Академия нечисти: пленных не берем

Tekst
113
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Академия нечисти: пленных не берем
Академия нечисти: пленных не берем
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 18,77  15,02 
Академия нечисти: пленных не берем
Audio
Академия нечисти: пленных не берем
Audiobook
Czyta Екатерина Бранд
10,93 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– А мы решили прогуляться голыми! Ты в наши инкубские дела не лезь!

И Родриг монотонно подвыл:

– Неудачниками мы можем только сами себя называть. Всякому сброду разрешения на то не давали.

Видимо, сегодня отработка закончится дракой, я даже улыбаться неконтролируемо начала. И тут же прекратила, поскольку и так свои способности зря посторонним показала – только лишние подозрения вызываю, надо выглядеть проще и безобиднее. К счастью, Нилла, демонстрируя полную раздавленность из-за чувства вины, толкнула Лорана и не позволила ему продолжить перепалку:

– Идем мыть посуду. Над этим дурачьем потом похохочем, если закончим раньше них.

Мы проводили отвратительную четверку взглядами. Они прошли за стойку, где за проходом открывались большие раковины посудомойни. У нас тоже дел был непочатый край – зал невероятно огромный, а мы только начали. Но теперь натирали полы тряпками энергично и старательно, раньше в нас такого рвения не водилось. Просто переглядывались и читали на расстоянии мысли друг друга, созвучные с фразой Ниллы – кто раньше закончит, у того будет простор для маневра. А без маневра такие оскорбления спускать нельзя.

Квест 7: Играть на равных

Когда уже домывали, без сговора примахивали швабрами друг к другу и начинали строить планы, искоса поглядывая на стан врагов. И нам будто настырно подсказывали выход: не эльфийское это дело – посуду мыть, и в положение Элонессы ее приятели почему-то входили. К примеру, поначалу выдали полотенчико, и она, держа его вытянутыми пальчиками, кое-как протирала блюда. Тогда Нилла, поняв, что с той даже в этом толку нет, отправила эльфийку посмотреть, не осталась ли еще где грязная посуда. Элонесса и ходила с видом некоронованной королевы, не особенно старательно осматривая пустые стойки и заглядывая под полки – вроде бы и при деле, но хотя бы работе не мешает. И, наблюдая за ней издали, я вернулась к своей позавчерашней идее, толкая инкуба вперед.

– Давай же, очаруй ее! Отвлеки фальшивыми комплиментами, их племя на лесть подсаживается, как на листья дорланова древа, а когда она расслабится – приобними. И сразу после этого ляпни, что у нее талия толстовата. Иные эльфы от такого удара могут и крышей поехать. Зато оскорблять обычных девчонок у нее больше язык не повернется!

Но Ашк не спешил, не веря в свои силы:

– Я бы пошел, но почему мне одному страдать? Вы тогда… тоже кого-то очаровывайте! Опозоримся – так коллективно!

Не будучи демонами страсти, мы не имели ни малейшего шанса именно в этом вопросе, потому и уставились на него как на дурака. Но Родриг решил добавить иронии:

– Там только одна девушка остается – Нилла. У вампиров с оборотнями на генном уровне расовая неприязнь. Но я могу попытаться ее очаровать тем, что буду притворяться мертвым, пока она меня ногами запинывает. Пойдет?

Я, усмехнувшись, шутку продолжила:

– Я тогда Вайда возьму на себя. Я его – чистым воздухом, он меня – нечистым огнем. Глянем, кто выживет до того, как между нами симпатия зародится.

Но Виола не поняла, что мы просто выплескиваем на Ашка избыток сарказма, и задумалась всерьез:

– То есть мне, самой некрасивой, остался самый красивый парень? Как же я его очарую? А если очарую, то что же потом делать, если влюблюсь? Не будут ли гости во время свадьбы смеяться, как мы с ним друг другу не подходим? А наши с ним дети внешностью в него пойдут или в меня?

