Przejdź do audiobooka
Прошла неделя моего пребывания в доме Маргарет. Дедушка всё же переехал к нам, чему я была бесконечно рада.
С мамой я не созванивалась, зато это делала бабушка. Как ни странно, плохих слов о себе не слышала. Ну, я старалась как можно меньше портачить, иначе у мамы начнётся преждевременное седение волос, а она красивая. Не хотелось ей возраста подкидывать.
В школе меня не обделили вниманием. Я хорошо спелась с Эмили и Чарли, так же в тёплых отношениях с Джеком, Робертом, Беном и Дэни. С Беатрис и Адамом пересекались только в столовой, перекидываясь банальными фразами.
– Нам нужно сделать цветы из бумаги и надуть кучу шаров, – с досадой произнесла Чарли, когда мы всей толпой сидели за столом и обсуждали украшения для бала.
– Ага. И конфетти, – привнесла свою лепту, подняв палец вверх, дабы мне пришла гениальная идея.
– Точно! – поддержала подруга.
– Девчонки, а когда мы за платьями пойдём?
– Ой, а я думала, можно в джинсах. – Привычно скривила лицо.
– Ты что? – возмутилась Эмс. – Обязательно нужен праздничный наряд. Неужели ты не была на маскараде?
– Фи! Мне не до таких слюнявых дел. Я лучше потусуюсь в клубе или разобью пару машин.
Парни хрюкнули, пряча свои мордашки то в ладони, то отворотом в сторону. За такими посиделками в столовой я потихоньку оповещала их о своих прошлых делишках. Не то чтобы я хвастала этим, воодушевлённо рассказывая о потасовках. Скорее всего, безумно скучала по хулиганству.
– Удивительно, что в этом городе всё спокойно, – глядя на меня игривыми подгорелыми ирисками, улыбнулся Джек.
– Но-но! Я, может, настраиваюсь. – Гордо задрала нос, услышав смешки остальных ребят. – А разве на бал идут не с партнёром?
– Нет, нужно найти пару в зале.
– Как у вас тут интересно… – задумчиво протянула, покосившись на Роберта. – Ну ладно, пойдём, значит, выбирать платья.
После обеда я, Эмили и Джек пошли на урок. Я надышаться не могла этим дуэтом: Эмили смешная и удивительная девушка, которая благоприятно влияла на меня своей доброй широкой улыбкой; а Джек постоянно шутил, задорно смеялся и между этим весьма дружелюбно относился ко мне. И казалось, что-то искрилось между ними, пробегала приятная волна во время их щебетания. Буду только рада, если у них начнутся отношения.
Из всей нашей компании пределом строгости и серьёзности была лишь Чарли. Она всегда всё взвешивала и отвечала коротко, по делу. Однако бывали мимолётные мгновения, когда девушка превращалась в нас – в оторвышей.
Моей противоположностью являлся Роберт. Он тихий парень, скромный и улыбчивый. Молча наблюдал за мной и за тем, как мы всё время что-то обсуждали. На биологии шептались с ним под безразличным взглядом учителя. Он рассказывал о любви к музыке, что пел и играл на гитаре. Я бы тоже хотела научиться щипать струны, поэтому попросила о помощи. Разумеется, он не отказал. В нём я нашла родную душу; он не осудит и плохого слова не скажет, внимательно выслушает и даже совет даст.
До бала оставалось две недели. Девчонки переживали, что все самые красивые платья раскупят какие-нибудь курицы. Это я повторила слова Эмили. После уроков в пятницу мы договорились встретиться у входа в школу. Я пошла по коридору до кабинета Маргарет, чтобы попросить у неё денег. Она конечно же начнёт свою шарманку об ответственности и том, что многие школьники подрабатывали. На это я лишь кивну и сделаю глупое лицо.
Мысленно представляла платье: какого цвета оно будет, какого кроя и вообще сядет ли на меня. Я же в платьях ходила лет в семь, и то на Рождество.
