Птицы на будильнике отчаянно щебетали.
Кстати, если задуматься – птицы никогда не поют просто так. Все эти красивые и мелодичные трели означают лишь то, что они хотят найти себе полового партнера. Вы идете с девушкой и говорите – послушай, как чудесно поют птицы. А на самом деле, вы гуляете под трели из скабрезностей и предложений перепихнуться на скорую руку. Подумайте об этом, когда в следующей раз будете гулять по парку.
Под одеялом я нащупал край книги – на проверку это оказался Зощенко со своими атеистскими рассказами. Не помню, чтобы я читал его в этом месяце. Наверное, он пропал в пододеяльнике, а сейчас просто выбился из него.
Зато я купил себе новое постельное белье. Вернее, купила мама. А я отдал деньги. Вернее, не отдал. Жду зарплаты. Но никто же не будет признаваться в том, что ему что-то покупает мама.
Я встал и пошел в ванную. Дыры в линолеуме прикрывали коврики в виде сердечек. Я уже давно с ними смирился, но когда приходят друзья, я задвигаю эти коврики подальше под кровать.
Струя воды из-под крана ударилась о дно ванны и неприятно била по ушам. Рабочий день с 8 утра – кто это вообще придумал? Все совы вынуждены работать по графику, который когда-то давно придумал жаворонок, загоревшийся своей работой.
Умывшись, я надел джинсы и придирчиво обнюхал вчерашние носки. Сгодятся.
Каждое утро я надеваю «ростовой костюм» успешного человека – укладываю воском волосы и начищаю туфли.
На днях я даже купил витамины с женьшенем. Выложил за них 700 рублей.
Написано, что они помогут мне в поддержании мужской силы.
Ума не приложу, зачем она мне.
Если только мужская сила – это не способность встать в 6:20 утра и с нарисованной улыбкой ехать на работу.
Я торопился на остановку, чтобы успеть на маршрутку, которая останавливается ровно в 7.28. Таким образом, в 70:49— 7:50 я всегда приезжаю на работу. Меня иногда пугало, что я это запомнил. Я бы предпочел оставаться человеком, который не осведомлен о распорядке общественного транспорта.
Иногда, если я захожу в маршрутку, а там – красивые девушки, я спрашиваю водителя:
– А сколько там у вас за проезд?
Я подходил к перекрестку, как меня окликнул какой-то мужчина. Я подошел ближе – он был слепой. Ему надо было пройти через дорогу.
Он был крепкий и седой. На вид – лет 50. Когда он взял меня под локоть, то у меня было ощущение, что мою ручонку сжали в тиски.
Загорелся зеленый. Мы аккуратно тронулись.
Все было бы хорошо, если бы не этот бордюр. Почему-то я напрочь забыл о нем.
– Ииитить твою мать! – крякнул мужик, и повалился на землю. Хватку он так и не ослабил, поэтому я упал прямо на него. Он выплюнул кончик моего галстука, попавший ему в рот.
Мы аккуратно поднялись. Он разодрал колено, я – замочил галстук. Мужик выглядел недовольным.
– Извините, – сказал я, – дальше вы сами?
– Дальше я сам, – буркнул мужчина.
Я шел и думал – да ведь я даже слепого не могу перевести через дорогу. Что я за человек?
На маршрутку я уже мог не успеть.
Ну ничего, будет автобус в 7.34. Но тогда я приеду в 7:59.
Черт, и почему я так хорошо знаю еще и расписание автобусов?
Подходя к остановке, я вспомнил, что оставил контейнер с макаронами дома. Да и черт с ними. Второй день подряд я хочу начать экономить. Значит, не судьба. На остановке стояла моя маршрутка. До нее осталось каких-то пару десятком метров. Я рванул к ней, но автоматические двери захлопнулись прямо перед моим носом. Сидящие пассажиры безучастно смотрели на меня, пока маршрутка не тронулась.
Ненавижу это чувство. Мне почему-то сразу становится неловко перед стоящими на остановке людьми. Как будто я сделал какую-то глупость.
Я стараюсь делать вид, будто ничего страшного и не произошло. Как будто все маршрутки едут до моей работы.
