Открытый космос. Охранный бот Арго. 4-ое августа. 1853 год
Как оказалось, переживать нам не стоило. Мы вышли в точке встречи около сорока минут назад, а вокруг тишина. И все же мы с Меломаном не стали покидать кабины своих перехватчиков, а решили дождаться появления транспортника. Димка уже пришел в себя, и мы вполне спокойно переговаривались, в данный момент они с Виктором обсуждали характеристики тех самых злополучных щитов, из-за которых Димка не смог занять кресло в кабине своего Интерцептора. Их разговор прервала Аля.
– Так мальчики, хватит сплетничать, наши гости появились.
– Далеко? – быстро спросил Меломан.
– Да нет, вышли они рядом, но траектория их полета такова, что нам придется их догонять, пока они будут гасить свою инерцию.
– Кто там? – спросил я.
– Кашалот, – вставил Димка, – видимо модернизированный под транспорт.
Кашалота я видел неоднократно, такой имелся в нашей Академии. Он, конечно же, не летал, а просто выполнял функции учебного пособия. Стоял он на территории Академии, и поэтому даже того не желая, я видел его ежедневно. На одном из практических занятий, кто-то из технического факультета неудачно свалился с этого челнока, встретившись по дороге с выносными антеннами. Парнишка остался жив, но без переломов это не обошлось. А посему я запомнил кашалота как следует. И про подобные модернизации слышал неоднократно. Вообще-то Кашалот был таким же охранником, как и Арго, но гораздо крупнее, да и на своем борту размещал шесть флугеров, двумя из которых легко могли быть ракетоносцы. Вся их модернизация заключалась в том, чтобы извлечь из гаража катапульты и установить там электромагнитный и механический погрузчики. Таким образом, в освободившемся отсеке легко можно было перевозить средних размеров грузы. Плюсами такого транспортника была возможность посадки на поверхность любого космопорта, ну и еще то, что турели с этого бота не снимались, а поэтому такой транспорт не нуждался в охране, и в случае чего мог самостоятельно обороняться.
– Он один? – поинтересовался Меломан.
– Пока да, – ответила Аля, – подождем?
– Конечно, нам торопиться некуда, – согласился я.
Мы дождались полной остановки гостей. Связываться с нами они, похоже, не собирались, поэтому Аля начала первой.
– Говорит охранный бот Арго, мы тут посылочку ждем. Она случайно не у вас?
Через некоторое время в динамиках раздался довольно приятный голос молодого мужчины.
– Конечно, именно случайно эта посылочка оказалась у нас. Подплывайте, мы ее пока сбросим, а то у нас времени маловато, торопимся мы.
– Поняла, – ответила Аля.
И так резко тронулась с места, что даже гравитационные компенсаторы не справились, и я ощутил легкий толчок.
– Ого! – с уважением произнес Меломан.
Мы достаточно быстро преодолели разделяющее нас пространство. Но приближаться вплотную не стали, а остановились в некотором отдалении. Не знаю как остальные, а вот я нервничал и чувствовал себя немного неуютно.
– Вижу коробочку, – услышал я голос Али, – сейчас подберем.
– Привет Татарину, – отозвался гость.
И в это же время транспортник начал удаляться, постепенно набирая скорость.
– Какому еще Татарину? – удивилась Альбина.
– Тому, на которого работаете, то бишь Ахматулину.
Через некоторое время наши гости пропали с экранов наших визоров. Нет, они не ушли за пределы действия радаров Алиного охранника, они просто ушли в подпространство.
– Ну и, что вы обо всем об этом думаете? – спросил Димка.
– Да вот хрен его знает, – ответил Меломан, – Аля, а ты ту самую коробочку уже подцепила?
– Нет, если честно, то я как-то побаиваюсь это делать. Пока просто сканирую, а то мало ли, что.
– Как-то часто в наших разговорах стали встречаться слова типа: а вдруг, или мало ли, что. Не нравится мне это, – высказал свое мнение Димка.
