В этот момент весь свет в доме погас. Кейн, ни секунды не раздумывая, запустил в убегавшую француженку еще один сюрикен. Ночное виденье в маске включилось автоматически, так что у мужчины было явное преимущество. Та завыла от боли и упала на пол, держась за ногу. И как раз в этот момент в комнату ворвалась полиция. «Вовремя», – подумал Кейн.
Блэкберд в ту же секунду выпустил трос наверх, навстречу разбитому окну, и уже через мгновение оказался на крыше. Переводя дух, Кейн увидел, как экипированные в бронежилеты медики укладывали Гиллиона на носилки и осматривали Ким.
Капитан Бёрк равнодушно изучал полупустое помещение с поваленными на пол стульями в бархатных чехлах. Между ними как раз валялись несколько вырубленных темным стражем официантов. Неподалеку от них лежало и их же оружие. А непосредственно перед самим капитаном находилась француженка, что со злостью держалась за свою ногу, из которой торчал черный треугольный сюрикен. Луис Бёрк лишь ухмыльнулся.
Целая группа медиков дежурила на улице возле огромного особняка, в котором буквально еще час назад кипела бурными красками вечеринка. Все ранее испытанные яркие эмоции для этих людей в одно мгновение превратились в череду страха, боли и жуткого стресса. Большая часть гостей, не раздумывая, сразу же бросилась прочь от очага событий. Некоторые женщины и девушки убежали с аукциона босиком, чтобы попросту не поломать ноги на высоких каблуках. Холодное шершавое покрытие сильно изранило их нежные и ухоженные ножки, оставив на них синяки и кровавые подтеки. Мужчинам досталось не так сильно, как милым дамам. Лишь у трех представителей сильного пола наблюдались глубокие раны, в то время как открытые женские платья подвергли их тела более сильной экзекуции от падающего дождем стекла.
Большинство людей были госпитализированы в частные клиники. Кто-то вообще уехал самостоятельно, не желая помощи медиков и, конечно же, огласки. Потому что папарацци шныряли везде, где только можно, невзирая на запреты и на то, что это мероприятие ранее было организовано тайно. Полиция тем временем рыскала по окрестностям поместья в поисках улик, не забывая при этом допрашивать свидетелей и периодически отгонять назойливых фотографов.
– Капитан Бёрк, – тихим голосом сказала офицер Гейл Пэк, пытаясь укрыться за полицейской машиной от дотошных папарацци. – Наши люди только что задержали Дэклана Бэкера и Кейт Гилл. Они ехали на машине ее матери. Говорят, что не знали о том, что произошло на аукционе. Что уехали раньше, потому что им стало скучно.
– Предсказуемые ребята… Ну хорошо. Пусть офицер Холл их допросит. И передайте ему, чтобы задержал эту парочку в участке до моего возвращения.
– Да, я передам, капитан. Гастинкс и Шилдса так и не нашли?
– Нет, Гейл, – задумчиво ответил капитан Бёрк. – И я не думаю, что они где-то здесь. Но улики из дома Гиллиона, в котором проживала с дочерью Саманта, подтверждают непосредственное участие этой дамочки в ограблении банков ее же мужа. Полагаю, что рано или поздно мы ее посадим… Полный сейф украденных облигаций и драгоценностей, это просто так нельзя будет списать…
– Капитан!!! – громко кричал офицер Диаз, пока большими шагами преодолевал расстояние от главного входа в особняк до Луиса Бёрка. – Капитан! Мы нашли улики, – смуглый парень был крайне горд своей информацией, а также тем, что было в его руке. – Это было на вертолетной площадке. Скорее всего, Саманта Гастинкс и Эсмон Шилдс улетели на вертолете, который принадлежал Фрэнку Гиллиону, – парень показал пакетик с бриллиантовой сережкой.
– Отлично, офицер Диаз! Свяжитесь с диспетчером. Узнайте все планы полетов. И сообщите мне.
– Есть, капитан! – кивнул смуглый офицер и такими же быстрыми шагами убежал обратно в сторону особняка.
Молодая полицейская Нью-Йорка, Гейл Пэк, надменно ухмыльнулась излишней активности ее напарника и, рассмотрев еще раз пакетик с уликой, который он ей передал, направилась к патрульной машине.