Есть такие непонятное чувство стыда – например, мне неприятно снимать мелкие суммы в банкомате, когда за спиной стоит очередь. Или наоборот, класть на карту какие-то копейки. Прямо за мной – целая вереница мужиков и женщин, от которых пахнет Томами Фордами и Нарциссо Родригезами. Да хер сними, даже работяги кладут на карты оранжевые пятитысячные, чтобы сделать перевод своей семье куда-нибудь в солнечный Казахстан.
Один я кладу две сотки, чтобы оплатить телефон.
А вот и мой автобус.
2.
В офисе пахнет нечищеными зубами и кремом после бритья.
Мой коллега все утро отрыгивает утренний бутерброд с копченой колбасой. Мне хочется чем-нибудь в него бросить. Зовут его Егор.
Утро он начинает с того, что читает новости на сайте Комсомольская правда. Хотя ему всего 32.
Если ты читаешь новости на сайте Комсомольская Правда и тебе еще нет 50, то тебе пора задуматься о своей жизни.
А еще он гадит каждое утро. И это не фигурально. В смысле, он ходит в туалет по-большому. Понимаю, это не то что вы хотите слышать. Но просто это невыносимо. Как и отрыгиваемый бутерброд, его тупой свитер и привычка каждое утро занимать туалет – это вещи, за которые нельзя его упрекнуть. Ведь он же ничего такого не делает – просто пользуется всеми благами офиса. Но как же всё это бесит.
На обед он ест суп, который жена наливает ему в пластиковый контейнер. Никогда не понимал людей, который едят на обед один суп. Это же просто вода с овощами.
В кабинете нас четверо – помимо Егора еще лысый мужик Андрюха и девушка Катя.
Лысый Андрюха начинает обедать уже в 10 утра – он кладет контейнер на системный блок и воровато работает ложкой, боясь, что зайдет начальница и его спалит.
Обед у нас с 12:00, и он трясется, что ему сделают замечание. А еще ему почти каждый день звонит жена.
И я слышу нечто вроде такого:
– Ну что ты в самом деле.. ну успокойся.. (вздох) ну что ты начала… у-с-по-кой-ся.. ну правда. Успокойся…
Произносит он все это убаюкивающим тоном, который только сильнее ее злит.
Он – типичный человек в футляре. На прошлой неделе жена уговорила его сходить на стенд ап Руслана Белого. На этом его программа развлечений за весь этот год заканчивалась.
Не понимаю, зачем он женился. Допустим, тебе 38. И что?
В какой-то момент я понял, что вот это желание «надо что-то строить» – паттерн, который нам вбили в голову. Надо признать, что брак и семейной счастье – не для всех. Так же, как и черчение, высшая математика и прыжки с парашютом.
Все наши беды от того, что мы пытаемся быстрее создать из себя ячейку общества. Чтобы было «все как у людей»
Знаете, как Александр Пушкин отзывался о женитьбе? «Пизда – это теплая шапка ушами. Голова вся в нее и уходит» Загуглите, если не верите.
Министерство образования, я что-то не встречал этих слов в школьных учебниках. Почему их нет? Вы считаете, что сказкой о Царе Гвидоне Пушкин сказал больше, чем этой емкой фразой?
Нормальная тут была только Катя – хот бы потому, что она тоже не любила этих двоих.
Через каждые минут 40 мы выходим с ней на улицу. Поболтать и подышать свежим воздухом – в офисе у нас нет окон. Есть только кондиционер, который не работает.
Мы работали, и тут в коридоре послышались шаги. Я посмотрел на часы – 9 утра. Время утренней пятиминутки. Точно, а я и забыл, за что я не люблю понедельники.
Зашла начальница.
Она наигранно вздохнула и взяла стул. Она всегда ставит его прямо к двери и садится лицом к нам.
– Коллеги, я хочу с вами поговорить.
Начинается..
– Я была в головном офисе и услышала много ласковых слов о себе.
Конечно, услышала. А при чем тут мы?
Она обвела нас взглядом и остановилась на мне. Я даже немного занервничал.
– Короче говоря, нашим отделом недовольны, – перевела она взгляд на Андрея.
