Начало ноября выдалось непростым – Неле на полторы недели пришлось забыть о походе в Храм, и даже в Лабораторию отец ее не отправлял, потому что в школе пришло время промежуточных тестов. И как Нела ни старалась абстрагироваться от школы, сейчас ей даже хотелось подготовиться и показать приличный результат.
Она уже выбросила из головы тот нелепый конфликт с Кларк, да и с остальными одноклассниками почти не общалась, как и в последние пару лет. Сейчас все были настолько заняты учебой, что до нее никому не было особого дела.
Утром очередного вторника Нела сидела на кухне, поджав ноги на мягком диванчике, с чашкой кофе. Она углубилась в электронный учебник по химии, покусывая тосты, когда в дверях показался отец. Он был уже в костюме, готовился уходить, но задержал взгляд на Неле:
– Как экзамены? Справляешься?
Нела пожала плечами, все еще глядя в планшет:
– Более-менее.
Отец ничего не ответил, и Нела подняла голову:
– Учителя же присылают результаты. Ты смотрел?
На лице отца промелькнула тень улыбки:
– Смотрел.
– Ну вот. Не все так плохо, как ты думал, – пробормотала Нела, вздохнув.
Нела ожидала, что тот скажет – мол, ты могла бы и лучше, но отец кивнул, все еще сосредоточенно глядя на нее, и его улыбка стала удовлетворенной:
– Ты молодец. Нела… Ты в любом случае молодец, – отец сказал это с какой-то странной теплотой, которую Нела отвыкла слышать в его голосе, и тут же пояснил, – Что взялась за учебу.
Нела на секунду замерла и кивнула в ответ, положив на стол планшет с открытым учебником химии на странице с формулами. Отец бросил короткий взгляд на учебник, забрал со стола свою пачку сигарет и уже на выходе похлопал Нелу по плечу:
– Только не опоздай. Машина Рэя уже ждет тебя.
***
Поздним утром, около одиннадцати часов дня, тяжелые металлические двери тюремной ограды с шумом раздвинулись. Герберт Патерсон быстро кивнул охраннику и, не оглядываясь, вышел на залитый солнцем проспект, прищурившись от непривычно яркого солнца после нескольких недель, проведенных в следственном изоляторе. Он зажал под мышкой пиджак и, направляясь к ближайшему такси, на ходу вытащил телефон из сумки. Герберт, мрачно поджав губы, прослушал гудки, пока в трубке не раздалось раздражающее «Абонент не отвечает».
Беспилотное такси с легким свистом тронулось с места, когда Герберт ввел домашний адрес и тюремные ворота остались позади. Вздох облегчения вырвался из его груди все же слишком тяжело. Герберт нервно провел рукой по посеребренным сединой волосам и снова набрал номер, но результат был тот же.
Такси ехало не дольше, чем обычно, но сейчас каждая минута тянулась так, будто время возненавидело его.
Пустая квартира встретила Герберта Патерсона ноябрьским холодом из приоткрытого окна – в день его задержания еще было тепло, и окно явно не закрывали с того самого дня. Ветер будто нехотя трепал тяжелые шторы и гонял по полу какие-то уже не нужные документы и обертки от продуктов – если бы здесь кто-то был за это время, то попытался бы навести хоть минимальный порядок после обыска.
– Джозеф? – безнадежно позвал Герберт, обходя квартиру, и снова доставая телефон, – Джозеф, я дома!
Снова слушая гудки телефона, Герберт захлопнул окно и выругался, а затем стал звонить – звонить матери в Денвер (которая только завалила его сотней вопросов, так и не ответив на главный), и двоюродной сестре в Австралию (которая взяла трубку с третьего раза, и в итоге обвинила в том, что он не купил билет Джозефу заранее). Знакомые и друзья (которых у Герберта с недавних пор стало заметно меньше) тоже отвечали в отстраненном неведении.
Снова выругавшись, Герберт обзвонил полицию (общение с которой уже стояло у него поперек горла) и государственные приюты (где в голосе каждого сотрудника Герберт чувствовал фальшь), но на главный вопрос они все же отвечали искренне – о Джозефе никто из них не знал.
