И стоило вспомнить, как в конце коридора показалась миссис Робертсон, пряча телефон в карман, она неожиданно тепло улыбнулась, и в уголках ее все-понимающих карих глаз появились дружелюбные морщинки:
– Здравствуй, Нела. Я по тебе даже соскучилась, тебя давно не было.
Нела едва не задохнулась от этих слов. Эта женщина наверняка даже не знала, что произошло в эти дни! Или знала, и потому была так показательно дружелюбна?
– Пойдем. Я хочу тебе показать кое-что интересное, – миссис Робертсон загадочно улыбнулась, направляясь вперед.
Нела молча последовала за ней.
– Беккер, что там с дверями на первом этаже? – миссис Роберсон на ходу слегка дернула за рукав бородатого мужчину, который только что закончил говорить по телефону и недовольно повернулся к ней, – Когда уже пофиксят баг со старыми пропусками?
– Серьезно, легче выпустить новые! – всплеснул руками мужчина, – Старая кодировка на каждом пятом включает тревогу – я сразу говорил, что их надо перевыпускать, а они – мол, улучшайте распознавание, старая кодировка ничем не хуже…
– Так перевыпускайте их, Беккер, слышишь? – миссис Робертсон нахмурилась, – Всем плевать на кодировку, лишь бы работало как следует.
– Это уже вопрос не ко мне, – мужчина поднял брови, – Ты знаешь, кто не хочет менять кодировку, и ты знаешь меня – я бы поменял хоть небо с землей местами, если бы мне дали добро!
Миссис Робертсон цокнула языком и улыбнулась Неле:
– Не одно, так другое, – она приобняла Нелу за плечи, – Видишь, нам тут скучать не приходится.
Пробираясь через «офисные джунгли», Нела старалась успокоить поднимающуюся в груди бурю гнева, сменяющуюся волнами отчаяния. Каждый шаг по сверкающему белизной полу Лаборатории, каждый вдох этого воздуха, пронизанный стерильно-офисной повседневностью, неприличной для этого места – казались Неле предательством. Она здесь, она уже в который раз здесь. Но она ничего не предпринимает – ничего, что имело бы значение. Каждое слово, каждый шаг сотрудников Лаборатории – бесстыдно-громкий, оглушающий – это их победа, и ее поражение. А она, Нела – имеет ли она право говорить о своем поражении, даже не приложив достаточно усилий? А иначе, она – лишь молчаливый соучастник творящегося здесь ужаса.
В потоке мелькающих лиц – сосредоточенно-озабоченных и уверенно-требовательных, и спин – сгорбленно-напряженных и расслабленно-уставших, взгляд Нелы внезапно выцепил до боли знакомую фигуру. Сердце сделало паузу.
Точнее, это были две фигуры. Нела машинально остановилась, едва не запнувшись о свои ноги. Рядом с уверенной фигурой Максимиллиана шагала сестра Клэр Томас, изящно покачивая бедрами, и что-то щебетала, глядя на него с улыбкой, слишком очаровательной для рабочего разговора. Нела не видела лица Максимиллиана, так как находилась на несколько шагов позади, и сейчас две фигуры все дальше удалялись по коридору в сторону лифта.
– Нела? Ты идешь? – Миссис Робертсон обернулась на вставшую столбом среди толпы Нелу.
– Конечно, – с трудом выдавила Нела, заставив себя сдвинуться с места.
Казалось, уже ничего не могло сделать этот день еще хуже. Но вот эта смазливая медсестричка, что-то нашептывает Максимиллиану – возможно, хвастается результатами своей работы и Испытуемых, или обсуждает другие эксперименты, которыми они здесь занимаются – с такой довольно-подобострастной улыбкой, которая сама по себе уже заставляла Нелу сжимать кулаки.
