Мужчина быстрым размеренным шагом проследовал к сцене, одновременно демонстрируя широкую улыбку, потому что некоторые в зале захлопали в ладоши и, прожигая осуждающим взглядом, начали скоропалительно что-то обсуждать.
Тони помог девушке спуститься со сцены, но Стелла умудрилась подвернуть ногу и упасть точно в руки Гэбриела. Зал слегка ахнул от такого конфуза, но потом разговоры возобновились, и больше уже никто не обращал на них внимания, потому что Тони вытащил красный шар с номером девять и с совершенно новым энтузиазмом начал представлять залу брюнетку.
– Иди сюда… – тихо прошептал Кейн, принимая Брукс в свои крепкие объятия.
Девушка лишь слабо улыбнулась и кивнула. Она немного нервно оглядывалась по сторонам, словно пыталась что-то понять и просто уяснить для себя. Гэбриел молчал, пытаясь вглядеться в лицо своей спутницы.
– Милая, – появившаяся из ниоткуда Ким обняла подругу. – Ты такая бледная. С тобой точно все хорошо? Ты уж прости меня… Надеюсь, тебе понравилось то, как я охарактеризовала твою персону? Но мне кажется, что ты расстроена…
– Ким, – тихо начала Стелла, обхватив ее одной рукой за плечо, – всё в порядке, – она аккуратно поцеловала подругу в щеку. – Спасибо.
– Ты сегодня… такая благодарная, – удивленная Дэвис оглядывала подругу, словно ожидала увидеть на ней какую-то информативную табличку, дефект или признак того, почему она была такой милой.
– Ты не мог бы отвезти меня домой, Гэбриел? Мне как-то… не по себе… – пропустив мимо ушей слова Ким, Стелла покрепче обхватила руку своего спутника.
– Конечно.
Они прошли буквально пару метров, как вдруг у Стеллы подкосились ноги, и она снова оказалась в крепких объятиях Кейна.
«Черт. Что со мной?!» – пронеслось в туманной голове Брукс.
– Что ты пила? – тихим, но настоятельным тоном спросил Кейн.
– Ша-а-мпанское… кажется, – заплетавшийся язык начал пугать не только Стеллу, но и державшего себя в руках Гэбриела Кейна вместе с его альтер эго.
– Что еще?
– Ам… все как в тумане… я обычно не так пьяне-ээю… – девушка приложила все усилия, чтобы хоть что-то вспомнить. – Вспо-оомнила!!! – внезапно выпалила Брукс. – Что-то красное… бармен мне смешал. Клубничное что-то…
– Ты просила это?
– Нет, – улыбнувшись, вскинула брови Брукс.
Мужчине потребовалось меньше пяти секунд, чтобы сопоставить все и понять, что дело тут было не в алкоголе.
«Гастинкс…», – Гэбриел прикрыл глаза.
Он крепко обхватил Стеллу за талию и быстрым шагом повел еле поспевавшую за ним девушку прочь. Проходя по полупустому залу с экспонатами аукциона, что все еще аккуратно стояли под большими стеклянными колпаками, Гэбриел заметил троих официантов, что вышли за ними вслед. Проходя мимо раздевалки, Стелла незамысловато выкрикнула что-то вроде:
– А моё пальто?
– Потом, – спокойным властным голосом констатировал мужчина.
Когда ледяной воздух острыми щупальцами обволок тело девушки, в этот момент Кейн, недолго раздумывая, подхватил ее на руки, и, ускорив шаг, обошел главную лестницу и завернул в небольшую нишу дома. Стелла непонимающе взглянула на Гэбриела.
– Доверься мне, – четко проговорил каждое слово мужчина, смотря своей спутнице в глаза. – Стой тихо, – он аккуратно снял пиджак и надел его на озябшую блондинку.
Тем временем трое вполне накаченных мужчин, одетых в красные камзолы официантов, спустились по большой лестнице. Гэбриел оставил Стеллу в закутке и на полусогнутых ногах, прячась за сплошными каменными перилами, без лишних прелюдий неожиданно атаковал всех разом.
Брукс просто не могла поверить своим глазам. Кейн только что напал на каких-то мужчин.
