Пугачёв проснулся раньше всех. Он осмотрел старую офицерскую форму Миронова, нашёл на ней следы уличной грязи, еды, и то ли вина, то ли крови. Пугачёв хотел было по запаху определить вино это или кровь, но от Миронова так несло тиной и каким-то болотом, что это не получилось бы никак…
– Эй… – Послышалось Пугачёву из какого-то угла. Но Пугачёв даже не понял откуда. – Ну что такое?! – Прозвучало снова, так же тихо, но уже недовольно.
– Иду, иду я. – Вошёл в роль Пугачёв.
Вся казарма всё ещё спит, тогда как у Пугачёва появился какой-то собеседник по ту сторону главных дверей.
– Давно вы тут? – Как оказалось, это какой-то мальчик случайно нашёл их казарму.
– Да, достаточно. Вот ждём как взойдёт солнце. Оно всё не восходит. Такая темень.
– Дядя, ты что несёшь-то?.. – Округлилось не видимое Пугачёву лицо мальчика. – Солнце давным-давно встало, я вот даже успел заблудиться в лесу. Нашёл вас. Вокруг ходят офицеры, и им так всё равно на меня. Представьте! Думают я чей-то сын. Из здешних!
– Да… – Пугачёв слегка удивился, поправил свою рубашку, пригладил волосы. – А сам-то, работать пошёл?
– Да, дядь. Пропала корова, да вот найти пытаюсь. Может видел кто из ваших?
– Спят они, спят.
– А-а-а!.. – Проникновенно приглушил мальчик свой голос. – Ну, выпустить вас, чтобы не зря солнце светило, пока все спят? Они-то пусть спят, но вы зачем будете маяться.
******
И вот Пугачёв идёт с мальчиком по лесу. Пугачёву всё стало ясно. Амбар-казарма их находится в такой густой чаще, что им что день, что утро, что вечер – не определить, если не выведут их на работы. Но офицеры уже не хотят работать с каторжниками… А Миронова, кто сознательно соблюдал порядок, режим, всё же нарушил – закрыли. Закрыли потому, что он, даже нарушая режим, понимал, что именно нарушает.