Мы втроем уставились на нее, пытаясь угадать: это она так тонко шутит или действительно соображает о последствиях своей еще не случившейся влюбленности? Я бы решительно поверила в первое, если бы не ее задумчиво-хмурый вид. Вообще-то, некоторые девушки будто заколдованы на замужество, у них после определенного возраста все мысли к тому поворачиваются – и над таким естественным желанием смеяться не положено. Хотя мне не понять. Я детей вообще заводить не хочу – зачем приводить в этот мир зла и несправедливости еще и свое потомство? Да и в замужестве себя не вижу: слабого мужика я не перенесу, а сильный, боюсь, может случайно не перенести меня.

Зато Ашк сразу собрался и покачал головой:

– Святые духи, баронесса, твою самооценку надо поднимать любым способом. В общем, пойду и рискну, потому что на тебя смотреть жалко! Ты красавица, но несешь какую-то чушь, будто считаешь себя уродиной!

Тут он был прав. У Виолы самооценка настолько же занижена, насколько у эльфов она завышена. И если уж выбирать из двух крайностей, то наша милая и скромная подруга явно не в лучшем положении. Потому Ашк наклонил голову, будто хищник, намеренный кинуться в бой, и решительно пошагал к Элонессе, пока та мялась в стороне от своей компании. Мы успели расслышать только начало:

– Я должен сказать про твои ресницы, прекрасная эльфийка, ибо не согласен с тем, что ляпнула о них Синица…

Правильным заходом он ее умаслил – по меньшей мере заставил ее слушать дальше. И уже через полминуты мы имели счастье удивляться силе инкубского внушения. Я даже пропустила, куда он ей подул – в шею или в висок – но уже очень скоро удобно уместил свою ладонь на талии великолепной блондинки, а потом и размышлять не стал – притянул и поцеловал уже обмякающее от страсти прекрасное тельце. Мне оставалось только восхищенно выдохнуть. Собственно, то же самое сделали и мои приятели.

Но еще через полминуты мы свой восторг попытались обратно вдохнуть, поскольку начинало доходить, что план провален. Ашк уже должен был оттолкнуть растаявшую девицу и выдать нечто оскорбительное, чтобы она навсегда зарубила на носу, как больно получать по гордости, но он вообще забыл о плане – так упоенно вылизывал нашего общего врага и постанывал громче ее самой.

– Передай мне тот стул, Родриг, – сухо попросила я. – Я ему сейчас по затылку залеплю.

Вампир медлил, он все еще из последних сил пытался верить в друга:

– Может, извращенец специально тянет, чтобы потом удар был ощутимее?

У Виолы оказалось другое предположение:

– Или у него и поцелуй первый. Ладно вам злиться, он же инкуб – хоть у кого-то сегодня хороший день.

Испортили хороший день нашему инкубу не мы. К парочке подлетела Нилла и одним рывком разлепила, откинув Ашка далеко в сторону, притом заорав:

– Ну-ка отойди от нее, демонское отродье! Элонесса, ты в порядке? Тебя этот мерзавец околдовал!

Эльфийка будто очнулась от дурмана и вскрикнула, брезгливо кривясь и в уме обозревая, что только что вытворяла. Я ее состояние могла понять – неприятно, когда ты вроде как сам, а потом понимаешь, что вовсе и не сам. И хоть Ашк так и забыл ей что-то неприятное напоследок выдать, ее гордость мы вскользь зацепить смогли. Родриг подумал о том же, раз похлопал Виолу по руке, пришептывая:

– Ты отмщена, милая. Если у этой стервы теперь хватит гонора тебя донимать, то можешь отвечать единственной фразой: «Зато в моем рту не было инкубского языка. А инкубские языки иногда обитают в таких местах, о которых не всякая благородная эльфийка догадается».

Я хмыкнула, и было всерьез приятно наблюдать, как улыбка Виолы растет, а спина выпрямляется. Теперь она уже смотрела на Элонессу так, как та недавно глядела на нее. Да вот только у ее обидчицы тоже нашлись защитники – и вся противная четверка подтягивалась к центру конфликта, выстраиваясь перед нашей.

