Чудище рухнуло на песок. Кровь ручьём лилась из раны на горле, быстро образуя красную лужу. Зрители замерли. Князь встал. Повернулся в сидевшему позади человеку, старику.
– Так это и есть та самая? – обратился к нему князь.
– Да, государь, – ответил старик.
– Привести её ко мне.
Кейлу привели к князю. Он стоял спиной ко входу, держа руки за спиной, и смотрел в большое окно, выходящее на внутренний двор дворца, которое было его рабочим столом. По обе его стороны стояли двое вооруженных охранников.
– До меня дошли слухи, – начал Хейгур, – что ты моего родича назвала «обмудком».
– Ну, что-то припоминаю… – Кейла сделала задумчивый, что-то вспоминающий вид. – А, это тот, что бухой до состояния пещерного человека влетел в карету, убил женщину с маленьким ребёнком и мужика покалечил? «Обмудок» – это ещё ласково. Судья ваша местная, тоже та ещё… Ну, ты понял. А в прочем, не вижу смысла стоять тут перед тобой оправдываться. Чего ты хочешь?
– Я видел твой бой там, на арене, – повернулся и сел за стол Хейгур, – сказать, что я впечатлён – ничего не сказать. Меня ввели в курс дела касательно тебя. Не известно откуда взялась, явно не местная, денег нет, ничего нет. Я хочу тебе предложить работу. Высокооплачиваемую работу.
– С чего мне принимать твоё предложение? – спросила Кейла.
Хейгур два раза щёлкнул пальцами. В открывшихся дверях появился старик в сером капюшоне с чёрной полосой.
– Ты, колдун могучий, – сказала Кейла, обернувшись.
– Айлем, – снова сказал Хейгур, – может поспособствовать твоему возвращению домой.
– А… Так ты, оказывается, знаешь, что происходит.
– Вкратце, да. Айлем, объясни.
– Согласно пророчеству, придёт…
– Воу, воу, воу, – прервала Кейла, – пророчество? Серьёзно? Это что, до сих пор актуальный приём?
– Какой приём? – спросил старик.
– Ну, вот это. «Пророчество». Клише, избитое настолько, что живого места не осталось. Что-то новое недосуг было придумать или это на коленке сочинялось по принципу «ладно, и так сойдёт»? Сейчас угадаю: кто-то что-то напророчил, что у вас тут грядёт какой-то большой ката-клизм, – Кейла последнее слово интонационно разделила на два, – гибель всего сущего, а я – та самая, которая должна спасти ваш мир. Разве не так?
– В общих чертах, да, – ответил старик Айлем.
– Кем бы там ни были эти ваши общие черти, хотелось бы узнать подробности.
– Ты – дитя чёрной дыры.
5
Рубиновые глаза Кейлы округлились от удивления.
– Да ладно! Вот это ты меня удивил, дед. Не знаю, под какой нужно быть наркотой, чтобы родить вот это «Дитя чёрной дыры». Так расскажите мне, как это всё вяжется между предлагаемой мне некой работой, вашим этим «пророчеством» и возвращением меня домой? А! Думаю, что снова угадаю. Ты, князь, дашь мне какое-то задание, за выполнение которого я получу в награду возвращение домой. Только не пойму, о чём пророчество.
В чём дело?
– Согласно этому пророчеству, – ответил Айлем, – мир может сгореть в огне. В буквальном смысле сгореть. Но неизвестно, когда. Также неизвестны предпосылки к этому.
– А работа заключается в том, – вставил Хейгур, – чтобы это узнать и предотвратить.
– Надо «обкашлять» этот вопрос. Ну, допустим, соглашусь. Где гарантии, что ты сдержишь слово?
– У тебя нет оснований мне не доверять.
– Так же, как и доверять. И что будет с твоим там как его? Дальним-предальнем родственником?
– А что с ним?
– Ты его никак не накажешь?
– Накажу, обязательно накажу. Негоже пьяному за вожжи садиться.
– Сдаётся мне, что максимум, что ты сделаешь, это пожуришь и всё, потому как судья твоя пришла в неистовое бешенство, когда я рассказала свою версию событий. Мне подумалось, у неё и без того красные глаза покраснеют ещё больше и лопнут к чёртовой матери.
– Не твоё дело, Кейла. Это тебя интересовать не должно.
– Но интересует.
– Это твоя проблема.
– Ах, вот как. Я тебя услышала.
– Это угроза?
– Держу в курсе.
