Он явно провел эту ночь в баре или в ночном клубе. Прежде новая выглаженная синяя рубашка теперь выглядела неопрятно, на черных ботинках, начищенных до блеска, появилась грязь. Не знаю, где он еще побывал, но в светлых волосах затесалась маленькая ветка от дерева, что меня немного насмешило. Аня посмотрела на Кирилла и едва заметно вздрогнула. Вике показалось, что сестра боится даже пошевелить мизинцем, а я с интересом наблюдал за происходящим, перебирая цепочку в руках.
– Что ты здесь забыла? – недовольно начал Кирилл. В его голосе было столько злости, что Аня испуганно захлопала ресницами, стараясь сдержать подступившие слезы. Кирилл посмотрел на меня. – Зачем ты их впустил?
Я усмехнулся, люблю выводить брата на эмоции.
– Когда ты научишься отвечать за свои поступки?
Решил перестроить тактику и пойти в атаку. Кирилл сразу понял, о чем идет речь. Он фыркнул в ответ и сделал вид, что мои слова его не задели, но в его груди явно кипела злость. Кирилл яростно глядел не на Аню, а на Вику, словно знал, что без сестры Аня не решилась бы даже близко подойти к этому дому.
Все смотрели на Кирилла и ждали его реакции. Наконец, он сказал:
– Я не верю, что это мой ребенок.
Я усмехнулся, это было ожидаемо от него.
– Мы же оба знаем правду. Он ведь твой, не так ли? – ехидно произнес я.
Кирилл занервничал, делал много лишних движений, взгляд бегал из стороны в сторону.
– Они обвели тебя вокруг пальца. Им просто нужны деньги, – заявил он.
– Хочешь сказать, ребенок не от тебя? – спросил я.
– Не уверен, что она вообще беременна.
Вика едва не вскочила от злости, но Аня удержала ее. Кирилл спрятал руки в карманы и старался выглядеть спокойным, получалось фальшиво.
– Мы можем это проверить. Тест на беременность, анализ ДНК. Поехали прямо сейчас, уточним детали в клинике. Ань, ты не против? – я взглянул на нее.
– Не против.
– Отлично, поехали.
– Мы никуда не поедем, – прервал Кирилл.
– Позже все проверим, – продолжил он, мельком взглянув на Аню. – Если твои слова подтвердятся, я буду выплачивать алименты, но на большее не рассчитывай.
Аня не позволяла слезам выступить, стараясь сохранить достоинство перед Кириллом. Видимо, в ее душе теплилась слабая надежда, что Кирилл все же однажды вернется к ней.
– Она не может вернуться домой. Отчим выгнал ее, узнав о беременности, – сказала Вика.
– И что же ты прикажешь? Квартиру ей снять? – закричал Кирилл. Все обратили внимание на его покрасневшее лицо и судорогу в левой руке.
– Может, она пока поживет здесь? – предложил я не с целью усугубить положение, но мне действительно стало жалко эту девушку. Аня выдохнула, а Вика приятно удивилась.
– Даже не думай, что можешь вот так легко вмешиваться в мою жизнь! – Кирилл сжал руку в кулак, видимо, едва сдержался, чтобы не врезать мне. Нервы у всех были на пределе.
– Это мой дом, здесь я решаю, кого приглашать, а кого выгонять, – спокойно сказал я.
– Да пошел ты!
Кирилл все же психанул, ринулся ко мне и схватил за футболку. Я старался не выражать лишних эмоций, лишь небольшую ухмылку. Но Кирилл вдруг изменился в лице, он заявил:
– Хочешь, я всем расскажу, какая ты на самом деле тварь? Строишь из себя святого, а сам хуже дьявола.
Он оттолкнул меня, и это было больнее, нежели он врезал бы мне изо всех сил. Он знал мое слабое место, но не стал вытаскивать прошлое на публику, лишь намекнул. Этого было достаточно, чтобы выбить меня из колеи.