Вайд со сосредоточенным видом что-то прошептал и щелкнул пальцами. Я приготовилась отразить магическую атаку, но природу ее не угадала и потому вскрикнула, когда со стороны кухни вылетели большие бидоны с молоком и, рухнув, расплескали содержимое по вымытому полу, портя всю нашу работу.

– Кто вам разрешил вскрывать холодильный отсек?! – взвыла я от ярости.

– Так нам и оживлять чучела никто не разрешал, – ласково ответил за всех Лоран. – Кажется, вам пора приниматься за дело, иначе до возвращения господина Хогса не успеете.

Я не могла это так оставить, мы не какие-нибудь безобидные таракашки! В замкнутом помещении серьезные потоки воздуха не соберешь – так, шуточную петлю или узкую волну. Но и этого хватило, чтобы издали попасть в проем посудомойни и зацепить сверху стопку чистой посуды. Часть тарелок полетела в воду, которую они не успели слить из моек, а часть благополучно разлетелась на осколки.

– Ой, а вы посуду здесь бьете? – издевательски спросила я.

На что и получила почти хладнокровное от Ниллы:

– Я им сейчас все кости переломаю.

Вообще-то, у нее имелись на то все шансы. Я прикидывала, что делать. С оборотнем, да еще и с ребенком альфы, мне драться один на один еще не доводилось. Она, безусловно, физически сильнее всей нашей четверки, но я должна быть проворнее – не зря же меня годами тренировали. Поначалу я даже размышляла, как попытаюсь двумя ударами ее вовсе вывести из строя, однако опомнилась и заставила себя остыть. Мне нельзя демонстрировать такие навыки врагам! Потому буду отбиваться воздушными петлями – то есть да, с небольшой задержкой, она нам всем переломает кости. А если обратится в первоначальную форму, тогда обойдется без задержек. Возблагодарим светлых духов, что я разозлила не самого альфу, а то наши кости уже бы перемалывали зубами.

Но вдруг ее остановил Лоран, положив на плечо ладонь:

– Не здесь, Нилла. Мы ведь не хотим мыть посуду целый месяц?

Она тотчас остановилась, хотя и источала обжигающий гнев. И верно, если начальник поймает нас как раз во время потасовки, то мы просто затянем отработку – никто от такого не выиграет. Но я прищурилась и выступила вперед:

– Струсил, Лоран?

– А тебе не терпится прохватить от моей зубастой подруги? – не растерялся он.

– Нет, – я на девушку-оборотня даже не смотрела. С чего-то мне казалась, что в этой компании лидер именно Лоран, хотя логически это необъяснимо. И если подсказки не врут, то с ним и надо вести разговоры. Потому продолжила: – Просто я считаю драку уделом бездарей… и оборотней. Не лучше ли нам определить, кто действительно сильнее. Предлагаю спор!

 

– Какой еще спор? – он чуть свел темные брови к переносице, но было видно, что заинтересовался: – Но задумка может быть полезной. Если выиграем мы, то ты покинешь академию – добровольно и без нытья.

Мои друзья хором охнули, а Виола вообще подлетела, хватая меня за руку и начиная причитать, что на такой бред подписываться не стоит – что они тут без меня делать будут? Лоран, поняв, что сильно загнул со ставкой, решил объяснить сразу за всех:

– Меня со дня твоего появления эта мысль не покидает. Оланирцы многократно пытались убить моего отца. И не будь он сильнейшим магом, погиб бы еще в молодости. А сколько людей не пережили «приграничную дружбу» халифата? Знаю, что ты в тех делах не могла участвовать, но не представляю, как сумею когда-нибудь не содрогаться, видя черные глаза оланирца.