Результаты сканирования не могли не радовать. Радиационный фон был в норме, наличия взрывчатых веществ выявлено не было, вот и хорошо. Если честно, то я больше всего боялся, что именно что-то взрывоопасное может находиться в этом самом ящике. Единственное, что немного смущало – так это наличие какой-то электроники, но это мог быть всего-навсего замок.
– Ну, что забираем? – как-то неуверенно спросила Аля.
– А у нас есть выбор? – ответил вопросом на вопрос Меломан.
Мы с Виктором покидать свои машины не собирались до тех пор, пока не попадем на территорию, охраняемую силами ВКС. Этого решения никто не произносил вслух, все просто знали, что так будет лучше.
– Аль, – начал я, – ты посылочку отсюда достанешь?
– Нет, придется подойти ближе.
– Тогда давай, – выдохнул Меломан.
Постепенно ко мне стало приходить успокоение, но очень медленно и неохотно. Я откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и закрыл глаза. В голове крутилась мысль о том, как я после окончания этой операции покину кабину своего перехватчика, и первым делом отправлюсь в душ и наверняка пробуду там долгое время, буду стоять под прохладной водой, и не выйду, пока окончательно не приду в чувства. Смакуя эту мысль, я даже непроизвольно улыбнулся и расслабился настолько, что не сразу понял, о чем говорит Димка. Хотя на самом деле он не говорил, а орал как бешенный.
– Твою мать!
Когда я открыл глаза, вопреки своему ожиданию я не увидел над головой потолка. На его месте был открытый космос. Я даже не поверил своим глазам, поэтому я зажмурился и помотал головой. Когда я снова открыл их, то увидел над собой все ту же картину, а именно небо. Толчок катапульты разбил в пух и прах мысль о том, что я мог просто уснуть, и все это мне просто снится. Происходящее говорило только об одном, наверное, что-то случилось. Я кинулся к пульту и обнаружил, что мое тело среагировало быстрее моего сознания. Питание было включено, и все системы были в боевой готовности.
– Дим, что там? – взволнованным голосом спросил Меломан.
– Пока не предпринимайте никаких действий. Просто по мере нашего приближения в зону действия нашего радара попал какой-то флугер.
– Он один? – слетев с лапы катапульты, спросил я, – куда он летит?
– Да он один, вот только он никуда не летит, а просто висит и все.
– Что за машина?
– С такого расстояния не понятно, я отправила запрос на всех частотах, – вставила Аля, – ноль эмоций.
Я взглянул на показания своего радара. Как я и предполагал, никаких данных о висящем в пространстве флугере не было. Оно и понятно – локационные системы на борту Арго намного мощнее, чем на Интерцепторах. Поэтому если его системы исправно функционируют, он все равно нас не видит.
– Может, мы подойдем к нему немного поближе? – спросил я.
– Ага, – добавил Виктор, – и попробуем выйти на связь.
Альбина некоторое время колебалась.
– Да, наверное, так будет лучше. Только поосторожнее, и если что, шумите, мы подтянемся.
– Обязательно, – возбужденно ответил Меломан, – Аля, только скажи, в какую сторону нам лететь, а то мой радар ни фига не показывает.
– Он прямо напротив Аргоши, летите вперед, и скоро встретите его.
Мы потихоньку тронулись. Торопиться в такой ситуации не стоило, мало ли, что подумает пилот этого флугера, когда увидит, как в его сторону на бешеной скорости будут мчаться два перехватчика. А вдруг он, с перепугу, начнет палить почем зря, еще нечаянно зацепит кого-нибудь. Конечно, если он в состоянии противостоять кому-либо. Есть вероятность, что машина повреждена, и сам пилот давно уже отправился на небеса, и в данный момент подает свои документы апостолу Петру. Мне не очень-то верилось, что он просто устал и решил вздремнуть, просто так флугеры в открытом космосе не болтаются. Через некоторое время на дисплее моего радара появилась точка с отметкой КР-635.
