Czytaj książkę: «Плохая няня», strona 5

Поэтому больше никаких романтических прогулок с боссом по крышам.

– Я только заберу свою сумочку из квартиры и пойду, – сказала Таллула. – Увидимся завтра.

– Хорошо. – Он, похоже, понял, что его пристальный взгляд был замечен, и кашлянул в кулак, скрестив руки на груди. – До завтра.

Она притворялась, что не чувствовала его взгляда на себе всю дорогу до лестницы.

И еще активнее притворялась, что ей это не нравилось.

Глава 6

Берджес на полной скорости мчался за шайбой, от досады сильно прикусив загубник, когда Готье успел к ней первым. Тот обогнал Берджеса буквально на мгновение, но все же обогнал. Плечом к плечу они влетели в борт арены, борясь за контроль над шайбой. С каждой секундой к ним присоединялось все больше «Медведей». Шайба совсем исчезла за лабиринтом из локтей, плеч и клюшек, пока дребезжащий звон плексигласа не перебил звук свистка.

– Это простая тренировка, засранцы. – По льду разнесся походивший на скрежет металла голос тренера Маккаррена. – Умоляю, постарайтесь не получить травму за три недели до начала сезона!

Хоккеисты разом оттолкнулись друг от друга, распустив затянувшуюся потасовку.

Как только давление тел со всех сторон ослабло, всплеск адреналина Берджеса схлынул и он слишком остро ощутил неприятную пульсацию в пояснице. Уязвленный тем фактом, что Готье еще и сумел его опередить, Берджес не смог сдержать своего раздражения, и оно хлынуло наружу, словно нефть из-под земли. Прежде чем он успел остановить себя, Берджес ударил кулаком в перчатке по стеклу.

И тут же пожалел об этом. Это в очередной раз позабавило новичков, Корригана и Мейлера. Берджесу уже начинало казаться, что он в последнее время уж слишком часто их этим развлекал.

– Вот ведь черт! – воскликнул Корриган. – Папочка сегодня не в духе.

Мейлер пожевывал конец своего нагубника.

– С ним надо поосторожнее, а то развернет нас всех домой, и никакого Диснейленда нам не видать.

– Если бы я был твоим отцом, – проворчал Берджес, – я бы давно бросил тебя одного на какой-нибудь парковке.

Новички хором рассмеялись и скрестили свои клюшки, радуясь, что смогли добиться от него хоть какого-то ответа, помимо его обычного взгляда смерти. Насколько знал Берджес, Корриган и Мейлер познакомились только после отборов, но каким-то образом уже успели стать буквально братьями-близнецами. Сегодня, к примеру, они пришли в раздевалку в одинаковых толстовках с надписью «Донор оргазмов», рассказывая о своих романтических похождениях накануне вечером, о которых их никто даже не спрашивал.

Быть может, для хоккея Берджес и был староват, но старым он точно не был. Тем не менее он все еще не мог припомнить, что хоть когда-либо был настолько же зелен и глуп, как эти двое.

– Не желаете вернуться к тренировке, клоуны? – спросил Берджес, натягивая правую перчатку. – Или это мешает вам составлять общие наряды?

Корриган разразился смехом.

– Мы не хотим, чтобы ты чувствовал себя обделенным, папочка. Можем и тебе подарить такую толстовку.

– Но только если ты подарил общественности хотя бы один оргазм за последний месяц, – поспешил вмешаться Мейлер, врезавшись плечом в Корригана и получив сопоставимый удар в ответ. – Выполняешь это условие?

Берджес задумался. И правда, дарил ли он хоть кому-то оргазмы за последнее время?

Только если себе.

– Раз уж я твой папочка, Корриган, почему бы тебе не спросить у своей мамаши, выполняю ли я это условие?

Мейлер рассмеялся вдвойне сильней, пока улыбка Корригана медленно сползала с его лица. Готье подкатил к Берджесу, и они не глядя отвесили друг другу кулачок. Эта шутка слишком хорошо напрашивалась стать частью их перепалки. Берджесу хотелось думать, что он выше шуток про чужих мамок, но обмен колкостями был неотъемлемой частью образа жизни хоккеистов, и этот факт точно не собирался уходить в прошлое в ближайшее время. А когда дело доходило до оскорблений, лучшей защитой всегда было нападение. Честно говоря, разве паренек не заслужил этого, купив такую нелепую толстовку?

