Czytaj książkę: «Красная лодка отправляется в плавание»
Глава
Дух Красной лодки
Дух первопроходцев, открывающий небо и землю
Храбрость духа мечтаний в желании быть первыми
Твердая вера в идеалы и непоколебимый дух борьбы
Создание партии для блага общества, преданность народу и готовность идти на жертвы ради него
От Шикумена в Шанхае до Южного озера в Цзясине маленькая красная лодка, несущая доверие народа и надежду нации, преодолевая пороги и опасные отмели, рассекая свирепые волны, превратилась в величественный корабль, который взял курс на стабильное и многообещающее будущее Китая.
Си Цзиньпин
ТОМ ПЕРВЫЙ. КРАСНАЯ ЛОДКА РАССЕКАЕТ ВОЛНЫ
Крошечная красная лодка несёт большую задачу.
Она посеяла семена китайской революции.
С неё началось путешествие Коммунистической партии Китая через века.
Си Цзиньпин
ГЛАВА 1. БУРНОЕ НЕБО И ШТОРМОВЫЕ ОБЛАКА
Путь "Учителя Сяо Ван" из Цзясина в Шанхай
-Господин Дэхун,девушка внизуищет вас.
–Кто меняищет?-небрежно уточнил Шэнь Дэхун, зарывшийся с головой в книгу.
– Оченькрасиваядевушка.
Как только прозвучали слова проводника Тунбао, в здании “Коммерческой прессы” забурлило. Ян Сяньцзян, Ху Сюнцай, Се Гуанынэн, Чжу Юаныпань и несколько молодых сотрудников подбежали, стали щебетать, задавать вопросы, а некоторые шутливо спрашивали: “Дэхун, как же так, у тебя такая красивая девушка, а ты молчишь?”
Шэнь Дэхун медленно встал, как ни в чём не бывалотётю звали Ван Хуэйву, улыбнулся и сказал:
– Зачем же поднимать такую шумиху? Какая ещё девушка? Это моя тетя, приехала из Цзясина, попросила меня помочь в поиске работы в Шанхае.
Шэнь Дэхун говорил на ходу, не замедляя шага. Несколько любопытных коллег суетились, украдкой поглядывали в окно. И вот перед их взорами появилась одетая в белую блузку с коротким рукавом, чёрную длинную юбку молодая девушка с короткой стрижкой, не прикрывающей ушей, и чёлкой, подчеркивающей брови. Она стояла в тени перед воротами.
Выйдя за ворота, Шэнь Дэхун улыбнулся и, быстро подойдя к ней, забрал её багаж. Девушкой, искавшей его, оказалась Вужэнь – младшая двоюродная тетя Ван Хуэйву, прибывшая из его родного города Цзясин.
– Дэхун, я приехала.
Ван Хуэйву приветственно улыбнулась и сделала несколько шагов вперёд, на лице её сияла улыбка.
– Так скоро?
– Да. Когда я получила твоё письмо, то сразу ушла из школы для девочек Хуцзюнь,– Ван Хуэйву поджала губы и нетерпеливо спросила:-Договорился ли ты о работе для меня?
– Тётушка, не стоит торопиться. На улице слишком жарко, зайдём в здание, там прохладнее,– сказал Шэнь Дэхун и повёл Ван Хуэйву в гостиную редакции на втором этаже.
Сентябрь 1919 года. В Шанхае бабье лето, одна волна жаркой погоды за другой захлестывают город, прячущиеся на деревьях малиновки восторженно щебечут, наполняя песней раскалённый воздух. Расположенное на улице Баошань здание “Коммерческой прессы” находится в прямоугольном трехэтажном здании. На втором этаже солнечный свет льётся из трёх окон на стенах. В общей сложности на этаже располагаются три комнаты, разделённые дощатой стеной, каждая со своей дверью и окном. Большая панельная стена разделяет гостиную и редакционный зал, в котором располагаются отдел английского языка, китайского языка, отдел естественных наук и химии, а также редакции ежемесячника “Ежемесячный журнал с рассказами”, “Педагогического журнала”, “Студенческого журнала” и “Молодёжного журнала”. На первый взгляд столы разных размеров , расположены близко друг к другу, как в библиотеке.