Две фигуры двигались все еще впереди, и Нела старалась идти не так быстро, чтобы и миссис Робертсон замедлила шаг, и им не пришлось бы встретиться с Максимиллианом и его… спутницей. Миссис Робертсон продолжала что-то говорить, но Нела, не слыша ее, только старалась успокоить дыхание и бешеный стук сердца, убеждая себя, что тому причиной три чашки крепкого кофе, которые она выпила с утра после бессонной ночи. Кошмары все еще не отпускали ее, во сне Нела постоянно видела цинично- жесткое лицо Нокса, глядящего ей в глаза, и его слова о том, как Луддиты подстроили взрыв на станции, чтобы обвинить Корпорацию. А еще слова Миры о химическом оружии, созданном Корпорацией только для того, чтобы продвинуть свои исследования. «Есть вещи, от которых застраховаться невозможно», – говорил Нокс. А незадолго до пробуждения перед глазами неизбежно вставало лицо Максимиллиана, склонившегося над ней среди безмолвных тел – внимательное и строгое, которое внезапно превращалось в лицо отца, и от этого ей становилось еще более жутко, и просыпалась она в поту, в полном смятении и с рвущимся из груди сердцем.
Еще несколько таких ночей, и голова вообще перестанет соображать. Нела моргнула, найдя глазами миссис Робертсон, и заставила себя не вглядываться в эту толпу вокруг.
Еще несколько шагов, и вот на круглой площадке перед ними лифт – двери его уже зарываются. Нела остановилась, но командный голос миссис Робертсон раздался внезапно:
– Стой!
Рука в кожаной перчатке нажала на кнопку, и двери лифта вновь раздвинулись. Миссис Робертсон деловито оглянулась на Нелу и поспешила к лифту, Неле ничего не оставалось, кроме как войти следом за ней.
– Доброе утро, миссис Робертсон, – голос Максимиллиана звучал приветливо, но в нем сквозил холод.
Нела остановилась у самых дверей, буравя глазами сталь панели управления и покрытие пола, не желая встречаться взглядом с Максимиллианом. Еще меньше ей хотелось смотреть на ту девицу рядом с ним. Но голова ее сама собой повернулась на этот голос, ища его носителя хотя бы боковым зрением. Нела поймала себя на мысли, что ожидает продолжения фразы. Но, похоже, Максимиллиан предпочел демонстративно не замечать ее присутствия.
– Доброе, доброе, – голос миссис Робертсон звучал устало, несмотря на то, что было только утро, – Сэр, я к вам зайду чуть позже, насчет пропусков. Вы тоже на четвертый уровень?
Максимиллиан кивнул и уже собирался ответить, но Клэр Томас ответила раньше:
– Нет, нам на двенадцатый. Сэр, вы же посмотрите статистику второго этапа вместе со мной?
Слащавый женский голос резанул слух Нелы. И это «нам»… Она же медсестра, какие такие дела у нее с руководителем отдела безопасности?
– Я зайду ненадолго, – помолчав пару секунд, ответил Максимиллиан.
Нела задумалась, стал ли его голос теплее, когда он говорил с медсестрой? Кажется, нет – Нела не знала, почему испытала от этого облегчение. Но только потом до нее дошел смысл сказанных слов – медсестра говорит о статистике второго этапа Испытуемых! Конечно, это не должно было удивлять, Нела ведь не в первый раз об этом слышит. Но сейчас, в контексте их милой болтовни, эти слова, сказанные с сахарной улыбкой, звучали отвратительно. Нела даже не сомневалась, что они были лишь поводом для этой медсестры продолжить разговор с Максимиллианом. Нела медленно выдохнула, стараясь успокоить взметнувшуюся бурю возмущения в груди, и расслабить руки, которые все еще сжимались в кулаки от одного присутствия этой девицы.
– Спасибо, сэр! – снова раздался ее голос, – Я так давно хотела поговорить с вами об этом. И о моем повышении, вы же знаете, что меня назначили заведовать вторым этапом?
– Поздравляю, мисс Томас, – кажется, голос Максимиллиана потеплел, – Вы весьма достойно справляетесь.