Итак, я могу проиграть, и тогда придется уйти. Таким образом я подведу Знающих, но ведь я уже немного не оправдала их надежды! Я была обязана подружиться с Лораном, а наши отношения в этот самый момент к дружбе не имеют никакого отношения, до дружбы путь дальше, чем из родного дома сюда. Знающим лучше прислать другого человека – они сразу ошиблись в задумке. Им надо выбрать кого-то не с оланирскими документами и оланирской внешностью, иначе у моего преемника тоже не будет возможности пробиться в близкий круг подозреваемого – Лоран с предубеждением отнесется к любому, даже к самому вежливому и тихому, моему соотечественнику.

Потому лично мне показалось требование справедливым, к тому же я собиралась просить приз равный тому, что заявил он:

– А в случае, если выиграем мы, ты отдашь переносной резерв и подпишешь бумагу, что подарил его добровольно.

– Что? – он все-таки удивился и спонтанно коснулся шарика на груди. – Как же я без него закончу учебу?

Я развела руками – дескать, наши ставки выходят полностью одинаковыми. Справедливо. И каждая группа свято верила, что именно им удастся одержать верх. О самой сделке договаривались недолго, ее предложил Лоран:

– В кабинете Шолле на полке есть маленькая шкатулка, все видели? – Я в ответ пожала плечами – мол, возможно и есть, я по сторонам там не смотрела. Он продолжил: – В таких шкатулках обычно хранят бытовые артефакты. Поскольку она не в магическом хранилище и не под заклятиями – значит, вещь неопасная, так что и искать вряд ли станут. Кто из нас сможет достать шкатулку, тот и победил.

Я приписала условий, памятуя о том, что говорю все-таки с представителем королевской семьи – бытовой артефакт ему и так отдадут без вопросов:

– И если Шолле не застанет никого из нас на месте преступления! То есть прямо у него спросить разрешения или обмануть каким-то предлогом нельзя! – Затем я разглядела задумчивую улыбку Вайда и поспешила добавить: – И без применения магии, вообще!

Лоран согласился, омрачив настроение своего приятеля-мага, который наверняка уже спланировал, как просто вытянет штуковину наружу – если вещица безопасная, то и никак особенно не охраняется, потому ему даже в здание заходить бы не пришлось, лишь окно распахнуть заклинанием.

– Хорошо, только выкрасть. По рукам.

Лоран сказал это и сам покривился от того, что ляпнул. Нам теперь друг другу руки пожимать, что ли? Я, скосив глаза на вечно равнодушного Родрига, протянула вперед ладонь. Лоран так же нехотя поднял свою руку, взял только за пальцы, один раз тряхнул и тут же отдернул, подавляя отвращение. И точно так же, как я, сразу вытер ладонь о пиджак.

Элонесса, едва-едва отходившая от шока, вспомнила о брошках – блокираторах магии. И настойчиво повторила, что мерзкому инкубу эту брошку вообще снимать нельзя ни днем ни ночью. Все согласились, что если хоть один во время задания не будет носить такую – он проиграл сразу за всех друзей. Вайд хмуро кивнул и мигом испарился отыскать для всех брошки, которые использовали во время посвящения первокурсников.

После чего мы все вспомнили, где находимся, и побежали в разные стороны: мы – мыть заново испачканный пол, они – домывать тарелки и собирать осколки. К возвращению господина Хогса вся восьмерка изображала невинную простоту. Это начальник столовой еще не понял, что завтра кухарки не досчитаются четырех тарелок и двух бидонов молока. Как по мне, невеликие потери, если учесть, что здесь за целых два часа при таких военных настроениях никто даже зуб не потерял.

Квест 8: Проиграть – победить – проиграть

Задание мне не казалось сложным. Но в этом и была проблема – если оно простое, то нас опередят, выполнив его с той же легкостью. Уже небольшой сбор информации подсказал, как надо поступить и что не следует изобретать хитрых стратегий: чем проще план – тем легче его осуществить, правило безотказное. Ночью пролезать в административный корпус и, тем паче, в кабинет ректора нельзя – сработает магическая защита и конец мелкому преступлению. Потому нам нужно было обязательно дождаться утра – и ни в коем случае не откладывать дело даже на несколько часов, вряд ли наши соперники намного тупее нас. Тупее, конечно, это очевидно, но не намного.