***
– Ладно, долго еще мне здесь сидеть? – Нела отвела глаза от монитора и устало повернулась к миссис Робертсон.
Первый экзамен завершился два дня назад, и Корнелий тут же пожелал, чтобы Нела вернулась к занятиям в Лаборатории.
– Ты уже закончила? – женщина отложила в сторону свой планшет и подошла к ее компьютеру, – Тогда начинай учить свою речь на презентацию.
– Я уже сравнила тридцать вариантов ваших логотипов для… Даже не помню, для чего, – Нела поморщилась, – Да и какая разница, вы же все равно сами выберете, какой больше подходит?
Миссис Робертсон пожала плечами:
– Решение принимает отдел маркетинга, но если твой вариант им понравится, то они рассмотрят и его. Разве ты не хочешь, чтобы твое мнение тоже имело значение?
– Если бы мое мнение имело значение, меня бы вообще здесь не было, – Нела угрюмо покосилась на нее, – И я уже сказала, что не буду произносить речь на презентации.
Миссис Робертсон вздохнула:
– Твой отец тоже сегодня здесь, и он хотел заглянуть к нам, – она взяла в руки листок с распечатанной речью и безнадежно пробежала по нему взглядом, – Знаешь… Твой отец хотел бы гордиться тобой. Хотя бы в этот раз.
Женщина положила листок на край стола и отошла. Нела сама не поняла зачем взяла его в руки, но тут же с возмущением отодвинула.
Корнелий не заставил долго себя ждать, и вскоре показался в дверях в сопровождении ассистента. Он остановился у входа, молча глядя на Нелу, и у него на губах появилась довольная улыбка:
– Лукреция, встань, пожалуйста, рядом с Нелой.
Нела не сразу заметила в руках у ассистента фотокамеру. Миссис Робертсон подошла и мягко развернула компьютерный стул Нелы вполоборота, одной рукой держа его за спинку, а другую положив на плечо Нелы. Сверкнула вспышка камеры.
– Улыбнись, Нела. Иначе тебе самой не понравится твое фото.
Нела хотела съязвить, что это фото ей уже заранее не нравится, но если отец хочет опубликовать его, то улыбку ей нарисуют и в фотошопе, так что сопротивляться бесполезно. Поэтому она скептически растянула губы, и Корнелий удовлетворенно кивнул:
– Подойдет.
Нела вышла в коридор вместе с отцом – он пожелал проводить ее до машины, и Нела чувствовала, что отцу есть что сказать.
– Хм, Нела…, – начал он после минутного молчания, когда они направились к лифту, – Миссис Робертсон сказала мне о твоей просьбе.
Нела настороженно покосилась на него, ожидая отказа. Но отец только поднял брови, будто пытаясь самого себя в чем-то убедить:
– Я бы согласился с ней в том, что тебе не стоит видеться с нашими… подопечными.
Нела не сдержалась и возмущенно хмыкнула на этом слове. Но не стала перебивать отца, и тот продолжил:
–…Но я действительно хочу помочь тебе, – он развел руками, будто пытаясь материализовать из воздуха подходящее определение, – Отпустить прошлые заблуждения. И если тебе станет легче от этого бесполезного извинения, то я позволю тебе встретиться с этим… человеком. Но у меня есть условие.
Нела подозрительно подняла на него глаза:
– Какое же?
Остановившись возле лифта, Корнелий нажал на кнопку.
– Речь. Речь, Нела, – отец повернулся к ней, заложив руки в карманы брюк, его голос звучал твердо, как будто все уже было решено – Это будет достойным шагом вперед. И для тебя, и для нас.
Нела растерялась на несколько мгновений. Еще десять минут назад после слов миссис Робертсон у нее шевельнулась робкая мысль о том, чтобы хоть раз, хоть в этом, просто пойти навстречу отцу. Но вот сейчас он переводит все в формат сделки. Хотя, не она ли сама дала ему повод обращаться с ней в таком тоне? Но собраться с мыслями ей не дало движение впереди – матовые двери в конце коридора раздвинулись, выпуская из закрытого крыла медицинскую сестру Клэр Томас в сопровождении охранника. За ней понурой вереницей следовало пятеро Испытуемых, в своих белых одеждах походивших на призраков.