Тренер Маккаррен дал еще один свисток, и команда вернулась к тренировке. В этот раз Берджес изо всех сил старался не отвлекаться от игры. И это очень крепко его злило. Ведь сейчас он мог думать лишь о том, что действительно не дарил никому оргазма с начала прошлого года. У него ведь тогда был секс на одну ночь по дороге в Анахейм, так ведь? Воспоминания о нем были похоронены почти сразу после того, как все произошло, так что при попытке вспомнить лицо переспавшей с ним женщины перед ним представал лишь ее размытый профиль. Признаться, его личная жизнь была максимально отстойной. Берджес обожал секс. Кто вообще его не обожал? Пока ему еще перепадало, все было замечательно, но как только он перестал спать со случайными женщинами с той же частотой и у него появилось время поразмыслить, весь его прошлый сексуальный опыт стал служить ему лишь напоминанием о том, что его брак пошел ко дну. Что это он сам пустил его ко дну.

Не было ни одной причины, реально мешавшей ему начать новые отношения. Черт, да его бывшая уже успела обручиться со своим новым парнем – с чем Берджес мог их только поздравить. Ему даже чем-то нравился дантист, которого она избрала в женихи, и это о многом говорило, потому что Берджесу вообще мало кто нравился. Только вот, вступив в отношения с новой женщиной, он в конце концов был бы вынужден познакомить ее с Лиссой. Это-то его и сдерживало. Он и сам не мог найти общий язык с собственной дочерью. С чего бы он вообще подумал, что вовлечь в их отношения совершенно новое лицо могло быть хорошей идеей? Свободные вечера Берджес проводил дома, на свидания не ходил и неустанно отказывался от предложений жен его товарищей по команде свести его с их подругами, сестрами и кузинами. Слишком уж много сил на это нужно было тратить.

Всему этому он с удовольствием предпочел бы тайно вожделеть новую прекрасную няню его дочери, которая уже находила его агрессию на льду тревожной и имела серьезные и обоснованные проблемы с доверием к мужчинам. Боже, после ее вечерних откровений на крыше Берджес не спал всю ночь, прокручивая в голове кошмар, через который ей пришлось пройти, не в силах успокоить свой учащенный пульс. Единственным утешением ему служил тот факт, что Бретт никогда больше не смог бы причинить Таллуле вред. Если бы ее мучитель был еще жив, Берджес не сумел бы найти себе места.

Эта женщина была гораздо храбрее, чем он думал изначально. Эта бойкая аспирантка, согласившаяся жить в его доме, не только привлекала его физически, но и чертовски восхищала его своей личностью.

Жизнь с ней будет гораздо проще жизни в мире случайных знакомств, так ведь?

Он и сам в это не верил. И хотя сложностей с каждым днем становилось только больше, Берджес, казалось, только приветствовал их.

Вот и хорошо. Сложностей мы не боимся.

Корриган получил пас от Готье и рванул по льду в направлении Берджеса, не проявляя ни малейшей сдержанности или осторожности. Даже не защищая шайбу. Он в самом деле был настолько уверен в себе или ни капли не боялся того, что Берджес надерет ему задницу?

Либо этот паренек извлечет важный урок сегодня, либо в будущей игре, когда это будет стоить команде победы.

Берджес вздохнул, целиком осознавая, что лучше бы это произошло прямо сейчас.

Крепко впившись зубами в литую резину во рту, Берджес оттолкнулся ото льда и выставил плечо вперед, влетев в Корригана, одновременно с этим выбив шайбу из-под его клюшки. Самоуверенный новичок под скрежет лезвий своих же коньков пал ниц. Падение не причинило ему вреда – Берджес лишь хотел, чтобы в следующий раз этот юнец сохранял бдительность и не забывал о защите.

Наблюдая за борьбой, продолжавшейся на противоположном конце арены, Берджес подумал было о том, чтобы высказать ему свой урок вслух, но все же решил не делать этого. Если новичок не может додуматься до него сам, значит, ему не место в лиге.

