Czytaj książkę: «Призрак крепости Теней»

Czcionka:

T. C. Edge

GHOST OF THE SHADOWFORT

This book is a work of fiction. Any names, places, events, and incidents that occur are entirely a result of the author's imagination and any resemblance to real people, events, and places is entirely coincidental

First edition: March 2021

Cover Design by Polar Engine

Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается

* * *

Пролог

Эльдур с трудом пробирался к выходу из скалистого ущелья, опираясь на посох, излучавший яркий белый свет. Впереди открылась пещера, такая огромная, что ее стены и свод терялись в темноте.

Эхом отдавались крики. Вопли в пустоте. Для людей это были звуки огненного ужаса, звуки смерти, Эльдур же наслаждался ими как музыкой, такой знакомой и любимой. Когда он вышел, на некогда нестареющих губах появилась усталая улыбка. Пришлось преодолеть так много туннелей и пещер, чтобы попасть сюда, в место, в которое никто другой не осмелился бы спуститься. Полы плаща Эльдура взметнулись: огромные тени, нависшие над ним, вдруг начали двигаться, крики зазвучали радостнее.

– Друзья мои, – прошептал Эльдур, глядя на пролетающих драконов. – Друзья мои, я так по вам скучал.

Он продолжил идти, с трудом переставляя старые, измученные ноги. Посох отстукивал на неровном камне каждый болезненный шаг. Внутри все болело: тело – изувеченное золотым клинком Варина, а разум – истерзанный столетиями сражений, страданий и скорби. Все они – он, Варин, Илит и прочие – смогли достичь мира; мира, завершившего эпоху войн. «Неужели это я нарушил мир? – гадал Эльдур. – Может, мне стоило прилагать больше усилий?»

По пещере пронеслось легкое шевеление, ветерок, дыхание, исходящее из самого сердца. Эльдур поднял глаза и увидел огромную движущуюся фигуру. Массивная чешуйчатая грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом. Эльдур крался вперед, пока Повелитель драконов грозно нависал над ним, скованный огромными неразрывными цепями. Цепями, которыми его сковал сам Эльдур.

– Друлгар, – прошептал он. – Друлгар, я пришел.

Исполин шевельнулся, воздух задрожал, драконы закричали и попрятались. Эльдур упал на колени. Дракон вытянул длинную толстую шею, и его голова тяжело опустилась на скалу, сотрясая камень. Эльдур так и остался стоять на коленях, когда во мраке показался огромный драконий глаз. Он светился, переливаясь оттенками золотого, оранжевого и красного вокруг пурпурно-черного ромбовидного зрачка. Дракон долго смотрел на Эльдура, изучая его, и в этот момент полубог увидел в его глазах боль.

– Прости меня, Друлгар, – прошептал он, склонив голову. – Прости, у меня не было выбора.

По пещере прокатился рокот, каменный пол задребезжал. Эльдур молчал, пока все не закончилось, но он знал, что хотел сказать Друлгар. Он знал, что дракон его понимал, и видел в его глазах немой вопрос.

– Варин, – тихо сказал он в ответ. – Это дело рук Варина. Он мстил за гибель своих детей, Друлгар. За сына и дочь, которых ты убил.

Друлгар успокоился. Из уголков его пасти вырвалось пламя, горячее и красное. Эльдур наблюдал за происходящим, чувствуя, как тепло разливается по телу. Он дождался подходящего момента и затем сказал:

– Твой сын мертв, Друлгар. Карагар… Варин убил его.

Великий дракон вздернул подбородок и издал оглушительный рев. Казалось, вся кровь в теле Эльдура закипела, вся гора, весь остров задрожали. На пол обрушился дождь из пыли, песка и камней, а в глубине пещеры осыпались большие куски горных пород.

– Друлгар, ты обрушишь гору, – спокойно прошептал Эльдур. – Успокойся, друг мой. Успокойся.

Повелитель драконов с грохотом опустился на пол, и рев эхом разнесся в темноте. Друлгар снова глянул на Эльдура, спрашивая: «Зачем ты пришел?»

– Я пришел поспать, – устало ответил Эльдур. – Присоединиться к тебе в твоем забытье.