Очередная волна необъяснимого гнева захлестнула Нелу, так, что у нее потемнело в глазах. Она дернула головой, желая увидеть лицо Максимиллиана – неужели он правда так тепло относится к этой лицемерной медсестричке?! Он что, даже улыбается ей? И смотрит так, что Нела не узнает его лица – она привыкла видеть в глазах Максимиллиана только холод, разочарование и иногда насмешку. Кажется, когда-то в далеком прошлом, два далеких года назад, Максимиллиан смотрел на Нелу почти так же, как сейчас на эту медсестру… С одобрением, легкой улыбкой. До всего этого…
Нела даже не заметила, как лифт мягко остановился, плавным сигналом оповестив о прибытии на четвертый уровень. Взгляд Нелы не укрылся от Максимиллиана, и он только шире улыбнулся медсестре, хоть эта улыбка и казалась неестественной:
– Да, вы справляетесь очень хорошо, даже отлично.
Миссис Ребертсон подтолкнула застывшую Нелу к выходу из лифта:
– Идем, сегодня нам сюда.
С трудом заставив себя сдвинуться с места, Нела вышла следом за ней, отчаянно стараясь не поворачивать голову.
***
Последний в длинном коридоре кабинет на четвертом уровне был похож на комнату для совещаний – обширная светлая комната, уставленная рядами стульев, с широким экраном во всю стену.
– Нела, угадай, что я хочу тебе показать, – загадочно улыбнулась миссис Робертсон, деловито проходя к экрану.
Нела плелась следом, воодушевление в голосе миссис Робертсон скорее пугало и раздражало ее.
– Ты садись, это будет интересно! Скоро официальная презентация, но ты увидишь этот ролик одной из первых.
– М…миссис Робертсон.., – Нела замялась, опускаясь на стул, – А это надолго? Я сегодня просто вырубаюсь, почти не спала…
Женщина участливо вздохнула и покосилась на Нелу, хотя ее взгляд был скорее анализирующим: выглядит ли Нела неважно? Насколько неважно? Не симулирует ли она?
– Ничего, это ненадолго. Сегодня у меня тоже много дел, так что посмотришь презентацию с нашей недавней встречи – и ты свободна.
Нела прикусила язык – она хотела снова съязвить насчет понятия «свободы», но вовремя одернула себя. В последние дни она на нервах, еще и этот недосып… Никому не будет лучше, если она со всеми поругается. Да и миссис Робертсон – не плохой человек. Неле хотелось в это верить. В конце концов, если злиться на весь мир, хуже будет только тебе самому – так говорила ей мать. Как насмешка над этой мыслью, перед глазами у Нелы снова появилось лицо той медсестрички, хоть Нела и видела ее только мельком. М-да, а ее лучше просто не вспоминать.
– И так, – миссис Робертсон с гордостью просияла, когда на экране высветился логотип корпорации, обозначающий начало презентации – геометрическая мордочка лисицы, заключенная в разомкнутый прямоугольник.
Нела уставилась на экран, пообещав себе не отпускать резких комментариев хотя бы из вежливости к этой женщине.
Известный актер и меценат – лицо рекламы – пару минут выразительно о чем-то рассказывал с экрана на фоне башен и городских небоскребов, Нела не хотела вникать в его слова. Затем картинка сменилась, рекламный ролик – на экране появилась веранда кафе, где сидели двое – парень и девушка, со спины девушка показалось Неле знакомой. Парень взял в руки телефон и тут же горестно закатил глаза: «Черт, мой телефон разрядился! А ведь я специально брал модель с отличным аккумулятором! Кларк, не одолжишь мне свой?» Камера переместилась на лицо девушки, и Нела узнала одноклассницу – Кларк Рубинс! Нела не успела удивиться, как Кларк ослепительно улыбнулась с экрана: «Я бы рада, но могу предложить тебе кое-то получше!» Она подняла запястье, на котором сиял прямоугольник с иконками телефона: «Встроенный смартфон, который не нужно заряжать, привязан к твоей идентификационной карточке! Он всегда будет с тобой, его невозможно забыть или потерять, его никто не сможет украсть, – Кларк со своей отточенной мимикой модели подмигнула в камеру, – А самое главное – он всегда под рукой, точнее – в руке!» Кларк снова сверкнула своей сияющей улыбкой. К столику подошел третий персонаж – уже знакомый актер из начала видео, он присел за столик и вздохнул, с осуждающим видом посмотрев на парня: «Я слегка опоздал, не мог до тебя дозвониться и предупредить. А вот Кларк уже в курсе, ведь ее телефон всегда на связи!» – он поднял запястье, демонстрируя такой же светящийся прямоугольник. «Боже, ребят, я готов что угодно отдать за такой!» – парень восхищенно покачал головой. «Много отдавать не придется, – успокаивающе улыбнулась Кларк, – Продажи стартуют по весьма демократичным ценам, в линейке есть модели на любой вкус и кошелек». «Кстати про кошелек, – парень снова трагично опустил голову, – я не могу расплатиться за ужин, все мои карты в приложении, а телефон разряжен…». Актер покровительственно похлопал его по плечу: «Не волнуйся, я заплачу. Мои карты всегда доступны для оплаты, раз мой телефон всегда включен и под рукой». «Точнее, в руке!» – закончила за него Кларк, и они оба счастливо рассмеялись. Парень вскочил из-за стола с горящими глазами: «Ребят… Вы знаете, что мне срочно нужно!» В кадре снова появились счастливые лица Кларк и того актера: «Мы знаем, что тебе нужно!» – эти слова были обращены уже к зрителям.
