
Очень понравился язык книги. Он очень красивый, с интересной лексикой. Повествование метафорично, наполнено символикой, иносказаниями и интертекстом. Просто одно удовольствие.
Прекрасно нарисованы горные пейзажи, погодные явления: мне даже казалось, что я ощущала дрожащий горный воздух, морозную свежесть ветерка, робкое тепло лучиков солнца, волшебство летнего снега...
Таким образом, мои ожидания с лихвой оправдались. Могу сказать, что для меня «Волшебная гора» - одна из лучших книг, которые я читала, по масштабу сопоставимая с любимыми произведениями русской классики.
Ведь фактически смерть больше затрагивает остающихся, чем уходящих; ибо знаем мы эту цитату или нет, но слова некоего остроумного мудреца сохраняют для нас и теперь свой полный внутренний смысл: пока мы есть, смерти нет, а когда есть смерть — нас нет; таким образом, между нами и смертью не возникает никаких конкретных связей, это такое явление, которое нас вообще не касается, и лишь отчасти касается мира и природы, почему все создания взирают на нее с большим спокойствием, хладнокровием, безответственностью и эгоистическим простодушием.
То, что мы определяем словами "скука", "время тянется", - это скорее болезненная краткость времени в результате однообразия; большие периоды времени при непрерывном однообразии съеживаются до вызывающих смертный ужас малых размеров: если один день как все, то и все как один; а при полном однообразии самая долгая жизнь ощущалась бы как совсем короткая и пролетала бы незаметно. Привыкание есть погружение в сон или усталость нашего чувства времени, и если молодые годы живутся медленно, то позднее жизнь бежит все проворнее, все торопливее, и это ощущение основывается на привычке. Мы знаем, что необходимость привыкать к иным, новым содержаниям жизни является единственным средством, способным поддержать наши жизненные силы, освежить наше восприятие времени, добиться омоложения этого восприятия, его углубления и замедления; тем самым обновится и наше чувство жизни. Ту же цель преследуют перемены места и климата, поездки на взморье, в этом польза развлечений и новых событий. В первые дни пребывания на новом месте у времени юный, то есть мощный и широкий, ход, и это продолжается с неделю. Затем, по мере того как "сживаешься", наблюдается некоторое сокращение; тот, кто привязан к жизни, или, вернее, хотел бы привязаться к жизни, с ужасом замечает, что дни опять становятся все более легкими и начинают как бы "буксовать", а, скажем, последняя неделя из четырех проносится до жути быстро и незаметно. Правда,освежение чувства времени действует несколько дольше, и когда мы возвращаемся к привычному строю жизни, оно снова дает себя почувствовать; первые дни, проведенные дома хотя бы после путешествия, воспринимаются как что-то новое, широко и молодо, но очень недолго: ибо с привычным распорядком жизни сживаешься опять быстрее, чем с его отменой, и когда восприятие времени притупилось - от старости или от слабости жизнеощущения, при котором оно никогда и не было развито, - это чувство времени опять очень скоро засыпает, и уже через сутки вам кажется, что вы никуда и не уезжали и ваше путешествие только приснилось вам.
Вы не заметили, что когда русский говорит "четыре часа", это все равно что кто-нибудь из нас говорит "один"? Разве небрежность этих людей в отношении времени не связана с безмерностью пространства, которое занимает их страна? Там, где много пространства, много и времени - недаром про них говорят, что это народ, у которого есть время и который может ждать.
Время – иллюзия, его течение в формах причинности и последовательности – лишь восприятие наших органов чувств, особым образом построенных, истинное же бытие вещей – это неподвижное «теперь».
Ведь когда говорят только глаза, они обращаются на «ты», если даже губы еще ни разу не произнесли «вы».
Opinie, 264 opinie264