Из портала на окраине столицы маги выходили с крайне ошарашенным видом. И было от чего: Солнечники, привычные до полной незаметности, оказались порталами, соединяющими все королевство Лахор и его приделы.
– Везде можно выйти? Через любой Солнечник? – поинтересовался рыжий Бовий. Уважения в его взгляде на девушку заметно прибавилось. Это немного льстило.
– Да, – кивнула Альда. – Перед вами сеть порталов.
Бовий нахмурился:
– Как же… вы говорите, три недели путешествовали?
– Я сама не сразу узнала, – честно сказала девушка.
О своем путешествии в Лесах Ифе она рассказывать не стала. Лиллея была тайной, знать которую полагалось единицам, единицам особо посвященным. Вроде Привратника.
Но во взгляде Бовия, да и остальных магов, было ожидание.
– Это не моя тайна, – мягко улыбнулась Альда. – Да вам она и не нужна. Давайте я лучше вам карту сети порталов передам?
Все оживились, мгновенно забыв о своем любопытстве.
Сосредоточившись, Альда кинула несколько образов карты. Ни один из магов откладывать ее запоминание до лучших времен не стал, хотя ментальная магия была одной из самых болезненных. Пришлось ждать еще минут пятнадцать, пока маги справятся с головной болью.
– Не жалко? – поинтересовался Орисса Чъода у внучки по мыслесвязи.
– Нет. За такие знания убивают. Поэтому они должны быть достоянием всех. Магов, по крайней мере. А еще лучше, государственное управление. Тогда порядка будет больше.
– Эх, – вздохнул старый маг, хотя сожаления в его голосе не слышалось. – Такие бы возможности да в мое время! Я бы устроил!
– Не сомневаюсь, – рассеянно ответила Альда. Вокруг царила мертвая тишина, как будто все живое спряталось в страхе. Только кое-где за заборами выли собаки. – Тебе не кажется, что в столице нашего королевства слишком тихо? Белый день на дворе!
– Повесь на руку что-нибудь убойное, на всякий случай, – велел посерьезневший дед, и уже вслух: – Господа, вам не кажется, что вокруг слишком тихо?
Возбужденные переговоры забывших обо всем магов разом стихли.
– А ведь и правда, – восторженная радость во взгляде Огийона сменилась крайней сосредоточенностью. Его руки уже обманчиво расслабленно висели вдоль тела, а глаза рыскали по пустынной улице. Также вели себя и остальные.
Альда поежилась. Тишина и пустота вкупе с высокими заборами и закрытыми наглухо воротами действовали на нервы.
– Надо уходить, пока не поздно, – озабочено произнес Ликит. – Стоим здесь на виду.
– Было бы куда, – хмыкнул еще один маг. Альда уже знала, что его зовут Никандр.
– Есть у меня один знакомец в столице…
Знакомец Ликита жил совсем уж на окраине, куда даже нормальной дороги не было. То и дело приходилось лезть через заборы и ползти между грядок. Альда устала, вымазалась в грязи и была зла, как шисс. Но, наконец, пришли.
Никандр уверенно постучал в перекосившуюся дверь избушки, настолько ветхой, что, казалось, стоять ей до ближайших осенних ветров. В ответ – тишина. Постучал еще раз. И еще. В конце концов, он раздраженно рванул дверь на себя. И чуть не упал – она открывалась наружу и оказалась незаперта.
Маги подобрались. Кое у кого на ладонях начали формироваться огненные шары. Альда предусмотрительно держалась позади – опыта боевика у нее не было, а умирать по собственной глупости ей не хотелось. Орисса Чъода тоже вперед не рвался, считая своей главной задачей охрану внучки. Как и Каяврик, прижимавшийся к бедру хозяйки и бдительно поглядывающий по сторонам. Так они всей группой и вошли в дом, стараясь не дать преимущества затаившемуся врагу.
Шедший первым Мирай остановился и поднял руку. Народ замер. Маг прошел вперед, склонился над чем-то, что в полутьме избушке напоминало мешок и издавало бульканье пополам с храпом. Аккуратно потряс его.
– Уйди, противный мертвяк! – внятно сказал мешок и снова захрапел-забулькал.