Некоторое время спустя, по окончании тренировки, Берджес все еще сидел на скамейке в раздевалке, обернув вокруг талии белоснежное полотенце. Его волосы еще не успели высохнуть после душа, и вода стекала с них на его голые плечи. Он мрачно смотрел на обезболивающие таблетки в своей ладони, сокрушаясь о том, что ему пришлось добавить к их обычному количеству еще одну, доведя их общее число до четырех. Сколько еще химии он добавит к своему репертуару, прежде чем сообщит тренеру «Медведей» о своих проблемах?

Он бы и рад, да дело было в том, что на нем эта информация не остановилась бы. Практикующий тренер рассказал бы об этом главному, а главный тренер донес бы это до владельца их клуба, и Берджеса тут же обменяли бы, усадили на скамейку запасных или отправили бы на пенсию, несмотря на то что под его началом команда трижды взяла Кубок Стэнли. Берджес уже начинал заметно терять в скорости. Если к этому прибавилась бы травма, он оказался бы в глубокой заднице. Чем еще, черт возьми, он мог бы заниматься в тридцать семь лет? Чем еще, кроме хоккея?

Ничем. Ничем другим.

В молодости он не раз попадал в передряги. Непрекращающийся приток адреналина был для него чем-то врожденным. Он буквально горел страстью к действию. А его жажда соревноваться, казалось, не ослабевала ни на секунду. То, от чего ему не удавалось освободиться на льду, он выпускал в женской компании и в драг-заездах по заброшенным трассам. Или устраивая соревнования по плаванию с товарищами по команде в полузамерзших озерах. Берджес всегда был самым крупным парнем в округе, и именно он после наступления темноты выбивал дверь школьного спортзала, даря своим товарищам по жизни в маленьком городе возможность устроить очередную вечеринку. К удаче или, быть может, сожалению Берджеса, его исключительные способности к игре в хоккей часто становились причиной того, что его тренеры и учителя старались не замечать того, что он нередко выходил за рамки дозволенного, а иногда даже рисковал встать на скользкую дорожку.

К счастью, ему повезло этого не сделать. Поступив в колледж, он осознал, что на одном природном таланте далеко не уедешь, и встал на путь исправления. Сосредоточился на учебе и том, чтобы стать лучшим «силовым игроком» на ледовой арене. Берджес всегда старался работать усерднее остальных. Закончил колледж. Был призван в армию. Научился поддерживать стабильность в жизни и не обращать внимания на жгучий адреналин, текущий по его жилам.

После развода он еще сильнее вложил себя в спорт как ментально, так и физически. Как он мог остаться без него? Еще и на таком этапе жизни? Он не знал, на что она при этом будет похожа. Не знал, чем он сможет быть полезен обществу, ясно осознавая, что даже не способен быть хорошим семьянином. А в хоккее он был исключительно хорош. Хоккей был единственным, в чем Берджес был хорош. И он просто хотел оставаться самим собой как можно дольше.

Готье опустился на скамейку рядом с ним и молча начал рыться в спортивной сумке с нашивкой «Медведей» в поисках своей футболки, которую вскоре натянул на себя через голову.

– Скоро «Адвил» перестанет так хорошо действовать.

– Он уже не сильно помогает.

– Мужик, может, тебе стоит хотя бы к частному врачу сходить? – спросил Сиг. – Кто знает, может, с каждым днем ты делаешь себе только хуже.

Не успел Готье договорить, как Берджес ответил ему ворчливым хрипом:

– Опустим тему.

– Так же, как ты опустил Корригана?

– Ага. Один в один.

– Вот ведь и идиотские у них толстовки.

– Предлагаю их сжечь.

Сиг удивленно посмотрел на Берджеса, как бы спрашивая своей поднятой бровью, насколько тот серьезен в своих намерениях. Убедившись, что Берджес сохраняет абсолютно каменное лицо, Сиг поднялся на ноги и направился в конец ряда шкафчиков, – судя по всему, для того чтобы проверить, не задерживаются ли новички в душе, что, конечно же, так и было, ведь у них, скорее всего, не было никаких других обязанностей по жизни. По раздевалке разлетелся хлесткий звук удара полотенцем, за которым последовал болезненный вскрик, подтверждающий теорию Берджеса. Господи, ну и засранцы.