«ЗАЧЕМ? Что тут вообще творится?» – она не понимала точно, что она видела или не видела. И была ли хоть доля правды в этой реальности. Ее затуманенное сознание очень плохо откликалось на все запросы зрения. Стелла ясно понимала одно – что держится рукой за холодный угол дома, чтобы не упасть. И видит, как Гэбриел Кейн по одному укладывает три огромных, нападающих на него красных пятна.
Какие-то совершенно невероятные приемы. Схватив одного за шею сзади, он оперся на него и произвел захват ногами за голову другого, летевшего на него, официанта. Потом была полная неразбериха. И тут Кейн снова оказался рядом с ней. Она смотрела на него совершенно шальными глазами. Пытаясь задать немой вопрос и читая ответ в его красивых глазах.
– Где ты так научился? – тихо прошептала Брукс.
– Пойдем! – он схватил ее под локоть и повел в сторону густых деревьев, что росли на территории поместья и перетекали в старый лес. – Это долгая история, Стелла. Не задавай лишних вопросов. Береги силы.
Девушка уже не очень хорошо ощущала себя и свое тело, поэтому перечить не стала. Тем более, мягкая земля не позволяла ей идти на больших каблуках, и это была еще одна веская причина, чтобы меньше думать об увиденном. Она неловко стянула их, оставив где-то под веткой, и даже не подумала забрать. Держась крепко за руку Гэбриела, она все же из последних сил проворачивала в голове увиденное три минуты назад.
«Это все не просто так. Все последние события связаны», – сделала заключение блондинка и с трудом взглянула на сосредоточенного Кейна, который явно сверялся с координатами на своем мобильнике. И одновременно освещал им лесной путь.
– Ответь же мне! – заплетавшимся языком настаивала Стелла. – Что происходит?!
Вместо того чтобы дать ей хоть какой-то ответ, он снова подхватил ее на руки и, со словом «прости», беспардонно закинул бедную девушку на одно плечо, аккуратно придерживая ее за бедра.
– Эхххеей!!! – запротестовала Брукс. – Ты что, похищаешь меня?! – она шлепнула его примерно где-то в районе ягодиц. – Хотя тебе можно… Ты отдал за меня… эммм… примерно четыре моих квартиры… Или больше…
Внезапно Стелла ощутила в голове некоторую ясность. Наверное, все потому, что она сейчас висела вниз головой. Но это было ненадолго. И уже через секунду она снова почувствовала себя крайне дерьмово. Ощутив себя на грани отключки, она начала брыкаться, в надежде снова встать на ноги.
– Опусти меня!
– Нет.
– Хватит этого шпиххонства, – не выговаривая слова, вновь слабо шлепнула его по ягодице Стелла.
Кейн лишь тяжело вздохнул. Но девушка из последних сил начала выкручиваться из его мертвой хватки. Вокруг были корни и торчавшие ветки, которые мешали видеть путь, но и Брукс уже успела добраться холодными ладонями до его глаз. Обхватив его лицо, она начала упираться руками и нелепо пытаться сползти на землю. Внезапно вздрогнувший Гэбриел слегка зашипел, но, не теряя самообладания, аккуратно поставил ее на землю. Одной рукой он прикрывал щеку. Тем временем Стелла подняла свой задурманенный взгляд и, увидев кровь на правой стороне его лица, тоже вздрогнула. Жуткое неудовольствие от его выходки улетучилось, сменившись чувством вины.
– У тебя… кровь?! – приоткрыв рот не то от удивления, не то от нехватки воздуха, девушка дотронулась до его щеки. – Это я виновата?! Но… как?
Молчание длилось, словно целую вечность, но на самом деле меньше трех секунд, за которые Гэбриел успел взять ее под руку и повести дальше.
– Все в порядке, нужно двигаться дальше, мы уже почти пришли!
– Куда?
– Увидишь, – хриплый голос Кейна легким эхом расстелился по лесу.
Внезапно они вышли на какую-то заросшую колею, которая была похожа на давно заброшенную дорогу, по которой что-то ездило, но крайне редко. Они прошли еще пару метров, которые дались Стелле с крайним трудом, и ее взору открылся странный камень. Или какая-то горка. Кейн резким движением стянул легкую ткань, и перед глазами появился огромный черный автомобиль, напоминающий не то танк, не то Ламборгини.