Лысый захлопал своими голубыми глазами. Еще немного, и он взлетит на своих ресницах над столом, опрокинув свой спрятанный контейнер с гречкой.
Я попытался сделать грустную мину.
– И поэтому было принято решение начать ездить в рейды.
– Блин, – вырвалось у меня я.
– И это не обсуждается.
Я многозначительно кивнул головой.
Да, я не рассказал, кем я работаю.
Я – юрист в отделе по взысканию дебиторской задолженности.
Последний вопрос на собеседовании звучал так: возможно, иногда надо будет ездить на адреса к должникам. Вы готовы?
Помню, я опустил взгляд и стал рассматривать карандаши на столе моей будущей начальницы – они были идеально отточены. Сама начальница – типичная мегера, весом килограммов в 45. Тонкие губы, мелкие черты лица. Если вы верите в физиогномику, то никогда не устроитесь к такой на работу.
Я был не готов ни к каким рейдам. Естественно, мне не хотелось никуда ездить.
Но Сбербанк, Альфа-банк и ВТБ считали иначе. Однажды все они имели неосторожность выдать мне по кредитной карте. Их отделы взыскания уже две недели подряд не давали мне выспаться. Просить денег у родителей было стыдно – они даже не знали, что я уволился с прошлой работы.
Отложенные на автошколу 25 тысяч лежали в конверте. Конверт – под ковром. Скорее всего, кроме меня так хранят деньги только пенсионеры.
Мне хотелось создать иллюзию тайника – такой неприкосновенной заначки, которую можно достать только при форс-мажоре. Я планировал докладывать туда по 3 тысячи рублей каждый месяц. Как устроюсь на работу.
Я ограбил свой тайник через 2 дня. Через неделю у меня не оставалось ни рубля. Хотя я знал, что работу придется искать долго.
Дело в том, что я поцеловал девушку, которая мне нравилась. Она была с прошлой работы и красивая. Сами знаете, влюбленный мужик – кошельку не хозяин.
Я не буду описывать, как она выглядела. Скажу лишь, что она была брюнеткой и каждая ее фотография в инстаграме набирала около 250 живых лайков.
А это о чем-то да говорит.
Уже на следующий день после моего увольнения мы оказались у меня дома. Никто не торопится спать с коллегами. Корпоративы – не в счет. Теперь же нас ничего не связывает. Мы как незнакомцы, которые хорошо знакомы.
Правда, ничем кроме бутылки дорого вина и преждевременной эякуляцией я ее удивить не смог.
Мы разъехались. Я – пьяный и уставший, она – просто пьяная. Вроде бы поехала с подругами в караоке. Из вежливости позвала меня. Я вяло отказался, а она и не наставила.
Я продал гантели и стал всерьёз думать, так ли нужен мне дома велотренажёр. Позволить себе третий месяц безработицы я уже не мог. Так я устроился юристом в ЖЭК.
Нет, я никому не звоню и не предлагаю «оплатить просроченную задолженность, чтобы избежать негативных последствий»
Я подаю исполнительные листы и приказы судебным приставам. Бумажная работа.
Правда, ко мне все же приходят должники – как правило, поорать на меня и пожаловаться на жизнь. Все они ведут негласную игру – рассказать, кому из них живется хуже всего.
Вы замечали, что почти во всех американских фильмах, когда человек приходит в учреждение и ему сообщают грустную новость, то ему тут же предлагают стакан воды? Это хоть и бессмысленный, но красивый жест.
Почему-то когда я пришел в банк и оказалось, что на кредитке у меня накопились проценты, воды мне никто не предлагал.
Но и сам я тоже не предложил ни разу.
Ничего удивительного. Попробуй выкинуть такой благородный номер, и тебя загрызут. Когда какая-нибудь истеричка из твоего коллектива пойдет щелкнуть чайником и окажется, что ей как раз не хватило на кружку своего травяного чая с ромашкой, тебя порвут на куски.
Пол до сих пор был липким – в пятницу приходил алкаш со своей женой. Алкаши бывают разные, но жены у них всегда одинаковые – толстые, ярко накрашенные и с плохими от многочисленных обесцвечиваний и мелирований волосами. Такие либо стригут тебя в парикмахерской «Светлана», либо продают сигареты и семечки в ларьке.