Он заглянул в узкий зрачок и ответил на вопрос, который увидел.

– Я не знаю, – сказал он. – Пройдут десятилетия. Века. Я умру, когда придет мой час. Но сейчас я буду отдыхать.

Эльдур шагнул внутрь и сел, прижавшись спиной к твердой чешуйчатой шее Друлгара. Он чувствовал тепло и размеренное биение драконьего сердца. «Оно бьется точно так же, как мое, – подумал он, – как и всегда, когда мы летали». Губы Эльдура изогнулись в задумчивой улыбке. Те дни ушли в прошлое… Ушли навсегда. И он знал об этом. «Никто из нас больше не воспарит».

Эльдур вздохнул, поерзал и устроился поудобнее. С тех пор как боги пали, он все сильнее чувствовал в теле тяжесть прожитых лет. «Сколько мне?» Он даже не знал. Он уже семь раз умирал и возрождался, Агарат снова и снова возвращал его из царства мертвых, но теперь… теперь все по-другому. Богов нет уже несколько столетий, и когда сердце Эльдура остановится в восьмой раз, некому будет его возродить.

«Раз я пришел сюда, значит, я трус? – спросил он себя. – Не лучше ли было Варину убить меня, когда подвернулся шанс? Не лучше ли было мне потребовать смерти, а не прятаться в этих глубинах, терзаясь стыдом?»

У Эльдура не было ни ответов, ни выбора – только сидеть, отдыхать и ждать. Все остальные еще живы. Варин, Илит, Тала, Люмо – после Вечной войны все они заключили договор. Они строили города, укрепляли свои границы и процветали в течение долгих десятилетий мира. «До тех пор, пока ты, Друлгар, все не изменил, – подумал Эльдур. – Пока ты все это не изменил…»

Еще один скорбный вздох сорвался с его губ, когда он протянул руку и положил посох на темный каменный пол, освещая пещеру чистым белым светом.

«Моя могила, – подумал Эльдур, – и мой позорный саван». Пульс Друлгара позади него слабел, замедляясь в такт с его собственным. Эльдур чувствовал, как силы покидают его, увлекая в забытье без сновидений.

«Когда? – Он снова задумался. – Когда я умру?» Они по-прежнему не знали, никто из них не знал. За десятилетиями мира пришло столетие войны, а они все еще продолжали жить. И жили, и жили.

В сон клонило все сильнее, глаза сами собой начали закрываться. «Нет… Еще мгновение». Эльдур почувствовал, как Друлгар ускользает, замирает. «Гора погружается в сон, – подумал он, – значит, и мне пора». Он старался держать глаза открытыми, всматривался во мрак пещеры, ощущая легкое движение воздуха, когда драконы кружились в тишине. «Это оно? Неужели оно?»

Его сердце отбило последний удар. Глаза в последний раз моргнули. Наконечник на посохе постепенно погас, погрузив дракона и полубога в бесконечную тьму, из которой ни один из них никогда не очнется.

Глава 1. Йоник

3350 лет спустя

Йоник провел рукой по черной гладкой шее Тени, тихо шепча, чтобы успокоить лошадь, пока корабль боролся с грохочущими волнами.

Кругом пахло навозом. Дюжина лошадей, выстроившихся в ряд в своих стойлах, нервно переступали с ноги на ногу. В трюме было тесно, грязно, темно и сыро, впрочем как и на всем корабле, и все же здесь Йонику нравилось куда больше, чем в вонючей каюте, которую ему приходилось делить с командой. Двадцать человек, все рыбаки. Многие из них страдали весьма смрадным недугом – постоянным и беспричинным метеоризмом, и в сочетании с запахом рыбы и пота образовывалась такая смесь, что начинали слезиться глаза.

Спал Йоник плохо.

Мир вновь покачнулся, соскользнув с одной волны на другую, и ненадолго выровнялся. Йоник почувствовал, как взбунтовался желудок, и еще раз ободряюще погладил Тень. По правде говоря, ему это было куда нужнее, чем лошади, – за пять дней пути изящная и стойкая расаланская кобыла ни разу ни на что не пожаловалась, а вот Йонику пришлось несладко. Он впервые попал в шторм и быстро решил, что такой способ передвижения ему категорически не подходит, вот только другого у него не было.