– Свободна. По любым вопросам касательно твоего задания обращайся к Айлему.
– Я ещё не дала согласие.
– А у тебя есть выбор?
Кейла секунду подумала.
– Пожалуй, что нет.
– Тогда ступай.
Кейла и старик вышли за дверь и направились к выходу.
– Скажи мне, Айлем.
– Слушаю.
– Тот драконолев. Или что это было? Это ты его привёл? Каким образом?
– Пушок был моим питомцем. Я хотел убедиться, правда ли, что в тебе есть сила.
– О-о-о, точно. По канону должна быть какая-то суперсила у того, чьё предназначение спасти мир. Твою-то мать! Это сюр какой-то.
– Мы пришли. Здесь ты будешь жить.
Вскоре они подошли к небольшому одноэтажному домику на окраине Хейгурагги. Он был неприметным. Дом как дом.
– Я пойду прогуляюсь. Где мне тебя найти? Только давай без «я сам тебя найду», – усмехнулась Кейла.
– Пойди во дворец, у ворот спроси меня.
– Поняла. Ладно, бывай, дед.
Кейла пошла в бар и сразу направилась к стойке. Было несколько свободных мест. Она выбрала то, что рядом с мужчиной с перебинтованной головой. Тот самый. Он сидел в окровавленной, но сухой рубашке, возрастом старше среднего, не длинной, почти седой бородой.
– Сочувствую твоей утрате, – сказала ему Кейла, садясь на стул.
Он взглянул на Кейлу, кивнул и опрокинул рюмку. После этого её содержимое провалилось сразу в желудок. Затем мужчина поставил перед девушкой стопку.
– За Маиру и Ладинию, – сказал он.
– Я не пью алкоголь. Да где, мать его, бармен? – ответила Кейла.
– Я тоже.
– Наверное, сегодня первый и последний раз?
– Нет. Последний будет, когда тот ублюдок сдохнет.
– Красивый нож, – девушка посмотрела на пояс, собеседника, – можно посмотреть?
Мужчина снял ножны с пояса и протянул Кейле.
– Дарю, забирай.
– Благодарю, – удивилась девушка, – не жалко?
– Я – кузнец, выкую себе ещё.
Двери бара шумно открылись и с не меньшим шумом вошёл мужчина в компании нескольких женщин. Кейла и её собеседник узнали в нём того родственника князя Перинария.
– В реальной жизни не бывает таких совпадений, – буркнула Кейла.
Мужчина отвернулся, тихо и грязно выругавшись. За барную стойку быстро вернулся сам бармен.
– Шивелин, – обратился Перинарий с самодовольной улыбкой, – налей мне и девочкам выпить, мы сегодня это заслужили!
– Интересно, чем это? – повернулась к нему Кейла.
– Не понял. Ты кто такая?
Кейла встала и направилась к нему глядя прямо в его глаза. Тот тоже смотрел в глаза Кейле, однако он не увидел, как она вынула нож из ножен и резко приставила остриё к его горлу.
– Выходи на улицу. Прямо сейчас, – приказала Кейла.
– У тебя будут проблемы, – ответил Перинарий.
– Я это и так знаю, – Кейла немного надавила лезвием.
Перинарий шёл задом к выходу, Кейла ножом его направляла. Собеседник Кейлы медленно направился следом, как и ещё значительная часть посетителей. Выйдя на улицу, Кейла поставила Перинария на колени. Он что-то хотел сказать, но не успел. Она перерезала ему горло.
– Она билась, как настоящий демон, мой господин!
Стоявший на коленях перед Хейгуром стражник, весь в крови, докладывал ему о выполнении задания.
– Нам доложили, – продолжал страж, – о том, что Перинарий – ваш родственник – был зверски убит чужеземкой. Мы сразу же снарядились, вышли на место происшествия и напали на неё, когда дошли. Такой реакции и скорости я в жизни никогда не видел. Нас был почти целый взвод – двадцать шесть человек. Всех порубила в капусту, Ваша светлость. Руки, ноги, головы летели в разные стороны. Крови было немерено. Мы напали все вместе, а она присела, руку над головой держала, мы ударили, а мечи до неё не коснулись. Потом она как встанет. Рукой той вверх и в сторону провела и нас какой-то волной отбросило. Тогда-то и пошла девка в пляс. Я только отошёл от удара, как двоим уже головы сняла, ещё одному отрубила ноги, тот рухнул на живот, и она меч вонзила ему в позвоночник и провела его вверх. Располовинила. Страсть, что было, Ваше сиятельство! Остальным вспорола животы, перерубила надвое. Бойня, мой господин, настоящая бойня! Двадцать пять человек и все, все убиты. В живых никого не оставила. Я двадцать шестой и меня, говорит, оставила живым для того, чтобы я пошёл и вам это всё доложил.