Сильный толчок в плечо привёл меня в чувство. Я даже забыла, о чём грезила и куда шла. Не удержалась на ногах и свалилась. Грозно посмотрела на нахала, который посмел так неосмотрительно меня толкнуть. Высокий мужчина с тёмно-каштановыми волосами, которые зачёсаны назад; карие глаза, но казались чёрными, будто сама ночь удивлённо смотрела на меня; чёрный дорогой костюм, лакированные ботинки, да и часы явно недешёвые. Что этот богач забыл в школе?
Я поймала себя на том, что нагло разглядывала его. И он вообще не смутился прямого взгляда, полного раздражения. Он, похоже, в шоке, что я перед ним распласталась.
– Ну вот что за мужчины пошли? С ног валят, да ещё и пялятся! – решилась нападать первой.
– Прости, я тебя не заметил. – Он моргнул, дёрнув головой, и подал мне руку. Я отмахнулась и встала сама.
– Как можно меня не заметить? – возмутилась, округляя глаза. Даже обидно стало.
– Я же извинился, – брезгливо скривил губу мужчина. – Чего вопишь?
– Да у меня синяки останутся! Разуй глаза, идиота кусок!
Мне так-то не больно вовсе. Может, синяки стороной обойдут. Но вот достать этого богатого хмыря я готова. Дело принципа.
– Следи за своим языком, болотное создание, – прорычал он, глядя на меня с высоты своего роста.
– «Болотное»? Я тебе сейчас покажу «болотное создание»!
Замахнулась рукой, чтобы выбить из него всю дурь, а он схватил её, потом вторую, которую я успела подключить. Его лицо плавно приблизилось и остановилось напротив моего. Ой, какой опасный взгляд! Будто сами бесята танцевали там ламбаду. Непроглядная тьма…
– Совет на будущее: следи за своим языком, – отчеканил мужчина. Я даже ощутила тот холод, с которым он доносил до меня свои слова.
– Ты кто такой? – борзо спросила я, скривив лицо.
– Твоя проблема, – выплюнул он слова и резко отбросил мои руки, сильно сжатые на уровне моей головы.
Гордой походкой этот человек оставил меня в коридоре одну. Я злобно поджала губы, развернулась и пошла в нужную сторону.
Бабушка важно восседала в своём кресле, перебирая бумаги. Под её движением скрипнуло кресло, обитое светло-коричневой кожей.
– С тобой всё хорошо? – спросила она, соизволив поднять на меня глаза.
– Да, – растерянно ответила ей. – Мне деньги нужны. С девчонками идём за платьями.
– Прекрасно, – улыбнулась она. Порылась в сумке и протянула заветную зелень.
– Благодарю, – ровно сказала и взяла наличные. – На ужин можете не ждать, перекушу что-нибудь по дороге.
Маргарет одобрительно кивнула и переключилась на просмотр бумаг. Я сделала подобие улыбки и тихо вышла из кабинета. В голове крутился образ того бескультурного богача, который кого-то напоминал. Меня знатно передёрнуло от слов, бестактно сказанных им. Сознание мутнело от запаха одеколона, нагло засевшего в голове. Кто он и что здесь делал?
Эмили и Чарли ждали на стоянке. Я подбежала к ним, отбрасывая все мысли прочь.
– Боже, Сэм, чего так долго? – простонала Эмс.
– Выслушивала ласковые словечки в свою сторону. – Дёрнула носом и залезла в машину.
Блондинка с рёвом завела мотор и улыбнулась в наслаждении. Мы тронулись с места.
В салоне играла поп-музыка. Я закатила глаза и пролезла вставлять свою флэшку, которая и в этот раз была со мной. Чарли сразу добавила звук танцевального трека. Открыли окна и громко подпевали, размахивая руками по сторонам.
На нас заглядывались парни, пока светофор отливал красным. Мы смеялись и посылали воздушные поцелуи. Они улыбались и что-то совсем пошлое показывали. Я ничего не поняла, но старалась выглядеть толковой.
