Czytaj książkę: «Недотрога для короля академии», strona 2
Глава 3. Что происходит?
– Новенькая. Голова у тебя все-таки работает. Хвалю, – заявляет Арс, глядя то на меня, то на лестницу. ведущую к ректорату.
Одни боги знают, как мне хочется укрыться от этого пробирающего морозом взгляда.
– Доган, покажешь даме выход, чтобы не заблудилась ненароком? – обращается король к своему пажу.
– Идем, – торопит меня паренек и чуть ли не подпрыгивает, желая выслужиться.
А я не иду. Стою в просторном мраморном холле, где эхо наших голосов многократно отражается от высоких сводов, нервно обдумывая, как себя вести. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, ложатся золотистыми полосами на пол, но их тепло не доходит до меня – воздух вокруг Арса словно становится холоднее.
– Новенькая, – нервничает тот, кого назвали Доганом. – Пошли.
Он давит на меня, а я смотрю в пол. Мраморные плиты под ногами отполированы до зеркального блеска, и в них отражается мое бледное лицо. Сжимаю пальцы в кулаки. Знаю, что то, что я сейчас скажу, породит тут целую бурю.
– Я не иду, – выдавливаю из себя, хочу поднять голову, но она не слушается.
– Что?! – охает Доган.
– Я никуда не ухожу, – заставляю голос звучать смело и поднимаю взгляд на короля.
Синие радужки пугающе сверкают в солнечных лучах. Зрачки на секунду обращаются в вертикальные линии. Арс дракон!
– Новенькая, я ведь ослышался? – говорит он таким тоном, словно дает мне шанс упасть на колени и уползти восвояси, но увы.
У меня есть цель, от которой я не могу отказаться в угоду чьей-то прихоти или из-за собственного страха. Я ведь живой человек, а не чья-то игрушка. Но Арс этого не понимает!
Зато понимает, что я не послушалась.
– Так, значит? – усмехается дракон.
Он делает ко мне один-единственный шаг, а я уже бежать прочь с воплями готова.
Нет, Мира, ты даже на сантиметр сейчас не отступишь! Если дашь слабину в самом начале, то все будут вытирать о тебя ноги. Закон приюта – закон жизни.
Уж лучше с гордо расправленными плечами стоять босиком на углях, чем зажиматься в углу, когда в тебя швыряют камни. А в слабого всегда кидают.
Но этот тип ведь не дойдет до такого? Или дойдет?
– Видят боги, я давал тебе шанс, – в интонациях Арса звенит угроза. – Ты им не воспользовалась. Что это? Глупость или смелость?
– Ставлю на глупую смелость, – вставляет свои полмонеты худощавый приспешник.
Но стоит Арсу кинуть в того короткий, но весьма понятный взгляд, как приспешник прикусывает язык и ретируется подальше вдоль стеночки. Его шаги по мрамору становятся все тише, пока совсем не затихают за поворотом колонны. И я неистово хочу повторить этот трюк. Только своих желаний мне показывать нельзя! Мне нельзя быть слабой!
Точнее, можно, но когда у тебя есть семья или те, кто может защитить. А я одна. И спасать меня некому. Нужно сражаться самой, даже если придется обломать все ногти.
– Ну, новенькая, чего молчишь?
– Я ничего не сделала, чтобы покидать академию. И имею право тут учиться, как и каждый адепт.
– Да? Никто из них не выпендривался, чтобы получить в награду стипендию.
– Спасти людей – это выпендриваться?
– Спасительница, – усмехается Арс, а затем наклоняется так близко, что я забываю, как дышать.
Чувствую каждую деталь его присутствия: запах кедра и ветивера, смешанный с чем-то более темным – металлом и озоном, как после удара молнии. Тепло его тела контрастирует с холодом стены за моей спиной.
Кажется, еще немного, и не выдержу и убегу или, хуже того, ударю мерзавца. И тогда мне точно крышка!