– Ты его видишь? – спросил я у Меломана, включив приватную линию связи.
– Вижу, это коршун, машина старая, но при желании и полном боекомплекте он запросто в состоянии причинить нам кучу проблем.
Это я и сам хорошо знал. Коршун был тяжелым флугером и помимо двух лазерных пушек типа ЛУК-2М, имел еще и достаточно серьезную угрозу в виде двадцати четырех ракет, которых, не известно почему, называли Москитами. Вот если бы Димка был бы с нами, я чувствовал бы себя ощутимо лучше. Мы приблизились настолько близко, что, хорошо приглядевшись, Коршуна можно было увидеть и невооруженным глазом. Он продолжал неподвижно висеть, так, словно нас тут и не было.
– КР-635, я И-201, вы меня слышите? – остановив свой перехватчик, спросил я.
Ответом мне была гробовая тишина. Выждав несколько секунд, я громче и отчетливее повторил свой запрос. И снова ничего.
– Сань, – каким-то безумным голосом позвал меня Меломан.
– Чего?
– Переключи свой приемник в коротковолновый режим, и настройся на три целых и сорок одну сотую, а после этого скажи мне, что это галлюцинации.
Я проделал все, как мне посоветовал Виктор. И когда услышал, что передается в этом диапазоне, потерял дар речи.
Открытый космос. 4-ое августа. 1853 год
В динамиках моего приемника раздавались какие-то странные песнопения.
– Застыли в янтаре грядущие столетия…
Понятны и легки другие времена…
голос имел какой-то странный акцент, я такого еще ни разу не слышал, такое исполнение придавало этой песне приятную на слух необычность.
– На утренней заре смущенно наши дети,
Однажды повторят другие имена…
я невольно заслушался.
– …Им наш безумный век не даст заснуть спокойно,
Мы связаны одной разлучницей судьбой,
Но в гуле синагог и звоне колоколен,
Они еще не раз помянут нас с тобой…
Меня прервал встревоженный голос Меломана.
– Ты его тоже слышишь, или это только мой глюк?
– Да, – ответил я, стараясь, чтоб мой ответ звучал как можно спокойнее.
– И, что ты об этом думаешь?
– Хорошо поет.
– Саня я серьезно, я уже пытался по этому каналу связаться с этим певцом.
– И как?
– А ни как, ноль ампер, но это голос именно пилота Коршуна.
– Вить, а может его передатчик работать только в одном направлении? – осенило меня.
– Конечно, скорее всего, именно так и есть, но меня интересует, чё нам дальше делать?
– Просто подлетим ближе и помашем ему ручкой, ты ведь и сам знаешь, что мы по-другому просто не можем поступить. А вдруг он ранен или неисправен флугер? Как думаешь, на сколько времени у него хватит воздуха, а мы ведь даже не знаем, сколько он тут висит. Если федерация узнает о том, что мы его тут бросили, нас просто лишат возможности пилотирования до конца наших дней или еще того хуже в каталажку упрячут, а мне бы этого очень не хотелось.
– Да ты, конечно же, прав, но все как-то…
Виктор не договорил. Признаться, я и сам был не в восторге от того, что нам предстояло сделать. Но действительно по общепланетному соглашению мы не могли просто пролететь мимо и это действительно чревато последствиями. Любой космический корабль был обязан предпринять решительные действия при получении сигнала бедствия или при попадании в ситуацию, подобную нашей. По этому мы двинулись на встречу неизвестности. По дороге я связался с Альбиной, в краткой форме обрисовал сложившуюся ситуацию и попросил выдвинуться к нам. Все это время в эфире продолжала звучать тихая и очень грустная песня неизвестного певца.