Удовлетворенный тем фактом, что их не застанут за делом, Сиг отыскал сумки Корригана и Мейлера на полу в следующем ряду шкафчиков и вернулся с их толстовками, завернутыми в полотенце.

– Держи. Одна тебе, одна мне.

Берджес взял толстовку Донора Оргазмов и засунул ее в свою сумку, прикрыв пропотевшими носками.

– Я слишком стар для этого, – пробормотал он.

– Да пошел ты, мистер Шутки про мамок. Ты никогда не будешь слишком стар для этого.

– Туше.

Не прошло и двух секунд, как к их ряду шкафчиков вышли Корриган и Мейлер, беседуя – о чем же еще? – о женщинах.

– Что и говорить, я неравнодушен к блондинкам, – проворчал Мейлер, на что получил тычок от фыркнувшего Корригана. – Погоди-ка. Кстати, о блондинках, – обратился Мейлер к Сигу. – Готье, а твоя сводная сестра придет на открытие сезона? Подглядел ее фото в твоем профиле в инсте, и она чертовски хороша. – Он дернул подбородком. – Когда ты меня уже с ней познакомишь?

– Еще раз заговоришь о ней, и я познакомлю тебя с гребаным полом, – ответил Сиг, окинув младшего товарища убийственным взглядом. – И она мне не сводная сестра.

– Пока что нет, – напомнил ему Берджес, натянув на себя трусы под полотенцем и сбросив его сразу после этого.

– Пока что нет, – повторил Сиг вынужденно спокойным тоном. – Члены семьи товарищей по команде под запретом, новичок, если тебе не давали прямого разрешения на знакомство с ними. У тебя его нет как сейчас, так и не будет никогда.

– Ты ведь только что сказал, что она еще не член семьи, – заметил Мейлер.

– Я и без тебя, ****, знаю, что сказал, – огрызнулся Сиг.

Мейлер поднял бровь.

– Точно знаешь?

Сиг перевел ошарашенный взгляд на Берджеса.

– Я этих гребаных сосунков переубиваю.

Берджес еле сдержал улыбку.

– Ты в свой первый год в лиге был точно таким же, как они.

– Нет уж. Не-а…

– Еще как. И даже хуже. – Берджес закончил застегивать пуговицу на джинсах и наклонил голову в сторону выхода, понизив голос до низкого шепота. – Надо убираться отсюда, пока они не поняли, что их дурацкие толстовки пропали.

– Я за тобой.

Они одновременно захлопнули шкафчики, перекинули сумки через плечо и плавно выдвинулись к боковому входу в раздевалку, который выходил на клубную парковку.

– Передавай от меня привет маме, Корриган, – выкрикнул через плечо Берджес, ухмыльнувшись, когда по раздевалке прокатилась волна смеха.

– Слишком стар для этого. Ага, как скажешь, – пробормотал Сиг, следуя за Берджесом в сентябрьские сумерки. Так получилось, что они припарковались рядом друг с другом, и теперь, в полной тишине, принялись грузить экипировку по багажникам своих внедорожников. – Кстати, касательно Хлои, – сказал Сиг, закинув сумку внутрь авто и закрыв дверь в салон. – Слышал, ей не удалось провернуть нашу уловку с арендой дешевой комнаты. Судя по всему, Таллула быстро ее разоблачила.

Берджес испытал приступ гордости, на который у него не было никакого права.

– Я должен был догадаться, что так все и получится. Таллула чертовски умна.

Сиг покачал головой.

– Должно быть, она тебе за это голову отгрызла.

– Началось все именно с этого, но уже сегодня она переезжает к нам.

– Без базара?

Берджес ответил ему чем-то похожим на человеческий слог, все еще пребывая в шоке оттого, что все разрешилось именно так, даже после такого напряженного старта их отношений.

– Хлоя говорила, что она просто отпад, Би. Она тебя интересует не только как няня, так ведь?

– Отказываюсь отвечать на этот вопрос.

– Чего так?

Берджес бросил на него раздраженный взгляд.