Гэбриел резким движением руки стянул маскировочную ткань с вездехода. Комкая ее в руках, мужчина простоял в таком статичном положении еще три-четыре минуты. Размышляя и немного опасаясь. Опасаясь того, что она может не принять. Или не простить. Ведь женщины слишком непостоянные. И в его жизни они были только такими. А для того чтобы предугадать ее мысли и действия, Кейну бы потребовались недюжинный опыт и куча времени, которыми он не располагал. Да и если бы он был спец по женской психологии, то Стеллу разгадать все равно бы не смог, ее поведение оставалось для него загадкой. Мужчина не понимал, почему эта молодая женщина вела себя именно так, почему она спасла Блэкберда, а не убежала? Чего ей хотелось… ее мысли, желания. В его голове накапливалась лишь масса вопросов. А ответов не было. От этого Стелла Брукс его так сильно и манила.
Открыв дверь машины, мужчина обнаружил мирно спавшую девушку. Она лежала примерно в таком же положении, в каком Гэбриел ее и оставил. Ее грудь медленно поднималась и опускалась. Равномерное дыхание заполняло тихий салон автомобиля. Стянув одну перчатку со своей руки, Кейн аккуратно дотронулся до ее запястья. Кожа была теплая и очень нежная. Словно летний шелк. Нежный и льющийся материал, который грелся какое-то время на солнце. Пульс девушки был совершенно стабильный. От этого биения под его пальцами мужчине внезапно стало особенно спокойно. Даже уютно и тепло, словно он сидел в самом дальнем углу своего дома, у огромного камина, который тихо потрескивал, отбрасывая тени на мраморный пол. Гэбриел ощущал почти всем телом, с каким ритмом билось ее сердце. Медленно, размеренно, спокойно. Но внезапно в его мыслях возникли заплаканная Ким, Фрэнк и их будущий ребенок. На мгновение мужчина вдруг ощутил, как часто и беспорядочно будет колотиться ее сердце, когда Стелла узнает о случившемся.
«Лучше бы она не просыпалась подольше», – некстати, но вполне предсказуемо подумал уставший Блэкберд.
Тяжело вздохнув, Кейн поудобнее устроился на водительском сидении. Совершенно сумасшедшая буря эмоций поглотила его в этот момент с новой силой. Все то время, что он ничего не ощущал, ни о чем не думал и ничего не чувствовал, за последний час обрушилось на него с волей разрушительного цунами. Он пытался восстановить сбившееся дыхание и отвлечься от всех эмоциональных мыслей, что преследовали его.
Взяв в руки коммуникатор, Кейн проверил местность. Спутник находился непосредственно над ним, от этого сканирование территории было крайне успешным. Гэбриел точно знал, где бродили патрульные и куда ему теперь точно не следовало ехать. Время шло. И чем больше он тянул, тем опаснее становилось оставаться на одном месте. Поисковая группа могла засечь его танковый вездеход, а, что еще хуже, Стелла могла проснуться. Хотя в ближайшие часы он совершенно этого не ожидал. Но, тем не менее, опасался.
Темный лес сгущался над старой дорогой. Тяжелый свет от фар машины ложился на бугристую лесную дорогу. Заросшая вечнозеленым мхом и засыпанная кучей старых листьев, она не выглядела как то место, по которому можно было ехать без опаски. Но это же был вездеход, и этот автомобиль был способен проехать почти где угодно. Кейн периодически посматривал на нежно спавшую Стеллу, и ее спокойный вид почему-то заставлял его нервничать. Она была тут. Совсем близко. Рядом с ним. С Гэбриелом и с Блэкбердом одновременно. И это был финал. Уж для одного из персонажей точно.
Кейн как никогда понимал, что девушка уже должна узнать, кем являлся Блэкберд. Ведь так долго тянуть было нельзя. Мужчина не знал, чем все это закончится. И, пожалуй, впервые за долгие годы он так сильно боялся. Ведь познакомившись с ней как Гэбриел Кейн, он уже тогда вполне осознанно сделал свой выбор. Только до этого момента никак не мог признать этого. Боялся или, наверное, просто тянул. Не хотел рушить всю эту волшебную таинственность, которая так привлекла ее. Но мужчина так и не смог понять, кто был ей больше нужен – Блэкберд или все же Гэбриел Кейн?! Конечно, он втайне, возможно, и от самого себя, надеялся, что за это время общения она сможет дать ему понять, какой выбор был сделан у нее в душе. Но, увы. Ее отношения как с одним, так и с другим персонажем были практически равноправны. Отчего Гэбриелу становилось не легче.