– Ты – слезы глаз моих, ты – губ моих улыбка,
Нечаянный разрыв в цепочке неудач,
Ты пела о любви, неведомой мне скрипкой,
Даст бог и у тебя появится скрипач…
Аля с Димкой подлетели к Коршуну одновременно с нами. Я остановил свою машину на расстоянии около трех метров от флугера найденного нами грустного певца, и заглянул в его кабину. Он откинулся на спинку своего кресла и, заложив руки за голову, продолжал напевать.
– Когда-нибудь зима закончится в апреле,
Погаснут белых гор седые миражи,
Пусть летние ветра качают в колыбели,
Мой хрупкий Василек над пропастью во ржи.
У меня складывалось впечатление, что он поет с закрытыми глазами. Разглядеть это не было никакой возможности, так как на певце был шлем с тонированным стеклом. По этому я просто плавно качнул свой перехватчик и аккуратно толкнул крылом фюзеляж Коршуна. Пилот резко поднялся и кинулся к пульту. Поколдовав над ним некоторое время, и видимо убедившись, что флугер не слушается, принялся озираться по сторонам. А так, как Меломан висел над ним, а Арго, наоборот, под ним, он смог увидеть только меня. Я помахал ему рукой.
– Таки я знал, шо он меня услышит, – раздался его восторженный голос.
Я на пальцах попытался объяснить ему, что я его слышу очень хорошо, а вот он меня вообще ни как. С горем пополам мне это удалось и тогда он начал рассказывать.
– Кислорода у меня минут на двадцать, поэтому если ты тут один, то мне осталось жить около получаса.
Я помотал головой, давая ему понять, что я не один, и параллельно спросил Алю:
– Коршун влезет на борт твоего охранника?
– Да, – ответила она, – я таких возила. Если только ты посадишь свой перехватчик рядом с Виктором. Потому, что только первые катапульты рассчитаны для приема тяжелых флугеров.
Я восстановил в голове вид транспортного отсека, катапульты в носовой части Арго действительно были массивнее. И теперь становилось понятно, почему шкафчики с обмундированием, например, находились в задней части. Это конечно не много неудобно, в плане оперативности действий экипажа, но наличие свободного места в носовой части и давало возможность приема на борт тяжелой техники.
– Ясно, – продолжил я, – но принимать решение все равно только тебе.
Аля не колебалась, и сразу же работая исключительно маневровыми двигателями, принялась подплывать к нашему найденышу. А я, находясь рядом с ним, опять же на пальцах, принялся объяснять ему, что мы сейчас будем делать, он понял меня достаточно быстро. Поэтому, когда лапа катапульты вцепилась в корпус его машины, он даже и не вздрогнул.
Когда герметизация отсека была завершена и в него интенсивно начал нагнетаться воздух, я уже скинул шлем и выключил питание. И молча сидел, ждал разрешения, чтоб открыть кабину. Когда оно было получено, я пулей выскочил из флугера и помчался к Коршуну. В моей голове крутились мысли о том, как этот пилот умирает от нехватки воздуха или от большой кровопотери, он ведь запросто может быть ранен. Но я напрасно переживал, когда я обогнул Димкин Интерцептор, я увидел как певец бодро и с улыбкой на устах покидает свою кабину.
– Таки я жив! – воскликнул он.
Роста он оказался невысокого и атлетического вида не имел вообще. Хотя я представлял его высоким, спортивным и немного моложе. У него была короткая стрижка, но даже при такой длине становилось понятным, что у него курчавый волос, черный как самая темная ночь. Огромный нос, глаза немного на выкат, полные губы, растянутые в данный момент от уха до уха.
– Шолом, друзья, – сказал он, спрыгнув с крыла своего флугера.
Коршун формой немного напоминал ботинок с маленькими крылышками, под которыми располагались ячейки с Москитами. Коршун был намного больше наших Интерцепторов, и если сравнить перехватчик с мухой, то флугер найденного нами певца можно было бы сравнить, ну, например, со шмелем.
– Без резких движений и ручки держите на виду, – пробасил Димка, выходя из-за моей спины.