– Тьфу ты шисс! – в полный голос выразился Мирей, затем в сердцах сплюнул на пол.
Впрочем, пол от этого не сильно пострадал – он был настолько замызган, что напоминал, скорее, кучу мусора, ровным слоем лежащую на земляной поверхности.
– Пьян? – осведомился Огийон.
– В дребадан, – с досадой ответил Мирай. – И что делать? В таком состоянии его точно в себя не привести. Явно не вчера гулять начал.
– Дедушка, – вполголоса поинтересовалась Альда, – а почему он не применит вытрезвляющее заклинание? Ведь это так просто?
– Здесь есть свои тонкости, – отозвался всезнающий Орисса Чъода. – Если человек находится в состоянии запоя, такое заклинание с большой вероятностью его убьет. Хотя, на мой взгляд, это не беда. Только вот нужной информации все равно не получишь, уж слишком быстро души пытаются покинуть наш мир. И почему, интересно?
Альда сочла вопрос риторическим, поэтому промолчала.
Тем временем Мирай, видимо от отчаяния, начал трясти пьянчужку как грушу. Тот открывал бессмысленные глаза, что-то мычал, но в себя приходить не собирался.
– Нет, это бесполезно! – выдохнул Мирай.
– Оставь его, – посоветовал Бовий. – К тому же, все что нужно, он сказал. Сам же слышал: мертвецы в столице.
Фраза оказала на магов ошеломляющее действие. Они вдруг как-то растерялись. Видно было, что к чему, к чему, а к полномасштабным военным действиям в условиях города они не готовились.
– Нужно собрать силы, верные королю, – неуверенно предложил Никандр.
– Знать бы еще, какие верные, а какие не очень, – хмыкнул Ликит. – Ведь тот, кто поднял мятеж против королевской власти…
– Это же мятеж, никто не будет возражать? – осведомился он.
– Так вот, мятежником может оказаться кто угодно.
– Особенно учитывая «любовь» к Грегору II высших родов, – мрачно вставил Бовий. – Я сильно удивлюсь, если реванш попытались взять не они. Среди них некромант, точно.
– Возможно, – кивнул Ликит, – только вот сведений на этот счет у нас никаких не имеется. А лезть напролом нельзя.
– Может, король уже мертв, – пробурчал Никандр. – Не хотелось бы оказаться там же.
Огийон, который до этого просто молча слушал, переводя взгляд с одного товарища на другого, вмешался.
– Слушать меня! – властно сказал он.
Орисса Чъода одобрительно кивнул.
– Разговоры прекратить. Идем на дворец!
Ослушаться не посмел никто.
– Может, все-таки попробуем собрать сторонников? – неуверенно поинтересовался Мирай.
– Мы не успеваем, – вздохнул Огийон. – Если мертвые по всей столице, то идти нужно непременно во дворец и непременно сейчас. Там могут оказаться обороняющиеся свои. Фактор внезапности с нашей стороны может сыграть свою роль. Потом, вдруг король еще жив? Я бы еще поставил охрану возле стационарных зеркал связи, но людей у нас мало.
– Пусть тогда наш некромант, – Мирай кивнул в сторону Альды с дедом, – сначала положит мертвецов.
Огийон отрицательно покачал головой и открыл рот, желая что-то сказать, но тут энергично вмешался Орисса Чъода.
– Ни в коем случае! Тот маг пусть и недоучка, но поймет сразу. Нет, я согласен с Огийоном – сначала во дворец.
Он улыбнулся. И столько предвкушения было в его улыбке!
За последние минуты старый маг улыбался так часто, что Альда не удержалась, спросила:
– Чему ты радуешься?
– Представляешь, мы идем на дворец!
– И что? – не поняла девушка.
– На дворец! Ну, понимаешь?! Как представлю!
И он снова разулыбался.
– Ну что ж, мнение специалиста мы выслушали, – кивнул Огийон. Интонации его были непонятными. Альда было насторожилась, но тут синеглазый маг провозгласил: – Вперед, на дворец!
И они пошли на дворец.