Таким образом, наш автомобиль доехал до стоянки торгового центра. Припарковались и весело вывалились на улицу.
– Отпад! Надо скинуть себе твой плейлист, – выпалила Эмили, несколько раз взмахнув ладонями на своё лицо.
– Вы хорошо поёте, – подметила я, неспешным шагом двигаясь с девушками.
– Несколько лет занимались. Это делала вся наша компания. Мы пели, танцевали, но потом разошлись, ведь думать надо о другом: как сдать экзамены и поступить в колледж. А до музыки… До музыки только в выходные.
Мне не нашлось, что ответить. По сути – это их правда.
Зашли в центр и начали путь по отделам с одеждой. Эмили бросалась на всё блестящее. Выглядело это весьма забавно, словно она – огромная сорока. Чарли присматривала однотонные и неброские платья. Она очень красивая девушка, и ей нужно подобрать подобное её внешности. Вот с этого мы и начали: затолкали подругу в примерочную и подсовывали шикарные платья разных цветов. Она выходила к нам, крутилась и забегала обратно. Были вопли, что слишком дорого, ярко, длинно, коротко. Эмили шепнула, что Шарлин не любила выбирать платья на вечер, да и походы по магазинам давались ей с трудом. Слишком много вариантов, и это сбивало с толку.
В этом отделе мы и себе присматривали наряды, но мне ничего не нравилось. Хотелось такое приятное ощущение, что увижу платье, и в голове пронесётся протяжный вздох.
Обошли весь первый этаж – ничего. Поднялись выше, предвкушая сладость успеха.
Первый выбор сделала Эмили. Она завизжала от интересного платья маллет, чья юбка спереди оголяла ноги, а назад уходила плавной волной. Плечи открыты, предплечья до самого локтя изящно окутаны кружевом. Вырез нежно повторил букву «V», грудь спряталась под плотной тканью чёрного цвета. Это было реальное «вау!». Светлые волосы и тёмное платье гармонично сочетались между собой, плюс счастливая улыбка подруги как аксессуар.
Следующей на очереди по приобретению платья была Чарли. Ей понравилось чёрное в пол и без рукавов. От плеч до бёдер тонкий узор, вышитый золотыми нитями. Юбка чуть объёмная, что добавила нужной округлости бёдрам.
– Так, теперь твоя очередь, – улыбнулась белокурая подруга, заталкивая меня в примерочную.
Я примеряла все платья, что мне подсовывали. Ничего не нравилось: то сидело не так, что Эмили возмущалась моей худобе, то цвет не шёл, ведь мои волосы бирюзовые. В итоге долгих распрей с девчонками и внутренней войны я выбрала простое платье мятного цвета без рукавов, на поясе сзади небольшой бант, а дальше не совсем пышная юбка в пол. Это реально смахивало на бальное платье, которого у меня ни разу в жизни не было.
На обувь у нас ушло гораздо меньше времени. Я себе выбрала того же оттенка на невысоком каблуке туфли, Чарли – чёрные, а Эмили разбавила образ чёрными лабутенами. Для полного образа купили маски и аксессуары.
После всех покупок, которые принесли немало радости, мы заняли стол в кафетерии. Под горячий шоколад и печенье завязался приятный разговор с моей стороны:
– Мне кажется, или у вас с Джеком что-то есть?
– Кажется. – Эмили дёрнула носиком. – Наши братья – лучшие друзья. Мы давно знакомы, и между нами только тёплые отношения.
– Кое-кто лжёт. – Спрятала свою реплику за стаканом вкусного напитка, взглянув на Чарли. Та кивнула.
– Не приставайте. – Блондинка махнула рукой. – Кстати, мой брат – Эйдан – прилетает в следующие выходные. Я вас познакомлю. И с его другом тоже.
