А может, еще не все потеряно? Ну почему бы тут не быть странным табличкам?
Осмотрев ее еще раз, повнимательнее, девушка обратила внимание на небольшой крестик в верхнем правом углу. Ни на что особо не надеясь, она протянула руку и попыталась на него нажать. Палец прошел насквозь, но, что удивительно, это сработало и табличка исчезла.
С облегчением вздохнув, Лин тут же выкинула происшедшее из головы. В конце концов, это же параллельный, а возможно и магический мир. И повстречаться тут может все, что угодно.
А сандалии вполне приличные вышли, вовсе даже не неряшливые!
Возмущенно дернув плечиком, Лин пошла в своих новых сандалиях, куда глаза глядят. Впрочем, далеко она не ушла.
Заметив неподалеку просеку – ну, по крайней мере, в той стороне джунгли выглядели как-то, прозрачнее, что ли – Лин решительно двинулась в этом направлении.
Подойдя, она обнаружила две вещи: тут действительно начиналась едва различимая, но все же, тропинка; прямо посреди тропинки сидела та самая многоножка, которая уже успела напугать девушку до полусмерти. Сидела, как будто ожидая. Стоило Лин приблизиться на шаг, как тут же угрожающе приподнялась, издавая зловещее шипение.
– Да что б тебя, зараза! – Лин отступила к центру поляны, насекомое опустилось в траву и затихло.
Девушка закрутила головой. В принципе, можно было бы обойти опасный участок, да только была пара причин, по которым делать этого не хотелось. Во-первых – стоило шагнуть за пределы более-менее свободной от зарослей полянки, как начинались практический непролазные джунгли, которые могли скрывать в своей толще что угодно, от острых колючек, до ядовитых змей. И не стоило забывать о собратьях той самой многоножки. Наверняка, они тоже там скрывались. А во-вторых… Тут снова в голову пришла злополучная тварь и ее товарищи. Это что же выходит – обойдешь одну, вторую, а потом что? Не вышло бы так, что и пойти будет некуда…
Значит, надо сражаться! В конце концов, настоящая героиня должна не только в атласной мантии прогуливаться, а и уметь постоять на себя. Как, например… Да хоть взять Дориту Грозную из романа «Месть амазонки»! Как ловко она сбежала из пещеры колдуна Теодора, по пути перебив его охрану, сплошь состоящую из вампиров и оборотней? Понятное дело, что ее обучал владению двуручником сам Бартоломео Блистательный, но и Лин не лыком шита.
Девушка подобрала увесистую палку толщиной примерно с ее руку и, воображая себя ослепительной воительницей в сияющей броне (само собой очень изящной и с вырезами в правильных местах), пошла на противника.
Многоножка отреагировала мгновенно, с шипением вновь показав из травы отвратительное рыло.
Медленно, пытаясь представить, как при этом выглядит со стороны, Лин занесла палку над головой и сделала еще шаг вперед, понемногу теряя уверенность.
Проклятая тварь будто почувствовала колебания девушки, так как стремительно метнулась ей навстречу и, внезапно, плюнула! Не укусила, а именно плюнула! И что самое страшное – попала.
Из головы Лин мгновенно испарились все видения. Огласив джунгли диким визгом и от ужаса зажмурившись, она махнула палкой наобум, вообще не пытаясь куда-то попасть и потом еще пару секунд стояла столбом, не в силах сделать и шага.
Ничего не происходило, и вскоре Лин решилась открыть глаза. Многоножки на тропинке не было, а перед носом опять висела странная табличка, возвещавшая о получении опыта от убийства «личинки малого сколта».
Не вдумываясь в текст, Лин нажала крест, благо он нашелся в том же углу, что и прежде, и принялась осматривать кусты в поисках жертвы. Печатному слову девушка привыкла верить, хотя и не всегда понимала его смысл, да и сам момент удара она, вроде, ощутила.
Многоножка, вернее, личинка малого сколта, обнаружилась неподалеку. Меткий удар дубиной впечатал ее в дерево, слева от тропы. Хитиновый панцирь лопнул и мерзкая белесая жижа, выплеснувшись наружу, приклеила несчастное насекомое к стволу. Лин тут же ощутила приступ тошноты, и образ грозной воительницы, разрубающей врагов одним взмахом от ключицы до ммм… копчика, вдруг потерял былую привлекательность.