Оказавшись внутри встретив взгляды незнакомцев , Ван Хуэйву без стеснения представилась:
– Всем добрый день! Меня зовут Ван Хуэйву, я тётя Шэнь Дэхуна.
Простое представление, как волна, разом погасило маленький огонёк любопытства, который только что разгорелся в сердце каждого. Неожиданно оказалось, что у Шен Дэхуна есть такая молодая и красивая тётя! В порыве теплых приветствий все помогали перемещать коробки, двигать табуреты, разливать чай.
После того как все расселись, Ван Хуэйву поспешно спросила:
– Дэхун, в письме ты писал, что помог мне получить должность, что за работа?
– Не торопись, сначала выпей воды. Совсем скоро поболтаем в общежитии,– с улыбкой ответил Шэнь Дэхун.
Действительно испытывая жажду, Ван Хуэйву присела и сделала большой глоток.
Тут вы спросите: кто такой Шэнь Дэхун? Какие же у него отношения с Ван Хуэйву, в конце концов ?
Тогда начните с Шэнь Дэхуна.
Кто такой Шэнь Дэхун? Его также называют Шэнь Яньбином. Возможно, найдутся те, кто спросит: кто такой Шэнь Яньбин? Шэнь Яньбин- это Мао Дунь. Имя Мао Дунь, должно быть, вам незнакомо. Да, этот господин Шэнь Дэхун- известный литературный мастер господин Мао Дунь.
Мао Дунь-уроженец уезда Тунсянь Вучжэнь, город Цзясин, провинция Чжэцзян, по второму имени-Яньбин, ранее известный как Шэнь Дэхун (псевдоним), а также Пэй Вэй, Лан Лянь, Сюаньчжу, Фанби, Чжи Цзин, Пугун, Вэймин, Шэнь Чжунфан, Шэнь Минфу и др. В в сентябре 1919 года 23-летний Мао Дунь уже три года занимался редакторской работой в Шанхайской коммерческой прессе, у генерального директора “Коммерческой прессы” (Хайян, Цзясин) Чжан Юаньцзи (прописью Жушэн), уважаемого человека. Он высоко ценил Чжан Юаньцзи, генерального директора “Коммерческой прессы” и уроженца Хайяня, Цзясин. В то время Мао Дунь, одетый в серый халат с чёрным жилетом, в очках в круглой золотой оправе был утончённым, молодым и красивым, очень похожим на джентльмена. Сначала он работал в отделе английского языка, затем перешёл в отдел национальной литературы и вскоре стал по совместительству редактировать “Студенческий журнал”. В начале 1920 года он возглавил отдел “Новая волна” ежемесячника “Рассказы”, а в 1921 году стал главным редактором. С этого момента, будучи на пути реформирования китайской литературы и искусства, он стал одним из пионеров движения “Новая культура” и отцом-основателем революционной литературы и искусства Китая.
Семья Шэнь, в которой родился Мао Дунь, была влиятельной семьей в Вучжэне. Во владениях семейства была частная школа, которой управляли уже много лет, учителем в которой был его дед, Шэнь Эньпэй. Но Мао Дунь не поступил учиться в домашнюю школу, потому что его отец Шэнь Юней не питал тёплых чувств к месту работы дедушки. Он с помощью своей матери Чэнь Айжу выбрал некоторые новые учебные материалы для личного образования. Когда ему было семь лет, его отец, ненадолго пришедший на смену дедушке, заболел, в школе снова преподавал дедушка, поэтому отец отправил Мао Дуня в частную школу, которой управлял его родственник. В более зрелом возрасте Мао Дунь вспоминал: “Этим родственником был племянник моей прабабушки, Ван Яньчэнь. Манера преподавания Ван Яньчэня отличалась способностью сидеть на месте и следить за учениками весь день, в отличие от других преподавателей частных школ, которые после обеда уходили к друзьям, пили чай и играли в карты, поэтому его “репутация” была хорошей, а количество учеников не превышало 40-50 человек. Ван Яньчэнь, конечно, преподавал в старой школе, и хотя мой отец просил его обучать меня в новой, он отказал. Мои одноклассники, как правило, были старше меня, некоторые на шесть или семь лет, за исключением одной из дочерей Ван Яньчэня (моя тётя), которая была примерно одного со мной возраста. Эту двоюродную тётю звали Ван Хуэйву”.11