– Мне что, – сказал князь, – направить на неё весь гарнизон?
– Её нельзя убивать, – сказал Айлем, – и причинять какие-либо серьёзные увечья, милорд. Пророчество…
– «Пророчество», «пророчество»! Достал ты со своим пророчеством, старик! Во-первых, нет доказательств, что оно вообще правдиво. То, что эта девка подходит под описание, ещё ничего не доказывает. Да, дерётся она умело. Магией, наверняка, она не владеет. У неё только огонь, ударная волна какая-то и щит и то, я заметил, всё это благодаря какой-то штуке на правой руке. А без неё что она? Ничто! Во-вторых, серьёзные увечья я и не собирался наносить. Точнее, собирался, но она после них оправится. Когда-нибудь.
– Простите за дерзость, господин, – пробубнил старик, – но я не припомню, чтобы вы когда-нибудь жаловали своего дальнего родственника Перинария. К чему такая месть за него?
– А к тому, дорогой мой колдун, что сегодня убили моего родича. Хоть и не понятно, правда, он мне таковым приходился или нет. Но не важно. Люди так думали, вот, что важно, то завтра могут и на меня пойти, если они увидят, что я никак не отреагировал, не наказал, дал слабину, «схавал», если по-простому. Ты прав, мне было наплевать на Перинария. Родители, наверно, либо его совсем не любили, либо были слабоумные, раз дали ему такое имя. Хотя, вполне вероятно, одно и второе разом. Это дело принципа, колдун. Никто не имеет права причинять боль ни моим каким бы то ни было родственникам, ни друзьям, да хоть бы и даже партнёрам по фехтованию! Она дорого за это заплатит! Ты понимаешь, что так и до восстания недалеко?
– Сир, – сказал один из присутствующих, – но вы итак… Ну, я хотел сказать, что, итак, вся оппозиция уложена. Несчастные случаи. Некому восставать.
– Гарий, тебе, именно тебе, как начальнику моей тайной службы, лучше всего знать, что любые неправомерные в мой адрес деяния лучше душить ещё на стадии зародыша! Хорошо, что напомнил о себе. Как идёт ход операции? Твои люди всё подготовили?
– Да, милорд. Как вы помните, через неделю будет большой национальный праздник, посвящённый дню взятия Борской крепости.
В простонародье он называется «День Борской крепости». На праздник соберётся основная…
– Не продолжай пока, – прервал князь, – наедине побеседуем. Ты останься, остальные могут быть свободны. Ты тоже, солдат.
– Как пожелаете, – поклонился Гарий.
Уходящие поклонились и закрыли за собой двери.
– Ну, ты даёшь, девка, – сказал кузнец, выпучив глаза, – всю стражу порубила. Как на салат. Я аж протрезвел.
– Ха, – она усмехнулась, – благодарю.
– Позволишь, я взгляну на твоё оружие?
Кейла вынула его из ножен и протянула мужчине.
– Тебя как зовут? – спросила Кейла.
– Фельдиран, кузнец. А тебя как звать?
– Я помню, что ты – кузнец. А я – Кейла.
– Очень приятно, Кейла. Добротный клинок. У нас таких не делают. Пойдём-ка отсюда, пока не набежали ещё.
Кейла и Фельдиран шли по улице. Смеркалось.
– Как я говорил, у нас таких не делают, – мужчина вернул Кейле её оружие, – откуда ты его привезла? Да и сама ты на местную не похожа.
– Ну, как тебе сказать? – в ответ спросила девушка. – Ай, ладно. Всё равно до скуки банальное объяснение. Я как бы из другого мира. Понимаешь? У меня в том мире один знакомый нашёл какое-то устройство. Уверял, что это может позволить путешествовать между мирами. Я, естественно, подумала, что дед таблетки выпить забыл. А оказалось нет. Айлем, я так поняла, он – волшебник местный, княжеский, дал мне что-то наподобие аккумулятора после того, как я завалила его, как он выразился «питомца». Это такая шестиметровая дура с вытянутой башкой и зубами с человеческий рост. Я думала, я прям там обделаюсь со страха. Но потом взяла себя в руки и «утихомирила» того ублюдка. Меня здесь вообще не должно быть, если бы не моё чёртово любопытство. Но имеем, что имеем.