Этот мужик зашел с пивом – он даже не пытался его спрятать.
Когда он сел перед моим столом, он просто поставил бутылку рядом с моей кофейной кружкой.
– А почему вы с алкоголем к нам? – поинтересовался я.
Мужик непонимающе на меня посмотрел, как будто я упрекнул его в том, что он надел ремень не в цвет к обуви.
– Простите, – сказал он и спрятал бутылку под футболку.
– Вот такая у вас сумма задолженности, – сказал я и развернул к нему монитор.
Мужик привстал и подался вперед.
– Прекрасно. Потрясающе! – Сказал он.
– Вот уж действительно, – сказал я, глядя, как на его белой футболке расплывается огромное пивное пятно. Мужик это тоже заметил.
– Вот же ж блядство! – Вскрикнул он и вытащил пиво из-под футболки.
– А можно как-нибудь без мата? – противным голосом попросила Катя.
Мужик, по-видимому, не мог одновременно и ответить ей, и справиться со своей пивной проблемой. Он смотрел на Катю, а тем временем, мокрая бутылка выскользнула из его рук и покатилась по полу, оставляя за собой пенный след.
– Прекрасно. Потрясающе! – Сказал я.
Мужик опустился на четвереньки и вытащил из-под шкафа закатившуюся тару, разлив остатки на пол.
В конце он пробормотал извинения, взял пустую бутылку и жену и пообещал оплатить долг.
В общем, это все, что надо знать о моей работе.
1.
Когда я вышел с работы, флэшбеки с моего дня рождения накрыли меня волной. Я не особо помню конец ночи – все было как в тумане. Но в очень приятном тумане – он был как сахарная вата.
Я хотел позвонить Даниилу и узнать – вдруг у него осталась еще таблетка. Хотя, откуда ей было взяться? И вроде бы, утром субботы я уже раз 5 его переспрашивал.
Хотя и так все неплохо – заканчивали мы в 17:00, и ближайшие несколько часов на улице будет солнце. Я купил кофе и решил пройтись до дома пешком. Завтра еще и день зарплаты. Наконец то-брошу деньги на эти сраные кредитки и схожу с кем-нибудь в кино.
Позвонил мой дядя, но я сбросил. Давайте мне уже, наконец-то, побыть одному.
Моя зарплата – 26 тысяч. Округляю до 30.
На прошлой работе я получал 22. И тоже округлял до 30.
Короче, я смог сам себя убедить, что я всегда зарабатывал 30 тысяч.
Пока ты молодой, ты ни в коем случае не захочешь признаваться в том, что ты бедный. Даже самому себе.
Помню, я как-то шел по улице с сосиской в тесте.
Ко мне подошла женщина с планшетом.
– Социальный опрос! Как вы оцениваете свое имущественное положение?
Я спрятал сосиску за спину.
– Расцениваю как стабильное!
Не буду врать – денег мне не хватает ни на что. Лысый Андрюха как-то умудряется содержать декретницу-жену и двух детей – своего и чужого, который достался ему прицепом с женой.
Мне же не хватает даже нормально погулять. И под «нормально» я не имею в виду всех этих мудаков, которые в понедельник рассказывают «как они оставили 5 косарей в кальянке»
У меня никогда не было постоянной девушки, и дело тут не в том, что я какой-то полигамный. (Ненавижу это слово)
Последний раз я ходил на свидание два месяца назад.
– Давай я выберу место, – предложила она.
Когда официантка принесла канделябр со свечами, я занервничал. Если тебе на стол ставят канделябр, вряд ли тут подают латте за 59.90.
В таких ресторанах не заказывают пиццу и бизнес ланч по акции 1+1. Здесь смакуют Абрау Дюрсо и предлагают выйти замуж.
Делая вид, что ничего не происходит, я открыл меню. Оно было на английском.
Официантка смотрела на меня. Мне почему-то казалось, что если я начну увлеченно читать меню, она уйдет. Не сработало.
У вас бывало, что вы приходите в какой-нибудь магазин за джинсами и поздно спохватываетесь, что здешние штаны вам не по карману?