Путь до поместья Кейнов пролегал по загородным одиноким дорогам, благодаря этому не возникло никаких препятствий и затруднений, чтобы добраться до дома Гэбриела.
– Реджи, подготовь для Стеллы комнату. Мы будем минут через пятнадцать, – тихим голосом сказал мужчина, пытаясь не разбудить девушку.
– Хорошо. Что-нибудь еще, сэр?
– Нет! Только тишины, – слабо улыбнулся Гэбриел и отключил вызов учтивого дворецкого, чтобы тот не разбудил Стеллу.
Глава 20
Офицер Майкл Холл провел немало времени в допросной, беседуя то с Кейт Гилл, то с ее более смышленым парнем Дэкланом Бэкером. Но результатов было мало. От Кейти уж точно. Она то впадала в истерику, то «закрывалась», скрестив руки на груди, и надувала губки. Правда, между этим она все же умудрялась периодически строить глазки высокому и мускулистому офицеру полиции.
Холл работал в этом участке уже около года и знал, насколько умны и смышлены были некоторые преступники Нью-Йорка. И эта дамочка, по его мнению, совершенно не смахивала на коварного мафиози или на очумелого психа. Гилл грациозно сидела на железном стуле в длинном неоново-голубом платье. Ее черные волосы сильно растрепались, но даже так эта девушка выглядела очень привлекательно и сексуально. Единственное, что сейчас нужно было сделать офицеру, – это задержать Кейт и ее любовника до приезда капитана полиции – Бёрка. Это, конечно, упрощало его задачу при допросе. Или, все же правильнее сказать, беседе, так как эта пара пока что не являлась подозреваемыми. Но Майкл все же очень хотел блеснуть перед коллегами – наконец-то доказать, что он незаменимый сотрудник. Этого ему не хватало в последнее время. Все считали его новичком. Совершенно зеленым и неумелым. Хотя это было и не так.
Холл перевелся в Нью-Йорк из полицейского участка в Портленде. После смерти его семьи в этом городе, он так и не смог начать с чистого листа. И, не желая больше искать отмщения за смерть родных, он пожелал уехать подальше. Хотя он и не совсем бессознательно выбрал именно Нью-Йорк. Ведь он слышал о местном спасителе – Блэкберде. Хотя Майкла Холла поимка преступников заставляла ощущать себя немного по-новому – важно и сильно. Давала ему небольшую отдушину, которой парню не хватало там, дома, в Портленде. Где все было тихо и спокойно. Может и не часто, конечно, но вот такой высокий процент преступности был только в Нью-Йорке. Особенно в последнее время. Возможно, еще именно поэтому он и приехал сюда, а не в какой-то другой город. Он был в поиске. В поиске чего-то нового. В поиске людей, которым нужна защита.
Внезапно в допросную ворвался разгоряченный и растрепанный капитан Луис Бёрк. В руке у него была бежевая папка с номером дела, а его взъерошенные волосы говорили лишь о том, как быстро он сюда шел. Или даже бежал.
– Итак, мисс Гиллион.
– Мисс Гилл, пожалуйста.
– Хорошо. Мисс Гилл, вас остановили на выезде из города. Куда вы направлялись?!
– Я уже говорила офицеру, – с ноткой досады прозвучал тоненький голосок Кейти, – что мы с моим парнем решили покататься. И уж это вы мне объясните, что тут происходит!
– На вашего отца, мисс Гилл, было совершенно покушение. Сейчас он находится в критическом состоянии в центральной больнице, – серьезным тоном начал говорить Бёрк.
– О Боже!!! Какой кошмар! – с ужасом вскрикнула девушка, приложив тоненькие пальчики ко рту.
На ее запястье блеснуло разноцветное ожерелье, сложенное вдвое, словно браслет. Отчего не возникало и сомнения, что предназначение этого украшение было именно таким, но от внимательного взгляда Бёрка ничего не могло ускользнуть.