Фельдиран сделал удивлённое лицо. Сильно удивлённое.
– Может быть, ты и неслучайно здесь, – сказал он наконец, – может, это судьба. Тебе, наверно, предначертано быть здесь.
– Судьбы не бывает, Фельдиран, – прервала его Кейла, – каждый сам лепит свою «судьбу». Даже я. Полностью от меня зависело, буду я здесь или нет. Если бы я совладала со своим любопытством, меня бы здесь не было, как и той резни бы не было.
– Ну, а всё же? Может быть, тебе не суждено было совладать со своим любопытством.
– Да что ты заладил? Ай, ладно. Каждый останется при своём.
– А почему ты сказала, что объяснение банальное? По-твоему, любой может путешествовать между мирами?
– Нет, не любой. Но достаточно много произведений на эту тему. Настолько много, что до тошноты. И это вот очередное.
– Хочу тебе сказать, что есть некое пророчество.
– Вот-вот, – снова перебила Кейла, – это тоже классика. Есть некое пророчество о конце мира, а главный герой должен спасти мир при помощи своих каких-то нечеловеческих сил и способностей.
– Да, Кейла, – сказал Фельдиран, – там говорится про девушку с антрацитовыми волосами и рубиновыми глазами. По описанию только ты подходишь. Ладно волосы, много у кого такой цвет. Но красных и таких красивых глаз нет ни у кого.
– Про «Дитя Чёрной дыры» там ничего не говорится? – Кейла улыбалась, едва сдерживая смех.
– Говорится, – серьёзно сказал Фельдиран, – ещё как говорится. Моя бабка мне об этом рассказывала в детстве. Она хорошо его знала, а я слушал это, как сказку и не всё запомнил. Говорила, что мир может сгореть заживо и только девушка с рубиновыми глазами сможет это остановить.
– Ну, я же говорила. Классика. Накатанный сюжет.
– Ну, раз он накатанный, то, быть может, ты знаешь, что будет дальше? Ты знаешь, какие приключения тебя ждут, с какими людьми ты познакомишься, как именно ты победишь зло?
– Нет, не знаю.
– То-то и оно. План может быть у всех одинаков, а реализация разная. Мечи могут быть у всех одинаковые, но их производство у каждого мастера своё, у каждого свои секреты. Так и в твоём случае, с «накатанным сюжетом» как ты выразилась, а история у тебя своя.
– Может, ты и прав, – сказала Кейла после долгого молчания.
– Как я и говорил, клинок твой хорош, но не способен впитывать и держать магию. Что касается ножен, то они крайне необычные.
– Да, – кивнула Кейла, – очень удобные.
– Я могу выковать для тебя меч, который компенсирует недостатки твоего.
– Что ты попросишь взамен?
– Ты уже сделала то, что я хотел.
Кейла услышала лязг доспехов и топот. Приближалась стража.
– Его величество князь Хейгур желает видеть тебя, Кейла, – сказал один из них, – немедленно.
Рядом стоял Айлем. Вокруг него и дюжины солдат был полупрозрачный щит.
– Что ж, – пожала плечами девушка, – надо, так надо. Иди домой, Фельдиран. Встретимся завтра утром у того бара.
Её сопроводили во дворец к князю.
– Убиваешь кого ни попадя, хамишь и кому? Мне. Мне! Я ума не приложу, что мне с тобой делать, Кейла, – начал князь.
– Понять и простить, – ответила она.
– Шутить изволишь?
– Я что, улыбаюсь? – серьёзно спросила девушка, указывая указательным пальцем на свои губы.
– Я могу приказать обезглавить тебя прямо здесь, и ты ничего, ничего не сможешь сделать. Дворец полон стражи, сколько бы ты не сопротивлялась, сколько бы ты ни убила. Ты устанешь, запыхаешься, от усталости ты не сможешь защищаться и держать меч в руке.
– Я доберусь до тебя прежде, – холодно сказала Кейла, – чем меня убьют. Этого ты не боишься?
– Ты угрожаешь мне?
– Я не привыкла разговаривать попусту. Если я решила убить, я делаю это молча.
– Тебе не стоит со мной ссориться.
– Если ты пытаешься меня запугать, то напрасно тужишься. И что там за задание ты мне собрался дать?
– Об этом завтра. А теперь иди.
Кейла ушла из дворца и направилась домой.
