∗ ∗ ∗
Я помню свой первый раз. Все помнят. Усыпленная лягушка, распятая и готовая к изучению. Завораживающе живые органы и системы, тепло под пальцами и пульсация на скальпеле.
Потом их было много. Потом были домашние животные. Потом – не домашние.
Потом был Китай. Медвежий питомник. Добыча желчи. Ее берут от живого медведя, потом оставляют его в покое на какое-то время, чтобы организм снова выработал желчь. И берут снова. Там я пристрастился к классической музыке. Крик и стоны раздражают. Даже медвежьи.
Володька нашел меня как-то в нервяке за пивом. Подсел. Взял из моих пальцев почти пустую бутылку, вложил полную и холодную. Я выпил залпом и не понял.
– Первый день? – он закурил и в свете зажигалки я увидел эту его резинку. По-моему, она с тех пор и не менялась.
– Неделя, – кивнул я, с благодарностью принимая следующую бутылку.
– Забей – он откинулся на стену и стал колечками пускать дым, – привыкнешь. Подумай о том, сколько пользы это принесет.
Он докурил, встал, махнул рукой – Увидимся. И это – наушники купи. Помогает.
После медвежатника я пошел учиться дальше. Как раз хватило заработанных денег. Зачем Володька пошел за мной, я так и не понял.
∗ ∗ ∗
Я проснулся от кашля. Тяжелого, надсадного. И долго лежал в темноте, пытаясь уснуть. Даже не сразу понял, что кашляет конь. Пошел в стойло, включил свет. По некогда белой груди стекало красное.
– Хана тебе друг, – я потер глаза, пытаясь сообразить, что же теперь делать.
И пошел в кабинет за пивом. Там, в небольшом холодильнике, Вовка всегда имел в запасе несколько бутылок. Потому что запас из кухни я прикончил еще вчера. Мутным взглядом я оглядел его кабинет. Никогда здесь не был. Некогда, да и без интереса. Как и ожидал – «кабинет» не отличался от резинки на его голове. Я открыл холодильник, вытащил банку, открыл, глотнул с наслаждением. В голове стало проясняться. Я ногой пододвинул стул и сел, слега пошевелил груду бумаги на столе. Опа, новенькая тетрадка, чистая. Интересно.
Банка закончилась, а я и не заметил. Никогда не разбирался в финансах, не мое это. И на мое счастье, Володька тоже. Поэтому все записи были просты и снабжены комментариями. А авансик-то вот он. Еще хватает на недалекую эмиграцию. Черт бы его побрал, напарничка!
Я встал за второй банкой, тетрадка скользнула со стола и из нее выпал билет. На самолет.
Поднимать не стал. И так все понятно. И вдруг совершенно стало понятно, что делать дальше. Главное, чтобы конь до утра не издох. Пока этот казанова не вернется от очередной пассии. И на что они только все ведутся?