– Мы и правда будем стоять здесь и обсуждать девушек, как пара каких-то зеленых юнцов?

– Пока мы делаем это, не используя фразу «я б вжарил», нас еще можно спасти.

– Все еще нет.

– Рано или поздно я вытяну из тебя правду.

Берджес подошел к водительской двери своего внедорожника и распахнул дверь.

– Не вытянешь.

Губы Сига сложились в ухмылке.

– Я что, вижу блеск в твоих глазах, кэп?

Берджес подхватил оставленные им на приборной панели солнечные очки, надел их и захлопнул дверь прямо перед сияющим тайным знанием лицом Сига – как раз в тот момент, когда распахнулась боковая дверь раздевалки и из нее на тротуар выскочили оба новичка, на которых не было ничего, кроме полотенец.

– Чувак, а ну отдай все! – кричал Мейлер, тыча пальцем в Сига, тут же нырнувшего в свой древний внедорожник со скоростью света, смеясь на ходу.

Под крики юнцов двое очень зрелых мужчин выехали с парковки, сигналя клаксонами и размахивая толстовками Доноров Оргазмов из окон автомобилей. Иными словами, это было самое обычное завершение хоккейной тренировки.

– Опоздала на занятия в первый же день, – пробормотала Таллула, спеша по пустому коридору. – Потрясающе.

Она свернула за угол и вошла в лабораторию, нервно улыбнувшись, когда на нее уставились скучающие, уставшие глаза аспирантов. Свободным оставалось только одно место – рядом с парнем ее возраста, которого Таллула, кажется, уже встречала во время ознакомительного дня. На глазах – очки. На лице – сочувствующая улыбка. Сутулость и не слишком довольный жизнью вид выдавали в нем гордого вечного студента.

К счастью, свободное место располагалось в заднем ряду и Таллула смогла проскользнуть к нему, не привлекая внимания профессора. Она тихонько достала блокнот и ручку из рюкзака, кивнув нескольким дружелюбным сокурсникам, с которыми познакомилась пару дней назад.

Этим утром по дороге в университет Таллуле пришлось завезти свои вещи в квартиру Берджеса, так как уже к 11:00 она должна была освободить свой отельный номер. Таллула не собиралась переплачивать за еще один день проживания, даже если из-за этого вынужденного крюка она и опоздала бы на учебу. Уже в пентхаусе, ставшем ее новым домом, они вместе с Лиссой сравнили их расписания и обнаружили, что конфликтов между ними, к счастью, почти нет. Соглашение о совместной опеке между Берджесом и его женой было довольно простым и доверительным. Будни Лисса проводила с отцом, а выходные – с мамой и ее новым женихом. К тому же они всё еще могли вносить корректировки в установленные договоренности ради особых случаев, на время отпусков или больничных.

К примеру, хотя сегодня была уже пятница, мать Лиссы должна была допоздна задержаться на деловой встрече, поэтому она решила забрать Лиссу утром следующего дня вместо сегодняшнего вечера. Берджес объяснил это тем, что они хотят, чтобы Лисса чувствовала себя их любимой дочерью, а не предметом заключенной между ними деловой сделки, и Таллула целиком и полностью поддерживала такой подход. Они все делали правильно.

«Какая она, его бывшая?» – задумалась Таллула, полностью игнорируя профессора, пока тот листал программу курса, зачитывая ее слово в слово. Что было еще любопытнее: какими они были вместе? Берджес и его бывшая жена? Конечно, это никоим образом не должно было касаться Таллулы. И она уж точно не думала забивать в Google «Жена Берджеса Эйбрахама», пока ехала на автобусе в сторону кампуса. Поиск выдал сразу несколько фотографий с проходившей пару лет назад премии ESPY. В тот день на Берджесе был просто шикарный смокинг, а его бывшая жена все еще казалась достаточно счастливой быть там вместе с ним.

Только вот искры между ними Таллула не заметила. По крайней мере, на фотографиях. Да, вы все верно расслышали.

Не слишком ли ехидно было это отметить?

Конечно, нет! Просто наблюдение со стороны.

Которое взбодрило Таллулу больше, чем латте с тройным эспрессо.

Ох.