Что касается семейного старшинства, Ван Хуэйву приходится тётей Мао Дуню. Три поколения семьи Ван занимались “образованием”, дома есть частная школа, и их дети тоже учатся в ней. Поэтому Мао Дунь и Ван Хуэйву подружились, будучи одноклассниками. Зимой 1905 года, после окончания начальной школы Учжэня, начальной школы Чжичжи, Мао Дунь перешёл в недавно открывшуюся высшую начальную школу Чжицай. В это время Ван Яньчэнь также приехал преподавать в новую школу Чжицай и снова стал учителем китайского языка Мао Дуня, преподавая “Книгу обрядов ”. Поскольку Ван Хуэйву была умной и прилежной, Ван Яньчэнь бережно относился к пятой дочке и взял ее учиться с собой. Здесь Мао Дунь и Ван Хуэйву снова стали одноклассниками. В то время Мао Дуню еще не было 10 лет, а Ван Хуэйву ещё не исполнилось и восьми. В 1915 году семья Мао Дуня переехала из своего старого дома на улице Гуаньцянь, арендовала оставшийся дом его четвертого дяди в Бэйсяне и стала ближайшими соседями с семьей Ван Хуэйву.
В начале августа 1916 года Мао Дунь окончил подготовительный курс Пекинского университета. Мать попросила своего двоюродного брата Сюэпу (которого также звали Цзяньцюань)-директора долгового департамента Министерства финансов в Пекине помочь Мао Дуню найти подходящий карьерный путь помимо чиновничества и банковского дела. Случилось так, что Сунь Чжуан (второе имя Бохэн), глава пекинского отделения “Коммерческой прессы”, обратился к Лу Сюэпу в надежде напечатать государственные облигации, выпущенные правительством. Таким образом, как только Мао Дунь окончил учебу, он приехал в Шанхай с рекомендательным письмом, написанным Сунь Чжуаном для Чжан Юаньцзи, и был принят начальником Чжаном в издательство “Коммерческой прессы” на Хэнань-роуд. Чжан Юаньцзи также организовал сопровождение на собственном блестящем автомобиле Мао Дуня помощником Тунбао для произведения впечатления Тунбао – уроженец Наньсюня провинции Чжэцзян, его родной город находится всего в 18 милях от родного города Мао Дуня.
Мао Дунь в 20-е годы XX века.
Ван Хуэйву (1898-1993), уроженка Тунсяна, провинция Чжэцзян, в 1920 году вступила в Коммунистический союз молодёжи Китая, а затем вышла замуж за Ли Да в Шанхае. Во время Первого всекитайского съезда Коммунистической партии Китая (КПК) она выступала в качестве члена съезда и в качестве защитника. По её предложению съезд был перенесён на территорию Южного озера в Цзясине для продолжения работы.
Вернувшись в общежитие бюро перевода на Баошань-роуд, Мао Дунь попросил помощника Тунбао найти пустую комнату и организовать там проживание Ван Хуэйву. После этого они пошли в ближайший небольшой ресторан и болтали за ужином.
Подобно отцу Мао Дуня, который умер молодым, отец Ван Хуэйву умер зимой 1911года.14-летняя Ван Хуэйву унаследовала бизнес своего отца и открыла школу для девочек в храме Баогэ в Учжэне, чтобы обучать и воспитывать людей. Менее чем через год из-за бунта горожан, сторонников консерватизма, школу для девочек были вынуждены закрыть. Осенью 1913 года 15-летняя Ван Хуэйву при поддержке матери пошла на подготовительные курсы женского педагогического училища Цзясина. Год спустя Ван Хуэйву окончила учебу и вернулась в Учжэнь,где преподавала в начальной школе Хусии заработала статус знаменитой “Учительницы Сяо Ван” в Учжэне. В то время существовали различия между мужчинами и женщинами и неравная оплата труда:учителя-мужчины тойже квалификации зарабатывали вдвое больше,чемучителя-женщины, в частности Ван Хуэйву. В гневе Ван Хуэйву уволилась и возобновила обучение.