– Отлично! – Нела вскочила со стула, возмущенно уставившись на миссис Робертсон, – Теперь я могу идти?
– Нела…, – миссис Робертсон вопросительно указала на экран рукой, – Ты не досмотрела.
– Да не нужно, – Нела горько усмехнулась, тяжело дыша, – Моему отцу мало того, что он установил мне чип. Теперь он будет отслеживать всех.
– Нела, ты не так поняла, – миссис Робертсон поставила ролик на паузу и уверенно повернулась к ней, – Эта разработка имеет много преимуществ, ты только досмотри презентацию…
Нела покачала головой, слова рвались из груди, но она только направилась к двери:
– Я… Я просто пойду, ладно? Рассказывайте про преимущества кому-то другому.
Миссис Робертсон хотела еще что-то сказать, но еще раз оценивающе поглядела на Нелу и примирительно улыбнулась:
– Ладно. Пойдем. Твой водитель подъедет через двадцать минут. Я провожу тебя.
Они вышли в коридор и направились к лифту, миссис Робертсон, будто между делом, предложила:
– Ты говорила, что у тебя проблемы со сном. Может, тебе дать снотворное?
– Транквилизаторы? Вы эти препараты даете Испытуемым?
Миссис Робертсон даже не удивилась ее словам, только снисходительно положила руку ей на плечо:
– Нет, Нела. Не эти.
Уже приблизившись к лифту, миссис Робертсон внезапно остановилась, заслышав писк рации:
– Да? Черт, он не может задержаться? Что, я должна его и об этом просить? Ладно, ладно. Сейчас буду.
Миссис Робертсон повернулась к Неле:
– У меня есть дело. Это ненадолго, иди за мной.
Нела молча вошла в лифт за миссис Робертсон и ее взгляд остановился на кнопке выбранного уровня. Двенадцатый.
– Ох, Николас, я неделю ждала, пока вы согласуете смену кодировки! – миссис Робертсон начала возмущенную тираду, едва переступив порог кабинета, – А теперь вы едва не ушли, не дождавшись меня!
Нела едва поспевала за ней. Осторожно войдя в кабинет, больше похожий на какой-то технический отсек, уставленный стройными рядами процессоров почти до потолка, Нела остановилась у двери. Только заметив краем глаза знакомые фигуры, она тут же отвернулась, не находя, на чем остановить взгляд, чтобы ее попытка избегать Максимиллиана и ту раздражающую медсестричку не была столь очевидной. С тоской поглядывая на выход, она все же боковым зрением следила за движением в кабинете.
Мужчина средних лет, в клетчатой рубашке и с лысиной, сухо поджал губы в ответ на тираду миссис Робертсон:
– Не будем, не будем. Если бы вы обратились к Максимиллиану, он бы вас оповестил о ходе работы.
– Видимо, он был слишком занят, – миссис Робертсон недовольно вздохнула, покосившись на Максимиллиана.
Нела наконец не удержалась и повернулась – медсестра стояла почти вплотную к Максимиллиану, едва не прижимаясь к нему со спины.