Корнелий повернулся на звук, и замер, а затем поспешно двинулся вперед. Нела слышала его тихий, но угрожающий голос, обращенный к медсестре:
– Вы забыли дорогу к лифту в своем крыле?
– Сэр, простите, в том лифте еще меняют сетчатки, мне дали разрешение…
Корнелий испустил тяжелый вдох неудовольствия и вернулся к Неле, встав так, чтобы максимально загородить от нее подошедших:
– Что ж, Нела, пропустим их вперед, – его натянутая улыбка выражала беспокойство.
Но Нела уже увидела знакомое лицо в веренице проходящих ребят, и у нее сжалось сердце. Джастин… Он прятал лицо, опустив его вниз, под глазами залегли тени и казалось, что парень пытался спрятаться в своем бесформенном костюме. А когда взгляд Нелы сфокусировался на двери, из которой они вышли, сердце сжалось еще раз: «Этап 2» – было указано на матовых дверях.
Внезапно подъехавший лифт просигналил, исторгнув единственного пассажира. Стройная фигура в черном возникла между Нелой и отцом, будто еще больше отдаляя ее от того, на кого Неле и так было стыдно смотреть. Максимиллиан остановился, бросив короткий взгляд на Нелу, и тут же повернулся к ее отцу:
– Сэр, – он тут же посмотрел на подошедших Испытуемых, и будто прочитав мысли Корнелия, вздохнул, – Это всего на пару дней, техники уже почти закончили со сканерами.
Корнелий недовольно отмахнулся и кивнул медсестре:
– Просто идите, нам до вечера вас ждать?
Колонна во главе с медсестрой поравнялась с Корнелием и Максимиллианом.
Следующие события произошли в одно мгновение – от группы Испытуемых отделился один и бросился вперед, Нела едва успела увидеть, как Джастин выхватил из рукава какой-то заостренный предмет и, находясь в нескольких сантиметрах от Максимиллиана занес руку. Сверкнул металл, Максимиллиан отшатнулся, одну руку прижимая к груди, а вторую выбрасывая вперед.
Нела инстинктивно шарахнулась назад, упав на пол. Как в тумане, справа перед ней возник отец, загородив ее собой и что-то в ярости крича охране. За широкой фигурой отца Нела не могла разглядеть происходящее, но видела, как охранники бросились к нападавшему.
Когда отец наконец встал, Нела увидела, как Максимиллиан, пошатываясь, выпрямился, все еще прижимая руку к груди.
Джастина уже прижали к полу – один охранник надел на него наручники, в то время, как второй яростно командовал остальным:
– Стоять! Один шаг – и будет электричество, ясно?
Но остальные и так замерли. Клэр Томас в панике сжалась, только открывая рот как рыба, выброшенная из воды.
– Сэр, вы как? – второй охранник вытаращенными глазами смотрел на Максимиллиана, пытаясь поддержать его неровно стоящую фигуру. Но Максимиллиан только с силой оттолкнул его руку:
– Отставить! Немедленно вернуть Испытуемых в боксы!
Нела смотрела, как Максимиллиан вызывает по рации подкрепление охраны, зажимая рану, как Джастин в наручниках корчится на полу от очередного (уже второго или третьего) разряда тока, поданного на ошейник, закрывая руками лицо.
– Нела, ты в порядке? – раздался голос отца.
Нела не сразу поняла, что отец трясет ее за плечи. Но она не могла оторвать взгляд от Джастина, не веря, что это тот самый робкий паренек с надеждой во взгляде, которого она увидела в свой первый визит в Лабораторию. Не веря, что здесь хоть кто-то может быть в порядке.
***
Следующие несколько дней прошли так, что Нела сама начала сомневаться в реальности того, что увидела в Лаборатории: отец не отправлял ее в Лабораторию, сославшись на озабоченность экзаменами, а при любой попытке Нелы выяснить что-то, отмахивался – мол, парень споткнулся, а охрана слишком резко среагировала, и тут же переводил тему. Миссис Робертсон в эти дни тоже не появлялась у них дома, и Неле ничего не оставалось, кроме как отложить этот вопрос до лучших времен.