– Магия! Только магия!
Ухватив палку покрепче, девушка решительно двинулась вперед.
Надо сказать, мир, в который ее занесло, оказался не таким уж гостеприимным. Тропинка вилась среди огромных папоротников, за которыми то и дело что-то шипело, скрипело и чавкало. Периодически на нее выскакивали разные твари.
К тому моменту, когда тропа начала раздаваться вширь и настойчиво сигнализировать о приближении цивилизации, Лин уже убила пяток личинок сколта, трех синих журчанов, и даже одного взрослого малого сколта, который, в отличие от своей же личинки, не плевал дрянью, после которой потом все адски чесалось, а так и норовил ухватить за ногу внушительными жвалами.
Возможно, все дело было в исключительно ловкости Линн, а может, в том, что она отчаянно боялась любых насекомых, а врагами были, в основном они, но за все это время ни одна отвратительная букашка так и не смогла добраться до девушки. После каждого убийства она, уже привычным движением, закрывала вновь и вновь появляющуюся перед глазами табличку и спешила дальше.
Единственным, кого не удалось отправить в мир иной так же просто, как остальных, был взрослый сколт, который представлял из себя жука размером с небольшую собаку. Пару раз ему даже удавалось коснуться колена Лин своими чуткими длинными усиками, что тут же порождало акустический удар, предшествующий удару тяжелой дубиной.
Надо сказать, что это, последнее убийство, отличалось от предыдущих. Вернее, отличались его последствия. Помимо уже привычного оповещения о полученных единицах опыта, появилось новая табличка, сияющая торжественной позолотой. Просмотрев текст по диагонали, Лин снова не нашла ничего интересного.
Впрочем, слово «уровень» вызвало короткую вспышку воспоминания – Эдди, который нагло занял их общий телевизор своей «Атари», зная, что у сестры скоро сериал. Он тоже что-то кричал про не пройденный уровень, когда она безжалостно дергала провода и разъемы. Девушка нахмурилась, отгоняя неприятные мысли и вновь вернулась в реальность.
Так вот, самым интересным было то, что на полураздавленном трупике насекомого обнаружилось кольцо.
Слегка потертое и исцарапанное, оно лежало, поражая своей неуместностью на лесной тропинке. А ведь до встречи с мерзким жуком ничего похожего тут не было. Прежде, чем протянуть руку, Лин брезгливо осмотрела находку. Вроде чисто…
В тот самый момент, когда ее пальцы коснулись украшения, перед глазами появилась очередная табличка, которая гласила:
Кольцо бестолкового ученика
Интеллект +1
Качество: необычное
Уровень предмета: 5
– Чего? Сами вы бестолковые! – Лин нахмурилась и попыталась надеть кольцо. Оно, почему-то, не лезло, хотя вовсе не выглядело маленьким. Вдобавок, появилась новая табличка, утверждающая, что уровень персонажа не соответствует требованиям.
– Да пошли вы на хрен! – широко размахнувшись, девушка запустила побрякушку в недолгий полет, прямо в густые заросли. – Требованиям я не соответствую! Козлы.
Угрюмо шагая по тропинке, Лин размышляла о том, как все несправедливо в этом мире, и с какой стати она вообще должна соответствовать чьим-то требованиям. Вот она сама никогда ничего ни от кого не требовала, а просто хотела стать принцессой. А еще волшебницей. Или магичкой? Как правильно? А, да ладно… И красавицей, само собой. И чтобы волосы такие… развевались.
Деревня появилась внезапно. А скорее всего Лин, воображая, как она (само собой в диадеме и голубой мантии) взмахивает посохом, и враги валятся с ног (само собой чисто и аккуратно, и без всяких кишок), просто не заметила признаков ее приближения.
Очнулась девушка от гневного окрика и обнаружила, что, полностью погрузившись в свои мечты, не заметила и уже начала вытаптывать чей-то огород.