– Пожалуй, надо подышать свежим воздухом, – пробормотал Йоник, поглаживая Тень, и тут же положил руку на живот, кисло улыбаясь. – Не хочу, чтобы меня стошнило прямо здесь, в твоих прекрасных покоях.

Лошадь весело тряхнула блестящей гривой. Йоник поднялся на палубу и устремился к квартердеку, где капитан Джилл Тернер по прозвищу Жабра стоял у штурвала, управляя судном. Это был человек широких пропорций, с квадратными плечами, большим животом, спутанной соломенной бородой и острым, как клинок, взглядом. Капитана беспрестанно атаковал порывистый ветер, заставляя его коричневое кожаное пальто энергично хлопать за спиной. Тот же самый ветер наполнял белые паруса, с ощутимой скоростью неся корабль по вздымающимся гребням волн.

Йоник поднялся по ступенькам на квартердек. Накрапывал небольшой дождь, и там, куда они направлялись, небо было затянуто грозовыми тучами. Йоник подошел к капитану, который осматривал южный горизонт с привычной сосредоточенностью опытного моряка.

– Придется потерпеть, парень, – проворчал мужчина, бросив на Йоника беглый взгляд. – Будет совсем худо, но потом наладится. Не стой здесь слишком долго, а то тебя смоет за борт.

Йонику этого совсем не хотелось, но возвращаться в трюм ему хотелось еще меньше. Он прикрыл глаза от хлещущего дождя и посмотрел на сумрачное черно-серое небо. На горизонте клубились темные тучи, волны поднимались все выше, неистово тараня борт корабля.

– Море сегодня сердитое, – мрачно заметил Йоник. – Мы же не утонем?

Стоило ему произнести этот вопрос, как по телу пробежала беспокойная дрожь. Йонику не очень нравилась вода: все-таки он всю жизнь провел в горах и к этой жизни привык. После всего, через что он прошел в Варинаре, мысль о том, что он умрет здесь, в открытом море, наполняла его чувством горького негодования. «Все не может оборваться вот так. У меня еще есть незаконченные дела».

– Может, и утонем, – откровенно признался Тернер, скрежеща желтоватыми зубами и щурясь от дождя. – Любой шторм может потопить корабль, если ему так захочется. Будем надеяться, что море просто бахвалится, показывает нам, кто здесь хозяин.

Он улыбнулся, а Йоник перебрался к фальшборту, чтобы было за что ухватиться.

– Сколько еще до Серых вод? – крикнул он, пытаясь перекричать гул непогоды. – Вы говорили, мы прибудем сегодня днем.

– Да? И когда я такое говорил? – усмехнулся капитан.

– Когда мы отплывали из Зеленой бухты. Вы сказали, мы достигнем Серых вод через пять дней. Пять дней уже прошло.

Тернер расхохотался.

– Ты глянь, какой внимательный! У моря свои планы, сынок. Пять дней могут превратиться в десять, а то и в вечность на дне. Лучшее, на что мы можем надеяться, – что этот шторм просто немного собьет нас с курса. Ветры, волны, течения, кракены – никто из них не играет по твоим правилам.

Йоник вздохнул, лениво наблюдая за тем, как матросы носятся по палубе, натягивая канаты, проверяя такелаж и выполняя другие непонятные ему действия. Чувствовалось, что экипаж торопится, но эта спешка еще не переросла в панику.

– Куда ты так спешишь? – спросил капитан, когда внезапный шквал обрушился на квартердек, промочив черный плащ Йоника. – Тебя где-то ждут?

– Вам об этом знать не обязательно, – прохрипел Йоник. – Никаких вопросов, помните? Мы так договаривались.

Тернер улыбнулся.

– Помню. И слово свое держу. Я спрашиваю из любопытства, вот и все. Просто ты не похож на человека, у которого есть план.

«Неплохо, капитан», – с опаской подумал Йоник, хотя, возможно, его было легче раскусить, чем ему казалось. Он познакомился с капитаном Тернером в Зеленой бухте, шумном портовом городке на юго-западе Вандара, примерно через неделю после того, как расправился с магом и его людьми в Бурой гряде, и быстро понял, что этот моряк с суровым лицом – отнюдь не образец морали. Йоник щедро ему заплатил – разумеется, он обчистил карманы всех убитых тогда в таверне, – и дело было улажено.

