Czytaj książkę: «Мой кот – наследник графского престола»

Кс-кс не работает

Кот вслушивался в тишину. Ждал знакомых шагов, что должны приблизиться к двери с минуты на минуту. Он знал ту шаркающую походку, знал торопливый скрежет ключей в замочной скважине. Знал, что девушка, которая войдет в квартиру, немедленно запрет за собой дверь и несколько раз дернет ручку для надежности. Затем она, снимет обувь, наступая на пятки, и оставит ее валяться в прихожей. Встретится с котом взглядом, радостно поздоровается на своем варварском наречии и пройдет в гостиную прямо в пальто. Сядет в кресло. Какое-то время просидит в верхней одежде, беспрерывно смотря в музыкальную мерцающую шкатулку, и только потом переоденется и отправится заниматься домашними делами, среди которых самым главным будет подать ужин питомцу.

По кошачьим ощущениям в этот вечер девушка задерживалась. Кот собирался начать нервничать, ведь он не мог представить какого это – быть на один час более голодным, чем обычно.

Тут же за дверью засеменили торопливые шаги. Ключ словно не с первой попытки оказался в замке и дверь отворилась с противным скрипов. Взлохмаченная девушка с беспокойным выражением лица оказалась на пороге. Без помощи рук скинула с себя кроссовки и отпнула их в угол. Вскользь посмотрела на кота, небрежно потрепала того за ухом и кинулась на кухню.

«Что-то новенькое» подумал кот и последовал за ней.

Девушка стояла у кухонного гарнитура. Пальто валялось на одном из табуретов, куда тут же запрыгнул кот. Не без интереса он наблюдал за человеком.

— Привет. Нет. Еще не знаю, — торопливо сказала девушка, держа у уха штуку, которую называла телефон. – Через пару минут перезвоню. Ага, давай.

Она вцепилась в волосы и принялась лихорадочно бродить из угла в угол.

— Болезнь? Нет. Семья? Тоже нет? Думай! Для газовиков поздно, про сантехника нужно было сказать раньше. Что же, что же…

Ее взгляд остановился на коте. Она внимательно изучала его с минуту.

— Бася!

Девушка схватила телефон.

— Алло, да, снова я. Слушай, я уже начала собираться, но мой кот плохо себя чувствует. Не знаю что с ним. Лежит. Не ест и не пьет.

Кот в это время удивленно дернул ушами.

«Я???»

— Судороги в лапах. Наверное, понаблюдаю еще и, если что поедем в ветеринарку. Ага, мне тоже жаль. В понедельник все расскажешь, пока.

Отложив телефон, девушка трижды сплюнула через левое плечо и постучала по деревянному столу. Напряжение мгновенно спало и она с глубоким выдохом села на соседний табурет.

— Прости, ничего другого придумать не смогла.

Девушка грубо потрепала кота за уши. Прошлась ладонью по мохнатой спинке.

«Прекрати! Уйди!» кричал кот, но все что слышала хозяйка – громкое мяуканье.

— Тебе нравится, да?

И с еще большим нажимом прошла ладонью от холки до основания хвоста. Против кошачьей воли хвост встал большой пушистой пальмой. Откуда-то изнутри, преодолевая недюжие позывы Баси сдерживаться, раздался ненавистный звук.

— Ты моя мурлыка, — девушка поцеловала кота в лоб.

«Фу!»

Бася спрыгнул с табурета и поспешил скрыться в соседней комнате под кроватью. Он нервно облизал лапу шершавым языком, затем дотянулся до лба и попытался стереть поцелуй, оставленный резко и без разрешения.

Тоска вновь овладела Басей. Он страстно желал обладать людскими руками с пятью пальцами, чтобы натереться с мылом и позволить воде смыть из памяти этот акт вероломного покушения. Сегодня ему снилось, как на двух настоящих ногах без когтей и этих мерзких пучков шерсти, собирающих пыль и мусор, Бася выпрыгнул в окно и побежал навстречу испепеляющему солнцу в зените. Он стал высоким. Счастье от ощущения свободных передних конечностей переполняло его. Увидь он во сне яблоню со спелыми красными яблоками, то сорвал бы их все, даже не вставая на носки, настолько он был высок. Ах, красный! Красные розы, знамена, гербы, одеяния, рубины… Как же он скучал по красному! Кошачье зрение неспособно полностью распознать его. Налей хозяйка вместо воды в миску вина, Бася бы даже не понял с первого взгляда. Но он учуял бы. Точно учуял. Но той женщине невдомек, о чем тоскует по ночам Басино сердце.

Она вообще мало заботилась о его потребностях. Ежедневно трижды девушка подходила к охлаждающей кладовой (он же холодильник) и с ритуальным призывом «кс-кс» доставала пакетик. Бася, не в силах победить естество кота, мчался на кухню и послушно ждал у миски. Из пакета показывалась дурно пахнущая желейная жижа с кубиками овощей и мяса. Но до чего же вкусная! Бася ел и ненавидел себя. Ну почему он не был наделен упрямством таким же, как похожие на него? Хотелось устроить голодовку до тех пор, пока хозяйка не начнет кормить должным образом. Он очень хотел тот ароматный сыр, который она клала на ломоть мягкого хлеба. Хотел печеной курицы и картофельного пюре. Или хотя бы жареных кабачков. Но нет! Всякий раз стоило Басе забраться на стол ради одной приличной трапезы, так сразу девушка сгоняла его прочь с криками «Бася, нельзя!». Нельзя, нельзя… А что Басе можно? Быть безвольной игрушкой в людских руках? Бежать по первому зову? Таскать в зубах брошенную игрушечную мышь или носиться, как полоумный за раздражающей красной точкой, появляющейся из ниоткуда и исчезающей в никуда под хохот человека? Быть обруганным из-за того, что справил нужду не в том месте? Или съеденная длинная шерсть оказалась на ковре вместе с остатками прошлого ужина? Если бы Бася мог дотянуться до дверного замка, то он, не раздумывая убежал прочь. Но он не мог. Он ничего не мог сделать в этом положении. Ощущение обреченности волной нахлынуло на него. Непроизвольно раздалось жалобное мяуканье. Мгновенно одернув себя, Бася ушел в дальний угол и уснул.