Czytaj książkę: «Узница тамплиера»

Пролог

До замка оставалось всего несколько сотен шагов, отделявших меня от спасения. Я бежала, выбиваясь из сил, каждый вдох давался с трудом, обжигая лёгкие огнём. Ещё немного, и ноги подогнутся, земля поглотит меня в свою сырую утробу.

Но леденящий страх подгонял вперёд, не позволяя остановиться. За спиной, словно кости под ударами палача, хрустели вековые деревья, и я чувствовала, как с каждым мгновением неотвратимо приближается водяная стена. Он преследовал меня неотступно, словно тень.

Собрав остатки воли в кулак, я вытянула руки вперёд, как учил Олдвин, и направила поток воздуха к кованым вратам замка. Силы едва хватило, но створки поддались, распахнувшись с жалобным скрипом.

— Но где же стража? Куда все подевались?

Переведя дыхание, я огляделась. В нескольких шагах от ворот, на окровавленной земле, лежал человек. Сердце бешено заколотилось, предчувствуя беду.

— Только не это!

Рухнув на колени, я склонилась над неподвижным телом Ричарда. Он не дышал.

— Прости меня, брат! – закричала я в отчаянии, и слова затерялись в ледяном ветре.

Долго сдерживаемая сила, словно бурлящий огонь, хлынула по венам. Ярость, слепая и всепоглощающая, завладела разумом, а тьма, холодная и бездонная, поселилась в сердце. Больше ничто не имело значения. Поднявшись на ноги, я повернулась лицом к врагу. Он стоял в воротах, окружённый клубящейся тьмой, а над замком нависла гигантская водяная коса – завораживающее и ужасное знамение смерти. Маг, поглощённый ненавистью, пришёл за моей жизнью.

Совсем немного, и графство падёт, став очередным трофеем для короля.

— Я, Анна Девон, последняя из своего рода, буду сражаться до конца!

Глава 1 Ричард

Лето 1128 года. Англия. Замок графа Девон.

— Ричард, умоляю, не оставляй меня здесь! — голос Анны дрожал, как осенний лист на ветру.

― Прости, сестра, но я должен так поступить.

— Но почему? Чем я провинилась перед тобой?

— Ты — законная дочь Уильяма де Ревьера, графа Девон, а я… всего лишь тень его милости, приёмный сын.

— Ричард, за что ты так жесток?— отчаяние затопило её взгляд. — Отец любил тебя, как родного. У меня никого не осталось, кроме тебя. Мы же выросли вместе, почти как брат и сестра.

― Вот именно, что почти… Анна, прекрати и смирись. Ты останешься в крепости, а я позабочусь о том, чтобы ты ни в чём не нуждалась.

— Брат… не обрекай меня на заточение, прошу!

— Довольно! Я должен был предать тебя мечу. Молись, чтобы я не передумал. Я сожалею, но всё предрешено, ты должна исчезнуть. Теперь я ― единственный наследник графа Девон. Такова воля ордена.

— Ненавижу тамплиеров! Ты превратился в чудовище с тех пор, как присягнул им!

— Ты права, сестра. Но иначе мне не стать магистром.

― Ах, вот зачем всё это! Тебе мало графского титула! — с ухмылкой произнесла Анна. — Братец, ты вознамерился властвовать над королями?

— Ты всегда отличалась острым умом, Анна. В этом и кроется твоя погибель. Юной деве пристало быть кроткой и наивной. Или хотя бы искусно играть эту роль. Отец любил тебя безмерно, дозволяя вольности, непозволительные девице.

— Не смей осквернять слово "отец" своим поганым языком! Ты — ничтожный выскочка, без роду и титула! Он воспитывал тебя, как сына, но ты недостоин его!

— Ещё одно слово, и я изменю своё решение. Тогда эта крепость покажется тебе райским садом. С твоей внешностью тебя сожгут на костре, как ведьму, прямо на городской площади.

— Мне всё равно. Лучше умереть, чем гнить в твоей темнице.

— Успеешь ещё наглядеться на смерть, а пока привыкай к своему новому жилищу.

― Ричард, тогда выдай меня замуж за кого угодно, даже за простолюдина, только не запирай!

― Я не позволю, сестрёнка, чтобы к такой безупречной красоте прикоснулся какой-нибудь неотесанный мужлан. Ты останешься здесь.