То есть нам надо было попасть в кабинет именно тогда, когда Шолле уже сел за работу, то есть снял все ночные охранки. Первым шагом было изобразить в начале лекции рези в животе и срочно отпроситься в лазарет. Что мы и исполнили, а встретились чуть позже на задворках административного корпуса, даже Родриг к нам спешно бежал, не желая терять ни секунды, а вампиры способны торопиться только ради очень близких друзей.

Я осмотрела стену еще вечером, когда мы вышли из столовой. Окно кабинета довольно высоко, но камень стены фактурный, выпирающий. С моей подготовкой даже без магии заберусь. А друзьям придется пройти напрямик, чтобы какими-нибудь криками выманить ректора. За время его отсутствия я коробочку и прикарманю. Решено было действовать самым легким вариантом – Родриг изобразит мертвого. Вернее, перестанет изображать живого. Виола поднимет панику, а Ашк будет отвлекать возможных сотрудников, которые могут вперед господина Шолле отреагировать на призыв. В мыслях дело выглядело элементарно. Но если на шкатулке все-таки стоит какая-то защита, то без магии ее все равно не возьмешь. В этом случае я провалю задание, но тогда и компашка Лорана его провалит. А кто попадется – тому снова мыть полы или посуду.

Повезло мне и в том, что одно окно выходило на глухую рощу, то есть свидетелями моего тура наверх стали только птицы да мошки. Предварительно разулась, подумала и скинула пиджак, чтобы не мешал движениям. Я не спешила, перемещала сначала руку, а затем ногу очень аккуратно, опасаясь сорваться вниз. С брошкой, которая сияла у меня под горлом, я рискую разбиться насмерть, если ошибусь с устойчивостью опоры. Выступов хватало, однако кончики пальцев саднило от мелких ранок и сильного напряжения. В окно я вползла минут через десять после начала пути – вышло намного дольше, чем казалось снизу. Стекло даже разбивать не пришлось – створка просто поддалась легкому усилию. Господина Шолле в комнате уже не было, то есть представление друзей сработало. Но я все равно передвигалась бесшумно, отыскивая глазами красную коробочку на полке и готовая при любом дуновении ветерка снова метнуться в окно, чтобы снаружи подождать более подходящего момента.

Вот только шум раздался не со стороны двери, а сверху. Квадратная панель на потолке отъехала в сторону, откуда тотчас спрыгнул Лоран – и оказался прямо перед моим носом. На секунду мелькнуло сосредоточенное лицо Вайда, который – согласно уже их плану – сверху же начал пристраивать панель на место, предоставляя приятелю разбираться со мной самому. А чего разбираться? Лоран оказался просто ближе к цели, без магии я не могла его опередить – и через секунду расстроенно выдохнула, когда шкатулочка оказалась в его ладони. Короткая мстительная улыбка, в которой я рассмотрела свой скорый отъезд на родину, а затем находка уместилась в карман его брюк. Проигрыш пока не расстроил – еще обоим надо выбраться. Вайд панель уже вернул на место, да и подпрыгнуть так высоко без магии невозможно, а слезать по стене, как собиралась сделать я, Лоран явно не намеревался, потому мы оба уставились на дверь. Можно просто выйти, пока ректора нет.

И тут меня озарило, что проигрыш отнюдь не так очевиден, а терять мне уже все равно было нечего. Припомнила свист Лорана, когда он добавлял смущения моему позору, потому с радостью сцепила пальцы в кольцо и свистнула еще громче, чем удалось ему тогда. Лоран, конечно же, сразу сообразил и поспешил к двери, поскольку времени на побег оставалось все меньше. Но я схватила от стены стул и бросила ему сзади под колени. Пока парень то ли падал, то ли удобно усаживался, подбежала к двери и распахнула, однако не выскочила в коридор, а спряталась за ней. Что-то сильно сомневаюсь, что ректор Шолле очень долго будет думать, кто там в его кабинете так призывно насвистывает. Никакое представление в коридоре его от этого любопытства не удержит.

