Czytaj książkę: «Адвокат Для Инквизитора. Снимите кандалы, милорд!»
Глава 1. Протестую, или Право на тишину
Попадать в другой мир нужно красиво. Например, через портал в древнем храме или хотя бы во время прыжка с парашютом.
Я же попала в империю Оскар прямо из зала заседаний Арбитражного суда города Москвы, в разгар спора о поставке трехсот партий бракованных унитазов. В руках у меня был увесистый «Том №4. Доказательства вины», а на языке — испепеляющая тирада в адрес ответчика.
Мир моргнул. Запахло не пыльным линолеумом, а магическим озоном и старым камнем.
— …и если вы думаете, что этот смывной механизм соответствует ГОСТу, то вы глубоко заблуждаетесь! — выкрикнула я, торжественно вскидывая папку с документами над головой.
Вместо сонного судьи в облезлой мантии на меня смотрели сотни глаз в огромном готическом зале. Тишина воцарилась такая, что было слышно, как в углу испуганно икнул… подсвечник на ножках.
— Это еще кто? — раздался низкий, вибрирующий голос, от которого у меня по затылку пробежал ледяной разряд.
Я медленно опустила папку и поправила очки.
Прямо передо мной в железной клетке, скованный по рукам и ногам светящимися цепями, сидел мужчина. Если бы боги решили создать эталон опасной мужской красоты, они бы просто скопировали его. Черные волосы в беспорядке, глаза — два куска антрацита, в которых тлел яростный огонь. Его рубашка была разорвана так удачно, что я невольно зафиксировала взглядом безупречный рельеф пресса.
— Яна Владимировна, — представилась я, инстинктивно одергивая юбку-карандаш. — Юрист первой категории. А вы, судя по решетке, мой следующий безнадежный клиент.
— Я — Лорд Кассиан, Верховный Инквизитор Империи, — прорычал он, и его цепи угрожающе звякнули. — И я не нуждаюсь в услугах… сумасшедшей женщины в странных одеждах. Убирайся, пока я не вспомнил, как вызывать пламя без рук.
— Кассиан, дорогой, — раздался скрипучий голос снизу. К моей туфле подошел… медный канделябр. Он наклонил рожки и подозрительно обнюхал мой подол. — У этой дамы совершенно невозможный покрой жакета, но она только что прервала твой смертный приговор словами о «смывном механизме». Возможно, это какое-то мощное заклятие Хаоса?
— Люми, заткнись, — бросил Кассиан.
Я огляделась. Судья на трибуне — старик с лицом, как у сушеной воблы — наконец обрел дар речи. — Кто вы?! Как вы прошли через магический щит? Это покушение на правосудие! Взять её!
Двое стражников в латах шагнули ко мне. Я даже не вздрогнула. Я просто подняла правую руку с зажатой в ней золотой ручкой.
— Объявляю Право на тишину! — мой голос прозвучал сухо и бесцельно, как лекция по налоговому праву. — Согласно вашему «Кодексу Справедливости», параграф два, любой субъект, появившийся в зале с документами в руках в момент оглашения, признается «Гласом Объективности». Если вы меня тронете до того, как я зачитаю свою экспертизу, — я выразительно потрясла папкой по унитазам, — ваш приговор будет юридически ничтожен. Хотите, чтобы Инквизитор вышел на свободу из-за вашей некомпетентности?
Стражники замерли. Судья поперхнулся. Кассиан в клетке медленно поднял голову, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на шок.
— Откуда ты знаешь наши законы, юрист? — тихо спросил он.
— Я быстро читаю по диагонали, пока лечу через пространственные дыры, — бросила я ему и снова обратилась к залу. — Итак, господа. Лорд Кассиан обвиняется в ереси? Глупо. У него на лице написано, что он верит только в себя и в свои мышцы.
Рядом со мной внезапно материализовался мягкий бархатный пуф. Он ворчливо «пшикнул» пылью и подкатился мне под ноги. — Присаживайтесь, госпожа юрист, — проворчал пуф (его звали Пых). — Тут пол не мыли с прошлого солнцестояния. А у вас такие аккуратные… лодыжки. Жалость-то какая.
Я села на пуф, закинула ногу на ногу и посмотрела на ошарашенного Кассиана.
— Значит так, Кассиан. Мой гонорар — ваша жизнь и полная лояльность моему расписанию. Согласны?
— У меня есть выбор? — он криво усмехнулся, глядя на меня теперь с нескрываемым интересом.
— Можете выбрать плаху. Но там совершенно нет возможности для апелляции и ужасный свет. Так что закройте рот, милорд, и дайте профессионалу сделать свою работу. Мы докажем, что ваша вина такая же мифическая, как качество фаянса, из-за которого я сюда попала.