Настал Праздник весны 1918 года. Мао Дунь вернулся из Шанхая, чтобы жениться на девушке, которую его родители выбрали, когда он был ребёнком. Невесту звали Асан, третья дочь семьи Конг, владеющей магазином свечей и магазином бумажных лошадей в Учжене. Семьи Шэнь и Конг долгое время были друзьями. Теперь, когда они были помолвлены, семья Шэнь через сваху неоднократно просила семью Конг, чтобы девушка не перевязывала себе ступни, а училась. Консервативные родители-конфуцианцы придерживались догмы о том, что “отсутствие таланта у женщины является добродетелью”， и не позволяли Асан учиться. После замужества мать Мао Дуня относилась к невестке как к родной дочери, лично учила её читать и писать, а также просила Мао Дуня дать жене имя в соответствии с традициями семьи Шэнь. Поскольку Мао Дунь был одним из старших в семье Шэнь с иероглифом 德 (добродетель), а рядом с его именем стоял иероглиф (вода), он назвал свою жену Конг Дэцзюнь (в имени присутствуют элементы “добродетель” и “вода “).
После свадьбы, прежде чем вернуться в Шанхай, Мао Дунь специально съездил в дом Ван Хуэйву, который располагался неподалеку. Они принадлежали к разным поколениям, но поскольку были сверстниками, у них всегда были хорошие отношения, могли обо всём разговаривать. Ван Хуэйву, которая оказалась на перепутье жизни из-за препятствий в управлении школой и дискриминации на работе, чувствовала себя очень подавленной и надеялась, что разумный и подкованный Мао Дунь даст ей несколько советов в её ситуации. В ходе разговора Мао Дунь, объединив свой опыт учебы в Пекинском университете и работу в “Коммерческой прессе”, предложил ей выучить английский язык, повидать мир, познакомиться с новыми культурами и идеями. Таким образом, по рекомендации Мао Дуня Ван Хуэйву преодолела финансовые трудности и решила изучать английский язык в школе для девочек Хуцзюнь, снова вернувшись на путь обучения.
Школа для девочек Хуцзюнь – церковная школа, ранее известная как “Школа для девочек Юелай”, основанная в Шанхае в 1878 году и переименованная в “Школу для девочек Вэньцзе” в 1894 году. В 1901 году она переехала из Шанхая в Хучжоу, провинция Чжэцзян. Большинство из тех, кто учился в школе,-дочери из богатых семей. Плата за обучение высокая, как и плата за питание и проживание. Что же делать? Ван Хуэйву решила работать уборщицей в школе, чтобы заработать на обучение. Из-за её хорошего знания китайского языка и опыта в преподавании и обучении людей её порекомендовал учитель по имени Цю Лиин, а иностранный директор Клара Стегар наняла ее учителем в школьный класс китайского языка, специализирующийся на обучении китайскому языку жён американских пасторов . Таким образом, Ван Хуэйву стала известной “Учительницей Маленький Ван” в школе для девочек Хуцзюнь.
Интересно, что после того как Ван Хуэйву проучилась в школе в течение полугода, жена Мао Дуня Конг Дэцзюнь также пришла на полгода в школу Хуцзюнь после уговоров Ван Хуэйву. Однако, поскольку в школе преподавали только английский язык, а все учителя и ученики говорили по-английски, Кун Дэцзюнь не могла общаться с учителями и одноклассниками. Она могла разговаривать только с Ван Хуэйву. Она чувствовала, что стала совсем необразованной, и наконец пришлось отказаться от учебы. Мао Дунь вспоминал: “Но я думаю, что Дэцзюнь всё же получила некоторые знания. Например, она узнала некоторые новые термины от Ван Хуэйву”.21
– Хуэйву, скажи мне, почему ты не хочешь учиться в школе для девочек Хуцзюнь?– спросил Мао Дунь.
– После того как вспыхнуло “Движение 4 мая”, учащиеся вашей альма-матер, провинциальной средней школы 3, педагогической школы 3 и средней школы Хайдао объявили забастовку и вышли на марш протеста против политики пекинского правительства. Однако наша школа очень консервативна и не позволяет ученицам участвовать в политике, в демонстрациях. В школе предупредили: если вы настаиваете на участии в демонстрации, то вы все должны покинуть школу, которая отныне будет для вас закрыта. Позже Мао Яньвэнь, Чжан Вэйчжэнь, Чжан Пейин, Чжу Си, Чэнь Дажэнь и я создали студенческий союз. С помощью студенческого союза округа Усин мы нашли пристанище. 9 мая ученики семи наших школ собрались у храма и призвали поддержать патриотическое движение пекинских студентов . Однако наши действия всё равно были заблокированы школой, и нам пришлось остановить акцию протеста,-говоря об этом, Ван Хуэйву печально вздохнула.