Шли долго. Альда совсем уж запуталась в переплетении всех этих улочек, по которым приходилось передвигаться короткими перебежками, предварительно выглянув из-за угла. Все также давила тишина и выли собаки. Постепенно ноги становились чугунными, поднимать их становилось все тяжелее и тяжелее. Хотелось просто лечь и умереть. Но мертвых в этом городе было уже достаточно. Кто-то из них лежал на земле в луже крови, не успев добежать до дома, где можно закрыться на все засовы, а кто-то – бродил в поисках жертвы. Последних, боясь выдать себя, не упокаивали, просто обходили стороной. Наконец, показалась громада дворца. Построенный лучшими человеческими и эльфийскими архитекторами он был прекрасен. Каросский мрамор, ажурные башни, кажущиеся невесомыми лестницы и переходы… Всегда, когда Альда здесь бывала, у нее захватывало дух. Но сейчас обычного восторга она не испытала. «Слишком уж он большой», – занимала ее сейчас мысль.
– Огромный какой, – продублировал ее мысли Бовий. – А нас так мало…
– Подходы все открыты, – вторил ему Огийон.
Альда огляделась – маги выглядели пришибленными.
– Ерунда!
Голос Ориссы Чъоды был бодрым.
– Нам и не нужно его штурмовать. Главное, попасть вовнутрь. Помните, кукловод только один. Он-то нам и нужен.
– Присмотрись, – это уже Альде.
– Да не так! – досадливо, – Магическим зрением!
Альда послушно перешла на магическое зрение и ахнула: громаду дворца словно обволакивала тонкая черная кисея.
– Это то, о чем я думаю? – упавшим шепотом сказала она.
– Угу. Скоро произойдет пробой пространства. По глупости или расчету, наш самоучка готовится отдать мир одному из Темного Кагала. С кем он там связался, я даже думать не хочу… Как бы нам то явление в Торнтоне цветочками не показалось! Надеюсь, мы успеем. А если не успеем…
Он махнул рукой.
– Делай как я! – и старый маг неспешным шагом направился ко дворцу. Себя он не скрывал. Наоборот, махал руками и кричал что-то вроде «эге-гей, я здесь!» Маги, сначала нерешительно, потом все быстрее и быстрее, присоединялись к нему. Старый маг нашел самое простое решение добраться до некроманта, не вызывая подозрений. Альда только надеялась, что они все останутся живы.
– Каяврик… – она замялась, не зная, как объяснить псу, что ему надо делать. Потом досадливо ойкнула и просто мысленно показала тому, как группа идет по дворцу, а Каяврик незаметно крадется рядом. Пес согласно взгавкнул, и его размазанная тень исчезла по направлению к мраморной громаде впереди.
Тем временем, Ориссу Чъоду услышали. Навстречу группке магов, такой маленькой на огромной дворцовой площади, из здания выдвинулась шеренга несколько механически шагающих людей. Хотя уже и не людей, поняла, присмотревшись внутренним зрением, девушка. «Совсем свеженькие», – подумалось ей. Шагающие мертвецы внешних повреждений не имели, обычным людям их выдавали только тусклые неморгающие глаза. Покойники были в мундирах личной гвардии короля Грегора II, что наводило на неприятный вывод о том, что сам король может быть мертв. И хорошо еще, если Любимец Богов достойно покоится, пусть даже и на полу, а не бродит во главе своей гвардии. Мысль о смерти короля была неприятной, и девушка поспешила ее отбросить. Судя по помрачневшим лицам магов, к такому выводу пришла не одна она.
– Как же внутренняя служба так прошляпила? – пробормотал Бовий. – Ведь не мог некромант действовать с таким размахом тайно.
– Этак, коллеги, мы и Проклятой войны дождемся, – зловеще напророчил маг с родимым пятном на щеке. Альде никак не удавалось запомнить его имя.
– Если наш мир вообще не разрушится.
Это уже Ликит.
Они бы так и обменивались мрачными пророчествами, но тут шеренга солдат дошла до них.
– Вы идете с нами, – проскрипел один из них, выдвинувшись вперед. На его мундире алели банты сержанта.
– Убиты не больше двенадцати часов назад, – прокомментировал его слова Орисса Чъода.
– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась девушка.