Угадала – уже через пару секунд ректор появился в проеме. Я ничего не видела, но молча посмеивалась, представляя, как Лоран, опешивший и растерянный, сидит перед ним на стуле, так вежливо предложенном мною.

– Ты что здесь делаешь?! – сразу же завопил Шолле.

Но, к моему большому сожалению, Лоран не стушевался, да и голос его звучал так, словно до этого он так же преспокойно его и ждал:

– Зашел извиниться, ректор. За кабинет биологии мелких тварей.

– Только за него?! А почему не на занятиях? – мужчина прошел дальше, судя по голосу. – Сегодня какой-то праздник сумасшедших! Слева по коридору твои подружки Нилла и Элонесса устроили драку – говорят, тебя поделить не могут. Ты уж разберись, потому что я ума не приложу, кому из этих красоток такое счастье вообще сдалось. А справа по коридору вампир зачем-то решил полежать на полу, а первокурсница устроила истерику на ровном месте. Мне сначала тех придурков разогнать или твои извинения выслушать?

– Мои извинения, – не дрогнув, выбрал Лоран. – Простите, господин Шолле. На этот раз был перебор. Я пришел попросить и за своих друзей – нельзя ли принять во внимание наше раскаяние и сократить наказание? Целую неделю мыть посуду за такую мелкую шалость?

Ректор успокоился и заговорил тише:

– Лоран, у нас подобные разговоры происходят не в первый раз. И я повторю. Я благодарен всей твоей семье, что вытащили меня из беды. Но это не означает, что я обязан годами терпеть твои выкрутасы. Заодно напомню, что я в беду как раз спасая твоего папашу и вляпался. Моя магия все равно никогда уже не будет такой же сильной, какой была раньше. Потому если в раннем детстве ты мне хоть немного нравился, то чем ты старше становишься, тем меньше от той симпатии остается!

– Так же бывает с котятами и щенками, – издевательски пояснил Лоран. – Мы вырастаем – и перестаем быть миленькими. Ну же, господин Шолле, вы ведь понимаете, что я не со зла! Да, иногда веселимся с друзьями, но вы ведь тоже когда-то были молодым!

– Был, – признал ректор. – Но так давно, что теперь могу только издали завидовать. Потому твое наказание увеличивается до двух недель.

– Что?! – судя по перемещению звука, Лоран вскочил.

– Ты слышал, – ректор, видимо, сделал еще шаг вперед. – Как же ты меня бесишь поведением, гаденыш избалованный! Как-то тебя надо перевоспитывать. Вымахал точной копией своего жуткого папаши!

– О чем вы? Я вообще на него не похож! Замучили уже все сравнивать!

Мужчина тихо рассмеялся – как, собственно, и я. Судя по рисованным изображениям, которые мне показывали, внешностью сын точно в Верховного Мага пошел, но ректор скорее всего говорил о характере, раз повторил решительно:

– Жуткая копия своего жуткого папаши! Я в вас вижу только одно отличие: Иниран в твоем возрасте ни одной юбки не пропускал, ты хотя бы в этом вопросе серьезен. Но извини, в остальном у меня для тебя печальные новости – жить тебе теперь в этом сравнении.

Я же поняла, что скоро пропущу последний удачный момент, потому тихонько шагнула в сторону, выглянула из-за двери и убедилась, что ректор стоит спиной. Лоран, конечно, меня видел, но с этим ничего не поделаешь – я бесшумно переместилась к проходу и нырнула в него, унося ноги. Обе стороны проиграли, но увеличивать наказание еще и себе я точно не собиралась. В коридорах было тихо – участники поняли, что мы или уже попались, или выкрутимся без их непосредственного вмешательства. Потому я вылетела наружу и, пригибаясь за кустами, побежала к месту начала подъема.