В течение последних пяти дней капитан и его команда время от времени пытались исподволь вызнать хоть что-нибудь о намерениях Йоника или о нем самом, но не более того. Все они направлялись к Прибрежным землям, чтобы наловить рыбы, а заодно сбыть пару лошадей. Однажды, когда выдалась тихая звездная ночь, Йоник услышал, как люди обсуждали смерть Алерона Дэйкара и всю ту драму, что разыгралась в Варинаре в последние пару месяцев, но на самом деле большинство из них судьбы лордов и королей нисколько не волновали. Рыцарь Теней – или бывший Рыцарь Теней – был этому рад. Он твердо решил оставить все позади и не хотел постоянно сталкиваться с напоминаниями обо всем том зле, что он причинил собственной семье.

– Если будешь искать в Серых водах место для ночлега, я знаю несколько хороших вариантов, – продолжил Тернер. – А если работу… Может, я и с этим смогу помочь.

– Я не рыбак, капитан.

Мужчина оглушительно расхохотался, под стать грохочущей буре.

– Да уж я догадался! Нет, полагаю, ты наемник, и к тому же весьма умелый. Иначе откуда бы у тебя взялся такой тяжелый кошелек и такая прекрасная кобыла? И клинок, который ты прячешь…

Йоник плотнее запахнул отяжелевший от дождя плащ. Он всегда тщательно прятал Клинок Ночи, но черные ножны, в которых он его хранил, матросы пару раз успели заметить.

– Божественная сталь, да? – спросил Тернер, приподняв бровь. – Готов поспорить, что ты из Сталерожденных. Для человека, который никогда не был в море, ты слишком хорошо держишься на палубе. Большинство новичков мотает туда-сюда, точно пьянчуг, а тебя – нет. Ты двигаешься так, словно родился на этом корабле. Наверняка это сталь помогает. Я слышал, она обостряет чувства и улучшает равновесие. – Он посмотрел на бедро Йоника. – Можно я взгляну?

Йоник на мгновение заколебался. Конечно, он не собирался хвастаться Клинком Ночи, но у него был при себе кинжал из божественной стали, который вполне мог удовлетворить любопытство старого моряка. Йоник сунул руку под плащ и вынул короткий клинок. Легкая дымка от острия потянулась вверх и слилась с мелким дождем. Капитан присвистнул.

– Во дела! – Поджав губы, он с восхищением осмотрел клинок. – Не уверен, что на моем скромном суденышке бывал хоть один Сталерожденный.

Он на мгновение поднял взгляд и крутанул штурвал вправо, как раз когда они преодолели очередной гребень. Повсюду на море бушевали пенистые волны. Йоник услышал, как вдалеке раздался грохот грома.

– Во мне-то кровь Морерожденных течет, – добавил Тернер с ноткой гордости, – от далеких предков по материнской линии. Могу задерживать дыхание на пятнадцать минут, в глубину ныряю на сто метров. Потому меня Жаброй и кличут. – Он похлопал себя по шее и рассмеялся, преодолевая очередную волну. – Так что, если нас все-таки смоет, держись ближе ко мне. Божественная сталь тебя здесь не спасет, а вот я могу. Мы все сейчас во власти бури.

Они быстро приближались к пелене дождя и тумана, над которой нависали плотные черные тучи. На квартердек, стуча сапогами по мокрым доскам, прибежал один из членов команды. Его звали Брэкстон, хотя все называли его Ржавый Рот или просто Ржавый из-за совершенно отвратительного состояния зубов. Насколько Йоник разбирался, Ржавый Рот был кем-то вроде старпома.

– Капитан, у Хмурого Пита плохое предчувствие, – поспешно сказал Ржавый Рот. Как и Тернер – лет пятидесяти, он был весь рябой, просоленный и обожженный. Челюсть у него немного выпирала вправо, как будто ее когда-то сломали да так и не вправили как положено. – Он все причитает, что нам не след дальше идти. Потонем, говорит… Перепугал всех.