– Способны к самостоятельным действиям. Значит, мозг еще не затронут разложением. Но то, что маг самоучка, подтверждается – на них нет сохраняющих тела заклинания. А любой нормальный некромант не забудет его наложить. Иначе получается лишний расход материала и энергии.
Орисса Чъода говорил громко и бодро. Альда внимала. Остальные живые посмотрели на него с отвращением. Только мертвым солдатам было все равно. Перестроившись в нечто вроде каре, они целеустремленно конвоировали пленных во дворец.
– Уважаемый, а вот откуда вы все это знаете? – спросил Огийон. – Полагаю, в родовом замке Алиери сохранилась пара-тройка сундуков с книгами? Э? Наверное, еще времен великого Ориссы Чъоды?
В его глазах горел странный вопрос.
– Сохранились, конечно, сохранились, – грустно сказал старый маг.
Почему он грустил, Альда не совсем поняла. К тому же, она зверски устала и сейчас мечтала только об одном: убить всех, кого надо, и наконец отправиться спать. Но они все шли и шли.
Когда площадь закончилась, Альда не смогла сдержать вздоха облегчения. Конечно, то, что ждало их впереди, могло оказаться гораздо, гораздо хуже, но уж очень сильно у нее устали ноги. К тому же, поспать этой ночью ей так и не довелось. Провели их через парадный ход прямо в центральную залу, потолок которой уходил далеко вверх. Альда помнила ее нарядной и полной людей. Ярко горели свечи, а от запаха свежих цветов кружилась голова. И так было славно выпить холодного оранжада на балконе… Она бы и дальше предавалась воспоминаниям, но в нос вместо цветочного ударил запах мертвой плоти, которую стоило похоронить еще недели две назад.
– Воняет, ужас! – прохрипел Бовий. Одновременно он судорожно создавал фильтр.
Альда поспешила последовать его примеру.
– Не велено колдовать! – сообщил мертвый сержант.
– Почему? – поинтересовался Орисса Чъода.
В отличие от остальных магов, бледных до зелени, вид он имел розовый и довольный. То ли насморк у него был хронический, то ли профессия выработала привычку.
Альда покосилась на него с завистью.
– Не велено! – снова проскрипел сержант.
Пришлось подчиниться.
Анфилада залов была пустынной. Чтобы отвлечься от вони, которая заставляла кружиться перед глазами черных мушек, девушка рассматривала окружающее убранство. Ее внимание привлек портрет во всю стену. Синеглазый мужчина на коне, одетый по моде 700-летней давности, показался ей знакомым. Где она могла его видеть?
– Нигде. Это король Грегор I. Тот самый, победивший в Проклятой войне, – ответил дед.
Видимо, свой вопрос она задала вслух.
– Нет, я точно его где-то видела, – заупрямилась девушка. Это «где» сидело у нее в мозгу раздражающей занозой. Она думала и думала над этим, благо времени было достаточно, а мертвые солдаты к беседе не располагали.
– Конечно! – она стукнула себя по лбу. – Как я раньше не догадалась!
Но поделиться своей догадкой с дедом Альда не успела – они пришли.
Два солдата вышли вперед, чтобы распахнуть двери зала аудиенций, и Альда поняла, что предыдущая вонь была не вонь, а так, легкий аромат.
Даже Ориссу Чъоду проняло.
– Воняет-то как! – недовольно пробормотал он.
Наверное, девушка упала бы в обморок, но чувство долга победило. К тому же, Альде совсем не улыбалось валяться без чувств, когда того и гляди можно отправиться в мир Теней, а твое тело будет бродить, послушное некроманту.
– Упаду, когда отсюда выйдем, – пообещала она себе.
Как ни странно, помогло. Даже количество черных мушек перед глазами поредело. А когда Альда взглянула по сторонам, падать в обморок расхотелось окончательно. Вдоль уходящей вперед длинной ковровой дорожки стояли сотни мертвецов. Фрейлины, камергеры, придворные помельче, пажи и просто благородные дворяне смотрели на идущих мертвыми глазами. Кое от кого уже отваливались куски плоти. Это до жути напоминало обычные дни аудиенций, только вот сейчас ее послушно ждали мертвецы. Альду передернуло.