– Попробуй теперь спасти себя, – Арс шепчет леденящую душу угрозу.
Отстраняется на несколько сантиметров, и теперь его губы не возле моей опаленной дыханием шеи, а прямо напротив глаз.
Он хватает кончиками пальцев мой подбородок – прикосновение одновременно нежное и властное, от которого по телу пробегает что-то похожее на магический импульс. И, видят боги, я сейчас что-нибудь натворю. Как минимум по пальцам тресну!
Стоп, Мира! Так будет только хуже.
Смотри ему в глаза. Смотри!
Пусть видит, что ты никуда не уйдешь! Что ты его не боишься… как бы!
– Отпусти! – шиплю с ядом.
Арс усмехается, и от этой надменности все внутри вспыхивает.
– Малышка, мне не приказывают. Приказываю здесь только я. И скоро ты поймешь, чего стоит неповиновение.
– И что ты сделаешь? – мой голос срывается на хрип, но я тут же беру себя в руки. – Дыру во мне взглядом прожжешь?
– А мне не нужно ничего делать. Все сделают за меня, – заявляет дракон, небрежно отпускает мой подбородок.
На коже остается ощущение его прикосновения – жгучее и одновременно пугающее. Он смотрит на свои кончики пальцев, которыми касался меня, и усмехается.
– Жаль. Была бы послушной, я, может, и пожалел бы тебя. Нашел другой способ наказать. Тебе бы понравилось, – произносит он возмутительную фразу.
А затем в полной уверенности в своем превосходстве уходит прочь по залитому солнцем коридору к лестнице, собирая на себе взгляды десятков адептов.
А я практически не чувствую ног. Опираюсь на стенку ладонью – камень прохладный и шероховатый под пальцами, но этого мало, чтобы удержать равновесие. Припадаю спиной.
Видят небеса, в приюте и не такие мерзавцы попадались, но этот…! Гад! Самоуверенный гад!
Делаю глубокий вдох – нужно собраться, вот-вот занятия начнутся, а я уже выжата морально, как тряпочка.
“Ладно, справлюсь”, – обещаю сама себе и спускаюсь по лестнице, замечая, что на меня глазеют все, кому не лень. Наверняка они видели нашу стычку с Арсом и теперь обсуждают. Рыжая девушка у колонны, едва взглянув на меня, что-то шепчет подруге. Та вздрагивает, закрывает рот ладошками и глядит на меня так, словно на моем лбу появилась метка проклятой. Да они все меня заживо уже хоронят!
Нет-нет-нет! Не дождетесь!
Хватаю сумку покрепче и спешу уйти из этого места. Вот только куда? Чувство, словно невидимый дух разнес слухи по всей академии за долю секунды. Выхожу во двор и выдыхаю, потому что здесь не глазеют. Ровно до той секунды, пока не приходят другие адепты и не начинаются новые взгляды и перешептывания.
Спасением становится одинарный звон колокола, извещающий о том, что через пять минут начнутся занятия. Адепты неохотно расползаются кто куда, мне тоже стоит поторопиться.
Первой парой «Основы магии», опаздывать нельзя. Но академия такая огромная, что даже с магической картой я умудряюсь заблудиться. Коридоры тянутся бесконечными лабиринтами, белые стены, украшенные портретами и гобеленами, кажутся одинаковыми. А адептов все меньше. В холле только две кучки девиц, которые, заприметив меня, тут же начинают шептаться.
Плевать, что они обо мне думают, мне главное не опоздать.
– Простите, – подбегаю к тем, кто кажется скорее растерянными, нежели недовольными. – Где тут кабинет «Основ магии»?
Девчонки почему-то подпрыгивают и вместо того, чтобы подсказать, испуганно переглядываются, а затем и вовсе застывают, глядя куда-то позади меня.
– Он в том крыле, – раздается красивый звонкий голос за спиной.