– Куда прешь! Глаза-то есть? – перед Лин, грозно уперев кулаки в тугие бока, стояла женщина, самого, что ни на есть, затрапезно-крестьянского вида. Сбившийся на макушку платок, когда-то цветастое, а теперь вылинявшее платье, деревянные чоботы – все это очень органично сочеталось с ржавой лейкой у ее ног, и покосившимся частоколом за спиной. И абсолютно не сочеталось с нежным-розовым цветом виднеющихся за плечами крыльев.
– Аааааа…
– Ну? Чего молчишь? Из леса вышла?
– Да! – Лин ухватилась за слово, как за спасательный круг. – Из леса! Я потерялась.
Женщина смерила девушку неприязненным взглядом.
– Оно и видно, что из леса. Хотят тут, а потом… – на секунду она запнулась, затем продолжила. – Ты из поселенцев, что ли?
– Да! – почему Лин ответила именно так, она не знала, но слово вырвалось, и вернуть его было уже невозможно. – Из поселенцев!
– А чего без проводника? Как ты сюда притопала-то? Кругом бардак… Стой тут и не топчи ничего.
Женщина развернулась и скрылась в доме, примыкавшем к крохотному огородику.
Через минуту она вернулась, держа в руке какой-то мешок.
– На вот, передашь Леррону, он у нас поселенцами занимается. Это скрибьи яйца, совсем свежие, утренние. Скажешь, что Дорита передала.
– Дорита? Вас зовут Дорита? – Лин выкатила глаза. Надо сказать, вокруг было много удивительного, взять, к примеру, те же крылья странной тетки. Но имя стало последней каплей. Не имела права эта крестьянка носить имя великой Дориты Грозной, которая могла убить десять человек и даже не смазать макияж!
– А что, ты против? – женщина угрожающе прищурилась, будто прочитав мысли Лин.
– Нет, что вы. Я только за. А где искать Леррона?
– На центральной площади, где ж еще.
Все еще пребывая в некотором замешательстве, Лин аккуратно, вдоль частокола, обошла ветхий домик и оказалась на целой улице ему подобных.
Настроение девушки стремительно падало. И причиной этого была вовсе не непонятная фигня, происходящая вокруг, весь этот странный мир и частичная потеря памяти. Об этом Лин, как частенько говорила героиня одной старой книги, решила подумать завтра.
Оснований для угрюмых взглядов, бросаемых ею по сторонам, было полно и без этого. Для начала – крайняя непривлекательность как самой деревни, так и ее обитателей, несмотря на крылья, которые торчали за спиной у всех встречных-поперечных, отличаясь только размером и цветом.
Так вот – если убрать эти самые крылья, которые смотрелись на местных жителях, как на коровах седла, то это были бы самые обычные замурзанные крестьяне. Селюки, всплыло в голове нужное слово.
– Точно! Селюки… – пробормотала Лин, проходя мимо валяющегося у покосившегося штакетника храпящего деда в заплатанной рубахе. Тот оказался обладателем шикарных крыльев, глубокого синего цвета, и такого лютого сивушного выхлопа, что, когда девушка, заинтересовавшись, подошла чуть ближе, ее едва не унесло.
А из этого всего проистекала и следующая причина ее недовольства. С каждым шагом воображаемые розовые замки, уже выстроенные в голове Лин, рушились, разбиваясь о суровую реальность. Она тут не меньше пары часов, а принцев на горизонте не видать, да и магической академией в этом населенном пункте явно не пахнет.
Лин остановилась, мысленно перебирая возможные варианты. Точно! Вспомнила! Овилия Дарк! Девушка, которая родилась в бедной семье, в самой обычной глухой деревне. А потом спасла страну от проклятия ведьмы Корлиссы, и, в итоге, вышла замуж за короля, даже не за принца! Так что деревня – не самый плохой старт!
– Эй! Девка! – сиплый голос за спиной вырвал Лин из волшебного царства грез. Девушка обернулась.
Лежащий на земле старик, обладатель так поразивших ее крыльев, поднял голову.
– Водички принеси, а? Помираю…
Не успела девушка моргнуть, как перед глазами снова развернулась осточертевшая табличка. На этот раз надпись гласила:
Помощь страждущему.