– Чего вызывал? – думала она, – только время потратил на пустые угрозы и не внятный разговор. Дебил.
6
Кейла уже подходила к бару, где условилась встретиться с Фельдираном. Подходя ближе, она всё отчётливее слышала ругань.
– Я заплатил тебе вперёд, кузнец, – орал мужчина в годах, но по-молодецки крепок, – а ты и мой заказ не выполнил, и деньги все пропил, дурак!
– Разрешите полюбопытствовать, что происходит? – подходя, спросила Кейла. – Фельдиран, кто это?
– Не твоё это дело, девка! Иди, куда шла! – рявкнул мужчина.
– Во-первых, я уже пришла. Во-вторых, ты так со своей матерью будешь разговаривать, боров.
Мужчина замахнулся и кулак размером в полголовы понёсся, рассекая воздух в сторону лица девушки. Но цели не достиг. Она увернулась, ударила в подколенный сустав так, что он встал на одно колено, затем локтем саданула ему в висок. Мужик поднял голову, стоя на четвереньках, но дёргаться не стал. Он увидел перед своим лицом обнажённый клинок.
– Этот кузнец, – начал мужчина, – принял у меня заказ на кинжал в подарок моему брату. Он должен был вставить камень адайирим на футляр. Взял деньги, но заказ не выполнил.
– Выполнил, – вставил кузнец, – почти. Просто не успел вовремя доделать и отдать.
– Равно, как и не выполнил!
– Так ты закончил или нет? – обратилась темноволосая к кузнецу.
– Основную часть да, закончил, – ответил он, – но нужно теперь вставить адайирим. Редкий драгоценный минерал, переливающийся в разные цвета под разными углами.
– И в чём проблема? – снова спросила Кейла.
– В том, что я собирался отправиться в своего рода поход за ним, в подземелье в двух днях пути от города. И в том, что оттуда мало, кто возвращался. А те, кому удалось выжить и вернуться, вскоре умирали от полученных ранений.
– И ты всё же принял заказ.
– Семью надо было кормить.
Кейла через несколько секунд ответила:
– Я схожу. Фельдиран, ты знаешь, где находится вход в данж?
– Куда??? – спросил он.
– Подземелье.
– Я не знаю. Знает Диран. Он ходил до того подземелья, но спуститься побоялся.
– Как его найти?
– Я отведу. Симдер, – обратился Фельдиран к мужчине, у лица которого по-прежнему было остриё меча, – мы раздобудем минерал и вернёмся. Я отдам тебе кинжал до Дня Борской крепости.
– Хорошо. В противном случае, лучше бы тебе там остаться, – ответил тот.
Кейла убрала за спину оружие.
– Ну, веди. Где там этот Диран?
Кейла и Фельдиран направились в сторону центра города. Путь лежал через него на другую окраину города.
Ближе к центральной части дома становились зажиточнее, а в самом центре они были в несколько этажей. Причём дворец князя располагался не в центре, а на краю города, на холме.
– Почему имя князя и название города почти одинаковы? Он что, переименовал город в свою честь? – спросила Кейла, проходя очередное высокое здание в центре, которым являлся Княжеский Банк Хейгурагги, о чём свидетельствовали большие буквы на фасаде.
– Так и есть, – ответил кузнец, – он было хотел даже этот банк назвать в свою честь, но говорят, подумал, что перебор.
– Ну да, город переименовать в свою честь ещё в пределах нормы. Необычно много стражи на входе, тебе не кажется?
– Да, но к этому все уже привыкли. Чтобы воспользоваться услугами банка, который и без того один в городе, нужно пройти целый бюрократический ад. Взять разрешение на вход, в котором нужно указать цель визита. Я сам было хотел открыть там счёт и складывать туда некоторые сбережения детям на образование или ещё куда, так я целую неделю не мог туда попасть, а когда всё-таки попал, то узнал, что открыть счёт возможно только начиная с минимальной суммой от ста тысяч прейн.
– «Прейн»? Это валюта у вас так называется?
– Да.
– Ну хоть не «Хейгур». «Сто тысяч хейгуров». Хотя звучит, конечно.
– Ага. Нам одного более, чем достаточно.
– А что, он – плохой правитель?
– Да нет, что ты, замечательный господин, – на повышенном тоне ответил Фельдиран, но потом шёпотом добавил, – за иное мнение голова с плеч.
– Поняла. Спасибо, что предупредил, буду иметь ввиду. Чёрт, да долго нам идти? Почему бы лошадь не взять?