―Уходи!

— Анна, я хочу, чтобы ты знала. Я очень любил отца и никогда бы не причинил ему зла. Может быть, хотя бы это тебя утешит.

— Ненавижу тебя, убирайся!

Я закрыл тяжёлую дверь на ключ и оставил сестру в башне.

Сегодня, после похорон моего приёмного отца, я, наконец, стану графом. Я ждал этого восемь лет. Мне очень жаль Анну, но моя миссия превыше всего, даже её жизни.

***

Ричард ушёл, оставив меня пленницей мрачной башни, наедине с разъедающей душу тоской. Как он мог так поступить? Сердце, и без того истекающее кровью, казалось, готово разорваться на части.

Ведь именно отец нашёл его, жалкого, голодного волчонка, дерущегося за краюху хлеба с уличной сворой. Ему было лет двенадцать, не больше, и в памяти его зияла пустота – лишь имя, да и то словно выцветшее. Отец привёз его в замок полуживым, истощённым скитаниями и голодом. Он вы́ходил его, отогрел теплом своего сердца и принял как родного сына. И вот, вместо благодарности, Ричард бросил меня в эту темницу и узурпировал отцовский титул.

— Бедный отец… неужели твоя смерть на его совести?

Пронизывающий холод пробирал до костей. Я плотнее закуталась в плащ, промокший от нескончаемого дождя. Ричард даже не позаботился о моих вещах.

Как я выживу здесь? Эта комната – не жилище, а скорее склеп, монашеская келья, пропитанная затхлостью и сыростью. В помещении было трудно дышать, и мысль о том, что мне придётся провести здесь хотя бы день, вселяла ужас.

Я подошла к заброшенному камину, густо оплетённому паутиной. Кажется, его не топили целую вечность, и дров, конечно же, нигде не было. Нужно хоть немного очистить его от пыли, но чем? Я обречённо окинула взглядом унылое пространство моей тюрьмы. Кроме покосившейся кровати, кривого стола и стула со сломанной спинкой, здесь не было ничего – лишь мрак и безысходность.

Лучше бы он оборвал мою жизнь, как оборвал жизнь отца. Сердце отказывается верить в невиновность Ричарда. Кому ещё была выгодна смерть папеньки, как не ему? Теперь он — граф Девон, владелец замка, окрестных земель и места у королевского стола.

Почему Ричард так поступил с нами? Где тот мальчик, что был так чист и светел душой?

Отец искренне ликовал, видя, как сын преуспевает в точных науках и алхимии. Ричард оказался неутолимо любознательным, готовым проводить дни и ночи за книгами и колбами, не ведая усталости. Нанятые отцом учителя в один голос отмечали его острый ум и проницательность.

Иногда, с отцовского позволения, я украдкой проскальзывала на его занятия. Так я и научилась читать и писать, жадно впитывая знания, словно роса – утренний свет. Отец не запрещал мне присутствовать, но велел хранить мою образованность в тайне. "Не пристало дочери графа блистать грамотой, это привилегия мужей," – говорил он.

Впрочем, я и без того была обречена с рождения на вечное заточение в стенах замка. Лишь титул отца служил щитом от людских предрассудков и суеверий. Я родилась с волосами цвета пламени, с рыжей гривой, горящей на солнце, и глазами изумрудной зелени – точь-в-точь как моя бабушка, которую называли в народе ведьмой. Таких, как мы, преследовали и сжигали на кострах. Ричард, как ни горько признавать, прав: побег для меня равносилен смерти в огне.

Папа делал всё, чтобы уберечь меня от чужих глаз и злых языков. Он не торопился выдавать меня замуж, выжидая достойного, того, кто не испугается суеверий и сможет стать моей защитой. Но никто пока не заслужил его доверия. Он полагался лишь на Ричарда… и вот, к чему это привело.

Отец гордился тем, что его приёмного сына приняли в орден тамплиеров практически юношей. Ричард мастерски владел мечом, но я сильно сомневалась, что он сможет отказаться от женского внимания. Все местные девушки были очарованы им и старались понравиться.