Принесите кружку воды деду Рошке.
Награда: опыт 15 единиц
Драные портки
Принять задание? Да/Нет
– Чего? Драные портки? Да пошел ты, дед Рошка! Пить надо меньше! – ткнув пальцем в слово «Нет», Лин отвернулась и поспешила дальше, не обращая внимания на горестные стоны и вздохи старика.
На этом приключения не закончились. Не успела девушка сделать и пары шагов, как что-то больно ударило в спину. Вскрикнув и резко обернувшись, она успела заметить несколько местных чумазых детей, с визгом и улюлюканьем скрывающихся за ближайшей хатой.
– Пугало! Пугало! Кусты на ногах!
Лин скрипнула зубами. Больше всего ее раздражало осознание факта, что она выглядит нелепо. С ненавистью покосившись на «Неряшливые травяные сандалии», она с трудом поборола желание снять их и зашвырнуть куда подальше. Может, стоило принести деду водички? Надела бы драные портки и села рядышком, под одним забором.
Из-за угла дома прилетел еще один камень. На этот раз девушка с легкостью от него уклонилась, только чертыхнувшись в ответ.
Поняв, что промедление ни к чему хорошему не приведет, Лин поспешила покинуть негостеприимное место.
Зарекшись предаваться мечтам до того, как окажется в безопасности, девушка некоторое время внимательно осматривала всех встречных, вежливо улыбалась и даже старалась запомнить дорогу. Но, не прошла и ста метров, как вновь задумалась о столь поразившем ее несоответствии.
Крылья! Чертовы крылья! Вот зачем они нужны местным жителям? Они ведь явно не могли ими пользоваться! Несмотря на свою любовь к литературе определенного рода, Лин не была законченной дурой и догадывалась, что человеку никогда не взлететь без серьезной перестройки мускулатуры и облегчения скелета.
Но это не было бы бедой, если б обладатели этого великолепия были его достойны! Вспомнив благородную синь гладких маховых перьев деда Рошки, Лин мысленно пририсовала к ним мускулистого красавца с бледной кожей и зловещими красными глазами. Подумав, добавила короткие, слегка загнутые рожки. Образ вышел цельным и никакого протеста не вызывал. Затем, мускулистый красавец с чарующим взглядом вдруг пропал, а вместо него вновь возник помятый старикашка с опухшей рожей и в рваных штанах.
Тьфу! Как ни пыталась Лин, восстановить образ красавчика с порочным лицом падшего ангела, ничего не выходило, и она вновь сфокусировалась на реальности.
Впрочем, можно было и не переживать. Заблудиться не удалось бы при всем желании, так как планировка деревни не отличалась особой замысловатостью – круглый мощеный пустырь в центре, от него расходятся улицы-лучи, и еще одна, самая длинная, пересекает каждый луч, кольцом опоясывая центральную площадь. Лин осуждающе покачала головой, прочитав на табличке название: «Кольцевая».
– Ну никакой, блин, фантазии…
Сам пустырь явно был не просто географическим, но и культурным центром. Помимо того, что домики выглядели слегка приличнее, чем на окраине, тут было относительно чисто.
Довольно большая, метров пятьдесят в диаметре, площадь была вымощена светло-серым булыжником. В самом ее центре торчал огромный колодец, с крышей и тяжелым воротом, а по периметру располагались какие-то лавки.
Народу тут, в центре, было побольше, чем на окраинах поселения. Сновали мужики с непонятными сельхозорудиями, молодые девки с ведрами хихикали у колодца. На короткие шорты Лин они косились с явным неодобрением.
Девушка тут же вздернула нос кверху и решительно протопала мимо. Изначально, она решила уточнить у местных красоток местонахождение Леррона, но, под их осуждающими взглядами, просто молча направилась к самому богато украшенному строению.
Логика ее была проста – если поселенцами кто-то занимается, то разумно было бы предположить, что делают это в каком-то официальном заведении. К примеру, тут! А что? Типичный дом старосты.
Лин подошла поближе и уставилась на двухэтажный сруб, увенчанный флюгером, в виде… скачущего коня? Странно, у коня вроде должно быть всего четыре ноги, никак не шесть. Или восемь?