За день до предстоящей презентации, вернувшись из школы, Нела краем уха уловила разговор на кухне, и подкралась поближе, замерев у приоткрытой двери.
– Мистер Холлард, при всем уважении, я только прошу вашего содействия, – незнакомый седоволосый худощавый мужчина сделал шаг вперед, – Ваши связи могут решить все, и я ведь не так много прошу…
Тяжеловесная фигура Корнелия загородила проход:
– Мистер Патерсон, в прошлый раз и я хотел вашего содействия. Но вы предпочли работать самостоятельно. Поэтому наши пути для сотрудничества… весьма смутны.
– Черт возьми, мистер Холлард… , – седовласый мужчина мотнул головой в нетерпении, – Я весьма сожалею, если произошло недопонимание. Но я всегда был на вашей стороне, даже если…, – голос мужчины дрогнул, – Если мои обязанности препятствовали этому.
Фигура Корнелия замерла и сдвинулась назад:
– Обязанности, Герберт… Какое удобное слово, – Голос Корнелия стал мягче, – Разве вы сейчас пришли не потому, что ваши обязанности уже ничем не могут помочь вам? Так не пришло ли время найти новые обязанности?
Нела увидела, как Корнелий, расхаживающий по кухне, направился к двери. Нела быстро прошмыгнула к себе в комнату, не найдя в этом разговоре ничего интересного. Очередной деловой разговор отца был любопытен только тем, что почему-то происходил на кухне, но Нела не придала этому значения.
Когда спустя пол часа Нела решила сходить на кухню за чашкой кофе, разговор все еще продолжался. Нела хотела уже войти, но когда речь зашла о предстоящей презентации, у нее проснулось любопытство, и она снова остановилась, подглядывая из-за поворота в прозрачную дверь.
– Остался один момент, – Корнелий погладил свой гладко выбритый подбородок, – Если мы все прояснили. Вы ведь уже в курсе завтрашней презентации?
Герберт кивнул, рассеянно блуждая взглядом по стене за спиной Корнелия:
– Могу только восхититься, как быстро вы все организовали.
Корнелий дернул подбородком, то ли пытаясь скрыть усмешку, то ли признавая свою заслугу:
– Тогда и сейчас не будем терять время. Текст вашей речи для презентации будет готов вечером. Пусть на этот раз наше сотрудничество будет плодотворным.
Герберт судорожно кивнул с неуверенной улыбкой:
– Конечно, мистер Холлард. Спасибо.
Корнелий будто по-отечески похлопал его по плечу:
– Все решаемо, мистер Патерсон. Вы присядьте, потраченные нервы точно не помогут в поисках вашего сына.
Корнелий настойчиво подвинул к собеседнику нетронутую чашку с уже остывшим кофе и направился к двери.
Нела на цыпочках отскочила от двери, нырнув в дверь ванной, и проследила в щель, как Корнелий быстро проходит к своему кабинету, попутно набирая номер на телефоне. Она осторожно вышла из ванной – через стекло кухонной двери было видно, как Герберт нервно сжимает чашку кофе, потом отставляет ее, потирая ладони и хрустя пальцами, и вновь хватается за чашку, будто ища в ней успокоения. Нела приблизилась к кабинету отца, но подслушать разговор ей не удалось – дверь тут же распахнулась, едва не сбив Нелу с ног, Корнелий выглядел разъяренным, опуская сжатый в руке телефон. Видимо, телефонный разговор был коротким. Увидев Нелу, он только мрачно бросил:
– Нела, иди к себе.
Тяжело выдохнув воздух через надутые щеки, Корнелий медленно направился обратно на кухню. Нела растерянно проводила отца взглядом и, прильнув к стене, все же прокралась поближе к кухонной двери.