Мой брат вырос стройным, сильным и красивым мужчиной, и охотно пользовался женской слабостью. Люди перешёптывались, будто сама герцогиня Честер была в него влюблена. Придворную даму я видела лишь однажды, когда у её кареты сломалось колесо близ нашего замка, и она обратилась к отцу за помощью. Молодая аристократка показалась мне очень красивой женщиной. Возможно, именно она способствовала тому, чтобы брата приняли в орден тамплиеров.

Два года он провёл в Крестовом походе и вернулся домой, овеянный славой. О его подвигах в битвах слагали легенды. Говорили, что в бою ему нет равных, даже враги признавали в нём выдающегося мечника.

Папа с ещё большим восхищением смотрел на своего названного сына и радовался, что несколько лет назад принял верное решение, забрав мальчика.

А теперь отец в могиле, а я заточена в темнице. Ричард… предал нас!

***

Под покровом непроглядной ночи из замка, словно тень, выскользнул одинокий всадник, кутаясь в серый плащ.

На воротах он сунул тугой кошель в загрубевшие руки часовых, обменявшись лишь парой приглушенных слов с одним из них. Его путь простирался через безмолвный лес к сумрачным стенам соседнего аббатства.

― Доложите, что прибыл Сэм.

Через несколько минут слугу из замка Девон принял сам епископ Питер де Ро́ш.

― Ваше Преосвященство, позвольте?

Епископ, грузный старец, облаченный в пурпур, протянул пухлую руку, унизанную перстнями. Сэм, с подобострастием запечатлев поцелуй на его руке, склонился в низком поклоне.

— Рад служить вам, Ваше Преосвященство,

— Брось церемонии, говори.

— Господин Ричард, как вы и приказывали, запер леди Анну в Чёрной башне, словно птицу в клетке.

— Превосходно! Продолжай наблюдение и, если будут известия, немедля скачи сюда.

— Будет исполнено, Ваше Преосвященство,

― Ты служишь мне верой и правдой. Возьми награду со стола.

Сэм проворно подхватил кошелек, в несколько раз более увесистый, чем тот, что он оставил у ворот, и бесшумно выскользнул за дверь. Он знал, что епископ не терпел, когда его отрывали от важных дел дольше необходимого.

Глава 2 Аспирантка

Наши дни. Москва.

― Аня, вставай, ты проспишь! Опять всю ночь сидела над диссертацией?

― Марин, ну хватит, мне в университет только ко второй паре, да и студенты обрадуются, если я не приду на лекцию, пусть немного отдохнут.

― Ага, только как ты своё отсутствие объяснишь декану?

― Скажу, что попала в пробку, или увидела инопланетян, или переводила бабулю через МКАД, придумаю что-нибудь, отстань.

Тут в меня прилетела подушка. Маринка, моя соседка по комнате и по совместительству лучшая подружка, была непреклонна. Она никогда не нарушала правил, типичная отличница! Это она после института затащила меня в аспирантуру. И теперь я преподаю первокурсникам и вечерникам в лучшем вузе страны и пытаюсь привить им любовь к археологии. А Маринка-биолог, уже написала две умные книжки про скрещивание каких-то букашек. Мне до неё далеко, у меня не хватает терпения и усердия. Я хочу заниматься настоящими раскопками, а не чахнуть на кафедре. Если мне повезёт и мою заявку одобрят, то я с группой археологов полечу в Англию на развалины старинного замка. Вот это я понимаю ― жизнь, а не эти ваши букашки!

― Хватит мечтать, археолог, иди завтракать, и едем в универ.

― Ты невыносима, подруга!

Мы с Маринкой приехали за пять минут до начала пары, я показалась на кафедре перед Сергеем Петровичем, нашим деканом. Он выразительно посмотрел сначала на часы, а потом на меня. По глазам вижу, что он не особо доволен. Ну подумаешь, я пару раз проспала и опоздала на лекции! Студенты только обрадовались.

Я никак не могу дописать диссертацию, мне не хватает материала. Приходится сидеть по ночам, но ничего толкового я не сделала, одна надежда на поездку в Англию, уж там я проявлю себя и добуду материал для исследования.

После лекции я направилась в кафе в надежде поболтать с преподавателями с нашей кафедры и разведать насчёт отбора в поездку. Если что-то будет зависеть от Сергея Петровича, то с мечтой мне придётся распрощаться. Он точно не одобрит мою кандидатуру. Последние несколько дней я вся на нервах, желающих поехать много, а мест всего три. Я надеялась на поддержку своего научного руководителя Андрея Владимировича Колесникова. Только он верил в меня, как учёного.