Я повернулась к судье. — Начинаем процедуру аннулирования бреда. Свидетелей — в зал, логику — из реанимации. Кассиан, не отвлекайтесь на мой педикюр, слушайте обвинение!
Глава 2. Конвой в лодочках
Перевести Верховного Инквизитора из железной клетки под домашний арест оказалось не сложнее, чем выселить недобросовестного арендатора из подвала в Бирюлёво. Главное — знать, на какие болевые точки системы нажимать.
— Послушайте, господин председатель, — я методично постукивала ручкой по «Тому №4», глядя на судью, который всё еще пытался прийти в себя. — Раз приговор признан ничтожным из-за нарушения ритуала, держать лорда Кассиана в кандалах — это прямое нарушение вашего же эдикта «О неприкосновенности высшей знати до окончательного вердикта». Либо вы оформляете домашний арест под мою личную ответственность, либо я подаю апелляцию в Высший Синод. А там, насколько я успела прочитать, за такие ошибки судей отправляют чистить котлы в Обитель Скорби.
Судья побледнел, бросил взгляд на Кассиана, затем на меня и в спешке шлепнул магическую печать на свиток. — Домашний арест в Замке Теней! Под надзором… этой женщины! Уведите их, пока небо не обрушилось нам на головы!
И вот теперь мы ехали. Три часа в карете, два из которых я провела, пытаясь доказать Кассиану, что статус «подзащитного» не дает ему права занимать два пассажирских места своими коленями.
Кассиан сидел напротив, заполнив собой всё пространство. Магические кандалы на его запястьях теперь не искрили яростно, а лишь тускло светились — я добилась «смягчения режима», чтобы он мог хотя бы держать ложку.
— Ты понимаешь, юрист, что ты только что сделала? — его голос вибрировал так, что у меня в сумочке жалобно звякнуло зеркальце. — Ты вырвала меня у палачей, чтобы запереть в моем собственном склепе. Там нет судей. Там есть только я и Тень.
— Тень — это ваша бывшая? — я даже не оторвалась от изучения «Актов описи имущества». — Если да, то сочувствую. А пока, Кассиан, дышите ровнее. Ваше «Право на тишину» всё еще в силе, и я настоятельно рекомендую им воспользоваться. Каждое ваше слово может быть использовано мной… для уточнения суммы гонорара.
Карета остановилась с таким скрипом, будто у неё случился сердечный приступ.
— Приехали, — Кассиан первым выпрыгнул наружу, звеня цепями. — Добро пожаловать в Замок Теней.
Я вышла следом, поправила очки и… замерла. Замок Теней выглядел так, будто тени из него не просто ушли, а прихватили с собой бюджет на капитальный ремонт за последние триста лет. Покосившиеся башни напоминали гнилые зубы великана, а горгульи над входом имели такой депрессивный вид, что хотелось подойти и дать им антидепрессант.
— Это не замок, — я брезгливо обошла подозрительную лужу. — Это запущенный страховой случай. Кассиан, вы — Верховный Инквизитор или предводитель элитного притона? Где охрана? Где хотя бы целые стекла?
— Охрана разбежалась, когда счета империи заблокировали мои личные активы, — буркнул он, толкая плечом массивную дверь. — Остались только те, кому нечего терять.
В холле нас встретил Пых. Бархатный пуф на коротких ножках резво подкатился к моим ногам, едва не сбив меня с курса. — Госпожа Яна! — радостно пропыхтел он, выпуская облако пыли. — Как хорошо, что вы приехали! Тут такое творится! Крысы в подвале начали цитировать классиков, а Люми совсем от рук отбился — отказывается светить, пока ему не купят восковые свечи с ароматом лаванды.
— Лаванда — это стиль! — донеслось сверху. По перилам съехал Люми. Канделябр лихо затормозил у края и спрыгнул на пол. — О, юрист! Вижу, вы привезли нашего хмурого лорда в целости. Кассиан, ты в курсе, что у тебя на рубашке пятно крови? Совершенно не гармонирует с цветом твоих глаз.
— Люми, исчезни, — прорычал Кассиан.
— Значит так, — я захлопнула папку. — Пока вы под домашним арестом, я устанавливаю здесь режим «Финансового оздоровления». Раз ваши активы заморожены, мы будем проводить ревизию. Пых, веди меня в кабинет. Люми, организуй кофе. И если в нем будет хоть одна пылинка, я оформлю тебе возврат производителю.
— У меня нет производителя, я — артефакт династии! — гордо заявил канделябр.
— Тем более. Рекламации не принимаются.
Кассиан смотрел на меня так, будто я была самым непонятным магическим существом в его жизни. — Ты правда думаешь, что сможешь командовать в Замке Теней, Яна?