– Мистер Холлард, еще раз спасибо! – послышался звук отставленной чашки, – Я буду ждать вашу речь. Точнее, мою…
Голос Герберта Патерсона прервался нервным смешком в неуклюжей попытке разрядить обстановку. Но голос Корнелия звучал уверенно и успокаивающе:
– Ну что вы, не торопитесь. Ваше дело теперь за мной. Я уже сделал пару звонков, Джозефа уже ищут – давайте сейчас обсудим завтрашнее мероприятие.
***
Нела долго не могла заснуть, слушая до позднего вечера беспокойные шаги Герберта по коридору, его долгий разговор с Корнелием сначала на кухне, а потом в зале. Проходя мимо дверей зала, Нела слышала, как Герберт сетовал, что не может найти свой телефон и порывался срочно заказать новый или поехать в круглосуточный магазин электроники, а Корнелий покровительственно хлопал его по плечу, говоря, что не нужно забивать этим голову сейчас, и лучше купить телефон завтра – после презентации. А еще деликатно шутил насчет того, что если бы у Герберта был имплантированный смартфон, который они завтра презентуют, то такого бы не случилось. Герберт с вымученной улыбкой был вынужден согласиться.
А самым удивительным было то, что Герберт остался ночевать в комнате для гостей, которая ни разу не использовалась. Гостей в этом доме практически не бывало, а потому все это тем более казалось странным. Нела предположила, что наверняка забота Корнелия связана с тем, что он не хочет оставлять Герберта одного, когда тот переживает за сына, как она поняла из разговора. Хотя даже ей самой с трудом в это верилось.
Утром в доме стало шумно – приехал ассистент Корнелия и женщина-стилист, которая привезла Неле одежду для презентации. Еще несколько дней назад отец отправил Нелу на примерку нарядов, где все та же женщина хлопотала вокруг нее, бесконечно поправляя воротник и закалывая булавками длинные рукава пиджака.
И вот сейчас Нела нарядилась в брючный костюм цвета морской волны, стилист в очередной раз поправила ее рукава, которые уже укоротили, и уложила волосы, зачесав их назад и обильно сдобрив гелем для укладки. В конце она мягко посоветовала Неле отрастить волосы подлиннее, потому что с ее короткой мальчишеской стрижкой сложно сделать что-то удовлетворительное. Нела только закатила глаза, не понимая, зачем столько суеты.
Но в глубине души ей даже понравилось, как она выглядит. Затем ей нанесли легкий макияж, скрыв темные круги под глазами, подчеркнув скулы и уголки глаз. Из зеркала на Нелу смотрела ее неестественно-улучшенная версия – более взрослая и уверенная, серьезная девушка в деловом стильном костюме, достойная дочь генерального директора Корпорации.
Стилист удовлетворенно наклонила голову, полюбовавшись своим творением и потрепала ее по щеке:
– Ну вот, совсем другое дело, не правда ли?
Нела напоследок еще раз бросила взгляд в зеркало. Действительно, совсем другое. Именно такой ее хотел бы видеть отец, и пусть сегодня она для него такой и будет, хотя бы раз.
И когда Нела неуверенно вышла в коридор, стилист гордо направила ее за плечи к дверям зала. Корнелий оценивающе посмотрел на дочь и довольно кивнул, направляясь к выходу:
– Теперь все в порядке. Можем идти.
Герберт тоже вежливо и поспешно улыбнулся, заторопившись следом.
***
Презентация проходила в главном офисе Корпорации: до начала оставалась еще пара часов, но весь квартал уже заполонил народ: и заранее прибывшие зрители, и папарацци, спешившие запечатлеть важных гостей, и не успевшие купить билет, но жаждущие проскочить «зайцем» поклонники исследований Корпорации, считающие Корнелия чуть ли богом новой эпохи, и случайные прохожие, которые остановились поглазеть на это событие. И знаменитости, желающие на камеру засвидетельствовать свою дружбу с Корнелием, и гламурные светские леди, неуютно чувствующие себя в деловых нарядах, пытающиеся доказать свою заинтересованность в научных исследованиях, и еще более гламурные барышни нетяжелого поведения, надеющиеся подцепить хотя бы на выходе кого-то из тех самых важных гостей.