Гэбриел не смотрел на девушку. Он лишь подсветил дверь и, что-то набрав на дисплее, открыл ее. Время замерло. Брукс недоверчивым взглядом осмотрела статного сосредоточенного Кейна. Ее помутневшее сознание отказывалось поверить увиденному. Слишком нереально. Его кровь на щеке и слишком явный предмет передвижения Блэкберда, что она видела в новостях, и который находился непосредственно напротив нее. Все эти факты, несомненно, давали ей ответ на самый главный вопрос. «Кто же он?!»
– Забирайся, – почти шепотом проговорил Кейн, все еще не осмеливаясь взглянуть ей в глаза.
Покорно усевшись в неизвестное ей средство передвижения на вполне низкое сидение, Стелла ощутила сильное давление в области затылка. Чуть потерев виски, девушка поняла, что глаза слезились, и, ощутив в них дикую резь, она закрыла их ладонями. Кейн успел уже сесть рядом.
– Дай руку.
Стелла, не двигаясь и не открывая глаз, протянула ему левую руку. Внезапный укол в палец.
– Ай! Что за…
– Я возьму кровь. Проверю тебя на наркотики или токсины… Или снотворное… Точно не знаю, что это. Но это точно подмешали тебе в коктейль.
Он вставил некое устройство в какое-то другое, не менее загадочное. Возможно, если бы в ее голове не мелькали треугольнички, моменты с Блэкбердом и, помимо этого, ее младший брат, мама, отчим и две их больших собаки, Стелла бы смогла что-то понять и даже, возможно, сказать. Но явно не сейчас. Внезапно в машине зазвучал голос Редженальда Уотерса третьего. Стелла испуганно вскинула голову вверх. Но, поняв вскоре, что это громкая связь, вновь уткнулась в свои ладони. Испытывая ко всему огромное безразличие.
– Прайс получил данные?
– Да, сэр. Он как раз звонил мне, сказал, что через некоторое время пришлет вам ответ.
– У нее нет времени.
– Я знаю, сэр, я так и сказал ему.
– Лофт в сговоре с Гастинкс, Реджи. Я пересылаю тебе запись. Отправь ее Бёрку. Пусть полиция сравнит ее с видеозаписями недавней конференции. И поторопи Прайса. Я жду.
Тишина. Стелла подняла голову и аккуратно повернула ее налево. Тяжелый взгляд Гэбриела Кейна поглотил ее затуманенное сознание. Она видела его так далеко, словно они были в огромном туннеле, а не в сумасшедшем и навороченном автомобиле, который ей однажды удалось увидеть в лучах полицейских прожекторов в вечерних новостях.
Он что-то говорил ей. Но она уже не понимала. Обмякнув на черном кожаном сидении, Брукс с трудом разбирала пятна света. Все ее тело было словно парализовано. Даже поднять руку ей уже не удавалось.
– Эл-лаа… го-ори со мной! Не отключайся!
Теплые руки прикоснулись к ее щекам. Она чувствовала это. Но больше ничего не понимала. Она хотела просто подобраться ближе к этим треугольничкам, что вели ее на маяк… и погладить больших собак, что бегали по холодному рассыпчатому песку. Она снова слышала тот зовущий голос океана. Все остальное перестало иметь значение. Даже его теплые руки. Прикосновения и голос.
Где-то вдалеке раздался еще один, но уже совершенно незнакомый ей голос, который словно целую вечность говорил что-то очень заумное.
– Снотворное с легким наркотиком? – тяжело вздохнул Кейн в ответ на длинное предложение, что размеренным тоном проговорил собеседник.
– Да. Просто дай девушке поспать. И не надо ее трясти, я знаю, что ты это делал… После того, как она выспится, все будет хорошо.
– Хорошо – это понятие растяжимое, Прайс. Но спасибо. До связи.
– До свидания, мистер Кейн.
Гэбриел снова погладил Стеллу по щеке. Девушка нервно дернулась и тяжело вздохнула. Но больше не двигалась. Тихо спала. Мужчина с облегчением вздохнул и прикрыл глаза ладонями. Он почувствовал легкость и спокойствие. Потерять еще одну девушку, но уже безвозвратно, по своей же глупости он был не готов. Этого Кейн бы просто не пережил. Внутри появилось совершенно новое, теплое чувство. Которое растекалось по телу, оставляя за собой привкус надежды.