Оборачиваюсь и вижу настоящую красавицу с острыми чертами лица, немного вздернутым носиком и большими зелеными глазами. От нее исходит аромат дорогих духов – что-то с нотками жасмина и розы. Она заправляет за ухо светлую вьющуюся прядь и улыбается.
– Ты ведь новенькая? Я Тина. Пойдем, покажу, – зовет блондинка.
Ее дружелюбие кажется подозрительным на фоне всего происходящего, но выбора у меня нет.
Благодарно киваю и спешу за ней. Замечаю, что девушка краем глаза следит за мной. Ее шаги по мраморному полу уверенны, но что-то в ее походке настораживает – слишком осторожно она ступает, словно крадется.
– Эта дверь, – указывает блондинка, остановившись подозрительно далеко.
И как-то здесь слишком тихо. Разве адепты не должны толпиться и шуметь перед занятием?
– Мы точно верно пришли? – спрашиваю я, пройдя пару шагов вперед и обернувшись к блондинке.
А на ее лице уже нет и намека на добродушность. Жестокая, надменная ухмылка искажает милые черты.
– Туда, – говорит Тина.
За спиной поскрипывает дверь. Обернуться не успеваю, как чьи-то грубые руки хватают за плечи и тащат внутрь помещения.
Глава 4. Выслужиться перед королем
В комнате, похожей на склад старой мебели, находятся три девчонки, не считая ту, что меня сюда заманила. И эта троица грубой силой прижимает меня спиной к холодной каменной стене.
– Вы чего?! Пустите! – требую я, но никто и не думает слушать.
Лишь крепче прижимают к стене.
– Здесь я задаю вопросы, а ты отвечаешь! – задирает голову блондинка и смотрит на меня, как на муравья, которого очень хочется раздавить, но жалко туфли испачкать. – Что за дела у тебя с Арсом?
– Что?! – охаю я.
Это все из-за него, что ли?!
– Пол-академии видели, как ты возле него трешься.
– Да что за бред?! Вы с ума сошли! – шиплю этим ненормальным.
От злости в горле першит, а сердце колотится так громко, что его, кажется, слышно во всем кабинете.
– Глянь, еще и отрицает, – хмыкает рыженькая, чей острый локоть очень больно впивается в мое плечо.
Самая лучшая академия в Эдэрхе! Да как же! А еще приютских дикими называют, когда сами тут как звери!
– Амина своими глазами видела, как ты дважды к нему подходила. Даже в ноги падала во дворе, – ревностно шипит Тина, кивая в сторону этой самой рыженькой.
Они точно ненормальные, если в это верят. А эта рыжая подружка та еще искусная выдумщица!
– Я за яблоком бежала и только!
– А возле ректората? – рычит Тина. – Что вы обсуждали с Арсом?
– А вам что с этого?! – искренне негодую я.
– Все в этой академии знают, что к Арсу нельзя подходить никому, кроме Тины! – заявляет рыженькая.
Гляньте, какая преданность своей госпоже. Как собачка хвостиком виляет, чтобы выслужиться. Есть король, вот и королева нашлась со своей свитой!
– Да не подходила я! – пытаюсь до них достучаться. – Он сам подошел!
– Не ври! С чего Арсу вообще на такую, как ты, смотреть?! – взрывается Тина.
Ого! Она очень опасна в гневе. От нее теперь исходит жар – буквально, воздух вокруг нее начинает мерцать. Вот только и меня сейчас разрывает от злости изнутри.
Это же надо додуматься, вчетвером напасть на одного, потому что им там что-то где-то показалось! Тут не только Арс сумасшедший, а все его окружение чокнутое.
– Вот у Арса своего спроси! – шиплю сквозь гнев девицам.
– Еще и хамитшь! Знаешь, я думала провести с тобой беседу, как с новенькой, но, видимо, слов ты не понимаешь, – заявляет зазнавшаяся принцесса.