Дверь дома вдруг открылась, и из нее высунулась заспанная физиономия.
– Чего стала? Туда, сюда? Проходи, не маячь!
Прежде чем Лин сообразила, что ответить, молодой, круглолицый и рыжеволосый парнишка, который с любопытством рассматривал ее с крыльца, задержал взгляд на злополучных шортах.
– А! Поселенка? К Леррону?
– Да, да, поселенка!
– Ну, проходи. Обождешь пока внутри, староста завтракает.
Парень вернулся в дом, оставив дверь распахнутой, Лин поспешила за ним. Слова о завтраке вызвали слюноотделение и неприятные ощущения в пустом желудке, а попав в полутемную комнату с длинными лавками по периметру и тяжелым деревянным столом по центру, девушка и вовсе затосковала. В помещении аппетитно пахло сдобой и печеными яблоками.
Указав на одну из лавок, парень скрылся за дверью. Ожидая загадочного Леррона, Лин завистливо вдыхала ароматы и размышляла о своей нелегкой судьбе.
Через несколько минут дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел русобородый мужчина, лет примерно тридцати. У него было приятное, располагающее к себе лицо, широченные плечи борца и пестрые, коричневые с проседью крылья.
– А, поселенка? А чего одна-то?
Да что ж за поселенцы то такие? Лин не понимала, о чем ее спрашивают, но, на всякий случай, затянула уже знакомую песню:
– Да я в лесу заблудилась… Бродила, бродила, вот, только вышла.
– Ну ты даешь, девка. Это ж сколько ты там бродила? Ваши-то, считай, третий день, как в Стром двинулись, и до этого тут четыре дня куролесили. Это что ж ты, неделю в лесу ходила и живая до сих пор? Сильна ты, девка!
Кто бродил? Какие наши? Ее явно принимали за другую, но признаваться Лин не собиралась. Она, как никто другой твердо знала правила, которым обязаны следовать попаданки в магические миры – никогда и ни при каких обстоятельствах не признаваться, что ты не местная, и ничему не удивляться. Тогда все сложится хорошо, и кривая обязательно вывезет.
Поэтому Лин, даже не пытаясь возражать, кивала головой, ожидая продолжения.
– Так, это ж тебе подъемные выдать надо, и комнату еще… Мда, – мужчина почесал в затылке. – Звать то тебя как?
– Линда. Можно, Лин.
– А я местный староста, Леррон. Ладно, жить будешь у моей тетки, Ирги. Ваши то в «Тухлом свуе» ночевали, но тебе туда нельзя. Нехорошо там девке одной ночевать. Обидеть могут, – сказал, и так выразительно посмотрел на Лин, что она тут же передумала что-либо спрашивать.
– Хорошо, – только и пискнула в ответ.
– Она тебя кормить будет, но по хозяйству, если что помочь – скажет. Да и научит, если потребуется, а то вы, поселенцы, вечно ничего не умеете. Дальше что… Путь тебе надо избрать, но это Мерида подскажет, она ворожит хорошо, всю суть видит. Ну, а к кому в ученики пойти, тебе самой решать. Я Скарта к тебе приставлю, он и покажет, где кого искать надо. Все понятно?
Не понятно было решительно ничего. Кто такие поселенцы? Что за путь предстояло выбрать? К кому и зачем нужно идти в ученики? Но первое правило любой попаданки Лин помнила твердо, поэтому уверенно кивнула.
– Ну и отлично, – мужчина облегченно вздохнул. Очевидно, он ожидал больше вопросов. – Тогда подожди минутку, я тебе принесу деньги, и записку для тетки Ирги.
Надо сказать, встречей Лин была слегка разочарована. Она ждала проникновенного рассказа о своей избранности, о том, что мир страдает под гнетом ужасного тирана, и только она, девушка из другого мира, может избавить его от страшной участи, так как обладает… Кстати! А ведь, похоже, что и не обладает! Или они просто еще не проявились?
Вернувшийся Леррон отвлек Лин от попыток обнаружить в себе магические силы или другие сверхспособности, протянув небольшую холщовую сумку и сложенный пополам лист желтоватой бумаги.