Несмотря на просьбы Ани успокоиться, Вика не выдержала и вскочила из-за стола:
– Хватит перекладывать вину на других! Здесь все виноваты, кроме тебя! Я – тварь, что привела сестру, она – тварь, что решила оставить ребенка, твой брат – мразь, что захотел ей помочь, хотя другой бы на его месте послал нас куда подальше. Ну а ты что? Неужели ты ни в чем не виноват, а?
Вика была крайне эмоциональна, она вся покраснела, была похожа на вулкан, готовый вот-вот извергнуться. В комнате стало жарко. Кирилл начал вести себя странно, он вдруг расхохотался, словно сошел с ума.
– А ты ненормальная, – сказал Кирилл и засмеялся еще сильнее. В этом нервном припадке он пошел к лестнице, чтобы скорее покинуть комнату. По пути добавил: – Пусть живет здесь, раз вам так хочется. Вы все ненормальные!
Скоро шаги и смех стихли. Кирилл где-то наверху хлопнул дверью и заперся, чтобы побыть в одиночестве. Елизавета Степановна молча вышла на улицу, никто не придал этому значения. Каждый был настолько занят своими мыслями, что уже не мог обращать внимание на кого-то еще.
В скором времени Аня переехала к нам в дом, мы провели необходимые процедуры для подтверждения беременности и отцовства Кирилла. Теперь у этой девушки были неопровержимые доказательства. Я выделил ей комнату на втором этаже, ее младшая сестра часто ее навещала, я был не против, это вносило каплю жизни в этот умирающий дом.
Пока я лежал в комнате, меня потревожила Елизавета Степановна, сообщив, что завтрак давным-давно готов, а я до сих пор так и не спустился на первый этаж. Я покаялся в своей забывчивости и перед тем, как выйти из комнаты, подошел к клетке, чтобы проверить своего ворона. Клетка всегда была открыта, я никогда не ограничивал свободу Иксу, наоборот, часто выпускал его, чтобы тот мог насладиться полетом. Иногда он пропадал на несколько дней, но потом всегда возвращался.
Наконец я выбрался из своей кельи, но так и не дошел до первого этажа, поскольку услышал голос Кирилла в комнате Ани. Я решил подслушать их разговор.
– Разве ты об этом хотел со мной поговорить? Наверняка нет… – перебила Аня. Она старалась говорить как можно увереннее, но все же этого было недостаточно, чтобы противостоять Кириллу.
– Раз ты так хочешь, чтобы я сказал напрямую, что ж… – он вдруг остановился и после небольшой паузы продолжил. – Послушай, Ань, тебе уже девятнадцать лет, а ты до сих пор живешь в заоблачных мечтах. Ты могла бы продолжать учиться, жить с родителями, в итоге найти парня, выйти за него замуж, родить ему детей в двадцать пять, но ты предпочитаешь стать матерью-одиночкой в девятнадцать. Неужели все это из-за денег? Неужели тебе так нужны деньги?
– Не суди людей по себе, Кирилл. Дело не в деньгах.
– Тогда зачем тебе это?
– Неужели непонятно? – она говорила тихо, – я просто не могу избавиться от этого ребенка… Но почему ты настаиваешь на аборте?
Тишина. Я сжал цепочку сильнее.
– Мы никогда не станем настоящей семьей… – начал Кирилл. – Ты думала, какое будущее его ждет? Будет ли он счастлив?
– Будь уверен, я сделаю все, чтобы этот ребенок был счастлив. А если мы уже для тебя в прошлом и ты боишься принять эту ответственность – уходи.
По дрожащему голосу я понял, что Аня едва сдерживала слезы. В комнате повисла пауза, я решил вмешаться, постучал и почти сразу приоткрыл дверь. Аня тут же вытерла слезы, а Кирилл вздрогнул от неожиданности.
– Тук-тук, – сказал я и зашел внутрь. Все взгляды обратились на меня, а я постарался изобразить на лице что-то вроде улыбки. – Не ожидал тебя тут встретить, Кирилл. Я помешал?