– Беседы не помогают запомнить ошибку. Только наказание, – поддакивает ей Амина. Чтоб ее комар за язык укусил!
– Эй! Что вы задумали?! Успокойтесь! – выпаливаю я, едва эти трое собираются меня куда-то тащить. – Не нужен мне ваш Арс!
– Ох, как заговорила! Не надо из себя невинность строить! Все видели, как ты на него смотрела! Думаешь, сможешь очаровать его невинными глазками? Арсу хорошие девочки до дуба!
– Да не собираюсь я его очаровывать! – уже голос срываю, чтобы до них дошло. – Я лучше в прорубь окунусь, чем о таком подумаю!
– В прорубь? Отлично! Мы тебе это организуем. Девочки! – кивает Тина своим приспешницам.
– Что?! Нет! Стойте! Да не нравится мне ваш Арс. Вы меня слышите?! Мы вообще с ним враги! – сообщаю я, и до девчонок, наконец-то, доходит.
Слава богам, кажется, у них еще есть крохи здорового разума.
– Враги? – переспрашивает Тина, подозрительно прищуриваясь.
– Вроде того. Он меня выгнать хотел, и только, – киваю я, надеясь, что ревность остынет, но вместо этого в ее красиво подкрашенных зеленых глазах загорается что-то другое.
– Выгнать? За что?
– Недоразумение.
– Арс не допускает недоразумений, девочка. А вот не послушалась ты его зря. Давайте, девочки, ее накажем. Для него!
– Что?!
– В купальню ее! – командует Тина, и приспешницы силком тащат меня к двери.
– Это незаконно! – воплю я. – Вас накажут!
– А ты попробуй докажи, что это мы, – скалятся девчонки, и мне тут же на рот лепят магическую печать.
Заклинание жжет губы, а во рту появляется противный металлический привкус. Боги! Я ведь теперь даже закричать не могу. Ворочаюсь и барахтаюсь, но это бессмысленно и почти беззвучно. Куда мне, девочке с улицы, против старшекурсниц, владеющих магией? Разве это честно?!
Тащат меня по длинным коридорам – сначала по главным, потом по служебным. Мозаичные полы сменяются простым камнем, роскошные гобелены – голыми стенами. Воздух становится влажнее и прохладнее – мы спускаемся вниз.
Через пару минут меня вталкивают в большое помещение с мраморными стенами и скамейками. Все в пару – видимо, от горячей воды. А следом за ним огромная круглая купальня, наполненная водой. От нее поднимается легкий пар, и пахнет минералами и чем-то травяным.
– Последи, чтобы никто не зашел, – командует Тина рыженькой, и та бежит в конец коридора. – А я устрою ей прорубь! Толкай!
Не успеваю даже дернуться, как меня скидывают в воду. Сначала она теплая – почти горячая, но затем начинает холодеть так быстро, что к моменту, когда я пытаюсь всплыть, поверхность превращается в лед.
Холод пронизывает до костей, легкие сжимаются, а мокрая одежда тянет вниз. Металлический привкус во рту усиливается от страха и нехватки воздуха.
В панике бью по корке льда. Кулаки болезненно ударяются о твердую поверхность, а в тело вонзается острыми иглами холод. Я сейчас задохнусь! Я тут умру!
Глава 5. Это было по-хорошему?
– Хватит с нее, – хмыкает Тина, отрывая пальцы от края купели.
Магия рассеивается с тихим потрескиванием. Лед тает, превращаясь в обычную воду, и я вырываюсь наружу и жадно глотаю воздух – обжигающий, но такой необходимый.
– Это тебе урок, чтобы неповадно было. Не подходи и близко к Арсу, а лучше вали из академии, – с самодовольной улыбкой заявляет дамочка.
Но я ее почти не слышу – уши еще заложены , а зубы стучат так, что оглушает.