В прошлом году мы ездили с ним на раскопки во Владимир. Именно там я поняла, насколько люблю свою профессию. Андрей был молодым учёным и применял к студентам и аспирантам современный подход, не то, что «старая гвардия». Мы все обращались к нему на «ты», но при этом уважали и восхищались им, как педагогом.

Андрей был уверен, что среди всех студентов нашего потока я лучше всех разбираюсь в истории средневековой Англии. Он убедил меня подать заявку на участие в этом мероприятии. К тому же я свободно владела английским языком и даже изучала некоторые устаревшие диалекты. Я просто обязана была поехать! Но, как назло, Андрей не звонил, и на кафедре его не оказалось.

Моё общение с коллегами не принесло результатов, никто из наших ничего не знал, все ждали, когда приедет профессор из Лондона. Тогда нам точно объявят имена счастливчиков.

Профессор Оливер Невилл заведовал кафедрой археологии в Оксфорде и был известен на весь мир своими открытиями. На каждом шагу в универе обсуждали предстоящую лекцию.

Я спешила на следующую пару и столкнулась с Иркой, которая тоже претендовала на поездку. Ей не было дела до замка, истории и раскопок, да и про Невилла, она мало что знала. Девочке просто хотелось полететь в Англию. Она вела блог и рассчитывала на контент, к тому же была племянницей Сергея Петровича.

― Что, уже возомнила себя английской королевой? Нос воротишь от меня. Надеешься, что твой дружок тебе поможет. А может быть, он тебе и не дружок вовсе, а любовник? Вдруг у вас служебный роман?

― Ирка, отвяжись от меня, а не то…

― Что? Пожалуешься Андрею? И он поставит мне неуд.

― Почему ты такая желчная?

― А почему ты такая наивная. Мечтаешь об Англии, а сама не понимаешь, что провинциалкам в Москве ловить нечего. Домой пора, в свою деревню.

― Я из Калининграда, между прочим.

― А мне всё равно, не из Москвы ведь.

― Ну ты и стерва!

Ирка окончательно вывела меня из себя. Неужели она права, и мне, правда, не на что рассчитывать?

После пар я побрела к метро, пора ехать на вторую работу, мне ещё смена в кафе предстоит. Чтобы жить в Москве, нужно много и упорно трудиться.

Я села на свободное место в вагоне и не заметила, как задремала. Мне снилось, что я стою в тёмной комнате, а напротив меня большое зеркало. Я не удержалась и подошла к нему, а когда взглянула на отражение, то увидела девушку, как две капли воды похожую на меня, только в старинном английском платье и с кудрявыми волосами. Она держала в руках кулон и улыбалась.

В этот момент вагон резко затормозил, и я проснулась.

Кажется, я проехала свою станцию, придётся быстро пересаживаться, иначе я опоздаю на работу и получу штраф. К счастью, я успела впритык и отпахала смену без происшествий.

Утром меня разбудил звонок от Андрея. Я смотрела на мобильник и боялась брать.

― Аня, привет! У меня ужасная новость, тебя не выбрали.

― Привет!

― Извини, я сделал всё, что мог.

― Я так и знала. Спасибо, что хотя бы попытался. Дай угадаю, поедет Ирка?

― Да, к сожалению.

― Хорошо, увидимся на лекции, мне нужно прийти в себя.

Я с телефоном в руках вышла из комнаты, Маринка тут же подлетела ко мне. По выражению лица она сразу поняла, что ничего не вышло.

― Подруга, не кисни, заработаем денег, махнём в Англию сами.

— Марин, дело не в деньгах, а в возможности прикоснуться к истории. Кто знает, вдруг там, на месте, я смогу разгадать тайну падения графства Девон. Многие учёные мечтают докопаться до истины, и, возможно, больше такого шанса у меня не будет. Зато поедет Ирка и будет присылать нам селфи с руин.

―Пойдём, съедим по большому куску торта в кафе, глядишь, и легче станет.

― Мне ещё к лекции готовиться, сегодня профессор Невилл будет рассказывать о своей докторской работе. Хочу заранее как можно больше узнать и подготовить список вопросов. Если уж не еду в Англию, то хотя бы с ним пообщаюсь и послушаю интересные истории.