Кирилл с ненавистью зыркнул на меня. Он едва не сбил меня с ног, когда поспешно вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Аня села на кровать и склонила голову.
– Он что-то сказал тебе? Что случилось?
– Ничего, все в порядке.
Я подошел ближе и обратил внимание на ее дрожащие пальцы. Аня смотрела в одну точку и не шевелилась. Мне стало ее искренне жаль.
– Иногда в жизни бывают моменты, когда все против тебя. Со всех сторон твердят: ты не справишься, брось это, не губи свою жизнь. Люди говорят это, потому что смотрят на мир со своего ракурса, они не могут представить, что есть еще другие углы обзора. Именно поэтому важно только то, что думаешь ты. Если ты хочешь оставить этого ребенка, делай так, как считаешь нужным.
Аня подняла голову и посмотрела на меня. Слезы медленно стекали по ее дрожащей улыбке.
– Спасибо вам, – сказала Аня так искренне, что я был удивлен. Давно меня так никто не благодарил.
– За что? – спросил я.
– Просто за то, что поддержали.
Мне показалась эта фраза волнительной и откровенной. Я почувствовал себя немного неловко и попытался уйти от напряженной обстановки:
– Ненамного я тебя старше, чтобы называть меня на вы. Чувствую себя стариком.
Аню рассмешила эта фраза.
– Хорошо. На ты, так на ты.
Аня засмеялась, и я вместе с ней. Давно так не болтал с кем-то. Мы еще немного поговорили о мелочах, которые, в сущности, не имеют особой ценности, но скоро наш разговор прервал звонящий телефон. Это была Вика. Аня ответила, и я поспешил уйти. На столе меня заждался завтрак, я почувствовал, что успел проголодаться.
Прошло всего несколько дней, но девушки уже успели обосноваться у меня дома и перевернуть все с ног на голову. Никогда в этом доме не было так шумно, как сейчас. Одна часть меня негодовала из-за такого рода перемен, а другая отчего-то была счастлива расстаться с одиночеством.
– Миш, я скоро нарисую еще одну картину, – заявила мне Вика. Я не раз просил не называть меня Мишей, а только Михаилом, пробовал не отзываться, но это оказалось бесполезно.
От этой девчонки можно было ожидать все что угодно. В какой-то момент Вика заметила, что я не выхожу на улицу, и с этим меня буквально замучила. Я уже подумывал закрываться в комнате каждый раз, когда она приходила навещать сестру, но, с другой стороны, мне почему-то нравилось наблюдать за этой несносной девчонкой. Она вечно выдавала какие-то несусветные идеи, говорила воодушевленно, порой слишком громко, это часто меня забавляло.
Однажды вечером я вышел в столовую, чтобы перекусить. Вика осталась с сестрой с ночевкой. Порой мне казалось, что она стала больше времени проводить у нас, нежели у себя дома, впрочем, никто не запрещал ей этого.
Я сварганил себе бутерброд и подошел к окну. На дворе уже была ночь, фонари освещали кусты и яблоневые деревья. По периметру дорожки можно было разглядеть розы, которые так любила бабушка.
– А ты чего не спишь? – спросила Вика. Ее внезапное появление напугало меня так, что я чуть не уронил бутерброд. Она заметила это и усмехнулась. – Понятно, ночной жор.
– Имеешь что-то против? И вообще, ты чего не спишь?
– Не спится. Я сова вообще-то, это Анька любит пораньше лечь спать, а я не могу при всем желании. Вот и решила прогуляться немного. А ты не хочешь выйти на улицу?
Я тяжело вздохнул и ответил:
– Не горю желанием. Меня устраивает моя текущая позиция.
– Ну как хочешь, – сказала она и вышла на улицу. Ее спокойствие крайне меня удивило, последний раз она пыталась силой вытащить меня погулять, но ее план провалился, Аня вовремя спохватилась и помогла мне вырваться на свободу.