– Все будет хорошо… – тихо прошептал Гэбриел, проведя ладонью по тонким пальчикам Стеллы. – Я все улажу, а после мы поговорим. Наверное…
Девушка не двигалась и, скорее всего, уже совсем не слышала его. Тихий пропитанный болью голос Кейна разнесся по приборам его автомобиля и, оставшись без ответа, исчез в этом маленьком пространстве. Недолго думая, мужчина достал из-за сидения огромную черную сумку и, тяжело вздохнув, вышел наружу, медленно и очень тихо закрыв за собой дверь.
Темный, но редкий лес с каждой минутой наполнялся все более холодным воздухом. Бледно-белая дымка от перепада температуры расползалась между грубых стволов деревьев и окутывала не только растения, но и тяжелую, странной формы машину, которая наполовину была прикрыта маскировочным материалом. Облачившись в костюм Блэкберда, Гэбриел облокотился на черный «вездеход» и рассматривал на планшете данные со спутника.
Убедившись, что девушка была в безопасности и крепко спала, мужчина спрятал оставшуюся часть машины под «тканью-невидимкой» и уверенным шагом направился к поместью Сальваторе. Крови на его щеке уже почти не было. Содрав с себя «вторую кожу», которую состряпал чудо-доктор-гример, он обработал рану. Теперь прятать ее было не обязательно. Так что нужно было дать ей зажить. Просто Гэбриелу Кейну теперь придется отказаться в ближайшее время от выхода в свет. Вот и все.
Ночка выдалась на редкость холодной и порядком эмоциональной. Ноги Блэкберда в тяжелых сапогах мягко ступали по обмерзшей, покрытой инеем земле. Опавшие еще осенью листья промерзли и звонко хрустели при каждом шаге Кейна. И как бы Гэбриел ни пытался отодвинуть все свои мысли о Стелле на задний план, у него ничего не выходило. И лишь тихий голос Редженальда, что внезапно прозвучал у него в ухе, вырвал его из забытья.
– Спутник достиг нужного места, и теперь у нас есть правильный ракурс. И, мистер Гэбриел… У меня плохие новости. На крыше атриума в поместье Сальваторе сидит снайпер. И это девушка, если не ошибаюсь, конечно. Все данные я уже отправил вам на коммуникатор.
– Я понял, Редж. Спасибо, – ответил Кейн, угрюмо шагая по хрустевшим листьям.
– Она теперь знает. Да? – размеренно спросил мужчина. – Плохо отреагировала?
– Думаю, Стелла еще не совсем поняла. Все из-за большого количества снотворного. Но это потом. Тут кто-то есть. До связи.
Внезапно где-то вдалеке громко хрустнула ветка. Возня. И в одно мгновение ока Гэбриел Кейн исчез вместе со всеми своими отвлекающими эмоциями и мыслями, оставив здесь лишь Блэкберда.
Темный. Пугающий. Опасный. Он тенью пролетел по огромным пням и поваленным деревьям, не оставляя за собой ни единого звука. В окружении темного леса нервно озирались трое мужчин в красных камзолах. Они шли за ним со Стеллой. Следили. Хотели поймать. Для Гастинкс, наверное. Холодный воздух уже пробирал до костей, а запах обледеневших прелых листьев сбивал с толку. Но Блэкберд, не теряя контроля, набросился на одного из лакеев. Тьма окутала их, когда красная и черная тени шагнули дальше в глубь леса. Оставшиеся два ярких пятна испуганно, но в то же время очень сосредоточенно озирались. Стараясь не поддаваться панике, они прижались спиной друг к другу и, вытащив пушки, вглядывались во тьму.
Блэкберд один лихим ударом в челюсть вырубил первого несчастного, которого он очень ловко утащил за поваленное дерево. Тот почти сразу камнем рухнул на промерзшую землю. Не теряя темпа, темный спаситель обездвижил его дальнейшие действия кабельной стяжкой. Его новый аксессуар. Который пришелся Кейну крайне по душе. Уже давно мужчина не чувствовал такого облегчения и удовольствия, когда с силой затягивал руки поверженного преступника.