– Держи. Письмо передашь Ирге, а здесь, – он приподнял сумку, – обычный набор поселенца. И деньги тут же, пятнадцать медяков.
Протянув руку за сумкой, Лин обнаружила, что совсем забыла о мешке, который должна была передать.
– Ээээ… Чуть не забыла. Это вот – вам. Яйца этих, скр… стр…
– Скрибов. Дорита передала? Эх, Дорита… – мечтательно протянул мужчина после утвердительного кивка Лин. – Так, ладно. Спасибо, что передала, а у меня больше времени нет. Когда устроишься, зайдешь, Скарт тебя отведет, куда нужно. А сейчас иди. Дом тетки Ирги через один от моего, как выйдешь – направо.
Ничего не понимающую Лин, практически подхватив под руки для придания ускорения, выставили на крыльцо. Дверь захлопнулась.
Не успела она сделать и шага, как дверь за спиной, скрипнув, вновь приоткрылась.
– И одежу какую купи! – раздался за спиной голос Леррона. – Хоть порты драные, или юбку какую. А то стыдоба!
Дверь снова захлопнулась, оставив Лин в одиночестве.
Глава 3.
Сергей.
Так хорошо Сергей не чувствовал себя давно! Вдохнув полной грудью, он потянулся, всей кожей ощущая прохладу и гладкость скользкой атласной простыни, затем замер.
Атласной!
Простыни!
У него дома! Ха!
Предчувствуя нехорошее, мужчина открыл глаз. Для начала один. Через пару секунд приоткрыл и второй.
Ну да, все именно так, как он и предполагал! Бред продолжался, причем начал обрастать новыми подробностями. И, если вчерашнее (а вчерашнее ли?) пробуждение, вместе с явлениями синих женщин, еще можно было бы отнести к проказам обессиленного частыми возлияниями организма, сейчас все выглядело намного правдоподобней.
Да и откуда в его сознании могло взяться такое?
Сергей обвел взглядом комнату. Бледно-голубые стены, арки, полуколонны, увитые мраморной лозой, повсюду фестоны и завитки, зеркала и позолота. Интерьер был донельзя изящным, женским, и просто кричал об огромном богатстве. Поэтому вызвал у мужчины естественный порыв внутреннего пролетария потянуться за булыжником.
Еще не до конца поверив в окружающую действительность, Сергей ущипнул себя за плечо. Больно! Картинка не изменилась. Еще больнее! Нет, все то же.
Ладно, версию с белочкой можно отбросить, тем более, насколько Сергей был в курсе, приходила она, как правило, через несколько дней после начала воздержания. А он, вроде бы, только вчера пил. Или позавчера? Неважно. В любом случае о нескольких днях речи не идет.
Тогда что? Как он попал в это «помещение»? Сергей поднял глаза к потолку, поморщился, увидев голубой шелковый балдахин. Ужас! Просто комната Белоснежки. Или, как ее там… Рапунцель, во!
В общем, понятно только то, что ни хрена не понятно. А значит гадать смысла нет, нужно действовать! Как минимум, встать. А то мало ли, придут убивать, а он тут в шелковых простынях запутался.
Сергей вскочил с кровати, подивившись, как легко, по-молодому, он передвигается.
Прошел по комнате. Хотел взглянуть в окно, но они в помещении отсутствовали. Вместо этого взглянул в зеркало. И замер, словно громом пораженный.
Вместо когда-то темноволосого, а теперь уже наполовину седого помятого дядьки с лицом интеллигентного алкоголика, на него смотрел пышущий здоровьем земский врач (именно так его представлял Сергей), примерно пятидесяти годков отроду, обладатель ярко-рыжей вздыбленной шевелюры и бородки клинышком. А еще розовых, как наливные яблочки, щек и тугого животика, который воинственно выпирал вперед, возвышаясь над синими спортивными трусами. Черты лица, впрочем, оставались вполне узнаваемыми.
– Эт-т-то еще что за хрень? – не своим голосом заорал мужчина, отшатываясь в ужасе. – Это кто? Это как?!
Зеркало безмолвствовало.
Зато открылась ранее не замеченная дверь и впустила давешнюю синекожую незнакомку.