– А когда Пит говорил что-то другое? – ответил Тернер. – Его не зря зовут Хмурым, но я не позволю этому костлявому ублюдку разводить панику. Иди наверх и скажи ему, чтобы заткнул пасть, иначе я сам его за борт вышвырну. Понял?

Ржавый кивнул.

– Понял, капитан, но… – Он осекся, встретив прищуренный взгляд Тернера. – Может, он и прав. Похоже, шторм и правда сильный. Не лучше ли повернуть на запад и направиться к побережью агаратцев? Укрыться в какой-нибудь бухте и бросить якорь, пока море не успокоится…

Капитан Тернер покачал головой.

– Если пойдем против течения, точно перевернемся. Теперь у нас нет выбора, кроме как направиться в самое сердце бури и надеяться, что боги будут в хорошем настроении. Я не допущу, чтобы нас засосало во владения Даарл. Ни за что. А теперь скажи Хмурому Питу, чтобы помалкивал. Я даже отсюда слышу его нытье.

И действительно, сквозь завывания ветра до них начали доноситься панические стенания Хмурого Пита. Йоник поднял взгляд и увидел в вороньем гнезде долговязого мужчину с изможденным лицом, который изо всех сил размахивал руками, призывая команду развернуться.

– Хорошо, капитан. Пойду скажу ему.

Ржавый побежал к мачте, и уже через несколько мгновений вся команда услышала, как он орет на Хмурого Пита.

Корабль, казалось, становился все меньше на фоне вздымающихся черных волн. Клинок Вандара на поясе нисколько не утешал: здесь от него мало пользы.

«В конце концов, королю Лорину он точно не помог, – подумал Йоник. – Он ушел на дно вместе с Клинком Ночи. Хоть бы меня миновала его участь…»

Небо прорезала очередная зазубренная молния, ненадолго осветив мрак, и Йоник крепче сжал рукоять клинка под плащом – просто для успокоения. На мгновение – всего на мгновение – ему показалось, что на темном горизонте вспыхнули очертания земли. Он с надеждой взглянул на Тернера.

– Вы видели, капитан?

Тернер кивнул. Он ничего не упускал из виду.

– Да. Земля, – спокойно сказал он. – Мы приближаемся к восточным островам Прибрежных земель, но до них еще далеко. Справимся, парень, не волнуйся. Я видал бури и похуже, но всегда выходил победителем.

Йоник с сомнением посмотрел на капитана.

– Не веришь, да? – Тернер коротко улыбнулся. – Ты что, не слышал, что я говорил тебе, сынок? Я Морерожденный до мозга костей, мы с водой одно целое. Пусть Хмурый Пит причитает. Чуть ветерок подует, так он сразу панику наводит. Его работа – примечать рыбные места, и, чего уж греха таить, он с этим справляется лучше всех, но когда нужно вести корабль через шторм… – Он ткнул себя пальцем в грудь. – Это уже моя работа, и я занимаюсь ею всю жизнь. Так что просто держись крепче и смотри в оба, а уж я доставлю нас в гавань.

Йоник остался у фальшборта, цепляясь за Клинок Ночи, чтобы не упасть, и наблюдал, как море выплескивает на них весь ужас своего гнева. Да, Йоника учили быть бесстрашным, но сейчас даже бывший Рыцарь Теней чувствовал в груди напряжение, близкое к панике, и тяжелое, отчаянное биение сердца.

Под килем бушевали волны. Они становились все больше и больше, пока их вершины не стали похожи на горы, окружавшие Крепость Теней, а глубокие впадины – на темные расщелины. Корабль летел вниз по волнам, с грохотом вреза́лся в очередной вал и замирал на гребнях, а капитан Тернер, неподвижно стоя на квартердеке, раздавал приказы, перекрикивая шум, и вращал штурвал с яростью человека, борющегося за свою жизнь.

Йоник наблюдал за происходящим с благоговейным трепетом. Все это в чем-то было ему знакомо. Песня шторма ласкала слух, как нежная колыбельная любящей матери. Капли дождя кололи щеки. Мысли Йоника вернулись в темное, опасное место… Место, где он вырос, где его тренировали, где из него выковали оружие, предназначенное только для того, чтобы убивать.