А ковровая дорожка не кончалась и не кончалась. Зал для аудиенций всегда славился своими размерами. На троне впереди сидела человеческая фигура. Альда щурилась, пытаясь рассмотреть, кто же это. Иногда ей казалось, что это мертвый король, и тогда от страха у нее захватывало дух.
– Только бы не Грегор, – пробормотал кто-то из магов, вторя ее мыслям. – Боги спаси!
Они подходили все ближе. И стало ясно, что человек на троне вполне себе жив. Только вот, наверное, лучше бы там сидел мертвец, потому что…
– Грегор?.. – растеряно прошептал Огийон и уже радостно: – Ты жив!
Радость в его голосе сменилась недоумением:
– Ты жив?..
– Кажется, мы нашли некроманта! – произнес Орисса Чъода. – Забавно, что им оказался наш опора и защита против проклятых темных колдунов.
Ничего забавного в происходящем Альда не видела. Аккуратно перестроив зрение, она посмотрела на короля. От того густо исходила паутина управления, тянущаяся к мертвякам вокруг и уходящая во все стороны дальше. Еще там была толстая линия яркого черного цвета. Пульсируя и извиваясь, она шла куда-то вверх.
– Ничего забавного не вижу, – прошипела девушка вслух. – Видишь ту линию?
Орисса Чъода присмотрелся. Его лицо вмиг побледнело. Альда впервый раз видела деда по-настоящему испуганным.
– Вызывай Пламя! – потребовал он. – Ну!
– Не выйдет, – покачала головой девушка. – Ты же видишь! Малейшее движение, и на нас бросятся. А Пламя я должна держать в ладони. Не знаю почему, но это обязательно.
Орисса Чъода огляделся. Потом решительно сжал губы и перешел на мыслесвязь:
– Быстро! Зови Спутника! Или нет. На счет три я отброшу их «волной излома», а ты, не теряй времени, вызывай. Приготовились…
И тут мертвые руки крепко их схватили. Это было, мягко говоря, неприятно. И если Альда с Ориссой Чъодой терпели, сжав зубы, понимая, что трепыхаться бесполезно, то остальные принялись вырываться.
– Прекратить! – раздался холодный голос. Такой же холодный, как держащие их руки мертвецов.
От неожиданности маги замерли, обратив взгляды в сторону владельца голоса.
– Вот так и нужно слушаться своего повелителя, – король Грегор II откинулся на спинку трона. – Я рад, что вы пришли сами. Сэкономили мне силы и время. Надеюсь, на жертвоприношение вы тоже пойдете сами?
– Грегор!.. – потрясенно начал Огийон.
– Что, дядя? Если ты хочешь выразить мне свое восхищение, то поторопись, у меня очень мало времени. У меня и моего божественного союзника.
– Неужели ты не понимаешь, что делаешь?! Опомнись!
Но точно с таким же результатом можно было взывать к придорожному камню.
– Бесполезно, он безумен, – негромко заметил Мирай. – А мы ошиблись. Король жив, хотя лучше бы он был мертв. Эй, Альда, когда ты уже будешь упокаивать мертвецов? Начинать не пора?
Мирай перешел на панибратское «ты», сам не заметив как. Хотя, правда, обстановка не располагала к церемонной вежливости.
– У меня плохие новости, – сообщил Орисса Чъода. – Король успел таки связаться с одним из темных Высших. Упокаивать мертвых бесполезно, ими, как и самим Герартом II, управляет именно он.
– Что будем делать? – это уже Бовий.
– Для начала тянуть время. Нам главное, чтобы хоть на минуту освободили ее, – старый маг мотнул головой в сторону внучки.
– Зачем?
– Если получится, увидишь. А не получится…
Маги помрачнели, представив это «не получится».
– Ну что ж, – вздохнул Огийон и уже громко королю: – Племянник, я действительно поражен твоей силой и умом. Только истинно могучий король мог….
Огийон заливался соловьем, а Альда спросила шепотом у Бовия:
– Он, правда, племянник? Вроде, у короля не было близких родственников?
– Троюродный. Огийон, хоть и королевских кровей, демонстрировать это не любит. Шумиха де лишняя, от исследований своим пиететом отвлекают. Он и ехать-то не хотел. Если бы Ректор не сказал, что королю грозит страшная опасность, он так и не выбрался бы из своей глуши.