– Рада, что ты пришел в себя, странник.
Сергей молча наблюдал за тем, как женщина, поддерживая одной рукой край ослепительно-белого балахона, лебедью вплыла в комнату и уселась в одно из кресел. Спохватившись, он сдернул с кровати покрывало и завернулся в него, как в тогу, внезапно застеснявшись своего пуза.
– Это ваш дом? – начал мужчина светскую беседу, от неожиданности, не придумав ничего другого.
– Был, когда-то давно. Я родилась и выросла в «Тармини Корс», это поместье несколько сотен лет принадлежало моей семье. Сейчас тут обитель покорных детей Ингуса.
– Аааа… А я?
– Как ты сюда попал? Один из братьев, Рокон, нашел тебя в лесу. Ты был без сознания, бредил.
– Шиза! Это не белка. Это шиза, – мысль, уже не впервые рожденная в голове Сергея, постепенно обретала все полновесные признаки доказанного факта.
Синяя собеседница. Интерьер этот. Память. Вот, кстати, с памятью то что? Не обращая больше внимания на женщину, все еще продолжающую говорить, Сергей погрузился в воспоминания, пытаясь понять, с какого момента все полетело кувырком, как и почему он оказался в таком состоянии? Неужели это все, конец?
А память зияла гигантскими прорехами. Закрыв глаза, Сергей попытался вспомнить вчерашний день, затем позавчерашний. Еще через минуту он понял, что усилия тщетны. Мелькали какие-то обрывки, но цельная картинка не складывалась. Смеющееся лицо молодой, красивой женщины. Потом она же, на несколько лет старше, такая же красивая, но уже с горькой складкой у рта. Малыш, лет двух, бегущий навстречу на толстеньких ножках. Пустая, грязная кухня, бутылка на столе.
Злые слова, брошенные в сердцах, слезы. Пощечина? Его удар в ответ. Ирина. Жену звали Ирина. Ну вот, собственно, и все.
Были еще какие-то фразы, отголоски старых ссор, укоров, обид и непонимания. Не было конкретных фактов. Кто он? Откуда? Когда и где родился? Что, вообще, происходит?
Вынырнув в реальность, Сергей успел уловить только часть последней фразы собеседницы:
– … тяжелое время, лекарь очень нужен.
О да. Стараясь не выдавать взглядом панику, которая охватывала его с каждой минутой все больше и больше, Сергей очень ярко и живо представил картинку – вот он, в смирительной рубахе, с безумной улыбкой идиота смотрит на женщину-врача. У нее синяя кожа, в руках история болезни, на шее фонендоскоп. Сюр. Нахрена, спрашивается, психиатру фонендоскоп?
– Да. Лекарь. Это прямо то, что нужно.
– О! Я так рада, что ты понимаешь, странник. Но скажи, ты уверен в своем выборе?
Конечно, уверен. Вообще странно, что его об этом спрашивают. Вроде как в подобных случаях у пациента уже нет никакого выбора. Или есть? В любом случае, он сопротивляться не намерен.
Сейчас тетя доктор сделает нам укооольчик. Интересно, а как действует аминазин? Глюки пройдут, или просто перестанут беспокоить?
– Да, уверен, – сказал, как отрезал.
И в ту же секунду перед глазами, из ниоткуда, появилось полупрозрачное окошко с текстом, такое знакомое и такое нелепое в данный момент.
Поздравляем!
Вы выбрали класс персонажа
Тихий утешитель
Стартовые заклинания:
Удар веры
Доспех веры
Свет утешения
Подробное описание доступно в справке, раздел «Умения»
И крестик в верхнем правом углу, все по канону.
Практически не дыша, Сергей протянул руку и ткнул пальцем – окно послушно исчезло. Еще до конца не осознав, что только что произошло, он перевел взгляд на собеседницу, которая продолжала улыбаться, будто чего-то ожидая.
– Что?
– Я говорю, что сегодня можно отдыхать, осматриваться, знакомиться с обителью, с братьями и сестрами. А с завтрашнего дня начнешь обучение. И вот, кстати, это тебе. Тут все самое необходимое, – женщина протянула небольшой сверток. И откуда, интересно, он вдруг взялся? Что за чудесная материализация?