Водитель автомобиля, в котором ехали Корнелий, Герберт и Нела, выругался, с трудом объезжая эту толпу, и наконец подъехал через механические ворота к служебному входу. Здесь было гораздо спокойнее, хотя и тут уже выстроилась очередь дорогих машин, но водителю достаточно было дать команду электронной пропускной системе, и для их машины открылся отдельный въезд на закрытую парковку.
Когда они наконец вошли в здание, Корнелий тут же увел Герберта, цепко держа его за локоть, а Нелу поручил своему ассистенту. Тот проводил ее в комнату отдыха, смежную с залом презентации, и галантно указал ей на кресло рядом с журнальным столиком, на котором уже была приготовлена чашка кофе.
Нела задумчиво села в кресло, достала смартфон и чтобы чем-то себя занять, пролистала страницу с новостями.
В общем-то ничего нового – новости о презентации «имплантированных смартфонов» в последние дни мелькали десятками и уже знатно приелись. Будто кроме этого не о чем писать… Среди однообразных заголовков изредка мелькали новости об обсуждении важными лицами безусловного базового дохода, на которых Нела ненадолго задержала взгляд, но тут безнадежно пролистнула дальше. Еще несколько страниц – с каждой страницей новости становились все менее значительными. Попытка ограбления магазинчика на окраине – Нела слегка удивилась, почему в этом крошечном магазинчике работал продавцом человек, она привыкла видеть только электронные терминалы сканирования и оплаты, их-то не ограбишь. Нела закусила губу, вспоминая слова Миры, когда Нелу держали в заложниках: «Корпорация не откажется полностью от своих разработок. Но достаточно будет снизить их использование, чтобы люди имели работу». Но только мотнула головой, отбрасывая все эти мысли. Не об этом ей сейчас нужно думать, совсем не об этом. В памяти снова возник Джастин, которого прижимал к полу охранник – Неле хотелось верить, что отец все же сдержит свое слово и позволит увидеться с ним. Нужно понять, что же там произошло.
В задумчивости она пролистнула еще одну страницу, когда внезапно узнала знакомое лицо.
«Сын знаменитого ученого Герберта Патерсона покончил с собой, сбросившись с башни моста Джорджа Вашингтона», – прочитала она, вглядываясь в лицо зеленоволосого парня. Нела максимально приблизила фото, нахмурившись и часто моргая. Это не мог быть он, парень из Храма, которого она видела на том ужине…
Но это был он – тот же курносый веснушчатый нос, салатовые дреды, и даже пыльно-красный наряд, в котором лежало его тело на фото посреди дороги, в окружении столпившихся людей и сбившихся в кучу машин… Это точно был он. Тот самый Джозеф, о котором говорил Герберт говорил накануне – теперь все встало на свои места.
Нела встала с кресла, пребывая в сомнениях, стоит ли ей найти отца (и Герберта) – нужно ли рассказать им об этой новости? Или если смерть Джозефа уже в новостях, то Герберт тоже в курсе?
Но тут дверь смежной комнаты открылась. Максимиллиан стоял в проходе, уверенно заложив руки за спину. Сегодня он был одет в строгий черный костюм с галстуком стального цвета, а темные волосы были так гладко уложены, что не выбивался ни один волосок. Нела тут же отвела взгляд, одернув себя за то, что уже несколько секунд разглядывает его фигуру. И словно накатившая волна в какой-то миг смыла из головы все предыдущие мысли – знакомое и раздражающее чувство.
– Ты хорошо выглядишь, – наконец проговорил Максимиллиан, медленно сделав пару шагов вперед.
– Угу. Лучше, чем обычно. Мне сегодня все на это намекают, – хмыкнула Нела.
Максимиллиан остановился и заинтересованно наклонил голову, снова окинув ее взглядом с ног до головы, отчего Нела почувствовала жар на щеках.
– Вообще-то, я больше привык к твоему обычному облику, – заметил Максимиллиан.
Нела быстро посмотрела на него, пытаясь понять, что он хочет сказать. Но лицо Максимиллиана выглядело спокойным и расслабленным, и в то же время его темные глаза поблескивали игривыми огоньками (или это яркий свет ламп отражался в них сияющими кометами), а в уголках его губ притаилась улыбка. Нела повернулась боком, боясь, что ее розовые щеки не укроются от пристального взгляда Максимиллиана, и взяла со стола чашку с кофе.