Но уже поздно – к вам идет консультант. И вам приходится многозначительно осматривать джинсы, не глядя на ценник. Типа он вас вообще нисколько не интересует.
Раньше я был настолько застенчив, что мерил 3 или 4 пары, прежде чем уйти. Мне почему-то казалось, что так я не буду выглядеть лохом без копейки в кармане.
Официантка смотрела мне в переносицу.
– А вы пробовали наше фирменное блюдо…
– Если честно, у меня аллергия на кедровые орехи.
– Мы попросим повара, и он заменит их тертым миндалем…
Это был бесполезный диалог двух людей, которые уже давно друг друга раскусили. И я, и официантка прекрасно понимали, что мы с ней можем позволить себе только воду с лимоном. По крайней мере, в этом ресторане.
Правда, любой представитель рабочего класса, который трудится в сфере обслуживания, моментально забывает о солидарности с такими же бедняками, как и он сам. Пока на нем официантская форма, почетный значок или хрен еще знает, что – он тут главный.
Это я к чему? Просто девушки – это дорого. А красивые девушки – дорого вдвойне.
А еще от всех отношений меня ревностно оберегала моя мама. Вряд ли она делал это специально. Но так получается, что все мы носим страхи и опасения свих родителей.
– Переспишь с ней, потом поссоритесь, она напишет заявление. И все. Тебя посадят.
Эта её упрощенная цепочка исполнения правосудия меня всегда раздражала. Хотя подсознательно я понимал, что в нашем государстве возможно все.
А потом она неизменно добавляла:
– Ты красивый, так что в тюрьме тебя изнасилуют.
Это был последний гвоздь в крышку гроба моих половых страхов. Я учился в техникуме, где все кричали АУЕ еще до того, как это стало мейнстримом. Само собой, я не мог позволить себе попасть в тюрьму и дать себя там изнасиловать. Пацаны в технаре бы меня не поняли.
Я и так боялся гулять с девушкой вечерами – райончик у нас был так себе, а теперь я еще и должен был бояться к ней приставать. Дурдом.
Я спустил в подземный переход. Какие-то парни играли на гитаре и пели Федука. Я подбросил им немного мелочи.
…Откуда ты тут взяла-ась.. Классные шортики, бывшие джинсы ливайс..
Кстати, в 17 лет у меня чуть не случился секс. Вот как это было.
Мы один раз погуляли с ней в парке, а на следующий день она написала мне «приезжай».
Я приехал с бутылкой шампанского и коробкой конфет (Вот же мудила)
Эта была подруга какой-то девушки из колледжа. Она была красивой, а я – волновался.
Я не знал, как себя вести. Я слышал, что девушки любят придурков.
Придурком меня считала разе что моя классная руководительница. Но скорее всего, это другое. Не помню, чтобы она со мной флиртовала.
Когда я снял обувь, молясь, чтобы у меня не пахли носки, она принесла из комнаты вторую бутылку вина. У ее мамы был рак, и она проходила химиотерапию. Квартира была свободна.
Мы сели на кухне.
Я почти залпом выпил свои два бокала, забывая наливать ей.
Я слушал, как она рассказывала про себя и своих подруг, а я без остановки нес какую-то ахинею в стиле «рак забирает самых лучших». А потом мы вместе обсуждали, какие мудаки остальные парни в колледже. В последней теме я старался активничать больше всего.
– Посмотри на них, – говорил я. – Это же босота. И что они могут дать такой, как ты?
В какой-то момент я почувствовал, что стал чуть увереннее.
– Ты очень красивая, – сказал я и взял ее за грудь.
– Эй, я не настолько пьяная, – она резко и смахнула мои руки. А с ними – остатки былой уверенности.
Я молча уткнулся в свой бокал. Параллельно я разглядывал магниты на холодильнике и думал, как выйти из этой неловкой ситуации. В кухне повисла тишина. Было слышно, как капает вода из крана и как урчит у меня в животе.
– А пойдем курить? – Сказала она и осушила бокал.
– Пойдем, – покорно согласился я.
Когда мы зашли в комнату, она вдруг пьяно расхохоталась и упала на пол.