– Лошади доступны далеко не всем. Разве что хилых и полудохлых может себе позволить почти любой.
– Почему «почти»?
– А потому что импорт лошадей, как и разного рада товары перестали появляться на наших прилавках из-за натянутых отношений между нашим маленьким княжеством и большим соседним королевством. Наш правитель Хейгур то и дело говорит, что «все беды из-за них, что этот большой сосед спит и видит, как захватить наши земли и народ увести в рабство и начал с того, что прекратил с нами торговлю, чтобы нас ослабить. Но мы не сломимся, а наладим своё производство». И теперь даже самая дурная кляча, которой жить осталось два понедельника стоит как здоровая и крепкая импортная кобыла два года тому назад. И это только один пример, а таких ещё много. Кстати, мы почти пришли.
– Широкую на широкую, – слышится из-за дома на углу, – Ардем, помоги ему развернуть широкую на широкую! Неправильно! Направо, направо её давай! Направо переверни!
– Я сейчас спущусь и нагну тебя, дурака. Причём не только направо, но и налево!
Мужчина, практически преклонного возраста, стоя внизу, отдавал распоряжения рабочим на крыше. Те, в свою очередь, укладывали кровлю: большими листами волнового шифера.
– Волну широкую на широкую кладите! Ну, что вы? – снова скомандовал дед, но рабочие старались не отвлекаться.
– Это и есть Диран? – спросила Кейла Фельдирана.
– Он самый, – ответил тот.
– Приветствую, Диран, – обратился кузнец к кричащему деду, – ты решил поруководить своей бригадой? Как успехи?
– Да я их вообще не знаю, – ответил Диран. – Я мимо шёл, гляжу, крышу кроют. Ну, и я решил помочь советом.
Кейла не могла остановить истерический смех примерно минуты полторы. После того, как ей это всё же удалось, она спросила его, знает ли, где конкретно находится подземелье, в котором есть адайирим.
– А как же! Конечно, знаю, – ответил старик Диран, – только я туда ни ногой, потому как демон там обитает. Я в прошлый раз не стал спускаться, решил подождать, пока два брата, что меня проводником наняли не возвратятся. А они и не вернулись. Четыре дня их караулил. Я еле ноги оттуда унёс, когда крылатая тварь вышла из-под земли наружу, вероятно, охотиться на местных зверей. С тех пор я туда ни ногой.
– Ты просто доведи нас дотуда и можешь возвращаться обратно.
– Так это денег стоит. А ежели и вы сгинете как те двое? Поэтому попрошу полную предоплату.
Кузнец протянул кошель старику. Тот взял его, открыл и заглянул внутрь.
– Этого хватит? – спросил он. Надеюсь, да, потому что больше у нас ничего нет.
– Эх, ладно, – почесал затылок Диран. – Так уж и быть. Снаряжайтесь в дорогу, а я повозку подготовлю. Завтра утром выдвинемся.
– Завтра? – спросила Кейла. – Нет у нас столько времени! Берём провизию, всё необходимое и едем.
– Ну, тогда прошу за мной, – Диран пожал плечами.
Через несколько часов лошадь была запряжена в повозку и была готова к отбытию. Кейла и Фельдиран тоже были на низком старте. Наконец, из своего домишки показался и Диран. Кряхтя и ворча, он занял место кучера и двинул лошадь с места. Два дня пути тянулись неимоверно долго и монотонно. Говорили все трое обо всём, но не стоящем отдельного внимания. Наконец, показалась каменистая поляна. Чуть дальше начиналось небольшое предгорье. В скале зияло мрачное отверстие.
– Приехали, – обратился ко всем Диран.
– Опиши ещё раз то, что ты видел, – сказала Кейла.
– Оно как змея, но с крыльями. Пурпурная чешуя и глаза жёлтые. В длину метров пять будет точно. А больше не досуг разглядывать было.
Темноволосая спрыгнула с телеги, поправила ремень, держащий ножны.
– Не знаю, сколько меня не будет, но если уж слишком долго, то езжайте обратно.
7
Кейла вошла внутрь. Кромешная тьма ей не помеха, она видела окружение почти так же хорошо, как днём.