Притаившись за деревом, Блэкберд нахмурился, оценивая сложившуюся ситуацию. Он был абсолютно уверен в глупости оставшихся двух лакеев. Но эти азиатские мужчины были очень хорошо подготовлены. Видимо, их тренировали лучшие. Но у Блэкберда явно были более сильные и опытные учителя – последователи Масутацу Ояма, который когда-то был великим мастером каратэ, а впоследствии его привлекли традиции самураев и он много месяцев упражнялся в тамэсивари – разбивание твердых предметов незащищенными частями тела. Кейн потратил немало денег и своего времени, что бы стать членом международной организации «Кёкусинкай». В дальнейшем, все знания Гэбриела о боевых искусствах слились в единый непревзойдённый стиль, который придал Блэкберду свой определенный шарм, что наводил страх на преступные синдикаты Нью-Йорка.
Конечно, у этих двух вполне удачно вышло оценить ситуацию и продумать действия и план защиты. За исключением одного. Они не учли, что Блэкберд – летает.
Выпустив трос вверх, к большой и крепкой ветке, словно тень, он поднялся ввысь, а потом, расправив плащ, свалился точно на головы ошарашенным «следопытам».
Блэкберд был словно рогатый демон в призрачно светившейся белой дымке, что все еще стелилась по земле. Но, едва вскочивший на ноги наемник отточенным движением вскинул пистолет, Блэкберд развернулся в прыжке и мощным ударом сапога нанес непоправимый урон противнику, попав точно в грудь. Тот снова отлетел назад, на этот раз еще дальше прежнего. Оружие выпало у него из рук и сгинуло в корнях разросшегося дерева. Второй, еле выбравшийся из одеревенелых кустов, лакей решил, что от оружия будет мало прока, и с криком накинулся на противника. Возня продлилась недолго. Схватив его за воротник шелковой рубашки, что торчала из-под ярко-красного сюртука, Блэкберд с силой толкнул его навстречу лежавшему на земле дереву. Тот сильно ударился о торчавшие сухие ветви и замер, оскалив зубы и яростно сверкая глазами.
– Я задушу тебя голыми руками! – рявкнул тот по-китайски.
– Сразу заработаешь перелом обеих рук, – на чистом китайском пообещал Блэкберд.
В этот момент, очухавшийся от удара в грудь подельник Гастинкс или, правильнее будет сказать, Шилдса, с двойной яростью накинулся на спину темного защитника. Красная тень тут же перелетела через его плечи и всей своей тяжестью приземлилась на угрожавшего китайского компаньона. Они тут же пришли в бессознательное состояние. Распластались подле поваленного дерева и что-то невнятно бормотали. Бредили. Снова воспользовавшись своей вполне дешевой игрушкой, Блэкберд стянул им руки и ноги, пока те снова не пришли в себя. И в ускоренном темпе направился к особняку Сальваторе, где явно что-то намечалось. Конечно, если уже не происходило…
Подойдя к огромному дому с западной стороны, Блэкберд незаметно вскарабкался на крышу по выступавшим элементам декора и тяжелой сетке, по которой вился одеревенелый дикий виноград. Прячась за углы технических помещений и огромных кондиционеров, он проследовал в сторону крыши атриума. Именно там, по данным коммуникатора, в режиме реального времени сидела Она, "тень" с винтовкой в руках, и чего-то выжидала.
Ночь выдалась темной и вправду очень и очень холодной. С крыши высокого особняка открывался прекрасный вид на океан, который располагался за небольшой полосой деревьев. Неполная луна тяжелыми бликами расплывалась на океанских волнах. Сильный ветер щипал глаза, но Кейн не обращал на это внимания. Он уже видел свою цель – за огромным кондиционером, что метрах в десяти. Она стояла на коленях спиной к кравшемуся Блэкберду и рассматривала происходившее внизу сквозь прозрачную крышу атриума. В руках силуэт держал снайперскую винтовку, а темно-коричневый капюшон мешал убедиться в личности этого человека. Но, судя по услышанному ранее разговору Шилдса и Гастинкс, Ванесса Ли была мертва. А значит, это никак не могла быть она.