– И что, даже не будешь меня уговаривать? – бросил я ей, но в ответ последовала лишь тишина. Вика вдруг встала посреди газона и взглянула на небо. Ее белая футболка выделялась под светом фонарей, черные длинные волосы распущены, а на ногах не было никакой обуви. Это меня смутило, и я подошел к двери со словами:
– Может, ты хотя бы сланцы обуешь?
Она по-прежнему молчала.
– Ясно, новая тактика игнорирования. Чего на этот раз хочешь добиться? – продолжал я.
Вика снова промолчала, и я уже было подумал пойти обратно в свою комнату, как вдруг она упала, словно замертво, прямо на траву. Я перепугался, но потом подумал, что, скорее всего, это опять какой-то ее план.
– Вик, эти фокусы со мной не сработают. Слишком дешево, я пошел.
Я отправился к лестнице, но несколько раз повернулся, чтобы взглянуть на Вику. Она не шевелилась. Меня стали одолевать сомнения, вдруг действительно что-то случилось. Внезапно я услышал, как она сказала:
– Мне плохо. Дыхания не хватает.
Теперь я понял, что она не притворялась.
– Я сейчас вызову скорую! И позову кого-нибудь.
– Сейчас умираю, помоги мне.
Она стала задыхаться, и я побежал обратно к двери, но ровно на проеме замер. Уже год я не выходил на улицу, тело остолбенело. Перед глазами все поплыло, со стороны любого нормального человека нет ничего такого в том, чтобы выйти на улицу. Мне в глубине души хотелось этого, но каждый раз меня одолевали страхи и сомнения. Это все равно что бросить вызов всему, от чего я пытался долгие годы скрыться в своей комнате.
– Помоги…
Вика стала задыхаться еще сильнее, страх за ее жизнь возобладал надо мной. Я сделал этот шаг и оказался снаружи. Голова закружилась, целый год я не выходил даже на порог собственного дома. Даже подумать не мог, что вот так спонтанно смогу это сделать. Я отбросил лишние мысли и подбежал к Вике.
– Давай я помогу тебе подняться. Ты идти можешь? – спросил я и наклонился к ней. Ровно в этот момент она повернулась ко мне, схватила и резко дернула меня за руку так, что я не удержался и упал прямо на газон.
– Ну наконец-то я вывела тебя на улицу! – воскликнула Вика и рассмеялась. Я разозлился:
– Ты совсем ненормальная? Я реально подумал, что тебе плохо. Идиотизм.
Сгоряча я быстро поднялся и направился обратно в дом, но Вика тут же вскочила и преградила мне путь.
– Чего тебе еще нужно? Я скоро запрещу тебе вообще приходить сюда.
– Не запретишь. А если запретишь, я пророю туннель и буду приходить тайком.
Я представил в голове, как она роет подкоп, и чуть не рассмеялся, но сдержался, чтобы по-прежнему показывать свое недовольство.
– Ты кое-что упустил, – заявила она и схватила меня за руку, потащив за собой.
– Куда ты меня ведешь?
– Через тернии к звездам.
– Ты точно в себе сейчас? Что с тобой происходит?
Как глупо. Какая-то семнадцатилетняя девчонка, которую я знаю всего пару недель, вдруг решила, что может мною управлять. Она вела меня за собой непонятно куда, это злило, но в то же время я почему-то не стал этому противиться.
– Вот мы и пришли.
Она остановилась и отпустила мою руку, а после подошла к дереву и прислонилась к нему.
– В твоем саду это самое красивое дерево. Не знаю, замечал ли ты когда-то это… Я подумала, что не замечал, поэтому решила показать тебе это.
Она провела по мощному стволу рукой, пальцами едва касалась коры дерева и так радостно на него смотрела. Никогда не встречал подобной реакции от кого-либо.
– Я любил это дерево, оно мне нравилось. И сейчас нравится. Ты ошиблась, я замечал его.
Его пышная крона выделялась своими масштабами, а яблоки на нем были самые сочные и крупные.
– Я рада, что ошиблась. Значит, в чем-то мы с тобой похожи.
– Для тебя это имеет какое-то значение?