– Как вы можете заметить на третьей странице нашей программы, в течение семестра вас будут ждать три индивидуальных задания и один проект, над которым вы будете работать в парах. Ожидаю, что каждый из вас отнесется к нему с одинаковой ответственностью, ребята. – Профессор выпрямился, установив пристальный зрительный контакт с аудиторией, чтобы его слова дошли до каждого присутствующего.

– Он вообще в курсе, что мы уже не первокурсники? – пробормотал ее сосед по парте.

– Вот-вот.

– Чтобы упростить вам жизнь, – продолжил профессор, – назначаю вашим напарником того, с кем вы сегодня сидите за одной партой. Для работы над проектом вам, вне всяких сомнений, придется встречаться вне занятий, так что советую начать знакомиться поближе уже сейчас.

Таллула старалась сохранять свое дыхание ровным и даже одобрительно кивнула своему соседу, но ее мысли уже начали путаться. Им придется встречаться вне занятий. Ей придется проводить время с абсолютным незнакомцем.

Все будет хорошо.

Когда-то ведь нужно снова начинать верить в существование хороших людей.

Она не станет впадать в панику из-за подобного. Перед тем как покинуть далекие антарктические просторы, она поклялась, что больше не позволит страху сдерживать себя. Этот этап ее жизни остался в прошлом. Только вот Таллула совсем не ожидала, что ее верность своему слову так скоро и так часто начнут подвергать проверке на прочность. Быть может, в этом и заключается суть нормальной человеческой жизни, а Таллула просто так долго от нее пряталась, что забыла, каково это – жить нормальной жизнью.

Остаток занятия прошел для нее как в тумане. Таллула уловила лишь половину из того, что говорил профессор. После того как он отпустил их, она собрала свои блокнот, ручку и копию учебной программы, вынужденно улыбнувшись, когда трое однокурсников остановились у ее парты.

– Еще раз привет, Таллула. С долгожданной пятницей тебя, – сказала Тиша, если Таллула правильно запомнила ее имя. Они успели немного пообщаться в ознакомительный день, и Таллула знала, что Тиша выросла в Индии, начала учиться на врача, но позже перевелась на биологический, поняв, что ее страсть – работа в лаборатории и научные изыскания. – Мы тут подумали, что семестр надо начать с хорошей ноты, и решили все вместе сходить выпить. Встречаемся около девяти. Ну, знаешь, чтобы закрепить основание нашего совместного клуба жалобных изливаний.

Таллула кивнула.

– Нытье. Единственный действующий способ справляться с жизнью.

– Можешь к нам присоединиться, если хочешь, – засмеялся парень, стоявший рядом с ней. Эван, кажется? – Ты тоже, Финн.

– Я только рад, – ответил ее сосед по парте.

Точно ведь. Его звали Финн.

Таллула уже было собиралась отказать им. Все они казались ей искренне приятными людьми, а в том, чтобы сходить выпить с другими студентами, особенно однокурсниками, разделяющими ее интересы, не было ничего зазорного. Но могла ли она быть в них по-настоящему уверена?

Хватит отказываться от всего, что предлагает жизнь. Пора вновь начать говорить ей «да».

– Так и быть, – быстро сказала она до того, как успеет уговорить себя передумать. – Запишите мой номер и отпишитесь потом, где мы встречаемся. – Внезапно ей в голову пришла интересная идея. –  Вы не против, если я позову свою подругу Хлою?

– Конечно, нет, – ответила Тиша, протягивая Таллуле свой телефон. – Совсем не против.

– Супер.

На выходе из аудитории Финн слегка задел локоть Таллулы своим, и она запнулась, пока записывала свой номер в телефон Тиши.

– Увидимся вечером, Таллула, – сказал он, поправляя очки, а затем мягко коснулся ее локтя, словно извиняясь за случайное столкновение, что показалось ей абсолютно нелогичным и только заставило ее защитные инстинкты забить тревогу еще сильнее. – Наверное, нам и правда стоит познакомиться поближе, раз уж мы будем напарниками, согласна?

Таллула засмеялась, но ее смех вышел совсем неубедительным.

– Ага. – Она вернула телефон Тише и вытерла свои вспотевшие ладони о джинсы. – Увидимся вечером, ребята.