Бовий вздохнул и добавил:
– Все-таки поздали. Король, я так понимаю, мертв?
– Только оболочка осталась, – подтвердила Альда. – Но я подозреваю, он давно был безумен, иначе бы не связался с одним из Темного кагала.
– Скорее, просто устал. Интриги, заговоры, покушения – от этого кто угодно с ума сойдет. Старшая знать слишком хотела править, а король так молод…
Перед мысленным взором девушки снова мелькнула картина: юный король, принимающий корону из рук верховного жреца. Его косы, переплетенные церемониальными лентами, золотом горят в лучах утреннего солнца, падающего из окна храма. И золотом же вспыхивает корона в королевских руках.
– Хороший знак, хороший знак! – проносится волна шепота по коленопреклоненным придворным.
Вот тебе и хороший знак. Альда мельком оглядела мертвые лица вокруг. Большинство из них присутствовало при церемонии и сияло лицемерными улыбками. А вон тот, лорд Парквин, смотрел в спину короля, словно готовясь ударить ножом. Ну еще бы, его сын – самый реальный кандидат на престол, если последний из Альбрехтской династии умрет, не оставив наследников… Сейчас же их лица были пусты покоем смерти. Король Грегор II отомстил им всем. Страшно отомстил. И погиб сам, погубив свою бессмертную душу. Ибо после того, что он сделал, ему оставался один путь – в самые глубины Бездны.
– Я преклоняюсь перед твоим величием. Вижу, все твои слуги теперь послушны тебе… – вдохновенно продолжал говорить Огийон.
Юноша на троне с печатью безумия на лице слушал как завороженный. А из группки пленных магов на него с печалью смотрела невысокая девушка в запыленном плаще, машинально поглаживающая медный браслет. «Ох, что ж ты натворил, твою ж мать!» – шептали ее губы. Потом уже вслух пробормотала:
– Нет, не то мы делаем. Так до-о-олго можно комплиментировать, толку все равно не будет. Надо по-другому.
– Мне так жаль.
Альда сказал это громко. Огийон, поперхнувшись, умолк. И уже в тишине она продолжила:
– Прости нас. Прости, что мы не успели. Ты мог бы стать великим королем, но вместо этого погубил себя и готовишься погубить весь мир. Но разве твои страхи и обиды стоят его смерти?
Грегор II беспокойно зашевелился. Альда же продолжала давить:
– Я понимаю, ты очень устал, ведь на короле лежат все печали мира. И вся его ответственность тоже. Король в ответе даже за неурожай! Я понимаю, как тебе было тяжело…
Слова, произносимые Альдой, начали приобретать силу набата. Они были тяжелыми и живыми в этом наполненном мертвой плотью помещении. И безумие начало пропадать с лица короля, словно стираемое мокрой тряпкой. Сама же девушка не могла отделаться от ощущения, что такую силу словам придает кто-то еще. Но обдумать это времени не было.
– Все только и пытались отнять у тебя власть. Высокомерные глупцы, они считали ее сундуком с сокровищем. Они не понимали, насколько он неподъемен, готовы были проложить себе к нему дорогу через трупы, в том числе и твой. Ты бы и сам охотно ее отдал. Но ответственность не позволяла тебе это сделать, потому что ты знал, к чему приведет драка за власть в королевстве: к разорению, распаду, голоду. Но тебе было страшно. Страшно и одиноко. И тут появился тот, кто понимал тебя, как никто.
– Не совсем так.
Голос Грегора II был звонким и мальчишечьим, совсем не похожим на тот холодный голос, каким он разговаривал еще минут пятнадцать назад.
– Сначала я нашел мешок со старыми книгами, еще со времен Проклятой войны. Мой великий предок зачем-то решил его оставить. Было интересно, я пролистал и понял, какие возможности они мне дают. Но самое главное, все мои враги будут повержены! И магические способности у меня есть, пусть и слабые… Но в заклинаниях из тех книг требования к мане были запредельными! Но я знал, где ее взять. Много, много маны! Правда, для этого нужно было убивать. Однако какая разница? Враги же тоже собирались меня убить? Я просто успел раньше. Это оказалось легко. Наверное, тогда я и сделал шаг в Бездну. А возвратившихся оттуда никто не видел…
Король улыбнулся. Грустной была его улыбка.