– Пострадало много людей. И мне бы очень хотелось, чтобы вы, мисс Гилл, сотрудничали с полицией и рассказали нам, где сейчас находится ваша мать, Саманта Гастинкс.
– Мама? – теперь впечатлительная Кейти приложила тоненькую ручку к груди и начала беспорядочно хватать воздух ртом. – Но причем здесь мама?
– Дело в том, мисс Гилл, что она подозревается в покушении на Фрэнка Гиллиона. Её мужа и вашего отца. И у нас есть ордер на ее арест. Так что дело за малым… – Бёрк перелистнул папку с бумагами и выудил оттуда фотографию ожерелья. – Мисс Гилл. Скажите мне, пожалуйста. Вы узнаете это колье?
– О да! Это подарок Дэклана на нашу с ним годовщину! Я его как раз сегодня надела как браслет! – и девушка, слабо улыбнувшись, подняла руку, чтобы продемонстрировать свое запястье.
– Отлично, – сухо заметил капитан Бёрк. – Офицер Холл, пожалуйста, заберите это как улику в деле номер тысяча сто тринадцать.
Майкл Холл уже медленно обходил стол, когда Кейти Гилл вскочила на ноги и начала кричать на них обоих.
– Да как вы можете! Вы не имеете права! Это принадлежит мне!!!
– Пожалуйста, мисс Гилл, сядьте, – тихо сказал капитан Бёрк, пока смуглый офицер усаживал девушку на место и аккуратно снимал украшение. – Это колье от Уильяма Голдберга стоимостью в два миллиона долларов. И раньше оно принадлежало семье Кейнов, пока кучка экстремистов не начала грабить банки вашего отца, – усатый капитан тяжело вздохнул. – Эта вещь хранилась там со многими другими украшениями и ценными бумагами, часть из которых мы нашли в вашем доме, – Бёрк размеренно делал паузы между словами, чтобы донести до девушки всю трагичность ситуации. – В сейфе. В кабинете, по моим предположениям, принадлежавшем все же вашей матери, а не вам. Так что если вы не хотите быть соучастницей, мы надеемся на ваше сотрудничество.
В комнате возникла гробовая тишина. Кейти уныло смотрела в стол, потирая запястье, на котором еще секунду назад висело дорогое украшение. Темноволосый офицер тем временем уже укладывал улику в маленький прозрачный пакетик и отдавал ее капитану. Девушка молчала. Она не знала, что ей делать, что говорить. По телу бежала мелкая дрожь – то ли от холода, то ли от страха.
– Мне нужен адвокат, – тихо прошептала Кейти.
– Это ваше право, мисс Гилл.
Больше не сказав ни слова, капитан вышел из допросной и очутился в узком коридоре с мягким желтоватым светом. Офицер Холл, не раздумывая, проследовал за ним.
– Вы действительно хотите повесить на нее соучастие?
– Конечно, нет. Я просто хотел ее разговорить. А вот ее бойфренд, думаю, как-то с этим связан.
– А как вы узнали именно об этом ожерелье, капитан? Что оно было украдено? Их же там сотни!
– Ну, мой дорогой… – хрипловатым голосом сказал Бёрк. – Нужно иметь хороших друзей, которые все видят с темных Нью-Йоркских крыш.
Пройдя по длинному коридору метра три, мужчина резко дернул сероватую дверь с железной ручкой и оказался в другой обшарпанной допросной. Капитан сразу же подметил испуганные глаза светловолосого парня. Хотя после Феррари, из которого его вытащили, это помещение сделает любого человека очень грустным и испуганным.
– В чем меня обвиняют?! – без особых прелюдий сразу напал Дэклан.
– Ну-у… пока что ни в чем. Но есть список, если что… длинный. Начнем с этого, мистер Бэкер, – Бёрк аккуратно пододвинул ему фотографию колье. – Узнаете?
– Нет, – быстро выпалил парень.
– Правда? А ваша девушка только что рассказала нам, как вы подарили ей именно эту «прелесть» на вашу годовщину, – теперь сверху фотографии шмякнулся маленький пакетик с дорогой безделушкой. – Даю вам еще один шанс. Расскажите, откуда оно у вас.
