– Поди ты! Ноги у тебя трясутся!
– Мои?!
– Твои, твои, дурачок!
С островом в миг стало твориться что-то неладное. Вода начала впитываться в землю так быстро, как быстро уходит капля в рыхлый кусочек ваты, а горы, возвышавшиеся на десятки метров к зефирно-воздушным облакам, осыпались вниз словно сахар, слетевший со стенок стеклянной банки.
– Солнце пропало!
– Это не я!
– Бежим, мальчонка!
– Куда бежать?! Бежать ведь некуда!
– На то урок тебе, проказник!
– Прошу меня таким не называть!
Пока лодочники бранились, над ними возвысилось что-то очень большое и вязкое. Видно было, что у этого чего-то корона сверкает и трепещет язык. И как-то пахло странно.
– Берегись!
Как бабахнуло перед лицами рыбаков, так и посыпались искры из их глаз! Небо налилось черной краской, вода превратилась в жижу, да что уж говорить, вообще все дурно стало! На какой-то миг голоса у лодочников пропали, и они на ощупь стали искать друг друга, чтобы придумать план.
– Где мы?
– Не слышу ничего!
– Иди вперед!
– Я буду лучше здесь стоять!
– Хорошо! Пойду я!
Первый рыбак осторожно ступил вперед и увидел сверкающие зрачки второго рыбака. Уселись они и стали план придумывать. Где же они оказались?
– Чувствуешь?
– Ты про мягкое под нами?
– Мы на чем-то там сидим?
И тут рыбаки вскочили, прикоснулись к поверхности вязкого и снова дар речи потеряли. Мяли пол, топали по нему, а потом нюхать стали. Мясо это или рыба? Решили попробовать, чего уж тут. На вкус пол рыбой оказался, речь теперь и вовсе не вернуть. Сели посидеть рыбаки, да встали снова.