Блэкберд легко и тихо ступал по твердой поверхности крыши и крайне аккуратно вытаскивал треугольный сюрикен. Но сыпучая галька, что была у стены технического помещения, внезапно попалась ему под ноги и предательски хрустнула, помешав его прикрытию. Услышав посторонний звук, тень резко обернулась. Все же это была «она» – девушка. И вскочив, резво скинула капюшон для лучшего обзора, видимо, конфиденциальность ей была совершенно не важна.
Высокая темноволосая европейка лет двадцати стояла перед ним с испуганными глазами, но внезапно в ней будто что-то переключилось. Ее выражение лица изменилось. Испуг превратился в ненависть. А глаза загорелись ненормальным огоньком. Девушка сделала несколько шагов назад, потом легким прыжком перемахнула через половину стеклянной крыши, а после, аккуратно ступая по железным балкам, очутилась по другую сторону стеклянного атриума. Темноволосая дама остановилась. Она проницательно горько смотрела на Блэкберда, а в ее взоре читались боль и отчаянье. И, кажется, витали нотки безысходности, отчего ее лицо становилось красивым, но в то же время страшным.
– Ты не остановишь меня, – внезапно сказала девушка, и её резкий французский акцент резанул слух.
– Я могу помочь с твоей проблемой, – обнадеживающе заметил Блэкберд.
– Нет.
«Снова этот французский акцент. Он меня убивает», – пронеслось в голове у Гэбриела.
– Ты не можешь! И ничего не понимаешь. Я должна убить их, – ее голова медленно склонилась вниз, словно с сожалением. Но девушка уже внимательно смотрела в помещение через стеклянную крышу в поисках цели. – Иначе они убьют меня и мою сестру.
Внезапно она вскинула свою винтовку к плечу и отрешённо прицелилась, невзирая на вскрик «Нет!» мужчины в черном. В эту же секунду Блэкберд кинул сюрикен в ее сторону, но было уже поздно. Стекло с характерным хрустом трескалось и, разбиваясь на мелкие кусочки, убийственным дождем падало вниз. Незамедлительно послышались испуганные крики и душераздирающие вопли людей, а темноволосая девушка с разочарованием еще раз взглянула на Блэкберда. Его тяжеловатая железочка лишь поцарапала ее винтовку, но не нанесла француженке никакого вреда. В ее глазах виднелся далекий отголосок боли. Но, не теряя решимости, девушка прицепила крепкий трос к железной раме атриума и нырнула вниз, без всякого сомнения и страха.
Кейн лишь недовольно закатил глаза, поразившись ее наглости, а в его душе зародилась злость, которая тут же подтолкнула его последовать за ней. Расправив плащ и активировав его электрическую цепь, что делала этот материал похожим на жесткий сплав крыльев истребителя, Блэкберд тоже прыгнул вниз. На первый взгляд, издалека он был похож на миниатюрный беспилотник, что пикирует навстречу мраморному полу, но небольшой маневр – и темный силуэт крайне быстро, но тихо приблизился к официанту в красном, что уже наводил пистолет на испуганную женщину. Блэкберд отключил режим планирования и рухнул камнем, с размаху всадив кулак ему в лицо. Тот без шанса на ответ отлетел в другой конец зала и сбил собой еще двух "слуг беспорядка". Не обращая больше ни на кого внимания, он крепко связал троих официантов, чтобы те больше не лезли ему под руку и начал осматриваться.
Гэбриел находился в центре хаоса. Люди все еще беспорядочно бегали, совершенно очумевшие от страха и шока. Охрана некоторых из представителей богатого рода явно была обезврежена еще раньше, теми же официантами-наемниками. Иначе здесь весь зал уже давно бы кишел агентами специального назначения. От этого паника становилась все более неконтролируемой. Мужчины в идеальных фраках хватали своих дам и неслись прочь, не надеясь уже на чью-либо помощь. Судя по всему, у каждого в этом зале была своя задача, и почти никто не обращал на Блэкберда внимания. Он глазами пытался отыскать силуэт Ким. Ведь если с ней что-нибудь случится, Стелла ему этого не простит. И их честные отношения закончатся, еще не успев толком начаться.