– Добро пожаловать в обитель, брат…
– Сэмиус!
– Добро пожаловать в обитель покорных детей Ингуса, брат Сэмиус. Если ты захочешь поговорить со мной, спроси служительницу Сиоллин, тебя проводят. И, да простирается над тобой длань Стража всего сущего!
Женщина вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Сэмиус? Откуда это вообще вылезло? Вовсе он непохож на толстячка хоббита. На секунду мелькнул смутный образ высокой фигуры в развевающейся хламиде, мечущей фаерболы с двух рук, но тут же пропал.
Взгляд мужчины упал на сверток, который сиротливо лежал на краю низкого столика. Обмирая от ужаса, Сергей взял его в руку с решимостью человека, собирающегося прыгнуть в ледяную воду.
Сверток оказался холщовой сумкой, и второе окно, чуть поменьше первого, тут же подтвердило этот факт:
Заплатанная сума тихого утешителя
Грузоподъемность – 5
Чего пять, указано не было.
Аккуратно, подрагивающими от волнения пальцами, Сергей откинул мягкий клапан сумки и заглянул внутрь. Непонятная одежа грязно-коричневого цвета, кусок растрепанной веревки, с узлами на концах, потускневший медальон на толстой черной нитке.
Драная роба тихого утешителя
Потрепанный пояс тихого утешителя
Медный амулет святой длани Ингуса
– Да ну на фиг! Да ладно! А! О! Охренеть, мама дорогая!
Последние сомнения отпали. Никакая шиза не могла дать такого подробного, качественного бреда. Хотя, Сергей не был в этом вопросе специалистом. Но вещи, которые он сейчас увидел, да в сумме с висящими в воздухе табличками, давали стойкий ассоциативный ряд – срыв, рояли, статы, абилки, «chosen one». Все точно, как в шаблонном ЛитРПГ! Погружение! Это оно, точно!
Появилась только куча вопросов, которые пока просто некому было задать. Как он сюда попал? Это смерть и оцифровка, или просто технологии дошли, наконец, до полноценного вирта? И опять-таки, что с памятью?
Выходит, что эта синяя мадам, как ее там… служительница Сиоллин, непись? Уму непостижимо… Никаких тебе стандартных фраз, которые через некоторое время начинают повторяться, нормальная, вполне адекватная реакция.
Мда. Вопросы, вопросы. А будут ли ответы? В любом случае, чтобы там ни было, перспектива оказаться пациентом гостеприимного заведения, где окна с решетками, а на завтрак аминазин с галоперидолом, была крайне непривлекательной. А вот оказаться в игре… Да еще и с его опытом…
Стоп. Сергей нахмурился. А откуда он знает, то у него есть опыт в данной сфере деятельности? А, да ладно! Есть опыт, есть! Откуда иначе чувство, что все вокруг такое родное?
Уже почти не сомневаясь в успехе, мужчина мысленно вызвал интерфейс. И даже не удивился, когда перед глазами вдруг развернулось стандартное системное меню. Пробежавшись взглядом по строчкам, хмыкнул, увидев затененной строку с надписью «выход».
Та-а-ак, бестиарий, журнал, техническая поддержка, настройки интерфейса, характеристики персонажа… Техническая поддержка? Не особо надеясь на чудо, Сергей ткнул рукой в соответствующий пункт.
Данная возможность временно недоступна.
Ну кто бы сомневался? Это же классика жанра! Интересно, а там, в реальном мире, что с ним произошло? Паралич? Умирает от рака? А может, лежит в тюремной камере, вернее, капсуле? Нет никаких сомнений, завеса тайны со временем приоткроется, ибо таковы законы жанра.
А пока стоило заняться интерфейсом. Сергей допускал появление миров с полным погружением, но, чтобы настройки по умолчанию были удобными? Мы же взрослые люди, в чудеса не верим.
Через несколько минут хмыканья и задумчивого чесания затылка, интерфейс был настроен. Оказалось, что можно было, как вовсе убрать все признаки «ненастоящести» окружающего мира, так и выставить это значение на максимум.