– Тебе в Торнтоне тогда повезло, – теперь он обращался к Альде. – Кто же знал, что ты в курсе своих способностей Стража Миров? Не должна была – отец воспитывал тебя в полном неведении о наследии предков. А вот поди ж ты! И потом тоже!
– Мы тоже не догадывались, что главная аватара Темного не Клессандра, а вы, ваше величество, – пробормотала Альда. – Кто угодно, только не король, чьи предки встали стеной на пути черного колдовства! Хотя, как потом выяснилось, колдовство было не таким уж и черным…
Грегор II ее не слышал, он продолжал:
– Самая главная моя ошибка в том, что я вообще открыл эти книги. Надо было их сжечь, а я…
Он махнул рукой, его голова поникла, тяжелые золотые косы упали на колени. Но вот он выпрямился, развел руками, разрывая управляющую мертвецами паутину и черный пульсирующий канат, идущий к его голове. Отчаянно крикнул:
– Бегите!
И покатился по ступеням трона, чтобы недвижной кучей замереть у его подножия.
– Благородно, но глупо, – констатировал кто-то рядом. Этот кто-то…
– Маруш!– радостно закричала Альда.
Маги от неожиданности густо шарахнули по незнакомцу огненными шарами, благо мертвецы на некоторое время замерли. Конечно, ничего не произошло. Однако Маруш, он же Винглиор, обиженно нахмурился.
– Ну, подумаешь, не узнали, – успокоила его Альда. – Они же не эльфы, им можно. Кстати, спасибо.
– Это тебе спасибо, что позвала, – вздохнул Винглиор.
Девушка его уже не слышала. Раскрыв ладонь, она взывала к Белому Пламени. Призыв был услышан – огонек Пламени, сначал робкий, разгорался все сильнее и сильнее. Смотреть на него было почти невыносимо, и девушка закрыла глаза. Сколько она так стояла, Альда не знала, но когда раскрыла глаза, ее ожидала все та же картина: мервый король у трона, его мертвые подданные и кучка недоумевающих магов, но, самое главное, пульсирующий черный канат. Хотя нет, кое-что изменилось: черный канат расплывался в угрожающего вида тучу, внутри которой начали закручиваться центробежные силы.
– Почему ничего не получилось?
Девушка была в растерянности.
– Почему же, – Винглиор уселся прямо на пол, поелозил, устраиваясь. Он явно собирался наблюдать конец Света с удобством. – Получилось. Только вот там, – он пальцем указал в потолок, – решили, что раз люди так маниакально добиваются смерти своего мира, пусть уж он, наконец, умрет.
– Добиваемся? – это уже возмущенный Орисса Чъода.
– А как же? Кто пять раз, нет, уже семь, ставил его на край?
– Люди, – была вынуждена признать Альда.
– Взойду на трон, – негромко сказал Огийон. – Первым моим указом будет восстановление некромантии как науки. А то лезут туда всякие дилетанты, а потом мир на краю гибели оказывается.
– Апплодирую стоя, коллега! – прочувствованно произнес Орисса Чъода.
Альда позавидовала такому их оптимизму. Сама она, по примеру Винглиора, готовилась к смерти. Ей очень не хотелось умирать, а в голове билась совсем не подходящая к ситуации мысль: «Блин, так и не поступила в Академию!» Рядом возник Каяврик, сочувственно ткнул ее носом под локоть.
– Видишь, как оно получилось, – вздохнула девушка, обнимая пса. Тот вздыбил шерсть и зарычал, готовясь прыгнуть на неведомого врага, но растерянность была в его взгляде.
Альда перехватила пса за ошейник и покосилась на Винглиора. Тот, обняв колени, смотрел на тучу с интересом, который пристал, скорее, человеку юных лет, чем бессмертному богу. Что в ней такого интересного, девушка не понимала. Не понимала она еще кое-чего, о чем и поспешила спросить, поскольку уж слишком высоки были шансы мучиться от любопытства всю оставшуюся за Краем вечность.