Когда уже зашнуровала форменные ботинки и отряхивала пиджак, сзади подошел Лоран. Я обернулась к нему с улыбкой:

– Тебя застукали. Вы проиграли.

– Согласен. Но и вы не выиграли, – сказал он, похлопывая себя по карману.

– Разве? – позади него показалась Виола. И пока Ашк с Родригом вцепились в его руки, без труда выудила красную коробочку. Мгновенно отскочила подальше.

Я от радости рассмеялась, хотя привкус у этой победы был странным. Да, никого из наших господин Шолле в кабинете не видел, а шкатулка у нас. Но украли мы ее, строго говоря, уже не у ректора, а такие правила не оговаривались заранее. И Лоран скривился, но потом почему-то признал:

 

– Ладно, ваша победа. Но при условии, что артефакт отдадите мне – его надо вернуть в кабинет, чтобы не было последствий.

Мы, не веря, что вот-вот получим огромный приз, беспрекословно согласились на подобную мелочь. Пусть возвращает, всем же будет лучше. Только я сомневалась в его честности и нырнула в учебную сумку за листком.

– Сначала пиши расписку! Ты даришь переносной резерв Виоле, баронессе Конерской. И подпись не забудь – Лоран, и как там тебя по фамилии?

Он очень весело удивился:

– Ты не знаешь фамилию правящей династии?!

– А мне-то что – это ж не мое правительство, – я пожала плечами. Хотя, конечно, помнила, но не пропустила момент подчеркнуть свое иноземное происхождение.

Расписку мы получили, после чего Лоран расстегнул цепочку и передал амулет дрожащей от возбуждения Виоле. Подруга приняла вещицу очень бережно, словно боялась, что та растворится в воздухе. И благодарила сердечно непонятно кого – вероятно, всех присутствующих:

– Спасибо, спасибо вам, хорошие, спасибо!

Лоран еще и снизошел до коротких правил по пользованию:

– Заряд небольшой, на многое не рассчитывай. Заклинания выше пятого уровня даже не пытайся, штуковина их не потянет, как не получится и колдовать подряд – он быстро разряжается, но потом восстанавливается. И лучше прячь, иначе насмешек не избежать. Если только ты не собираешься, как я, вызывать насмешки и таким образом искать жертв для веселого настроения.

– Спасибо тебе, – она и в его сторону благодарно шмыгнула носом.

Ашк помог ей с замочком, чтобы сразу же поместить амулет на грудь и спрятать под одежду. Мне нравилось видеть, как чья-то тайная несбыточная надежда вот так неожиданно сбывается. Очень хотелось переспросить, как быстро преподаватели заметят, что Лоран сам остался без подпитки, но не хотелось выглядеть злорадствующей. Отдали мы ему и трофейную шкатулку, и брошки-блокираторы.

Вот только когда наши дела были улажены, Лоран задрал голову вверх и крикнул громко:

– Господин Шолле!

Подозревая подставу, мы всей четверкой метнулись за кусты, а там прижались к земле. Ректор выглянул из окна с криком:

– Лоран, у меня и других дел полно! Не ты один мне кровь пьешь, у меня целый факультет бессмертия для этих целей! Чего тебе еще?

– Забыл сказать, что взял у вас переносной резерв! – крикнул парень вверх, демонстрируя красную коробочку, только-только полученную из рук Виолы.

– Не понял, а твой где?!

– Разбил, когда в окно кафедры пролазил!

– Вот же придурок безалаберный! – ректор выругался и снова исчез в окне, вспомнив, что у него далеко не одна проблема состоит на обучении.

Мы же с друзьями наблюдали, как Лоран вынимает из шкатулки точно такой же шарик на точно такой же цепочке и вешает туда же, поверх пиджака. Переглянулись, не выражая мнения вслух – кажется, нас немножко облапошили: этот индюк вообще ничем не рисковал, когда принимал мою ставку, а я тем временем бросила на карту всю свою учебу и миссию. Странная какая-то победа, с привкусом, но уже с другим, чем казалось недавно.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?