Видимо я его просто не заметил, когда рванул к найденному флугеру. В его руке был пистолет. Вот тебе раз, а я даже и не знал, что на борту Арго имеется оружие. Димка был один, видимо Аля отправила его сюда, а сама не стала покидать рубку, я тоже поступил бы именно так.
– Извините, но мы должны убедиться, что вы не представляете опасности для нашего экипажа, – сказал Меломан.
Он вскочил на крыло нового в нашем ангаре флугера и принялся осматривать кабину пилота.
– Таки я с вами полностью согласен, – начал спасенный, – и именно поэтому имею вам сказать, шо у меня при себе ничего нет, а вот под креслом имеется парализатор, но он, как и положено, разряжен.
– Проверим, – послышался голос Виктора из кабины, – ага, действительно имеется, и действительно как положено, в походном состоянии.
Через некоторое время он высунул из кабины кулак с поднятым вверх большим пальцем, давая нам понять, что там все в норме. После чего выбрался наружу с зажатым под мышкой небольшим чемоданчиком, в котором видимо и находилось оружие. В это время за переборкой, в районе отсека с грузами, раздался какой-то гул.
– Однако Аля нашу посылочку подбирает, – предположил Меломан и, указывая на свою находку, обратился к певцу, – а вот эту штучку мы пока подержим у себя, исключительно в целях безопасности.
– Вот и хорошо, а раз уж все меры предосторожности предприняты, я думаю, нам лучше будет спуститься в кают-компанию, – вступил я в разговор, – там мы во всем и разберемся, вам ведь есть, что нам рассказать?
Спасенный ничего не ответил, он широко улыбнулся и кивнул. Он еще не полностью осознал, что уже все позади, и ему удалось спастись.
– Прошу следовать за мной, – сказал Димка.
Он опустил свой пистолет в кобуру, закрепленную у него на правом бедре, и направился в сторону открытого люка. Певец, все так же улыбаясь, последовал за ним, а мы с Меломаном немного задержались.
– Ну и как он тебе? – спросил я.
– Да пока никак, – улыбнулся Виктор, – время покажет, вообще-то наше дело доставить его до ближайшей станции и высадить там.
– Вот только придется сообщить об этом Архимеду, а я не думаю, что Ахматулин будет этому очень рад.
– Тогда мы просто не будем ему сообщать, а выгрузим этого, – он указал на открытый люк, в котором минуту назад скрылась голова нашего найденыша, – в конце нашего рейса и все, мы ведь не обязаны везти его туда, куда он попросит.
– По этому поводу надо будет переговорить с Алей, она капитан, вот пусть и решает, как быть, – ответил я и направился к люку.
Система Эленга. Охранный бот Арго. 4-ое августа. 1853 год
Когда мы с Виктором вошли в кают-компанию, найденный певец сидел в кресле с кружкой кофе, зажатой в обеих руках так, что мне показалось, что этот человек очень замерз, и старается согреться от горячей кружки. Димка в это время связался с капитанским мостиком. Из их разговора становилось понятно, что Аля уже подобрала контейнер, из-за которого мы сюда и попали, и уже навешала маршрут гиперперехода в систему Эленга. Демон, закончив сеанс связи, направился к столу и, извлекая из шкафчика еще три кружки, сказал:
– Альбина сейчас подойдет, и мы начнем. Сань, тебе как всегда?
– Да, мне чаю, – кивнул я, – только покрепче.
Димка ни чего не ответил. Пока он разливал наши напитки, в помещении висела звенящая тишина, только постепенно приходящий в себя спасенный бегал взглядом по кают-компании. Его немного потряхивало и видимо, чтобы избежать нечаянного расплескивания своего кофе, он поставил кружку на столик перед собой, и, не обращаясь к кому-то конкретно, спросил:
– Я жутко извиняюсь, но хотелось бы узнать, из скольких человек состоит ваш экипаж?