– Вы же бессмертный, и хотите умереть? В таком, – она кивнула на тучу, – не выживают даже боги.
– Ты еще такая глупенькая, – мягко сказал Винглиор. В его глазах, обращенных на тучу, появились отблески силы, рядом с которой человек казался песчинкой.
Альде песчинкой быть не нравилось, она нахмурилась, упрямо наклонила голову:
– И все же?
Винглиор внезапно расхохотался.
– Ох, – все еще смеясь, сказал он, – эти Алиери способны довести даже бога!
И также внезапно стал серьезным.
– Как я могу бросить свой народ там, за Краем? Никак не могу, – просто сказал Винглиор и снова принялся созерцать тучу.
Она тем временем становилась все больше. На глазах увеличивалась и крутящаяся в ней воронка, чей жадный зев начал тянуть к себе вещи и мертвецов. Крутясь, они навечно исчезали в утробе тучи, отчего она становилась еще больше, еще жаднее.
– Бежим! – прокричал Бовий.
– Смысл? – ответил Винглиор. – Некуда уже бежать. Нашему миру отмерян срок, и песчинки в клепсидре Времени начали свой путь. Через день, через два, от мира не останется ничего.
– А эльфы твои? Они могут попросить? – от отчаяния девушка была готова схватиться за соломинку.
– Среди них нет Стражей. Только среди истинных потомков Ифелиан, – покачал головой Винглиор.
– Ифелиан говоришь?
От крутящейся воронки исходил такой гул, что приходилось кричать.
– Что ж!
Задрав голову к остаткам потолка с такими нелепыми сейчас пухленькими божками, Альда взмолилась:
– К жителям вечного Ифелиса взывает их дочь!
Ничего не произошло. Тогда Альда совсем по-простонародному завизжала:
– Помогите!
– И незачем так орать!
Мужчина в белой тоге и с бородавкой на щеке укоризненно качал головой.
Девушка поморгала: как-то уж слишком неожиданно проявился мужик в тоге.
– Ну, дочка, зачем звала? – поинтересовался он, словно бы и не замечая воронку, которая подобралась совсем близко.
Альда пальцем показала на нее. Мало ли, вдруг мужик действительно ее не заметил?
– А, понятно. Я-то думаю, кто это нам спать мешает?
– Он и вообще наш мир уничтожить собрался, – наябедничала Альда.
Мужчина покачал головой:
– Вечно одно и то же!
И негромко позвал:
– Идите сюда.
…Альде снилось, как полотно пространства треснуло, впуская в зал для аудиенций свежий воздух и шелест ветра. Вот вскрикнула какая-то громкоголосая птица. Защелкал соловей.
«Какие соловьи в конце лета?» – недоуменно подумала она и тут же успокоилась: это же сон, здесь возможно все.
Тем временем трещина ширилась. Показался кусочек до боли знакомого леса, даже холм был знакомым – на его вершине сияла розовая раковина Лиллеи. То, что она не спит, в Альдином сне казалось вполне нормальным. Но что-то все-таки было не так! Спустя минуту, Альда поняла, что: в Ифелиане больше не было великанов с серебристой корой, кроной упирающихся в небо. Зато в трещину, которая, девушка не заметила как, превратилась в проем, друг за другом начали заходить люди. Мужчины, женщины, одетые странно и непривычно. Один из мужчин тащил зачем-то огромный мешок. При виде воронки они все начинали укоризненно качать головой. Причем Альда не знала, к кому относится их укоризна – к людям или к Темному богу. Но ей все равно становилось стыдно.
Кажется, она моргнула. А в следующий момент картинка сменилась: те же непривычно одетые люди паковали в принесенный с собой мешок что-то черное и извивающееся. Ей даже показалось, что это черное кричало «я больше не буду!» Но, возможно, действительно только показалось. Мало ли что бывает во сне? Следов тучи и воронки не наблюдалось от слова вообще.
– Кто это? – показала она пальцем на черное и извивающееся.
К ней обернулся один из мужчин:
– Тот, кто хотел уничтожить наш мир.
– А чего в таком виде? – спросила Альда.
Ей показалось, что такой вопрос она уже когда-то и кому-то задавала. Тут же вспомнила кому: Винглиору.