– Возможно, вы не заметили, – одними губами улыбнулся Максимиллиан, – Я вам отправил их еще на прошлой неделе. Но вы были очень заняты. Я понимаю.
Россыпь слов отдавалась раздражением в ушах Нелы, но вскоре превратилась в фоновый шум, который словно обхватывал голову плотным шлемом, заглушая все мысли и оставляя только раздражение. И усталость. Нела прикрыла глаза, привалившись к стене у входа, и решила просто терпеливо ждать, когда Миссис Робертсон наконец отправит ее домой. Стена дрогнула под хлопком двери, Нела открыла глаза – миссис Робертсон и Николаса уже не было в кабинете, и Нела не смогла сдержать тяжелый вздох, оставшись в кабинете вместе с Максимиллианом и… медсестричкой.
Раздражение усилилось, когда Нела поймала сочувственный взгляд медсестрички. Ее глаза казались такими мягкими, даже заискивающими, что Нела на секунду подумала, а не из жалости ли Максимиллиан проявляет к ней такую обходительность? Но тут же отмела это предположение. Максимиллиан и обходительность – можно ли представить что-то более несовместимое?
Клэр Томас снова быстро повернулась к Максимиллиану:
– Сэр, вы здесь до вечера? Или поедете в главный корпус?
– Пока не знаю, – не сразу ответил Максимиллиан.
– У меня сегодня сокращенный день, так что я могу рассказать вам остальное за обедом…, – на губах Клэр Томас играла нервно-кокетливая улыбка.
– Посмотрим, будет ли время, – сдержанно кивнул Максимиллиан, открывая один из щитков и проверяя микросхемы, одновременно сверяясь с планшетом, – Мисс Томас, отнесите идентификационные образцы техникам.
– Это для новых чипов? – Клэр, подняла глаза на Максимиллиана, не глядя на коробку с крошечными микросхемами в отдельных отсеках.
– Верно, мисс Томас. Именно для них.
В голосе Максимиллиана теперь чувствовались хорошо скрываемые нотки раздражения, что Нела отметила с затаенной радостью, но Клэр понимающе кивнула и направилась к выходу с коробкой в руках.
– Поосторожнее, не размагнитьте их ненароком, – бросил ей вслед Максимиллиан, – Сегодня чипы должны быть готовы.
Когда медсестра вышла из кабинета, Неле хотелось слиться со стеной, но Максимиллиан, казалось, не замечал ее присутствия, все еще сосредоточенно обходя щитки один за другим. На несколько минут Нела немного расслабилась, ощущая спиной холод мраморных плит, но когда после звука от захлопнувшегося щитка она не услышала звук открывания следующего, беспокойство вернулось. С другой стороны, сейчас здесь хотя бы не было этой раздражающей девицы – Нела уже не знала, что хуже – остаться наедине с Максимиллианом, или находиться рядом с Клэр Томас. Меньше всего ей хотелось говорить с Максимиллианом, но его молчание обескураживало еще больше.
Раздался звук опустившегося на стол планшета. Нела продолжала буравить взглядом стену, сложив руки за спиной.
– Выглядишь неважно.
Нела не сразу повернулась. Максимиллиан наконец заметил ее присутствие?
– Просто не выспалась, – пробормотала она в ответ, надеясь, что по ее голосу не заметно, как у нее перехватило дыхание.
Максимиллиан навалился на стол, скрестив руки на груди, слегка поглаживая большим пальцем эмблему Корпорации на рукаве кителя, и только слегка поднял брови после ее ответа.
В дверях раздался смешок. Нела быстро повернулась – Клэр Томас вернулась неожиданно быстро.
– Сэр, вы умеете сделать комплимент девушке, – подобострастно улыбнулась она, покосившись на Нелу откровенно насмешливо, и не увидев в лице Максимиллиана ни намека на ответную улыбку, снова перевела снисходительный взгляд на Нелу, – Не обижайся, он просто так шутит.
Нела поджала губы:
– Да, я в курсе.
– Просто тебе, наверное, стоит больше спать, – пожала плечами Клэр, – Это полезно для здоровья. И для настроения.