Неподалеку от бара, примерно метрах в пятнадцати от него самого, Гэбриел разглядел испуганную девушку в сероватом окровавленном платье. Она пыталась поднять мужчину, который был ранен в ногу. Это и был как раз Фрэнк Гиллион, в своих красных ботинках и красном галстуке, что словно по злой шутке судьбы теперь сочетались с окровавленной штаниной. И чтобы они смогли отсюда выбраться, ему нужно было встать на ноги. Но, увы. Он с трудом поднимался с пола, придерживая рукой уже пропитанный кровью узел пиджака, что не слишком туго перетягивал его ногу.
Тут на глаза Блэкберду вновь попалась темноволосая француженка, что, судя по всему, тоже разглядела пару. Сметая всех на своем пути, она направилась к ним. Кейн, огибая хаотично бегавших гостей, накинулся на эту девушку и повалил ее на пол. Но та, развернувшись, резво оттолкнула его ногами. Точно в грудь. Не давая ему и шанса на отпор.
«Черт, сильная», – подумал Кейн, но сразу же поднялся и бросился ей вдогонку.
Тем временем темноволосая иностранка, добравшись до своей цели, достала пистолет из-за ремня черных джинсов и направила на Ким. Та лишь вскрикнула и закрыла глаза. Блэкберд был уже совсем близко, но недостаточно. Выстрел. Еще один. Снова крики людей. И женщины. Громкий и душераздирающий крик. У Гэбриела перехватило дыхание, но он в ту же секунду набросился на стрелка. Теперь она не сопротивлялась. Странно. Блэкберд поднял глаза и увидел, что Фрэнк лежал в луже крови, а над ним нависала Ким. Рыдая, она пыталась закрыть его раны руками, но от этого становилось только хуже. Тонкие пальчики пропускали густые потоки крови, и подол серовато-бледного платья медленно пропитывался алым цветом. Людей в зале становилось меньше.
– Зачем ты это сделала? – злобно процедил Блэкберд, посмотрев в лицо француженке.
– Они убили Ванессу за неповиновение. А я хочу жить. Пусть в тюрьме, но жить.
– Нужно было слушать меня. Теперь ты в ней и сгниешь.
– Первая пуля предназначалась девке. Но он закрыл ее собой… – надменно ухмыльнулась француженка. – Так что, думаю, я просижу там не так долго, как ты надеешься. Всего лишь одно убийство… – и она внезапно смачно плюнула ему в лицо. – Если они меня поймают, конечно, а не ты, какое-то черное отрепье.
Пропитанный злостью и еще более дикой яростью, Блэкберд скрутил ей сзади руки и затянул стяжкой как можно туже. Стараясь больше не терять контроль, мужчина пристегнул преступницу к трубе в углу помещения, чтобы та не сбежала и, вытерев рукой гадкую субстанцию со своей щеки, связался с Редженальдом.
– Нужна «скорая». Гиллион истекает кровью.
– Капитан Бёрк и его команда уже выехали, мистер Гэбриел, – спокойно ответил дворецкий. – У них есть ордер на арест Саманты Гастинкс. Насколько я знаю, они уже обыскивают ее дом.
– Я говорил о «скорой»! – злобно прошипел Блэкберд, быстро шагая к раненому.
– Она тоже в пути. Лучше помогите Гиллиону, вместо того чтобы злиться.
– Уже, – сухо заметил Кейн и отключил связь.
Блэкберд крепко прижимал раны на животе мужчины пиджаком, что был раньше жгутом на его ноге.
– Перетяни ногу, – скомандовал Блэкберд, бросив пластмассовую стяжку невменяемой Ким, и снова прижал пиджак к ранениям в области живота. – Выше раны и туже.
Девушка навзрыд рыдала, и ее руки дрожали, совершенно отказываясь слушаться хозяйку. Размазанная тушь для ресниц образовала длинные акварельные дорожки в направлении рта. Вытирая застилавшие глаза слезы запястьем, Ким лишь усугубляла свое состояние. Кровь Фрэнка нелепыми мазками ложилась на ее щеки, губы и нос. И для нее все вокруг в одно мгновение перестало иметь значение. Лишь страх, боль и жуткий ступор, что сводил ее тело с ума. Больше не пытаясь бороться с напиравшими эмоциями, девушка затянула пластиковый жгут и снова издала протяжный вопль и всхлип.
– А теперь вытащи стекло, – тяжелым басом велел Блэкберд.