Я не понимал, что происходит. Я просто стоял и смотрел на нее, сверху вниз. Возвышался, как какой-то целомудренный истукан.
– Ну, ты чего? – Она игриво пнула меня в колено. – Чего застыл? Ты не поможешь девушке встать?
Я подал ей руку. Но вместо того чтобы встать, она с силой дернула меня на себя. От неожиданности я потерял равновесие и чудом не упал на нее.
– Какой же ты неловкий, – смеялась она.
Я тут же полез целоваться, но она ловко вывернулась, и, держась за стул, встала. Пока я телился, эта игра ей уже наскучила.
Теперь уже я лежал на спине и смотрел на нее снизу щенячьими глазами.
– Чего разлегся?? Пойдем курить.
На балконе я уже окончательно раздухарился. Я трогал ее так, как будто завтра уезжаю в ссылку на рудники и больше никогда не увижу женщин. Она вяло сопротивлялась, но мне везло – тем более, одна рука у нее была занята сигаретой.
Я чувствовал, что осада слабеет. Мне удалось снять с нее футболку. Я был армией Цезаря, а она – деревянными воротами, закрытыми на щеколду.
Наконец, мы оказались в комнате.
Она рухнула на кровать. Я сел на нее сверху.
– Как же ты меня достал, – сказала она, снимая лифчик.
Наконец-то. Сегодня весь мир узнает, что я не девственник.
Дальнейшие события я прокручивал в голове примерно 1000 раз.
Как только он сняла лифчик, я тут же побежал в туалет надевать презерватив. Почему-то мне казалось, что этот процесс ее сильно смутит.
– Я сейчас! – Бросил я.
Закрывая дверь на щеколду, я запоздало подумал о том, что надо было потренироваться дома. Я включил воду, чтобы не растягивать латекс в тишине.
Первые 2 презерватива ушли в мусорку. Я их испортил, пока пытался надеть.
Оставался третий. У меня не было права на ошибку.
Дрожащими руками, я все же смог с ним совладать. В туалете я провел минут 15.
Когда я вернулся, она уже была одета и сидела на кухне. Сидела и курила, уронив голову на руки.
– Ты… уже? – Невпопад спросил я.
Она посмотрела на меня отсутствующим взглядом. И зарыдала.
– Что такое? – Я погладил ее по плечу.
Она отсела. Наверное, из меня была никудышная жилетка для плакания. С худыми плечами, голая и в презервативе.
– У меня мама в больнице… – сквозь слезы сказала она. – А я ее так люблю! У меня никого кроме нее нет.
Она допила остатки шампанского прямо из бутылки. Пепельница лежала на моей неоткрытой коробке конфет.
– Может, мне лучше домой? – Спросил я.
Скажи «нет»! Умоляю, скажи, чтобы я остался.
Она слабо кивнула.
– Да, так будет лучше.
– Или давай, останусь, а потом…
– Нет, лучше уезжай. Извини.
Я до последнего оттягивал избавление от презерватива. Если я его сниму и выброшу, то обратного пути уже не будет. Это конец.
Я пошел в прихожую, нащупал в кармане свой кошелек и открыл его. Как будто я не знал, что там только мелочь. Я думал, что переночую у нее, а утром уеду на маршрутке.
Я стоял с голой задницей и переминался с ноги на ногу.
– Блин, у тебя не будет до завтра денег на такси?
Она достала свой кошелек и отсчитала мне деньги.
– Может, увидимся завтра?
Она отвела взгляд.
– Может быть. Не знаю. Я завтра поеду к маме в больницу.
Я оделся, поцеловал ее в соленую щеку и вышел. Презерватив я убрал в карман, чтобы выкинуть на улице.
Она не закрывала дверь и молча стояла в прихожей, пока я ждал в лифт.
Двери лифта открылись.
– До завтра! – Сказал я.
– Пока, – ответила она.
Больше мы с ней не виделись.
2.
Мне иногда хочется устроить спиритический сеанс и вызвать духов Генри Миллера и Чарльза Буковски. Узнать, как им удавалось оставаться харизматичными при всех их пагубных привычках и непристойной внешности.
Я вот худо-бедно занимаюсь спортом. Худо-бедно нашел работу, на которой платят.