Нела вскинула голову прежде, чем вспомнила о своем решении держать язык за зубами:
– Ценю ваш совет. Уж вы точно знаете, кто и сколько здесь должен спать для поддержания… здоровья и настроения.
Она выжидающе уставилась на Клэр Томас, и встретила в ответ растерянный взгляд ее золотистых глаз, которые тут же взметнулись на Максимиллиана, словно ища поддержки. Но Максимиллиан только поджал губы и отвернулся, а Неле показалось, что на секунду уголок его губ дрогнул в усмешке.
– Все заверили? – спросил Максимиллиан, снова беря в руки планшет.
– Конечно, – кивнула Клэр.
– Поставьте на стол. Только не рядом с магнитным процессором.
– Разумеется, сэр, – Клэр предусмотрительно опустила коробку на дальний конец длинного стола.
Нела проводила взглядом ее порывисто-неуверенные движения. Клэр еще раз задумчиво посмотрела на массивный блок магнитного процессора у стены, синие огоньки которого плавно мигали, словно создавая какое-то послание азбукой Морзе, и переставила коробку еще дальше – на подоконник.
– Все в порядке, сэр, можете не беспокоиться, – помолчав, обратилась она к Максимиллиану, который по второму кругу обходил щитки.
Тот кивнул, не глядя:
– Хорошо, тогда можете идти.
– Сэр… я иду за кофе, вам принести? Могу еще что-нибудь захватить для вас в кафе…
Максимиллиан захлопнул дверцу очередного щитка и повернулся:
– Кажется, у вас должен быть плановый обход. Не тратьте время впустую на своей новой должности, – он в упор посмотрел на медсестру, но поймав короткий любопытный взгляд Нелы, тут же посмотрел на Клэр гораздо мягче и даже изобразил подобие улыбки, – Я доволен вашей работой, мисс Томас. Возможно, я загляну в кафе, когда у вас будет обед. Я дам знать, а сейчас идите.
Нела исподлобья наблюдала, как пухлые губы Клэр Томас расплываются в улыбке, и она, радостно кивнув, выходит за дверь, обдав Нелу ароматом приторных цветочных духов.
Интересно, корпоративный дресс-код не запрещает так обильно поливаться духами? Нела скривилась.
Максимиллиан все еще смотрел в свой планшет, снова забыв о существовании Нелы. В тишине, едва нарушаемой слабым гудением процессоров, Нела тихо сделала шаг к подоконнику, на котором стояла слишком уж заботливо убранная медсестрой коробка с микросхемами.
Спустя несколько долгих минут в коридоре раздались знакомые шаги, и миссис Робертсон вошла с привычной деликатной улыбкой:
– Нела, спасибо, что подождала меня. Твой водитель уже внизу, – она перевела взгляд на Максимиллиана, который наконец соизволил повернуться, – И вам спасибо, сэр.
– Обращайтесь, если надо будет еще за кем-нибудь присмотреть, – хмыкнул Максимиллиан ей в ответ, демонстративно не замечая, как Нела закатила глаза.
Выйдя в коридор с чувством неудовлетворенного ожидания, Нела спустя несколько шагов услышала из кабинета разъяренный голос Максимиллиана в трубку рации: “Вам вообще ничего нельзя поручить, мисс Томас? Почему коробка с образцами стоит прямо на магнитном процессоре?”
Нела постаралась скрыть удовлетворенную улыбку. Ну, хоть что-то.
Шум на первом этаже ворвался в уши привычно-бесцеремонно. Миссис Робертсон быстро провела Нелу к выходу, уверенно лавируя между потоками людей, и по пути поднося к уху рацию:
– Что? Господи, какой кретин их размагнитил? И когда переделают? Пните их там, чтобы новые чипы были готовы до конца этой недели. А эту идиотку пусть лишат премии. Похоже, вы так нахваливали эту Клэр Томас, что у нее мозги отключились от радости.
Нела на миг замерла, когда стеклянные двери наконец выплюнули ее на холодный воздух. Миссис Робертсон с хмурым видом проводила Нелу до машины, а после попрощалась с ней своей фирменной, будто приклеенной к лицу улыбкой, глаза ее оставались устало-сердитыми. Когда машина двинулась с места, Нела, сама не понимая зачем, проследила, как Миссис Робертсон снова что-то кричит в трубку рации, гневно жестикулируя, пока не скрылась в непроницаемых дверях.