– Нашел.
– Правда? Как интересно! – ухмыльнулся Бёрк. – И где же? Может, в доме Гиллионов? Прямо на пороге! М-м-м? Да. И не смотрите так на меня, мистер Бэкер. У меня уже есть достаточно информации, чтобы уличить вас во лжи.
– Мне отдала его Саманта Гастинкс.
– Прямо отдала? – капитан выдержал мучительную паузу. – Зачем?
Дэклан чуть напрягся: на его лбу появились несколько складочек, а сам он начал нервно ерзать на стуле.
– Не знаю.
– То есть вы утверждаете, что колье от Уильяма Голдберга, которое стоит два миллиона долларов, вам отдала Саманта Гастинкс просто так?!
Мужчина молчал. Он сидел неподвижно и смотрел стеклянными глазами на фотографию ожерелья. Словно сравнивал ее с оригиналом, что небрежно лежал рядом. Луис Бёрк снова тяжело вздохнул и, приоткрыв бежевую папочку, достал оттуда плохо пропечатанный листок.
– Мистер Бэкер, вы помните, что у вас есть судимость? – мужчина сделал паузу и взглянул на собеседника, чуть приподняв брови. Реакции не было. – Тогда, пожалуй, я напомню вам. Хм… «За употребление, хранение и распространение наркотических веществ». Тут именно так написано. Да. За что сидели-то, помните? Или считаете, что я снова просто нагоняю на вас страх? – усатый капитан тяжело вздохнул, а после продолжил. – Кстати, у вас же еще есть приводы…
– Не нужно мне это зачитывать, – резко перебил речь Бёрка блондин, – я в курсе, что у меня есть и как мне это мешает, капитан. От того, что вы сейчас мне все это перечислите, толку не будет.
– Разве? – вскинул бровь мужчина с взъерошенными волосами. – Тогда вы знаете, что вам не помешало бы сотрудничество с нами. Мм?
Молчание. Блондин с унылой физиономией внимательно слушал и, злобно сжимая кулаки под столом, постукивал ногой по кафельному полу. Одинокая лампа отбрасывала блики на огромное зеркало, прозрачное словно стекло с другой стороны от допросной, за которым как раз столпились копы, желавшие знать подробности допроса.
– Уже сейчас вы являетесь соучастником. А при вашем прошлом это не очень хорошо, поверьте. Но если, повторюсь, вы будете сотрудничать с полицией, это благополучно отразится на дальнейшем ходе вашего дела. И, возможно, прокурор согласится на условно-досрочное…
– Мне нужен адвокат.
– Я не сомневаюсь, мистер Бэкер. И думаю, он уже едет сюда. Ведь я предполагаю, что ваша девушка поделится с вами их семейным и очень дорогим адвокатом. Ведь так? А вы как думаете, мистер Бэкер? Ведь только частный адвокат с большим опытом сможет выпутать вас из этой щепетильной ситуации. Думаю, ваша мать очень расстроится, узнав, что ее сын снова попал под суд, – Бёрк многозначительно посмотрел на озлобленного Дэклана, который исподлобья гневно разглядывал капитана.
– Хорошо. Я буду сотрудничать. Но только при условии, что с меня снимут обвинения.
– Это зависит от того, что вы расскажете.
– Саманта Гастинкс дала мне это колье, потому что я слышал, как она обсуждала с мистером Шилдсом «дело». В целом, суть именно такая…
– То есть это была взятка?!
– Верно, – сухо отрезал Бэкер. – Также я видел все, что было в ее сейфе, пока она отходила. И первое, что я оттуда достал, было разноцветное колье. Оно сразу бросилось мне в глаза. В этот момент в комнату зашла Кейти. И подумала, что это ей… Все дело в годовщине, – начал оправдываться парень. – И Гилл считала, что я о ней забыл, – блондин закатил глаза. – Я и правда, забыл. Это же не так важно! Но сразу же за дочерью появилась и ее мамаша. Она смотрела на меня так, словно была готова придушить меня прямо там. Пристрелить. Но единственной помехой для нее стало присутствие Кейти. Иначе бы вы сейчас вылавливали меня из канала…
– Ближе к делу, Дэклан… – устало заявил капитан, но, увидев лицо обозлившегося Бэкера, мягко добавил, – пожалуйста.