Девицы уходят, кинув в меня пару презрительных взглядов, а я собираю остатки сил, чтобы выбраться из воды. Камень под ладонями шероховатый и ледяной. Как же трясет – не только от холода, но и от унижения.
За что? Чем я это заслужила?
Хочется забиться в угол и плакать. Плакать, потому что не смогла дать отпор. Не смогла постоять за себя. А теперь мне придется идти по академии в таком виде – промокшая до нитки, дрожащая, жалкая. Я ведь даже бытовой магией пользоваться не умею, чтобы высушить свою одежду.
Стираю с глаз слезы – соленые, горькие, но при этом такие горячие на фоне ледяной кожи. Обещаю себе, что непременно стану сильной. Буду учиться так, что стану лучшей и утру им всем нос. Обязательно!
Выжимаю тяжелую мокрую юбку и иду к двери.
Заперто! Ручка даже не поворачивается. Они на дверь еще и печать наложили! Изверги!
Бьюсь что есть мочи, толкаю плечом массивную деревянную створку. Кричу – благо, голос снова при мне, и дверь вдруг открывается – то ли печать ослабла, то ли кто-то помог.
Но в коридоре никого. Только сквозняк бродит по длинному пространству и играет с мокрым платьем, заставляя меня ежиться так, что зубы стучат еще сильнее. Шагаю в полной тишине, а туфли предательски хлюпают. Они у меня единственные, других нет. Хоть бы не развалились. А даже если развалятся, то починю.
Колокол трезвонит так резко, что вздрагиваю. Неужели занятие уже прошло?
Коридор заполняют адепты и пялятся, словно я какой-то диковинный экспонат в музее. Кто-то едва сдерживает смешки, прикрывая рот рукой, кому-то меня жаль – в их глазах читается сочувствие, но никто и не думает подойти и спросить, все ли в порядке.
Хотя вон та белокурая девушка порывалась – уже сделала шаг вперед, но подруга вовремя схватила ее за рукав синей униформы, потянула к себе и что-то шепнула на ухо.
Не стоит даже голову ломать над тем, что именно она сказала. Они все говорят одно и то же.
– Она перешла дорогу Арсу, – доносится до слуха шепот со всех сторон.
Слова звучат как приговор, и все сторонятся, словно я не мокрая, а прокаженная.
А вот и сам король. Созерцает эту жалкую картину, глядя сверху вниз, небрежно оперевшись на резные перила лестницы. В его позе читается абсолютное превосходство, а взгляд – холодный, оценивающий – заставляет хотеть врезать ему по самое не балуй.
И Тина здесь – подходит к королю, довольно улыбаясь, и задирает кверху нос. Выслужилась и гордится проделанной работой.
Только вот королю, похоже, до королевы нет особого дела. Он даже не смотрит в ее сторону. Он пожирает взглядом меня. И злится. Хотя злиться должна сейчас я.
– О, боги! – раздается вдруг голос.
Лаура застывает на последних ступенях лестницы. Ее лицо бледнеет, глаза расширяются от ужаса, пока она оглядывает меня с ног до головы. Вот только подойти не спешит.
Кидает взгляд в сторону Арса и пятится, а затем бежит прочь, словно боится, что я к ней сама подойду.
Она мне не сестра и даже не подруга, но отчего-то предательство жжет не хуже ледяной воды в купальне. Или даже не оно, а осознание того, что здесь никто не сможет протянуть мне руку помощи или сказать пару слов поддержки, даже если захочет. Из-за него!
Бросаю взгляд на надменного короля, который все это время пристально наблюдает за шоу. Его синие глаза изучают каждую деталь моего унижения, кидает сухой взгляд на Тину. Убирает локти с перил и выпрямляется – и все вокруг перестают дышать, ждут, что же Арс предпримет.
И я жду. И хуже того, понимаю, что сейчас, именно в эту минуту, не смогу себя защитить.