На его вопрос ответила Аля, только что появившаяся в проеме двери.
– Из четырех, – она приветливо улыбнулась, – а я капитан этого охранного бота, Иноземцева Альбина.
Она подошла к нему и протянула руку. Ошарашенный услышанным, пилот медленно встал и пожал ее.
– Сема Эсерман, – представился спасенный пилот и поклонился, – тода раба.
Я не понял его последнюю фразу, хотя внимательно слушал этот разговор. Посмотрев на Алю, я убедился, что и она ничего не поняла. У нее было такое выражение лица, что создавалось впечатление, будто перед ней стоит не человек, а впервые встреченный на просторах космоса инопланетный организм, и в своей руке она держит не руку, а скажем клешню или щупальце этого монстра, а он в свою очередь разговаривает с ней на ломаном русском. Заметив растерянность капитана, Сема пояснил:
– Таки вы, наверное, не поняли, шо я имел вам сказать? Это на моем родном языке. Я вас поблагодарил за свое спасение.
– Не стоит благодарности, – ответила Аля, постепенно приходя в себя и улыбнувшись, продолжила, – я уважаю и стараюсь не нарушать законов космоса. Вот об этом нам и стоит поговорить.
Она присела на диван и взяла поданную Димкой кружку с горячим кофе.
– Думаю нам тоже необходимо познакомиться, – сказал я, протягивая свою руку.
Сема кивнул, пожимая ее.
– Меня зовут Александр, парень с кружками – это Дмитрий, а третьего зовут Виктором.
– Наим меод, – ответил Сема на непонятном языке, и тут же исправился, – я имел в виду, шо мне очень приятно.
– Теперь, когда все знакомы, давайте обсудим, как нам быть дальше, – подключилась к разговору Аля, – в данный момент мы находимся в системе Эленга, но высадить вас тут нет никакой возможности.
– Таки я этому очень рад, – улыбнулся Сема.
Его слава были, по крайней мере, странными. Для человека попавшего в подобную ситуацию было бы счастьем попасть на станцию вроде Урана-245. Именно на такой станции можно будет привести в порядок свою технику в короткие сроки и за умеренную плату. У человека имеющего в личном пользовании тяжелый флугер типа Коршун наверняка найдется необходимая для этого сумма. Но спасенный, кажется, был рад пролететь транзитом мимо этой звездной системы.
– Извините, – подключился Меломан, – но чему вы рады?
Наверное, в душе каждый из нас хотел получить ответ именно на этот вопрос. Виктор как всегда спросил об этом первым.
– Ах да, – глубоко вздохнув, принялся объяснять моментально осунувшийся Сема, – понимаете ли, я попал в эту, прямо таки жуткую ситуацию именно из-за ВКС, охраняющих систему Эленга.
– Приехали, – выдохнул Димка, – так ты, Сема, вне закона, что ли?
– Таки я сам этому удивляюсь, все это видимо из-за моей профессии.
– И чем же вы занимаетесь? – спросила Аля.
Сема глубоко вздохнул, отпил из кружки немного бодрящего кофе и, устроившись в кресле поудобнее, принялся рассказывать.
– Шоб вам было понятнее, я начну с самого начала. Когда я был еще молодым парнем я, как, наверное, и все тут присутствующие, мечтал о просторах космоса. Поэтому после окончания колледжа пошел на курсы пилотов, и очень неплохо сдал все выпускные экзамены. В молодости я не отличался сообразительностью и считал, шо, будучи капером, я таки многого смогу добиться, и как мне казалось, в короткие сроки.
Он немного помолчал. Я во время его рассказа не сводил с него взгляда. По тому, как Сема выглядит, было видно, что он не рад тому, что ему приходится рассказывать всю эту историю. А приходилось ему это делать потому, что у него выбор был невелик, он хорошо понимал, что мы легко и непринужденно сдадим его силам ВКС и спокойно продолжим свой путь.