– Т-с-с-с-с…
– Что опять? – спросил я.
– Кузнечики стрекочут, ночь сегодня такая теплая, а еще полнолуние. Тебе не кажется, что сегодня все просто идеально для поиска творческих идей?
– Каких именно идей?
Она взглянула на меня таким пронзительным взглядом, что аж пробрало до дрожи:
– А это мы сейчас и узнаем. Нужно больше безумия, только так создаются шедевры.
Вика вдруг побежала прочь к воротам, ничего толком не объяснив.
– Ты совсем с ума сошла? Ночью одной выбегать за ворота? Да мало ли кого можно встретить, – злился я, но она меня не слушала. Мне ничего не оставалось, кроме как побежать за ней, перед этим захватив сланцы.
«Черт, дыхалка совсем стала некудышной», – подумал я, когда попытался догнать ее. Она заметила, что я еле плетусь, и немного сбавила скорость.
– Куда на этот раз тебя понесло?
– Сейчас узнаешь.
– Обувь хотя бы возьми.
В этом она меня послушала и обула шлепки, после чего ринулась дальше как оголтелая. Я едва нашел в себе силы, чтобы не сдохнуть в погоне за ней. Она побежала к пруду, что находился неподалеку.
– Знаешь, в следующий раз я ни за что не побегу за тобой, – сказал я, когда мы добрались до водоема. – Это просто…
Я замолчал, Вика вдруг сняла джинсы и бросила их в сторону.
– Ты чего творишь? Пруд уже остыл давно, – я был в шоке, она заходила в воду, несмотря на все мои упреки. – Правильно, подхвати еще цистит.
– А тебе откуда известны такие женские болячки?
Даже не знал, что на это ответить.
– Не съезжай с темы.
Вика уже по пояс зашла в воду, от холода ее перекорежило, но выходить на сушу она не собиралась. Я смирился с неизбежным и продолжал ждать. Лунный свет отражался на пруду яркими бликами, часть этой магии освещала несколько берез и полевые цветы. Прохладный воздух освежал и в то же время одурманивал, тело покрылось мурашками. Происходящее вдруг стало казаться нереальным, я вдруг поймал себя на мысли, что все это похоже на картины, что рисовала Вика.
– Как же холодно, – крикнула она, когда уже полностью зашла в воду.
– Естественно, ночи уже давно холодные.
Она поплыла чуть вдаль, будто приближаясь в самый центр композиции, оставаясь главной фигурой. Все мое внимание сейчас было обращено к ней. Как ей удалось одним лишь своим появлением в этом месте создать такую атмосферу?
– Тебе тоже нужно искупаться! Иди сюда! – крикнула она.
– Ну уж нет, ни за что. И не вздумай делать вид, что ты тонешь, я на это не куплюсь.
Наконец, она сдалась и поплыла к берегу. Вика вышла из воды и вся затряслась от холода. Я снял футболку и предложил накинуть ее.
– Не думала, что так околею.
– А я предупреждал. На, хоть чем-то укройся.
– Ты похож на вампира, – вдруг выдала она, взяв мою майку.
– Это еще почему?
– Да у тебя ребра просвечиваются.
– Ну, спасибо. Про какие еще мои недостатки ты решишь сегодня высказаться?
– Ну разве что про твой страх забраться в пруд, – она начала меня провоцировать.
– Это не сработает. Я не хочу плавать, и мы идем домой.
Я скрестил руки, так как сам стал замерзать, и отправился в сторону ворот.
– Я не пойду, пока ты не искупаешься.
Это меня не удивило.
– Тогда оставайся здесь, я пошел.
Вика опять пыталась мною управлять. Да кто она вообще такая? Почему решила, что может мною командовать? Раздражало. Мне было все равно, что она будет делать дальше, я пошел к дому. Вика так за мной и не последовала, но я решил, что скоро она в любом случае должна прийти. Вряд ли она просидит там мокрая всю ночь.