– Что здесь происходит? – раздается строгий сухой голос.
Все оборачиваются к худощавой даме в очках – секретарше ректора. С ней какой-то важный мужчина лет пятидесяти в черном камзоле с серебряными пуговицами. Выглядит он внушительно и даже пугающе, словно военный в отставке.
– Что с вами? – охает секретарь, обнаружив меня.
Ее голос дрожит от возмущения или испуга – сложно сказать.
Кидаю взгляд наверх, на Тину, которая вдруг съежилась рядом с Арсом. В мыслях уже вижу, как ей читают выговор. Вот только жаловаться я не умею, к сожалению. По крайней мере, это никогда еще не помогало. Только делало хуже.
– Новенькая решила поплавать вместо лекции, – доносится наглый смешок из толпы.
Но девица, кто бы она ни была, тут же затихает под тяжелым взглядом грозного незнакомца. Его серые глаза, холодные как сталь, заставляют всех притихнуть.
– Адепт Обусо, я вижу, вы в курсе событий. Идите за мной, – велит ей мужчина.
Голос у него низкий, командный.
Из толпы вылезает рыжая голова – Амина бледна как полотно. И куда же делся боевой запал? Чего дрожит?
– Вы, – кидает ей профессор, а затем смотрит на меня, – и вы. Обе за мной.
Не дожидаясь наших невнятных ответов, мужчина идет вперед размеренным военным шагом. Мы следуем за ним под шепот и любопытные взгляды толпы.
Рыженькая быстро нагоняет меня, выставляет грудь колесом, пока господин в черном камзоле не видит.
– Только попробуй пожаловаться. Хуже будет, – шипит мне на ухо.
А я лишь горько усмехаюсь. Вот бы прямо здесь ее приплющить. Но ведь выгонят тогда?
Мы приходим в небольшой темный кабинет, где царит атмосфера строгости и дисциплины. На стенах висят боевые шпаги с потускневшими лезвиями и награды в рамках под стеклом.
– Господин Ронг, видимо, произошло недоразумение, – начинает выкручиваться рыжая, но мужчина одним резким движением руки велит ей молчать.
– Помни, что каждое твое слово я проверю. А следы магии найду, и того, кто ею пользовался, тоже, – звучит его низкий голос с металлическими нотками. – Лучше сама расскажи. Тогда, возможно, получишь выговор, а не отчисление.
– За что?! – пугается Обусо. – Мы всего лишь хотели пошутить!
– Мы? – переспрашивает Ронг, его брови сдвигаются к переносице. – Адепт… Ваше имя?
– Мира Отта, – тут же чеканю я.
– Адепт Отта, вам было весело? – спрашивает он.
Шутит, что ли?
– Исчерпывающе. – констатирует профессор, все поняв по выражению моего лица, и переводит взгляд на Амину. – Тогда о какой шутке идет речь? Это уже не в первый раз. Боюсь, наказывать вас я устал. Сообщите родителям. Пусть приедут за вами.
– Дядя! – вспыхивает рыжая.
Ого! Дядя?!
Мужчине тоже не нравится это фамильярное обращение – его челюсть сжимается, но рыжая словно не замечает.
– Честное слово, это не я! Я просто стояла рядом.
Хороша подружка, что сказать. В опасности сразу всех сдает.
– А кто? – задает резонный вопрос мужчина.
Вот теперь рыжая смолкает, ее губы плотно сжимаются. Господин Ронг переводит строгий взгляд на меня, ожидая, что я доложу.
– Папа! – влетает в кабинет та самая блондинка и топает к мужчине на своих изящных каблучках. – Папа! Это была всего лишь шутка! Новенькая не так все поняла!
Ее лицо – сама невинность, глаза широко распахнуты, на губах умиляющая улыбка. Но господин Ронг не спешит говорить ей, что жертве «шутки» было не смешно. Хотя разочарование в его глазах читается ясно – плечи опускаются, морщины у глаз становятся глубже.