Я поджала губы и неуверенно кивнула. Знакомства всегда давались мне с трудом, а в этом городе число превышалось каждый день. И я не знала, как вести себя. Все относились ко мне хорошо, не грубили. Свои колкости старалась держать при себе, ведь, по сути, они ничего не сделали. Страх того, что этот город и эти люди изменят меня, подкрадывался всё заметней.
Время на посиделки заканчивалось, и мы дружненько сели в автомобиль подруги. Первой до дома подбросили меня. Выходя на улицу с баулом, попрощалась с девчонками и зашла. Дед уже караулил в прихожей.
– Купила?
– Да, – сверкнула улыбкой, – но показывать не буду. Я в душ и спать.
– Но ведь завтра суббота! – крикнул мне в спину дед.
– Знаю! – Махнула ему рукой и скрылась за дверью.
Насыщенный день получился…
Выходные для меня выдались ужасными. Я всё на свете прокляла, чтоб больше такого не повторилось.
Итак, по порядку….
Суббота. Так как это не учебный день, я планировала выспаться и отдохнуть. Но нет. Маргарет не дала мне насладиться тёплой постелью. С утра она разбудила привычным ворчанием, что в комнате бардак, и всюду разбросаны вещи.
– Ба, ну отстань! – рычала я в подушку.
– Саманта, вставай! У меня на тебя планы.
Потом подключился и дед. От него я такого не ожидала. Пришлось встать.
Привела себя в порядок: волосы заплела в косу, натянула джинсы и чёрную футболку. Спустилась вниз на завтрак. Ба и дед с улыбкой смотрели на меня. Я же злобно скалилась. Вот что они пристали?
После трапезы Маргарет начала копаться в моих вещах, что скудно прикрывали полки, и при этом не проронила ни слова. К чему это всё?
– Ладно, говори уже, – не выдержала я.
– Сюрприз.
Ба дала мне мои шорты и майку. Я с непониманием закинула их в рюкзак.
– И к чему это?
– Йога!
– Что? Какая ещё, к чёрту, йога? Я не знаю, что надо делать.
– Там всё покажут и расскажут. Я каждые выходные хожу.
Мои глаза невольно закатились. Вот стоило тревожить без дела?
Когда я увидела тех женщин, которые пришли с нами, меня пропёрло на смех. Изо всех сил пыталась сдержать себя. На одной дамочке преклонного возраста ярко блистали лосины в разноцветные шарики, от этого мои глаза сами косились на переносицу; у другой же дёргалась вставная челюсть при разговоре; а у третьей настолько много косметики на лице, что я не разглядела цвет её глаз.
Тренер была подтянутая особа. Она оглядела всех, поприветствовала меня и попросила переодеться.
Три минуты, и я стояла рядом с Маргарет. О господи, такая пытка! Нас загибали и так и сяк. Все присутствующие спокойно делали это, одна я со старческими воплями повторяла. И то несколько раз моя нога чуть не прилетела даме впереди. Казалось, что меня выгибали и ломали. Всё хрустело. Потом пошли позы стоя. Вот попала! С равновесием у меня проблемы. Мама всегда удивлялась, как я ещё танцевала, ведь там тоже нужна капля баланса.
Я и десяти секунд не могла выдержать: падала, стонала и кряхтела. Маргарет недовольно поглядывала на меня, ведь и ей чуть не прилетело.
После часа всей этой ненужной ерунды, я выбежала оттуда. Не желала больше задерживаться там.
Ба улыбалась. Я же прихрамывала и время от времени поддерживала спину.
– Старушка, – ехидничала она.
– Сама такая, – фыркнула в ответ.
– У нас впереди тренажёрный зал.
– Что? Ты издеваешься, да?
– Нет. Просто мне скучно одной.
– Раньше тебя это не останавливало.
– Раньше ты не жила со мной.
Мы зашли в здание в паре кварталов. Мужчина – накаченный, смуглый и чертовски привлекательный, – подошёл к нам.
– Добрый день, Маргарет! – улыбнулся он.