***
Нела прислонилась лбом к стеклу машины. Отчаянное желание закрыть глаза и забыть обо всем хотя бы во сне теперь осталось где-то на фоне. Она теребила в руках ремень безопасности, потом ручку своего рюкзака, а попытавшись успокоиться, вскоре ощутила боль в виске, когда сама не замечая стала накручивать прядь волос на палец, словно пытаясь ее оторвать.
Спокойно. Нужно просто поспать – говорила она себе, но перед глазами тут же вставало лицо Клэр Томас, говорившей то же самое, и теперь Нела злилась уже не на медсестру, а на себя.
– Высадите меня здесь, пожалуйста, – вырвалось у нее.
– Простите, не могу, – мотнул головой водитель, – Мне сказано отвезти вас сразу домой.
– Мой отец до вечера точно не вернется, – Нела раздраженно поджала губы, в упор уставившись на водителя, – Я просто пройдусь до дома пешком.
Постояв несколько минут на перекрестке и проводив взглядом удаляющуюся машину, Нела бесцельно побрела вперед. Голова словно налилась свинцом, в висках ломило. Самым логичным сейчас было бы поехать домой – выпить таблетку и лечь спать, надеясь, что бессонница хоть на этот раз сжалится над ней и даст несколько часов спасительного сна.
Но от мысли о возвращении домой Неле стало невыносимо. Это место никогда не будет для нее спасительной гаванью. Ноги сами несли Нелу. До дома было несколько кварталов, и Нела нехотя свернула, запоздало отметив, что эта улица ведет к ее школе.
Школа. Даже там ей нет места. Недавний полу-конфликт с Кларк в кафе сейчас казался смешным. Как и реклама с Кларк, которую ей сегодня показала миссис Робертсон. Боже, как можно было из-за этого так распереживаться? Нела прислонила прохладную ладонь к пульсирующему виску и рассмеялась, столкнувшись плечом с прохожим.
Какая же глупость! Отец «купил» ей подружку? Логично, а как иначе заставить «правильных» людей дружить с его непослушной дочуркой? Смартфоны, имплантированные в руку? Всего лишь вопрос времени. И ведь их даже никто не попытается «выцарапать», как пыталась Нела вытащить чип из своей спины. Как удобно… для всех. Да разве это самое ужасное, что сделал Корнелий? Нела дернула плечом – боль в ране чуть пониже шеи все еще ощущалась, особенно по ночам.
Боль выдернула за памяти ту ночь – машина, несущаяся по кочкам в дождливой ночи, холод металлического дула у виска, оглушающий звон ультразвука в ушах… И тела, лежащие под дождем, мимо которых ее тащили к вертолету сильные руки Максимиллиана. И его запах – геля для душа, смешанный с потом и металлом бронежилета, с запахом серы и эмалита стекол в вертолете.
Нела крепко зажмурилась, прогоняя непрошеные воспоминания, и только благодаря этому вовремя остановилась на перекрестке – резкий гудок машины выдернул ее из омута мыслей. Под мерное отсчитывание секунд на светофоре Нела сделала глубокий вдох и постаралась прийти в себя.
Но когда она пересекла дорогу, взгляд невольно остановился на черной стене здания у проулка – уже знакомая светло-серая надпись граффити была продолжена: "Мы Агнцы Божии и несем на себе грехи мира ради тех, кто страдает без вины".
Нела запнулась на секунду, когда перед ней словно из ниоткуда возникла фигура старушки, которая месяц назад сунула ей в руку листовку. Закутанная в бардовую шаль женщина на этот раз остановилась прямо перед Нелой, заглянув ей в глаза. И Нела, вместо того, чтобы пройти мимо, также молча остановилась, встретившись с ней взглядом. Водянисто-серые глаза женщины прищурились в улыбке:
– Ты часто проходишь здесь, девочка моя. Можно по одной дороге десять раз пройти с закрытыми глазами, но только когда откроешь их, дорога приведет тебя в нужное место. Кажется, ты их уже открыла…