Может, в этом и кроется причина всех моих бед? В этом «худо-бедно»?
Эти двое, Генри и Чарльз, если и пили, то со страстью. Ссорились – со страстью. И если и падали в бездну, то тоже делали это со страстью.
Страсть и привлекает людей.
А еще я в тот день понял вот что. Знаете, когда у вас получится завоевать девушку, которую вы любите? Когда вы сможете спрятать и не показывать свою заинтересованность. Только так.
Миром правят безразличные. А больше всего признаний в любви получают равнодушные. Те, кому до твоей любви и дела нет.
Все романтические комедии безбожно врут. Да, там показывают «настоящую любовь»
Но еще настоящая любовь – неловкая и маниакальная. Наивная и доходящая до крайностей.
В реальности девушки встречают ее большими глазами и словами «ну он и маньяк»
Такая любовь никому не нужна.
3.
Ну вот я почти и дома. Я зашел в магазин, чтобы купить сыра и зелени для омлета. Дома я посмотрел пару серий Рика и Морти, и, подумав, сходил за пивом.
Опять звонил дядя.
– Алё?
Я старался сделать очень занятой тон. Не вышло. Может, потому что я никогда не был особо занят.
– Племяш, выручай! Без тебя никак.
В пятницу я пребывал в экзальтации из-за дня рождения и пообещал дяде, что помогу ему с дачей.
Какой же я мудак. Могу поздравить себя с потерянным вечером.
Мой дядя купил дачу где-то год назад. Вернее, он купил участок земли с покосившимся домиком. И как раз на этом месте он решил возвести коттедж и приделать к нему огород.
Наверное, с возрастом всех тянет к земле.
– Ладно, поехали. – Ответил я.
На заднем сиденье дядиной машины бесновался лабрадор по кличке Космос. Он шумно дышал и норовил вылизать меня с головы до ног.
Каждый день человек должен что-то ненавидеть. Зубную пасту, упавшую с щетки. Медленный лифт в офисе или неработающий принтер. Старую дуру у банкомата, которая вносит на карту по одной купюре. Ненависть – такой же продуктивный двигатель, как и любовь.
А конкретно сейчас я ненавидел все строительные магазины. Мы подъезжали с дядей к Леруа Мерлен, и я представлял, что громадные стеллажи падают друг на друга, как в тетрисе. Виноват в этом будет не выспавшийся сотрудник, который въедет в стеллаж на подъемнике.
И какой-нибудь старший менеджер по имени Павел – его имя написано на дурацком бэджике, висящим на шее, будет бегать по залу и хвататься за свою голову с жидкими волосами. А затем он подойдет к главному входу и повесит табличку «ЗАКРЫТО»
Но магазин встретил нас целым и невредимым – разве что немного сбоили автоматические двери.
Мы купили шурупов, уголков, панелей и кучу всякого барахла. Даже перечислять не хочу.
В этом месяце мы делаем стены: прибиваем к неровной стене деревянные рейки, а поверх укладываем панели.
Предыдущий хозяин – а точнее, его дети, разрисовали всё от пола и до потолка. Наверное, сначала все эти принцессы и машинки выглядели мило, пока не постаралось время. Нарисованная принцесса крошилась и плыла разводами, отчего выглядела пугающе. Перед глазами у меня почему-то вставали картины с блокадным Ленинградом и болезненного вида дети, рисующие углем на стенах. Не знаю, почему.
– Новый Год будем встречать уже в нормальном доме! – Подбодрил меня дядя, пока мы стояли на кассе.
Ага, всю жизнь мечтал провести Новый Год с тобой и твоими дружками. Если вдруг захочется послушать душных анекдотов про тещу – обязательно присоединюсь.
Нет, вы не подумайте, я хорошо отношусь к дяде. Просто забирать у молодого пацана вечер, чтобы строить дом, в котором он даже не будет жить – это меня сильно подбешивало. Хотя, больше всего я злился на себя – из-за того, что опять не смог ему отказать. Я не умею отказывать. А вот у некоторых людей это получается превосходно. Некоторые умеют так отказать, что тебе даже становится стыдно за свою просьбу.