Какая-то его часть скучала по этому месту. А как он мог не скучать? Боль и страдания стали для него чем-то родным, частью его самого, естественным порядком жизни, которую он знал. В насилии было что-то противоестественно успокаивающее, и Йоник часто возвращался к нему в своих снах. «Увижу ли я их когда-нибудь снова? – думал он. – Вернусь ли назад, чтобы отомстить за то, что они заставили меня сделать?» Он не знал, пока не знал. Единственное, в чем он мог быть уверен, так это в том, что теперь они придут за ним.

Громкий рев, раздавшийся в воздухе, отвлек Йоника от мыслей. Тернер приказал матросам приготовиться.

– Большая волна по правому борту! Ухватитесь за что-нибудь!

Члены команды бросились врассыпную, хватаясь за канаты и такелаж, забиваясь в углы. Йоник увидел, как Ржавый бросился к фок-мачте и запутался в сети под парусами. Поскольку на квартердеке хвататься было особенно не за что, Йоник быстро вытащил свой кинжал, опустился на колени и вонзил острие клинка из божественной стали прямо в доски. Обхватив рукоять обеими ладонями, он прижался к фальшборту как раз в тот момент, когда на него обрушилась волна.

Она ударила сильно.

Гораздо сильнее, чем он ожидал, – и на мгновение он полностью погрузился под воду. Море поглотило весь корабль, лишь мачты остались торчать над поверхностью. Зрение и слух Йоника затуманились, притупленные водой, и на секунду он подумал, что так все и закончится. Насовсем. Что он умрет в море, как король Лорин, и снова утянет Клинок Ночи на дно. Но нет. Спустя несколько глухих ударов сердца вода схлынула, корабль всплыл, как пробка, и уши Йоника опять наполнились воющей песней шторма. Он поднял голову, протирая глаза, и увидел, что Тернер присел на корточки, но штурвал не отпустил. Его взгляд был устремлен вперед: прищуренный, внимательно изучающий все вокруг.

– Люди! Люди! Ржавый, пересчитай их! – приказал он, перекрикивая ревущий шторм.

Тот отозвался почти сразу:

– Человек за бортом, капитан! Джаккен в воде! Слева по борту!

Следом послышался чей-то голос:

– Еще один, капитан! Полвер за бортом! Слева! Сорок ярдов!

Матросы указывали на море за левым бортом, куда их товарищей по команде смыло волной. Йоник поднялся на ноги, вытащил кинжал из досок и посмотрел туда, куда указывали матросы. Сквозь гул шторма он слышал захлебывающиеся крики ужаса: несчастных засасывало в водоворот. Они дико размахивали руками.

Ржавый в панике выбежал на главную палубу.

– Мы должны что-то сделать, капитан! – взревел он. – Нельзя позволить им погибнуть там!

С невозмутимым спокойствием человека, знающего, что надежды нет, Тернер покачал головой. Волны утягивали обоих моряков все дальше от корабля. Помочь им было невозможно.

– Сам знаешь, Брэкстон, теперь они в руках Матмалии. Мы можем только надеяться, что она доставит их к берегу в целости и сохранности.

Ржавый скривился, с тоской глядя в море, но он был слишком опытным моряком, чтобы настаивать. Им обоим уже не жить, и он это знал. Он прошептал короткую молитву, пока несколько членов команды проверяли, нет ли повреждений на главной палубе. Один из них – румяный мальчишка по имени Дэвин – прибежал с тревожным сообщением.

– Капитан, на верхушке грот-мачты трещина, – крикнул он испуганно. – Ветер слишком сильно натягивает паруса. Еще чуть-чуть – и мачту вырвет.

– Надо убрать грот-марсель, – ответил Ржавый. – Оставьте пока передний марсель и кливер.

Матросы уже убрали часть парусов, когда начался шторм, но на грот-мачте они еще оставались, и впереди, за фок-мачтой, один бился на ветру. Капитан Тернер на мгновение задумался, а затем кивнул.

– Уберите, – сказал он. – Если потеряем мачту, нам конец.

Ржавый кивнул и умчался, а команда принялась спешно сворачивать большой квадратный парус на грот-мачте. Корабль стал голым, как зимний лес без листьев.