— Я не думаю, я практикую, — я поправила очки и направилась за пуфом. — И застегните рубашку, Кассиан. Мы здесь делом занимаемся. Ваша физиология — это, конечно, весомый аргумент, но в суде он не котируется. Пока что.
За спиной раздался сдавленный рык и тихий смешок Люми. Кажется, первый день домашнего ареста обещал быть… продуктивным.
Глава 3. Юридическая дезинфекция
Кабинет лорда Кассиана встретил меня ароматом вековой пыли, старого пергамента и чего-то подозрительно напоминающего забытый бутерброд. Кассиан стоял у окна, сложив руки на груди, и всем своим видом изображал готическую статую «Скорбь и Негодование».
— Это мой святая святых, юрист, — пафосно произнес он, не оборачиваясь. — Здесь решались судьбы империй.
— Здесь нужно решать судьбу генеральной уборки, — отрезала я, смахивая пальцем слой серого налета со стола. — Люми, свети ярче. Я хочу видеть масштаб трагедии.
Канделябр подскочил к столу, вытянув рожки. — О, сударыня, если мы найдем здесь хотя бы один чистый клочок бумаги, я обещаю неделю не ворчать на ваш лак для ногтей!
Я подошла к Кассиану и бесцеремонно дернула его за плечо. — Садитесь. Живо.
— Что?! — он развернулся, и его глаза вспыхнули опасным багрянцем. — Ты смеешь приказывать Верховному Инквизитору?
— Я заказываю услуги по сохранению вашего здоровья, — я вытащила из сумочки антисептические салфетки (спасибо моей привычке носить с собой всё на свете). — Ваше клеймо на плече выглядит так, будто в нем зародилась новая цивилизация. Если вы умрете от сепсиса, мой процент по контракту сгорит. А я не люблю терять деньги.
Кассиан замер, ошарашенный такой прозой жизни. Я надавила ему на плечи, заставляя сесть в кресло. К моему удивлению, он подчинился, хотя его челюсти сжались так, что послышался хруст.
— Снимите рубашку полностью. Она всё равно годится только на ветошь для Шурша.
— Женщина, ты вообще понимаешь, что такое стыд? — прорычал Кассиан, но пальцы его, звеня цепями, начали расстегивать оставшиеся пуговицы.
— Стыд — это когда у юриста просрочена лицензия, — я хладнокровно наблюдала за тем, как рубашка соскальзывает с его плеч.
Ладно, должна признать: зрелище было на миллион. Если бы за кубики пресса давали оправдательные приговоры, Кассиан был бы святым. Но я лишь поправила очки и придвинулась ближе. Магнетизм между нами был таким, что волоски на моих предплечьях встали дыбом, а Люми в углу начал мелко дрожать свечами.
— Сейчас будет щипать. Можете рычать, если это помогает вашему эго, — я прижала салфетку к магическому клейму.
Кассиан дернулся, его рука инстинктивно перехватила мое запястье. Его пальцы были как раскаленные обручи. — Ты… что это за зелье? Оно пахнет как смерть и чистота одновременно.
— Это спирт и перекись, Кассиан. Магия высшего порядка из моего мира, — я посмотрела ему прямо в глаза, не отводя руку. — А теперь отпустите. Или я добавлю в наш счет пункт за препятствование медицинской помощи.
Он медленно разжал пальцы, не сводя с меня потемневшего взгляда. — Ты странная. Ты не боишься меня. Ты не кланяешься. Ты просто… вытираешь меня тряпкой.
— Потому что вы для меня — проект, — я закончила обработку и наклеила поверх клейма ярко-розовый пластырь с рисунком из маленьких единорогов (другого в аптечке не нашлось). — Вот так. Теперь инфекция не пройдет.
Кассиан скосил глаза на свое плечо. Его лицо сменило три оттенка: от мертвенно-бледного до багрового. — Это… это что? Лошади с рогами? Розовые?! Ты пометила Верховного Инквизитора розовыми конями?!
— Это единороги. Символ чистоты и справедливости, — я невозмутимо убирала мусор. — Очень подходит к вашему новому имиджу «невинно оклеветанного».
В этот момент в кабинет ворвался Пых, на котором верхом сидел веник Шурш. — Хозяин! Там внизу сестра Марта! Она требует немедленно предъявить ей «блудную девицу в очках» для проведения обряда очищения утюгом!
Кассиан посмотрел на единорогов, потом на меня, потом на пуф. — Яна… я начинаю думать, что плаха была не самым худшим вариантом.
— Поздно, — я захлопнула сумочку. — Апелляционные сроки вышли. Идемте знакомиться с Мартой. Люми, не смейся, свечи погнутся!