– Тина, – вздыхает профессор, но дальше слова застревают в горле. Хрустят сжимающиеся в кулаки пальцы. – Вы обе, – обращается к нам с рыженькой, – возвращайтесь на занятия. С вами я потом еще раз поговорю.
Со мной поговорить он вообще-то не успел, но оставаться здесь не хочу. Выхожу из кабинета следом за рыжей, и она тут же принимается угрожать.
– Поняла, на чьей стороне власть? Ты еще пожалеешь, что с нами связалась! – шипит девица.
Но тут же испуганно пятится, когда замечает кого-то за моей спиной. Ее лицо бледнеет, а в глазах мелькает неподдельный страх.
– Арс?
Ну, конечно! Кого еще нелегкая могла принести?
– Исчезни, – холодно приказывает Арс рыженькой.
В его голосе звучит такая власть, что та, поджав подрагивающие губы, виновато убегает в конец коридора. А сам король важным шагом выходит вперед, заслоняя собой весь коридор. Измеряет меня скучающим взглядом с головы до ног, но когда на секунду задерживается на мокрой ткани, облепившей грудь, я тут же вспыхиваю и прикрываюсь руками.
Усмехается, словно смотреть тут не на что. Но ведь смотрел, извращенец!
– Ну, новенькая. Понравился прием?
От одного звука его голоса – бархатистого, но с опасными нотками – по телу пробегают мурашки. Пальцы так и хотят сжаться в кулаки, но все еще прикрывают грудь. Остается только сверлить его злобным взглядом.
– Радушия тебе уже хватило, чтобы принять правильное решение? – с каменной уверенностью продолжает Арс.
– Однозначно. Решила, что таким, как ты, я уступать не буду, – шиплю в ответ.
– Новенькая, ты, видимо, не понимаешь, – усмехается дракон.
Вот только за самодовольной ухмылкой четко читается гнев – в углах глаз появляются морщинки, а челюсть напрягается. Его злит, что я не подчиняюсь.
– Если продолжишь упрямиться, все будет только хуже. Разве ты этого хочешь?
– Я учиться хочу. И буду, – огрызаюсь я.
И вот теперь ухмылка Арса превращается в хищный оскал.
Мне стоило промолчать, а не дерзить. Целее была бы, но злость затмевает разум. Из-за него меня чуть не утопили под коркой льда! Из-за него я стала посмешищем! Изгоем! Даже Лаура убежала, сверкая пятками.
– Новенькая. Я уважаю смелость. В мужчинах. А женщинам кротость к лицу. Смекаешь?
– Смекаю. Но уважаю только тех мужчин, которые не тягаются с женщинами, – парирую я.
– А кто просил эту женщину совать свой нос в мои дела?
– А кто просил тебя затевать пожар и похищение?
– А это тебя не касается, сиротка, – низкий голос переходит на пугающий грудной рык. – По-хорошему ты не понимаешь, да?
– А это было по-хорошему?
– В кого же ты такая упертая? – Дракон наклоняется, и все внутри сплетается в тугой узел.
Я забываю, как дышать. Его близость давит, подавляет, заставляет сердце биться быстрее.
– Даже жаль тебя разочаровывать, но побеждают не смелые, побеждают те, у кого есть власть, – делится мыслями Арс.
– Я не хочу с тобой сражаться, я просто хочу учиться.
– Увы, у нас конфликт интересов. Я не могу позволить той, которая везде сует свой нос и обладает неугодной мне магией, находиться рядом. Хотя… возможно, мы договоримся иначе.
– Что?! – хмурюсь я, когда вижу пугающую тьму во взгляде, опускающемся к моей груди. – Куда уставился, гад?!
Хочу со всей силы оттолкнуть этого похотливого ящера, но он ловко ловит мои запястья, а затем прижимает меня всем своим горячим телом к холодной каменной стене.