– Пещера как пещера, – подумала она, ничего не заурядного. Пройдя несколько десятков шагов она наткнулась на обрыв. Но дна она не смогла разглядеть, настолько было глубоко. Однако перепрыгнуть на противоположную сторону не составило большого труда, что Кейла и сделала почти без разбега. Пройдя дальше ещё около сотни метров, она почувствовала холодок. Ещё дальше и у неё изо рта и носа начал валить пар. Девушка услышала медленное рычание и тяжёлую поступь. Из-за стены показалось существо, по описанию напоминавшее то, о чём говорил Диран. Это и правда была крылатая змея с пурпурной чешуёй и жёлтыми глазами, но в добавок по брюху проходила жирная жёлтая полоса, а из головы торчали шипы, направленные назад.
– Дракон, – подумала Кейла. – Твою-то мать, самый настоящий дракон".
Высокий, очень высокий потолок и отсутствие сталактитов позволило ему взмыть вверх. Кейла уже обнажила меч. Дракон открыл пасть и оттуда вырвался не огонь, а холодный воздух со снегом и осколками льда. Кейла сделала жест, активирующий щит. Как только поток холода прекратился, она направила свой поток огня в дракона. Он взмахом крыльев отшвырнул пламя обратно в девушку, а ей снова пришлось активировать щит.
Дракон приземлился и медленно шёл в сторону, злобно смотря на темноволосую и щерясь.
– Ты не похожа на тех, кто приходил до тебя, – сказал дракон.
Его голос был как бы металлический, звонкий и вибрирующий, словно в идеальном синхроне говорили несколько человек.
– Я – Кейла, – ответила девушка. – Стоп, что??? Ты говоришь??? Ты разумен?
– Разумна, – кивнуло головой существо, – моё имя Нагрдейра.
– Как бы глупо это не казалось, но, может быть, поговорим? Обещаю не нападать. Во всяком случае первой. Позволишь мне взять немного адайирима?
– Бери столько, сколько сможешь унести.
– Вот так вот просто? Бери и уходи?
– Он мне без надобности. И если бы у всех, кто сюда приходил до тебя, хватило ума просто попросить, а не нападать на меня сразу, они бы не только остались живы, но и унесли с собой сокровище.
– Ну и холодина тут.
Кейла нашла несколько факелов, вложила их в кучу и подожгла, предварительно убрав меч за спину.
– Так почему ты – говорящий дракон, откуда ты здесь и почему ты дышишь холодом, а не как классический дракон – огнём? – спросила Кейла.
– Тебе правда интересно? – ответила вопросом на вопрос Нагрдейра, голос которой был всё ещё металлический и вибрирующий,
– Конечно. Меня свербит, как интересно, – темноволосая уселась у костерка.
– Когда-то давно у меня была потрясающая внешность. Мне даже в шутку говорили, что многие короли будут меня жаждать. Однажды в деревушку заехал наш король и влюбился в меня, в простую девушку. Он забрал меня к себе во дворец, осыпал драгоценностями, дорогими нарядами. Мне, в свою очередь, всё это было чуждо. Я чувствовала себя как будто в клетке. Дальше стен дворца мне запрещено было уходить. Вскоре я узнала, что правитель был помешан на богатстве. Он грабил и разорял соседние земли, и всё оттуда вывозил. Ему не важно было, что он не сможет потратить за всю жизнь всего, что он награбил. Ему важно было владеть богатством. Таким же богатством для него была и я. После того, как я набралась смелости и выказала желание уйти из дворца, то была готова к казни. Но он на удивление спокойно воспринял мои слова, что испугало меня ещё больше. Он велел мне отправиться в свои покои и собирать вещи. А позже пришли его люди, связали меня, надели мешок на голову и выволокли за пределы дворца. Погрузили на телегу, и мы поехали. Мы ехали несколько недель. Не знаю, специально он ездил кругами, чтоб меня запутать или мы и правда ехали так долго, пока в конце концов мы не оказались здесь. Вместе с королём и его сопровождавшими людьми был королевский маг, который, по велению своего государя, заколдовал меня в дракона. Задача этого существа будет заключаться в том, чтобы сторожить его награбленные сокровища и саму себя. Холодное дыхание, в свою очередь, олицетворяет моё холодное сердце, которое отвергло королевский уход и дары. Заклятие наложено таким образом, что я не могу навредить королю, его чародею и его людям, так что я не смогла их убить. Также я не могу отдалиться из этих мест дальше, чем примерно на километр. У меня мутнеет в глазах, и я вскоре могу потерять сознание. Мне приходилось ночью выходить на охоту, чтобы прокормить себя. В один из дней по возвращению, я увидела огонь из пещеры, я не стала вмешиваться. Там был человек с набитым до верха мешком. Я позволила ему уйти. Через несколько дней пришёл он и его товарищи. Уже днём. Завидев меня в пещере, они сразу попробовали напасть. Одного я оставила в живых, надеясь, что он расскажет, что здесь произошло. Но это получило обратный эффект: люди стали тяжелее вооружаться и их стало больше.