– …Тогда Гастинкс с улыбкой заявила своей дочери, что она одолжила мне сейф, чтобы сохранить эту драгоценность до этого важного дня. Конечно, радости Кейти не было предела! С тех пор она с этим ожерельем не расстается. А когда Саманта узнала, что я слышал ее разговор с этим толстяком, то единственное, чем она смогла пригрозить, – это жизнью моей бывшей невесты, Стеллы Брукс.
– Что за Стелла?
– Моя невеста! – недовольно повторил парень, повысив голос и скрестив руки на груди, пока Луис Бёрк таранил его непроницаемым взглядом. – Бывшая… невеста. Мы расстались некоторое время назад…
– И чем она ей обещала навредить?
– Сказала, что убьет ее, – голос Дэклана понизился. Выражение его лица быстро изменилось, словно на него вылили литр чистой скорби. – Гастинкс почти сразу после этого инцидента выкупила активы пиар-компании, в которой работает Брукс, и стала ее генеральным директором. Тогда я понял, что она не блефует. Но Саманта не рассчитывала, что периодические визиты ее ненавистного мужа приведут к его знакомству с мисс Дэвис, – Дэклан улыбнулся загадочной ухмылкой и слегка вскинул бровь. – А вы не думали, что именно ревность виновата в желании убить его?
– Убить?
– Да! Ведь такое желание пробуждается лишь любовью, что перетекает в постоянную, пожирающее сердце и разум ревность. А не из-за спонтанной потребности оставить бывшего муженька без единого цента. Просто для того, чтобы быть побогаче его.
– Я не говорил вам, мистер Бэкер, что инцидент в особняке Сальваторе случился из-за Фрэнка Гиллиона. Тогда откуда вы решили, что его должны были убить?
Улыбка на его лице сразу исчезла и сменилась унылой гримасой. В воздухе витали сырость и запах кофе.
– Об этом я как раз и услышал. Что Саманта, в итоге, просила убить ее мужа, если они не смогут сделать его полным банкротом.
– Бред какой-то. Вы так не считаете, мистер Бэкер? – нахмурил брови капитан.
– Знаете, никто не давал мне времени подумать. Просто поставили ультиматум и сказали молчать.
– Вы знаете что-нибудь о местонахождении Стеллы Брукс?
– Она была на этом приеме. Но потом уехала с этим… Гэбриелом Кейном, после того как он перебил мою цену на аукционе за ужин с ней… – на лице Бэкера непроизвольно появилось отвращение.
– Все понятно. Скоро приедет адвокат, я думаю. А если у меня будут еще вопросы, я к вам зайду, мистер Бэкер.
Когда капитан Бёрк вышел из допросной, то в тот же момент из соседней двери выскочил разгорячённый офицер Майкл Холл, который наблюдал за всем происходящим из-за стекла. Судя по всему, он жаждал поручений и, прежде чем он успел что-то сказать, капитан выпалил:
– Найдите Стеллу Брукс, Майкл. Убедитесь, что она жива, и приставьте к ней охрану, пока мы не найдем эту… Гастинкс, – усатый мужчина практически выплюнул имя женщины, рассматривая возбужденного подчинённого, который, судя по всему, уже успел перепить кофе.
– Да, капитан, – Холл озадаченно кивнул и широкими шагами отправился пробивать адрес Кейна и Брукс.
Огромная черная машина легко двигалась по ухабистой местности. Несмотря на то, что подвеска в этом «монстре» была великолепной, внутри все равно немного потряхивало, и любой резкий поворот руля заставлял тело спавшей девушки немного передвигаться. Добравшись до тайного въезда в бункер, что располагался под поместьем Кейнов, Блэкберд нажал на пару кнопок, и огромные ворота, замаскированные разными одеревенелыми вьюнами, начали распахиваться. Черная полумашина, полутанк немного притормозила, пока проем открывался. Гэбриел перевел взгляд на спящую девушку и заметил, что в отсутствии укачивания Стелла, кажется, начинала пробуждаться. Тем временем они въехали в бункер с высокими черными стенами, что был заставлен разной передовой техникой. Машина замедлила ход и остановилась на положенном ей месте.