– Привет, Генри. Это моя внучка Сэм.
– Рад знакомству, – он кивнул. – Что ж, прошу на места.
Первое, что было – беговая дорожка. Длились долгие минуты бега. Вот-вот из меня песок начнёт сыпаться. Ба была вообще в хорошем настроении, здоровье-то позволяло заниматься.
Эллипсоиды, гантели, велотренажёр и прочее порядком изнурили меня. Я вышла на улицу как выжатый лимон, где не осталось и капли влаги. С языком на плече мы с Маргарет пошли вдоль улицы. Вещи в рюкзаке, волосы лохматые, и лицо краснее томата.
– Мы можем и в следующие выходные сходить.
– Ну уж нет! Если ты хочешь как-то наказать меня, то только не таким способом. Я лучше буду заниматься уборкой и готовкой ежедневно, чем два дня так себя мучить.
– Да всё не так плохо, Сэм. Привыкнешь.
– Маргарет! – простонала я.
Хотя и были приятные ощущения, тонус так и бушевал, но я знала, что будет завтра. Завтра я и подняться не смогу, буду кряхтеть, как рухлядь.
– Завтра на ужин к нам придёт мой бывший ученик.
– Зачем?
– Он недавно приехал из Канады. У него своя компания. Мы со школы остались в тёплых отношениях.
– Сколько ему лет?
– Немного старше тебя.
– Такой салага, а уже компания? Ничего не путаешь?
– Хоть у меня и возраст подходящий к этому, но я вполне здорова на голову. И просьба к тебе… – взмолилась она. – Пожалуйста, будь милой. Ты же девушка, а ведёшь себя хуже парня. И почему ты ходишь в этих рваных штанах? Разве не хочешь приобрести юбки и платья?
– Вчера сделала. Этого хватит.
– Ох, Сэм! А если появится молодой человек? Вас же невозможно будет отличить.
– Возможно. Я не буду стричь или красить волосы.
– И да, тебе необходимо это сделать…
– Маргарет! – прорычала я.
– Ой, ладно.
Деда не было. У него свой небольшой бизнес, поэтому дома он присутствовал в разное время.
Кое-как поднялась на второй этаж, еле сняла одежду и со скрипом в суставах залезла под тёплые струи воды. Она взбудоражила мои мурашки, и они бегали туда-сюда. Всё напряжение потихоньку смывалось, и я почувствовала лёгкую истому.
В мои планы больше ничего не входило. Я забралась на подоконник, включила музыку в наушниках.
Мне пришло смс от Роберта.
Роберт: Зацени!
И фотография гитары, чёрной лакированной гитары.
Я: Слюни текут.
Роберт: Так и знал. Увидел в магазине и вспомнил о тебе. Ты же хочешь научиться?
Я: Так точно. А какая цена?
Роберт: Поднебесная.
Я: Надо деда на неё раскрутить. На день рождения, может, и подарит.
Роберт: А когда он?
Я: В День Святого Валентина.
Была минутная пауза. Видимо, смеялся.
Вот этим мне не повезло. Мама как-то сказала, что я Амур и по жизни буду дарить любовь. Ага, разбежалась! По мне прям видно, что я любовный ангелочек.
Роберт: Это хорошо.
Я: Чего-то ты долго смеялся.
Роберт: Как ты узнала?
Я: Я экстрасенс.
Роберт: Забавно. Я не смеялся, просто отвлёкся на другую гитару.
Я: Повезло тебе, гуляешь. А меня сегодня Маргарет на йогу затащила и в тренажёрку!
Роберт: Смачно вы! И как ощущения?
Я: Я ведь не такая старая, да? А то мои суставы скрипели, как древняя дверь. И спина болит, и всё болит!
Роберт: Сочувствую. Извини, Сэм, мне нужно бежать. Если смогу, то отвечу.
Я: Ладно.