Йоник снова повернулся к капитану. По мере того, как тот продолжал осматривать горизонт, на его лбу появились глубокие морщины и от прежней уверенности, которую он изображал, не осталось и следа. Волны не стихали, ветер не ослабевал, и половина приказов Тернера тонула в раскатах грома и завываниях бури. Небо быстро затягивало гнетущей, всепоглощающей тьмой, лишь изредка прорезаемой вспышками молний. Положение становилось все более отчаянным.

Йоник перевел взгляд на левый борт, сжимая кинжал и пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь стену дождя. Земля, которую он заметил ранее, теперь оказалась гораздо ближе, но Тернер, похоже, уводил корабль в сторону. Йоник нахмурился.

– Мы не попытаемся пристать к берегу? – озадаченно спросил он. – Мы ведь близко. Очень близко.

Видит ли капитан вообще этот берег? Если бы не сила божественной стали, Йоник тоже вряд ли заметил бы землю даже при вспышке молнии.

– Я знаю, что мы близко, – проворчал Тернер. – Но там негде швартоваться. А разбиться о скалы я не хочу.

Йоник нахмурился. С его точки зрения, потерпеть кораблекрушение в каких-нибудь скалах точно лучше, чем утонуть в открытом море. Он снова повернулся налево и, прищурившись, всмотрелся в темноту. Его взгляд пробивался сквозь мрак, туман и дождь.

– Там есть несколько пляжей, – крикнул Йоник. – Прямо по курсу. Мы не можем попытаться высадиться там?

– Нет! – тут же ответил Тернер. – Я только что сказал: это слишком опасно. Мы приближаемся к суше, и только богам известно, что может подстерегать нас под волнами. Видишь пляжи, значит? А под водой тоже видишь? Эти острова окружены скалами, которые только и ждут, как бы вспороть нам брюхо. Ты не знаешь, о чем говоришь, парень. Я не могу позволить, чтобы мой корабль пострадал еще сильнее. Если я это сделаю, мне конец. Слышишь? Конец!

Йоник прикусил язык и решил не спорить. Тернер знал, что делает, хотя куда больше заботился о спасении своего корабля, нежели команды. Многие из матросов были новичками: их набрали в Зеленой бухте, а там в рыбаках и моряках недостатка нет. Но корабль… Если он получит серьезные повреждения, то ремонт, скорее всего, обойдется в целое состояние, а Тернер явно не богатей. «Иначе зачем он так сильно хотел заполучить меня на борт? – подумал Йоник. – У него каждая монета на счету…»

Погода продолжала портиться. Когда грот-марсель был спущен, корабль начал все сильнее поддаваться стихии. Морякам на главной палубе оставалось лишь покрепче привязать себя к чему-нибудь, ухватиться за что можно и попытаться выстоять. Сквозь завывание ветра до Йоника донесся испуганный вопль Хмурого Пита, и он заметил, что капитан Тернер пытается испепелить бедолагу взглядом. Новые волны окатывали моряков, снова и снова заливая палубу, прежде чем утечь через бреши в фальшборте. Часть воды также стекала под палубу, и корабль жадно поглощал ее, пьяно покачиваясь на волнах. Йоник чувствовал, что судно становится все тяжелее.

Он снова подошел к Тернеру и схватился за штурвал, чтобы не упасть.

– Если корабль сильно наполнится водой, мы все утонем, – сказал Йоник, прищурившись. – Капитан, мы должны попытаться пристать к берегу. – Он указал на левый борт. – Неподалеку есть еще один остров. И мне плевать, скалы там или нет. Я не собираюсь умирать на этом корабле из-за того, что вам нужны деньги.

Тернер сердито посмотрел на него. Напряжение начинало сказываться.

– Да что ты знаешь о моих деньгах? Или о том, сколько воды корабль может набрать, пока не утонет? Сейчас нам это только на руку. Ты бы знал об этом, если бы провел в море чуть больше пяти дней. Вес, который добавляет вода, поможет нам сохранить устойчивость. Мы слишком легкие, и сейчас это опасно, а у нас из всего балласта только кучка лошадей, но в такую погоду и дюжины не хватит…

Лошади. Тень. Йоник протянул руку и, схватив капитана за промокший воротник, притянул к себе.