Брукс медленно приоткрыла глаза, и в них сразу же мог прочитаться испуг. Не понимая совершенно ничего, она осторожно огляделась, словно стараясь воссоздать цепочку происходящего ранее. Но увы, кажется это получалось не так быстро, как блондинке бы хотелось. Стелла аккуратно потерла лицо руками и немного поерзала на глубоком сидении грифельного цвета. В какой-то момент ей показалось, что это все еще сон, но, проведя рукой по своей груди, она ощутила тугой ремень безопасности, который мешал ей сдвинуться с места и, кажется, даже дышать. Девушка взглянула вправо, и вяло подняла руку – дотронулась одними лишь пальцами до темного стекла, по которому с другой стороны стекали маленькие струйки воды. Очевидно от дождя. Но повернув голову влево, блондинка увидела Его. Блэкберда. Темного и прекрасного. Он сидел к ней боком и из-за этого ракурса была отчетливо видна форма его губ. Как никогда раньше. И они так влекли ее. Внезапно в голове промелькнула мысль, что ей что-то подмешали в коктейль, именно поэтому она заснула, и именно поэтому он сейчас здесь, а ей в голову лезут такие странные мысли. Но, все еще не веря своим глазам, Стелла зажмурилась, закрыла лицо руками и тяжело вздохнула. Но вокруг так ничего и не изменилось. Статная фигура темного стража находилась все еще рядом и излучала какие-то непонятные волны.
– Так это был не сон… – тихо прошептала Стелла Брукс, все еще полностью не доверяя себе и своему сознанию.
– Нет, – небольшая грусть промелькнула в его тяжелом, низком голосе.
Девушка зарылась пальцами в свои белокурые волосы, пытаясь окончательно все вспомнить и прийти в себя. Но снотворное так затуманило ее разум, что лишь очень блеклые отрывки из прошлого приходили ей в голову. Сильный аромат мускуса и резины витал в воздухе и заставлял Брукс иногда морщиться. Холодное кожаное сидение плотно обнимало ее мягкое тело, отчего двигаться было крайне затруднительно. А темный мужчина все так же неподвижно сидел на одном месте и смотрел точно перед собой. От него исходил холод. Странный, но очень манящий. Его сильные руки в массивных черных перчатках лежали на руле, хотя машина и не двигалась. Девушка протянула к нему свои тоненькие пальчики и дотронулась до его прохладной щеки. Внутри у мужчины что-то необычно сжалось, и пронзающий его душу страх потихоньку начал уходить. Блэкберд очень медленно повернул к ней свою голову и чуть прижался к ее ладони. Этот жест был ему не свойственен, но все же это вышло как-то инстинктивно.
– У тебя кровь… на щеке… – тихо заметила Стелла, разглядев алые подтеки на его лице.
Гэбриел поднял свою руку и дотронулся до раны.
– Еще со вчерашнего утра…
– Нет. Не с утра, – резко выпалила девушка. – Я помню лес. Но это странно… то, что именно я помню, – волнение в ее груди нарастало. Все тело наполнялось разноцветными эмоциями, которые пытались найти выход. Адреналин начал преобладать, и остаточное действие снотворного потихонечку исчезало. Руки девушки слегка задрожали. Атмосфера внезапно стала наэлектризовываться, поражая своими молниями всех в зоне действия, не оставляя надежды на эмоциональное спасение. Но в голове Брукс все так же, как и прежде, факты никак не складывались в единое целое. Стелла неловкими движениями рук отстегнула себя из этого плена – ремня безопасности, который сдавливал ее грудь. Глубоко вздохнув, она немного приблизилась к мужчине.
– Ты спасал меня снова и снова. Ты всегда был рядом… Почему? – девушка приблизилась к Блэкберду еще на один дюйм и более внимательно рассмотрела его губы и подбородок, и глаза, и рану…
«А почему ты спасла Блэкберда?! Почему звала его после?! А потом поехала на благотворительный вечер с Гэбриелом?! Кто же тебе нужен?! Кто?», – думал мужчина, но так и не проронил ни слова. И лишь пристально смотрел уже в глаза Стелле, совершенно больше ни о чем не думая, а только мечтая о ее сладких губах.