И он не ответил. Я не думала плохого. Может, он действительно занят. Продолжала слушать музыку и смотреть, как темнеет улица.
Воскресенье.
Я проснулась от того, что что-то капало мне на лицо. Мои глаза еле открылись.
– Проснись и пой!
Это был дед. Он стоял надо мной и брызгал водой, а когда я повернула голову, то на меня полным ходом вылилось целое ведро.
Я заорала, ведь вода холодная. Под мои крики дед по-быстрому свалил из комнаты.
Резко соскочила и тут же упала. Ноги-то перевязаны нитками! Как он до этого додумался? Да и после вчерашней йоги не совсем ходилось.
Порвала нити и еле помчалась вниз за дедом. Тишина. Что-то сейчас будет. Точно! Да здравствует водный пистолет! Ох, если ба узнает, деду несдобровать.
– Тебе скучно? – прокричала я, отбиваясь от струй.
– Конечно. Маргарет ушла, а ты так сладко спала, что я не удержался.
– Понимаешь, что начал войну? – Пробиралась ближе уже полностью мокрая.
– Этого и добиваюсь. Пока возраст не дал о себе знать, я буду отдавать все силы на развлечения с любимой внучкой.
– Я припомню! А сейчас твои действия нечестны, ведь я без оружия.
– Точно…
Дед перестал стрелять. Тем временем, поборов боль во всём теле, я запрыгнула на него. Он громко засмеялся.
Мы двинулись в гостиную – оп! – и уже развалились на софе.
– Люблю тебя, дедушка.
– И я тебя, мелкая проказница.
Какое-то время пролежали в обнимку. Молча наслаждались теплом наших тел. Я слушала биение его сердца, следила за восстановлением дыхания. Казалось, затылком чувствовала его добрую улыбку.
– Надо же уборку делать и готовить ужин. Какой-то хмырь должен прийти.
– Да, ученик. Маргарет говорила. Надо сходить в кондитерскую за тортом, да и встретить нашу госпожу. – На этом мы засмеялись.
Пока дед пешим ходом гулял по магазинам, я в это время со скоростью света наводила дома порядок. Мы знатно набардачили с моим стариком, поэтому работы навалилось многовато.
Музыка играла на полную. Я запекала дольки картофеля и варила сосиски. Нарезала овощи и начала уже накрывать на стол, подпевая индийским песням. Внутри ёкало от восторга, что наконец я могу безудержно исполнять их. Расставила приборы и, не задумываясь, спела в ложку, размахивая рукой. Бросила её и умчалась в гостиную, по пути подвязывая футболку на талии.
Своей публикой выбрала всю мебель и для них в голос пела и танцевала замудрённые танцы. Сердце сильно колотилось, скулы сводило от улыбки. За столько месяцев я почувствовала себя по-настоящему счастливой и показывала это своим импровизированным зрителям.
Когда заиграла другая песня, я закружилась, сдерживая восторженную икоту. Подбежала к телевизору и начала петь ему, будто он – живой друг. Увидь это посторонний, посчитал бы меня недалёкой умом. Временами бывало такое, что от радости я вела себя неадекватно.
Пристала к высокому растению, спела ему, дёргая за листочки. Отбежала и запрыгнула на софу, потанцевала на ней, размахивая руками. Решилась на что-то совсем новенькое: упёрлась ногой на спинку и, проверив своё равновесие, повалила диван на неё. Довольно взвизгнула, чуть потанцевала и виновато поставила мебель на место. Маргарет голову оторвёт, если узнает. Выбежала в центр, спела последний куплет и торжественно поклонилась аудитории. Взглянула на время. Торопливо убавила громкость, выдохнула. Пробежалась взглядом по столу. Всё, что от меня требовалось, я сделала.
– Кхм-кхм.
Обернулась к прихожей и испуганно взвизгнула. Сердце кровью облилось трижды, а к щекам прилила краска.
Мужчина опирался плечом на стену, губы его растягивались в широкой улыбке.