Она медленно отпила кофе, чтобы ничего не отвечать. Максимиллиан тихо подошел и молча встал рядом. Нела поставила чашку на стол, и почувствовала, как рука Максимиллиана легла ей на плечо, которое словно пронзило током. Максимиллиан медленно повернул ее к противоположной стене, где висело большое зеркало от пола до потолка.
Нела подняла взгляд на отражение. Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы это отражение превратилось в фото – Максимиллиан, стоящий рядом с ней, мягко обнимающий ее за плечо. Оба они сейчас стоят здесь в деловых костюмах, будто есть что-то, их объединяющее, будто Максимиллиан рядом с ней не только в этом отражении… От плеча по всему ее телу уже пробежали иголочки, и древесно-свежий аромат парфюма Максимиллиана, казалось, заполнил все помещение и проникал под кожу.
Наконец голос Максимиллиана вырвал ее из забытья:
– Думаю, они имели в виду, что твой сегодняшний вид вполне подходит этому мероприятию. Твой стилист неплохо поработал.
Максимиллиан наконец убрал руку и посмотрел на свои часы, а Нела наконец смогла выдохнуть.
– Ну что ж, идем – скоро уже все начнется, – Максимиллиан коротко улыбнулся и направился к двери.
***
Зал для презентации уже был заполнен людьми, но народ еще прибывал, хотя казалось, что в этом зале больше нет места. Яркий свет из гигантских прожекторов слепил глаза. Между рядами уже сновали фотографы, и Нела по инструкциям отца старалась мило улыбаться, пробираясь к своему сиденью. Ассистент отца провел Нелу к ее месту в одном из первых рядов. Рядом с ней уже сидела миссис Робертсон , которая привычно кивнула ей. Нела задалась вопросом, присматривает ли миссис Робертсон за ней все еще по просьбе отца, или добровольно решила играть роль ее приемной матери из-за того, что встречается с Корнелием?
С другого конца зала, рядом с зоной для фотосессий, Неле сдержанно помахала рукой Кларк Рубинс – ее уже окружили несколько фотографов, и она умудрялась позировать всем одновременно, успевая между делом флиртовать с каким-то известным рэпером, который отбросил длинные светлые дреды за спину своего белого сияющего костюма. Глядя на него, Нела вспомнила про Джозефа. Наверняка Герберт уже в курсе… Выйдет ли он на сцену? Наверняка нет. И каково будет Корнелию менять сценарий выступления перед самой презентацией? Нела сама удивилась тому, что сейчас она так беспокоится за отца. Но как бы то ни было, эта презентация важна для Корнелия.
Но вот прожекторы в зале мягко погасли, оставив сцену единственным островком света. Когда на сцену не торопясь вышел Корнелий, зал взорвался аплодисментами, которые Корнелий принимал со снисходительно-величественной улыбкой. Его массивная фигура в центре сцены, казалось, загородила все прожектора, и в то же время была окружена лучами света, которые создавали эффект сияющего ореола за его спиной. Корнелий произнес вступительную речь о долгой и кропотливой работе, об успехах и грандиозных перспективах. Нела наблюдала за тем, как на сцене один за другим появляются топ-менеджеры и разработчики, рассказывая о своем вкладе и представляя технические новинки. Затем на огромном экране промелькнуло несколько роликов – один из них Нела уже видела, ту самую рекламу имплантированного смартфона с Кларк в главной роли. В другом ролике была показана встроенная система «умного дома» – где есть и посудомоечная машина, автоматически забирающая грязную посуду со стола и после мытья возвращающая ее в шкаф, и ночная система очистки пола, и даже датчик сканирования грязной одежды, который так же автоматически каждую ночь забирает одежду из «умного» шкафа и возвращает ее на вешалки спустя час, уже чистую, высушенную и отглаженную.