Я добрался до дома, схватил в комнате первую попавшуюся футболку и засел возле окна, высчитывая минуты, когда Вика сдастся.
Прошло десять минут. Это слишком мало и не показатель. Прошло пятнадцать минут, я уже стал сомневаться, что эта девчонка вернется. Когда прошло еще двадцать минут, я взбесился и отправился обратно.
– Просто немыслимо. Она реально решила там всю ночь просидеть? Да как можно быть такой упертой? – бурчал я себе под нос.
Я пришел обратно к пруду и вдруг заметил, что эта больная на всю голову девчонка стояла в пруду одна.
– Ты вообще нормальная? Ты сколько там стоишь?
Это выходило за все рамки. Не хватало еще, чтобы она померла тут в этом чертовом пруду.
– Вик, выходи. Хватит там стоять.
Она не сдвинулась с места, я видел лишь ее спину и то, как она наклонила голову вниз.
Я психанул и сам не заметил, как пошел в пруд за ней. Меня так взбесило то, что она там стояла… я готов был силой ее потащить на берег. Она услышала, как я направился к ней навстречу, и повернулась ко мне.
– Ты вообще чем думаешь? У тебя…
Я не успел закончить фразу, как она взяла меня за руку и повалила в воду. Только тогда я ощутил, что вода в целом была не такой уж и холодной. Она снова меня обманула, эта чертова девчонка. Я окунулся с головой, на мгновение потерялся в пространстве и не понимал, что происходит. Потом пришел в себя и выплыл наружу. Вика смеялась, но не оттого, что обыграла меня, ей будто по-детски было весело.
– Ты считаешь себя адекватным человеком? – спросил я.
– А ты? По-моему, что действительно ненормально, так это год не выходить на улицу. Ты посмотри, сколько ты всего упускаешь.
– Меня это мало волнует.
Она не стала никак отвечать мне, а начала брызгаться.
– Твою мать, – сказал я и стал мстить ей в ответ. Упреки здесь бесполезны. Мы взбаламутили весь пруд, пока пытались друг друга облить водой как можно больше.
– Я более выносливая, чем ты. Пора сдаться.
– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
Она была права, я уже сильно устал, поэтому решил пойти в атаку. Я окунулся под воду и подплыл к ней, а потом резко вылез из воды. Она вскрикнула и перепугалась, а я рассмеялся, что у меня получилось по-настоящему ей отомстить.
– Это ты ненормальный! – возмутилась она.
– Нет, ты.
– Нет, ты.
Мы продолжали спорить, обливаться водой, но все-таки стали подмерзать по-настоящему. В итоге было принято совместное решение вернуться домой. С одежды текло по-страшному, нас встретила Елизавета Степановна и поспешила заварить горячий чай. Она была крайне удивлена тому, что я выбрался на улицу, но ничего не сказала по этому поводу.
Мы с Викой переоделись в чистую одежду и в три часа ночи сели чаевничать.
– В следующий раз поедем в город гулять, – заявила Вика.
– С чего ты решила, что я с тобой поеду куда-нибудь гулять?
– Мы с тобой заключим пари. Сыграем в карты, кто победит, за тем и правда.
– А с чего ты взяла, что я вообще буду в этом участвовать? – спросил я.
Она слегка приподнялась и наклонилась ко мне довольно близко. Я оторопел. Что на этот раз она задумала?
– Боже мой, какой же ты наивный, – сказала она и рассмеялась.
– Это ты мне говоришь? Кто бы говорил.
Вика продолжала хохотать и игнорировать все мои доводы. Перед тем как уйти она сказала:
– Спокойной ночи, Михаил. Завтра тебя буду ждать на раунде. И, кстати, сегодня было реально весело. Я напишу картину о сегодняшнем вечере, вдохновение все-таки пришло.
Она поднялась на второй этаж и отправилась к сестре. Эмоций и правда была уйма после сегодняшней ночи. Никогда не встречал таких несносных, взбалмошных и безбашенных людей, как она. Со своим характером я должен был злиться, но мне почему-то стало весело, как никогда.