– А почему ты позволила уйти тому, кто выходил из пещеры? Разве не для охраны тебя поставили?
– Я не знаю, но у меня не возникло желания убить того человека. Чары, которые были наложены для защиты сокровищ почему-то не сработали. Король приходил сюда ещё несколько раз, а потом перестал. С того момента, как он был здесь в последний раз прошло двести пятьдесят четыре года. Они все уже умерли. А эта пещера навсегда стала моим домом. А что насчёт тебя? Кто ты? Почему ты так ясно видишь в темноте? И как ты выжила после моего дыхания?
– А, теперь моя очередь рассказывать о себе, – съехидничала Кейла. – Пу-пу-пу-у-у. Что ж. Что насчёт себя, то я ничего не знаю о своём происхождении. Не знаю, где я родилась, кто мои родители. Я росла в сиротском приюте для девочек. Из-за цвета моих глаз многие называли меня чертёнком или дьяволом. Не в шутку, разумеется, а серьёзно и злобно. Меня часто избивали. Воспитатели не то, чтобы сильно этому мешали. Говорили только, чтобы не у всех на виду. В один день, когда мне разбили нос, губы и рассекли бровь, я сказала себе, что я больше не буду потерпевшей. И я начала драться. В процессе мне подвернулся под руку кусок арматуры. Понятия не имею, как он там оказался. Я махала руками и ногами так, как будто я всю жизнь занималась рукопашным боем и фехтованием. В тот день я убила пятерых девочек, от которых я терпела побои, ещё две отправились в реанимацию. Вроде, выжили, к сожалению. Воспитатели сдали меня в полицию, но те не смогли поверить, что маленькая, одиннадцатилетняя я могла убить пятерых и ещё двоих изувечить до полусмерти. Или не хотели верить. Они обвинили воспитателей. Им нужно было скорее разобраться с этим делом, вот и нашли козлов отпущения, выбив из них нужные показания. Я пробыла в том приюте до своего совершеннолетия. Всё это время все боялись даже смотреть в мою сторону. Затем я была предоставлена самой себе. Без образования и практически без денег.
– И прям с тех пор тебя так никто и не ударил? – спросила Нагрдейра, когда Кейла немного помолчала.
– Да куда там? – ответила она. Я не была неуязвимой. Было дело, когда мне нужно было отобрать меч. Вот этот вот, что у меня за спиной, у одного типа по имени Эзвиль. У него двенадцать отборных бойцов. Было. В первую нашу встречу я угробила двоих в баре, попутно разнеся заведение, за что меня там сразу и невзлюбили несмотря на то, что я – маленькая милая девочка, защищавшаяся от толпы мужиков. Остальной же десяток меня отпинал так, как не пинают друг друга спортивные болельщики. Подумав, что я дала концы, они вывезли меня в лес и бросили там. Очнулась я уже на дне рва. С тех пор, можно сказать, что особых «люлей» я пока не получала. Ну, а вскоре, ещё до вышеупомянутой истории, я начала работать в охране. Один богатый, но мерзкий человек положил руку мне на задницу. Эту руку ему пришлось оторвать. В прямом смысле. Позже этот однорукий нашёл меня, извинился и предложил работу. Я не стала отказываться. Постоять за себя умею, за кого-то тоже и деньги были нужны. Что касается моего зрения в темноте, то я тоже не имею понятия, почему оно у меня такое. Знаю, что у меня чувства в десятки раз острее, чем у обычного человека. Это всё, как и умение драться, у меня как будто бы врождённое. Но не знаю, откуда во мне жестокость. То ли приобретённая в одиннадцать лет, когда я пятерых девочек свела в могилу, то ли тоже, как будто бы врождённая. Я убью человека, если посчитаю, что он этого заслуживает, и бровью не поведу. Не думаю, что это нормально в культурном приличном обществе. А потом случилась история, – вздыхая, продолжила Кейла, – о которой я уже устала рассказывать. Вкратце, мой новый знакомый раздобыл какое-то устройство для перемещения между мирами. Не понятным образом я его активировала и вот теперь я здесь. Не конкретно здесь, конечно, но в этом мире. И вдобавок, оказывается ещё есть какое-то там пророчество.