Вторая часть презентации была посвящена более сложному оборудованию. Нела с трудом вникала в рассказ о системе работы гигантского строительного оборудования, которое заменит собой сотни рабочих на стройках, и возведет новые здания за считанные недели. Когда речь зашла о медицинском оборудовании для лечения сложнейших заболеваний глаз, Нела заметила гордую улыбку миссис Робертсон, чей вклад в разработку этого аппарата неоднократно похвалил со сцены и Корнелий, и другие спикеры.
Из зала то и дело поднималась чья-то рука с попыткой задать вопросы, но выступающие деликатно успокаивали нетерпеливых журналистов, обещая ответить на все вопросы позднее.
Когда наступила завершающая часть и пришло время подведения итогов, на сцене вместе с Корнелием внезапно появился Герберт Патерсон. Нела взволнованно следила за его лицом, на котором читалась демонстративная уверенность человека, привыкшего к публичным выступлениям, хотя и в его глазах то и дело проглядывала тревога. У Нелы слегка екнуло сердце. Видимо, он еще не в курсе.
Герберт Патерсон, стоя рядом с Корнелием, произнес заготовленную речь, которую даже Нела уже почти запомнила с предыдущего вечера, когда тот учил ее у них дома.
После долгих аплодисментов, когда в зале наступила секундная тишина, в зале внезапно раздался настойчивый женский голос:
– Мистер Патерсон, скажите, каково вам было выступать сразу после новостей о самоубийстве вашего сына?
После нескольких мгновений шокированного молчания по залу прокатился ропот. Улыбка на лице Герберта застыла и медленно стекла вниз по уголкам губ, словно расплавившаяся маска, пока его взгляд метался из стороны в сторону, обращаясь то к Корнелию, то к торчащей макушке журналистки в толпе. Но Корнелий тут же выступил вперед:
– Все вопросы на пресс-конференции, господа. Комментарии мы дадим позднее, не переживайте.
Его массивная фигура выдвинулась вперед, оттеснив в тень Герберта, которого по кивку Корнелия тут же увел за кулисы один из ассистентов, неустанно дежуривших за сценой.
– Идем, Нела, – миссис Робертсон взяла Нелу за руку, – Кажется, нам нужно будет выйти пораньше.
По узкому проходу женщина провела Нелу за кулисы. Гул в толпе медленно стихал, когда Корнелий вновь собрал все внимание зала, начиная благодарственную речь обо всех, кто так или иначе имел отношение к представленным разработкам.
На сцену вышло порядка пятидесяти человек. Нела из-за кулис наблюдала в замешательстве за происходящим, когда миссис Робертсон потянула ее за плечо:
– Ты же помнишь свои слова?
Нела дернула головой, и миссис Робертсон подтолкнула ее вперед, проведя к краю выстроившихся будто в шеренгу людей.
Слова благодарности сыпались из уст Корнелия, его мастерство оратора и тихая, но воодушевляющая музыка на фоне снова вызвали в толпе восторженные аплодисменты. Миссис Робертсон произнесла несколько слов, выйдя вперед, и вернулась на свое место.
–… И в завершение я хотел бы поблагодарить свою дочь, ведь наши дети – это лучшее вдохновение для нас, они – наше будущее, и то, каким мы хотим видеть наше общество в своем продолжении!
Корнелий повернулся к Неле и кивнул ей с гордой широкой улыбкой. Нела никогда не видела, чтобы он говорил с ней хоть раз, так улыбаясь. Но она вышла вперед, шаг за шагом, стараясь выглядеть уверенно, хотя хлопанье в зале и казалось ей лицемерно-издевательским. Интересно, эти люди и правда так быстро забыли о том ее выступлении с экрана центрального телевидения? Или работа Корнелия, в том числе заказные посты Кларк – и наверняка не только они, способны заставить людей верить во все, что угодно?
Нела подошла к микрофону, стараясь заглушить шум в голове и смотреть не в толпу, а сквозь нее:
– Я безмерно горжусь своим отцом. Он – величайший человек из всех, кого я когда-либо знала. И то, что я сейчас стою рядом с ним, наполняет меня уверенностью в завтрашнем дне и в том, что мы способны достичь невероятных высот, пока среди нас есть такие люди, как мой отец!