– Я без особых проблем связался с нужными людьми, и вскоре попал на борт одного челнока, который занимался грабежом малых грузоперевозчиков. Должен признаться, дела у нас шли в гору. За каких-то восемь с половиной месяцев я смог собрать некоторую сумму, которой мне почти хватало для приобретения своего флугера. Капитан челнока, на котором я работал, видимо подозревал, шо, когда я смогу приобрести свою машину я просто-напросто уйду в свободное плавание, а так как я слишком многое знал, он, конечно же, не очень-то хотел этого. Поэтому он дал мне недостающую сумму и сказал, шо я постепенно отработаю долг, видимо так он и хотел меня задержать возле себя. Вот так я и приобрел своего Коршуна, – он секунду помолчал и добавил, – вечная машина.
– Это почему вечная? – удивился Меломан.
Уж он-то знал, что вечной техники просто не существует.
– Таки я немножко не о том, – объяснял Сема, – просто все дело в том, шо если ты купил Коршун, он останется с тобой навечно, так как найти еще одного идиота, который будет согласен его купить у тебя, практически нереально.
Эта шутка немного разрядила обстановку в кают-компании. Я взглянул на дно своей кружки и прикинул, хочу ли я еще чаю, в моем животе что-то шевельнулось, и я подумал, что этот сигнал значит, что хочу. Я встал и направился налить еще чаю. Увидев это, Меломан, Димка и Аля протянули ко мне свои, очевидно уже давно пустующие, кружки. Они уже давно все допили, но, слушая историю Семы, никому не хотелось вставать, чтоб налить еще и тут когда я встал, все решили повесить это дело на меня.
– Я жутко извиняюсь, но не могли бы вы… – улыбнулся Сема, протягивая в мою сторону свою пустую кружку.
– Легко, – ответил я.
И направился к столу наполнять тару чаем и кофе. А Сема в это время продолжал историю своей жизни.
– Таким образом, я остался на борту челнока еще на полгода, а когда полностью рассчитался со своим капитаном и уже собирался уходить, у нас состоялся таки жутко неприятный разговор. Он объяснил мне, шо бывших каперов не бывает. Думаю, не стоит говорить, шо я от этих новостей не пришел в восторг, но я не отчаивался и постоянно думал о том, как мне покинуть эту компанию. И всевышний таки дал мне эту возможность. Это произошло в системе Галея. Вы, наверное, знаете ее – в этой системе находятся две звезды, ну те которые как будто танцуют, в смысле вращаются вокруг общей оси, постоянно находясь друг напротив друга.
– Слышали, – подтвердил я, поднося наполненные кружки к столу, за которым все сидели, слушая Сему.
– Так вот, в этой системе раньше существовала своя служба охраны, очень, кстати, серьезная организация. У нас там было одно дельце, и по странному стечению обстоятельств получилось так, шо челнок стоял на шлюзовом приколе, а мой флугер находился в ангаре станции, на которой наш капитан и решал свои дела. Короче, когда пришло время покинуть систему, я сказал, шо никуда не лечу. Силой меня забрать они не решились бы, да и в системе подкараулить тоже не могли, так как она действительно хорошо охранялась. Вот так я и покинул каперов, но я зря надеялся на то, шо теперь у меня начнется нормальная жизнь. Уже через месяц все крупные кланы знали о том, кто я такой и теперь все они не дают мне спокойно жить. В итоге у меня остался один выход, я начал с ними свою маленькую войну. Теперь все они знают меня под именем Экс-корсар.
– Не может того быть! – воскликнул Меломан, – я где-то читал о Экс-корсаре, но ты должен знать, что у него эта отметка имеется даже в чип-карте.
Не говоря ни слова, Сема извлек из своего кармана карту и передал ее Виктору. Тот в свою очередь взял и направился к терминалу и сунул ее в приемную щель.
– Ядрён батон, – изумленно произнес он, глядя на экран дисплея, – ребята, это действительно Экс-корсар.