– Ты спас меня в том переулке, когда я уже совсем отчаялась. Ты подарил мне не только жизнь. Но и новые знакомства… – Стелла приблизилась к своему темному спасителю еще немного. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась. Девушка не осознавала, что на ней все еще были надеты пиджак Гэбриела Кейна и то темно-синее бальное платье. – Я думала тогда, что умру. А ты открыл мне новый мир. Всё это… – шептала она.
Сказав это, Брукс окинула взглядом странный салон автомобиля и приблизилась к лицу Гэбриела практически вплотную. Затемненные окна машины пропускали не слишком много света, отчего создавалась очень интимная атмосфера, которая затмевала разум, и в этот момент внутри у Кейна что-то защемило. Словно перехватило дыхание. Эмоции пронзали не только сердце, но и душу, вплоть до ее самых потаенных уголков. Ведь он так долго ждал этого момента. Сладкая нега окутывала его сердце и грудь, позволяя самым ярким эмоциям вырываться наружу. И тогда, уже не раздумывая, темный спаситель впился своими губами в ее нежные и сладкие губы. Испуская стон в его открытый рот, Стелла чуть манила его своим теплым языком, позволяя им обоим пуститься в медленный эротический танец чувственных прикосновений и ласк. Его руки в грубых перчатках аккуратно прижимали ее белокурую голову к своему лицу. Жесткий нос его маски неприятно царапал ее нежную кожу, отчего Стелла чуть отстранилась, одарив Блэкберда еще одним легким поцелуем, чуть прикусив его нижнюю губу.
– А еще… ты подарил мне знакомство с тобой… Гэбриел, – сказав это, Стелла сладко улыбнулась, смотря в его страстные, но печальные голубые глаза. – Да. Не только с Блэкбердом… Но и с тобой. И это было, пожалуй, самым важным событием в моей жизни. И сними уже эту маску, она мне очень мешает тебя целовать.
Кейн чуть улыбнулся и, не проронив ни слова, почти без всяких усилий стянул с себя маску. Стелла мягко осматривала его лицо. Будто все еще не верила в то, что Гэбриел Кейн и Блэкберд – это один человек. Она аккуратно положила свои холодные ладони на его израненное лицо и нежно притянула к своим губам. Внутри все трепетало, дрожало, умирало и возрождалось. Не отдавая отчета своим действиям, девушка все сильнее и сильнее впивалась в его губы, покусывала его язык. Гэбриел чувствовал, как начало гореть не только его лицо, но и все тело. Он жаждал ее. Хотел. Но не мог этого себе позволить. Во всяком случае, прямо сейчас. Стелла снова отстранилась, напоследок чуть прикусив его нижнюю губу.
– Я думала все это время, что влюблена в двух разных людей, которые так сумасшедше похожи друг на друга. Но твои глаза, Гэбриел… Пожалуй, именно они выдавали тебя.
Стелла, ухмыльнувшись, уткнулась носом в его шею. Кейн, не раздумывая, крепко обнял ее за плечи. Внутри у обоих стало тепло и сладко. И, что более важно, спокойно. Теперь можно было не бояться потерять друг друга из-за лжи или любовного треугольника.
– Я просто не знал, как сказать тебе…
– И поэтому ты решил познакомиться со мной без маски? – Стелла мило захихикала, все так же ластясь к его плечу и шее.
– Ты же приглашала меня на чай… Ну а я решил, что организация твоего дня рождения будет более интересным способом знакомства.
– Значит, это Гэбриел Кейн подбросил билеты моей подруге, а потом обещал меня охранять и оберегать в мой праздничный день?!
– Фактически – да, – мужчина улыбнулся, вспомнив момент в зале клуба. – Я тогда еще надеялся, что ты поймешь, кто я.
– Мне кажется, что я никогда и не сомневалась, что вы – единое целое, – девушка мягко потерлась щекой об его твердую броню, которая пахло чем-то техническим и противным, а потом она нежно поцеловала Гэбриела в теплую, пронизанную манящим ароматом шею. – Просто отказывалась в это верить, скорее всего… так было проще, Гэбриел. Ведь зачем тебе еще было со мной знакомиться?