– Ты? Ты преследуешь меня?
Узнала того мудака, что сбил в школе. Так же дорого одет, только вот на лице читалось, что он видел кое-что запретное.
– Делать мне нечего! – фыркнул он, отлипая от стены.
– Тогда что здесь забыл? – злобно прорычала, приближаясь.
– Ужин. Маргарет сказала, что немного задержится, поэтому я пришёл сюда. Звонил, звонил, но никто не открывал. И вот зашёл.
– Надо было на улице остаться, идиот.
– Я тебя предупредил. – Улыбка спала, и лицо обрело властный вид.
– А то что? Что ты мне сделаешь?
– Хочешь рискнуть?
– Да.
– Тогда…
Нашу «любезную» беседу прервал дед, который со смехом зашёл. В руках были шампанское и торт. За ним хихикала бабушка.
– О, Джон! Ты как всегда пунктуален.
– Досталось от работы. – Он отошёл от меня и направился к ба.
– Привет, Джон, – начал дед.
– Добрый вечер, сэр! – И они пожали друг другу руки.
Ой, какой вежливый! Прям святоша. «Добрый вечер, сэр!» Тьфу, самодовольный индюк!
Мы уселись за стол. Мистер Джон Рид, будь он проклят, был напротив. И как-то косо поглядывал на меня. Я подняла ногу на стул так, что колено упиралось в край стола. Его губы дрогнули.
Этот хмырь оказался братом моего друга Джека. Вот ведь чёрт! Он мне не говорил, хотя внешне они очень похожи. Тут и догадаться можно.
Ба рассказала, что Джон владел крупной компанией, которая досталась от отца. Сам же отец перебрался в Европу для главенства более крупной компании. Развелись тут богачи!
Я узнала, что он и его лучший друг Эйдан – брат Эмили – строят отели по всему миру. Денег не хватало, что ли?
– Сэм, ты разве не помнишь Джона? – спросила ба.
– А должна? – Раздражённо подняла бровь.
– Да. Он однажды заходил к нам. У него волосы были чуть длиннее, и выглядел он не так солидно.
– Вот как? А я думаю, что за чудовище мохнатое мне в кошмарах снится? – воскликнула я.
Джон в это время пил шампанское. Конечно, проглотить он не мог. Всё вылилось ему на брюки.
Ха, так и надо!
Дед и ба злобно посмотрели на меня. Я же только хихикнула.
– Я отойду. – Гость встал.
– Сэм, проводи, – сквозь зубы сказала Маргарет.
– Он же был здесь. Наверняка не забыл, где находится уборная.
– Милая, сходи, – улыбнулся дед. Он только убрал руку от головы. От такого моего высказывания у него, вероятно, шок.
Я шла первой. Как-то страшно. Вдруг Джон толкнёт меня или прибьёт вообще.
– Располагайтесь. – Поклонилась я, пройдя на середину ванной комнаты.
Он молча закрыл дверь. Медленно приближался ко мне, я отодвигалась назад, пока не упёрлась в стену.
– Маленькая и очень вредная, – протягивал он тихо. Я скривилась. – Такая непокорная и несносная.
– Отвали, придурок, – фыркнула ему в лицо.
Джон отошёл от меня и, усмехаясь, направился к раковине. Намочил руки и протёр брюки. Я подала полотенце, бросила на него злобный взгляд и вышла прочь.
Села за стол. Предки болтали, а когда увидели меня, то замолкли и улыбнулись.
– Ну, как?
– Мы точно раньше виделись?
– Да. Тогда тебе было лет двенадцать. Он приходил ко мне заниматься. Бегал перед экзаменами.
– Ой, всё! Больше ничего слышать не хочу об этом. – Я принялась за уже остывший ужин.
Джон молча спустился и сел за стол. Его глаза бегали по мне, но как-то не понятно: то ли злился, то ли размышлял над чем-то, то ли просто идиот.
Вот так и прошли мои выходные. Чудно, правда?