Снова всхлипнув, Ким подняла заплаканные глаза на темного собеседника, и ее чуть передернуло – уж слишком это все было нереально для нее.
– Как вытащить?! Прям вытащить?! – дрожавшим голосом и заплетающимся языком еле выговорила Ким.
– Да.
– Но я не могу! – зарыдала еще сильнее мелированная брюнетка в окровавленном платье.
– Можешь! – рявкнул Блэкберд.
– Не могу, – слезы полились еще сильнее.
– Можешь, иначе он умрет.
Девушку изрядно тряхануло от эмоций, но она аккуратно взялась пальцами за огромный осколок стекла, что пронзил ногу Фрэнка, и с силой дернула. Мужчина предсказуемо завыл.
– Адреналин. Это сейчас хорошо, – констатировал Блэкберд. – Не отключайтесь. «Скорая» уже в пути.
Но мужчина то и дело закрывал глаза, уже не в силах сопротивляться слабости от пронзавшей боли и большой потери крови.
– Говори с ним, – снова скомандовал темный спаситель, взглянув на Ким.
Девушка дрожавшими руками погладила Фрэнка по голове и начала говорить что-то совершенно невнятное. Вокруг было холодно и очень тихо, лишь ее голос мягко отражался от одиноких стен. Внезапные порывы ветра холодили плечи Дэвис, но она ничего уже давно не замечала. Из разбитого наверху окна на пол падали маленькие крупицы снега. Касаясь мраморных плит, они мгновенно таяли, отчего на полу уже создалось приличное мокрое пятно. Высокие стены казались ледяными и нависали над их головами, создавая ощущение полной безысходности. Больше в этом зале не чувствовался дух праздника, лишь холода и пугающей боли.
– Помнишь, как мы познакомились? Это была осень… Ты купил мне кофе. Помнишь?
Мужчина лишь слабо кивнул.
– Я не знаю, что нужно говорить в таких ситуациях… но давай ты будешь просто слушать меня… Да?
– Хорошо… – тихо прошептал Гиллион.
– Я понимаю, что сейчас не самая подходящая ситуация, но я хочу, чтобы ты знал это. Я очень люблю тебя. Невзирая на все преграды и проблемы. Ты лучшее, что было в моей жизни, Фрэнк, – девушка слегка поежилась.
Ее нижняя губа сильно тряслась, а слезы тонкими струйками стекали по измазанным кровью и тушью щекам, капая на шею лежавшему на полу Гиллиону. Ким продолжала гладить его по темно-серебристым волосам и оставляла на них пятна алой крови. Пытаясь совладать с собой, она аккуратно поцеловала мужчину в губы. Он лежал в луже собственной крови и дрожавшими пальцами держал Дэвис за запястье.
– Я беременна, Фрэнк, – тихо прошептала Ким и снова поцеловала умиравшего мужчину в губы.
– Я люблю тебя, Ким, – Гиллион слабо улыбнулся и припал к губам рыдавшей девушки.
Блэкберд тяжело вздохнул, услышав это. В его голове сразу пронеслась печальная картина его детства. Его ощущения и чувство одиночества. А еще то, как Стелла будет переживать за Ким, и его сердце еще сильнее защемило.
– У него будет всё, – тихо прошептал Фрэнк. – Я оставил завещание. Для тебя и нашего ребенка, – он с трудом поднял руку и погладил девушку по щеке. – Я знал. Видел тест в мусорном ведре. И я счастлив. Все ждал, когда ты мне сообщишь… Но ведь когда-то все должно заканчиваться… Да?
Мужчина еще раз слабо улыбнулся и прикрыл глаза.
– Нет! Фрэнк! Не уходи!!! – завопила Ким.
Внезапно Блэкберд уловил хруст стекла. Обернувшись, он увидел француженку, которая каким-то образом выпуталась из тугих оков пластиковой стяжки. Девушка сделала два быстрых шага навстречу умиравшему Гиллиону и Ким, но когда увидела, что темный спаситель уже заметил ее, то чуть замешкалась. Мужчина разглядел в ее руке что-то блестящее, видимо, это было то, чем она разрезала стяжки. Наверное, поэтому она и не сомневалась в своем побеге. Девушка только коварно улыбнулась и запустила небольшой нож в их сторону. Ким завопила. Он вонзился точно ей в плечо.