– Моя лошадь не балласт, – угрожающе прорычал он, снова становясь тем Йоником, которого учили убивать. – Если она там утонет, я отрежу вам голову.

Тернер вздрогнул. До этого Йоник показал себя вполне спокойным пассажиром, но такого шторма было достаточно, чтобы расшатать даже его крепкие нервы.

– Хорошо, парень, я… Я тебя услышал. Я просто говорю, что легкий корабль в такую погоду очень уязвим, а лошади помогают, вот и все. Я меньше всего хочу, чтобы они пострадали, поверь мне. Они очень ценные. – Он смущенно улыбнулся. – Особенно твоя Тень.

Йоник кивнул и немного отступил.

– Пойду проверю, как она. А вы вытащите нас отсюда. Я слишком много пережил, чтобы умирать на этой гниющей лодке.

Йоник повернулся и быстро зашагал в трюм. Он спустился в грузовой отсек, где держали лошадей, и увидел, что воды уже по колено. Сточный люк не помогал.

Йоник выругался и обвел взглядом темное помещение – единственный фонарь, висевший на стене в дальнем конце, освещал комнату довольно скудно, другие из-за качки слетели в холодную воду и погасли. Он быстро направился к Тени, которая невозмутимо стояла в своем стойле. Остальные лошади бились в панике и громко ржали при каждом новом всплеске морской воды, стекавшей по ступенькам.

– Все будет хорошо, – сказал Йоник, обращаясь к Тени. Он провел рукой по лошадиным бокам. – С нами все будет в порядке. Скажи им. Успокой, если сможешь.

Тень понимающе тряхнула гривой и пару раз тихонько фыркнула. Это не возымело особого эффекта. Йоник подошел к самым напуганным животным и попытался успокоить их, тихо разговаривая и поглаживая нижнюю часть морды и жилистые шеи. Он умел обращаться с лошадьми: к ним и другим животным он питал особую нежность, которая едва ли распространялась на людей. Люди слишком сложны. Они жестоки, бесчестны, жадны, ненасытны, им всегда нужно больше…

По кораблю прокатилась вибрация, и Йоник почувствовал, как затрещала древесина. Он посмотрел вперед. Корабль ударился обо что-то носом. Скала? Они приближаются к суше? Йоник бросил на Тень ободряющий взгляд и побежал обратно на палубу. Рев шторма вновь оглушил его, когда он повернулся к капитану, все еще стоявшему у штурвала.

– Что случилось? – закричал он. – Мы во что-то врезались?

Йоник огляделся, но земли поблизости не увидел. Единственные острова оставались на том же расстоянии, что и раньше. Тернер выглядел озадаченным.

– Не знаю! Здесь нет скал, глубина слишком большая! – крикнул он с квартердека. – Может, какие-то обломки…

Еще удар. На этот раз по правому борту, как раз рядом с тем местом, где стоял Йоник. Он услышал глухой треск раскалывающейся древесины. Все судно задрожало, будто от удара чего-то движущегося. Йоник снова посмотрел на Тернера и увидел в глазах капитана нарастающую тревогу. Тот выглянул за борт, и в следующую секунду дикий, безумный вопль сотряс корабль от носа до кормы.

– Кракен! – взревел капитан. – КРАКЕН!

Моряки в панике вскинули головы.

– Даарл послала за нами чудовище! Мы слишком долго боролись с бурей, и ей это надоело! К оружию! Готовься к бою!

На корабле начался хаос. Люди выпутывались из снастей, бросались к оружейным отсекам, хватали копья, палки и мечи. Йоник помчался на квартердек к капитану, Ржавый – за ним. Не успели все трое собраться, как корабль содрогнулся от очередного удара, на этот раз слева.

Все взгляды устремились в ту сторону. Несколько матросов бросились к левому борту. Наверху, в вороньем гнезде, Хмурый Пит набрался храбрости и теперь громко кричал и указывал пальцем, пытаясь определить, откуда в следующий раз может появиться чудовище. Матросы уже бросали гарпуны в пену, доставали новые и возвращались к борту, чтобы еще раз прицелиться.