– Тебя исключили из учебного заведения, потому что ты организовала студенческий союз?-поинтересовался Мао Дунь.
Ван Хуэйву ответила с некоторым негодованием:
– Из школы меня не исключили. Но после этого движения я обнаружила, что, хотя эти богатые девочки и получили образование, их жизненные стремления и цели были сосредоточены только на их маленьких семьях, а не на благе для всех нас. Вообще, они никогда не заботились о стране. Они не могут переносить лишения и трусят, как только сталкиваются с трудностями и препятствиями.
Мао Дунь задумчиво сказал:
– Я читал в газете, что студенты в Пекине устроили беспрецедент но большую демонстрацию, что разгневанные студенты подожгли резиденцию предателя Цао Жулиня. Поначалу это не вызвало никакой реакции в нашей редакции, и люди в основном считали, что это политическое событие, не имеющее отношения к культуре страны. Однако Пекинский университет, моя альма-матер, был в центре этого движения, и журнал “Новая молодёжь”, выступавший за обновление культуры, возглавлялся в Пекинском университете такими профессорами, как Чэнь Дусю, Ли Дачжао и Ху Ши, что привело к появлению множества связей. Но это всего лишь связь идей, и нельзя рассуждать о главенствующей роли данного направления. Я тоже отношусь к числу тех, кто находится в таком состоянии.
Чем больше Ван Хуэйву рассказывала, тем больше воодушевлялась:
–В женской академии Хуцзюнь ятоже читала “Новуюмолодёжь” под редакцией господина Чэнь Дусю, я перечитывала каждый том по нескольку раз, когда он выходил. Одна из рубрик, “Женские проблемы”, была моей любимой. Статьи, написанные Чэнь Дусю, Ху Ши, Лу Сюнем и У Юем, критиковали подавление женщин феодальными обрядами, нападали на “Три принципа и пять правил” и призывали к “феминистской революции”, чтобы восстановить “независимую и свободную личность” женщины. Затронутые темы потрясли меня до глубины души. Особенно статья “Феминистский комментарий”– после её прочтения внутри и вовсе всё как будто перевернулось.
Мао Дунь посмотрел в окно, на мгновение задумался и приглушенно произнёс:
– “Новая молодёжь” выступает за использование просторечного языка, и с первого номера четвёртого тома прошлого года (1918) она приняла новый стиль пунктуации и опубликовала новую поэзию байхуа Ху Ши и других, что вызвало немалый шок среди коллег в редакции и очень вдохновило нас. Честно говоря, с этого года я также начал уделять внимание русской литературе и собирал книги по данной тематике для перевода. Вот такое вдохновение подарила мне “Новая молодёжь”.
Действительно, под влиянием “Новой молодёжи” Мао Дунь приобрёл большое количество новых книг и журналов из Европы и Америки через британскую компанию Evans Book Company и японский книжный магазин Maruzen в Токио. В одном из выпусков “Студенческого журнала” (1919 год, том 6, 415) Мао Дунь под именем Янь Вин опубликовал обзорную статью под названием “Толстой и современная Россия”. Под названием статьи в три строки написано предисловие: “Литература мира в конце XIX века”, “Динамика русской революции” и “Влияние общества в будущем”. Статья начинается так: “В конце девятнадцатого века произошли крупнейшие изменения в европейской литературе, её влияние вышло далеко за пределы настоящего и продолжится в будущем. Что же это значит? Это был взлёт русской литературы и её могущество”. “Русский ум вырывается вперёд… На ситуацию второй половины XX века он будет влиять и доминировать. Большевизм в России теперь проникает в Восточную и Западную Европу, мировые течения бурны и неспокойны… и Толстой выступал первоначальной движущей силой”.31
Под влиянием “Движения 4 мая” Мао Дунь стал уделять большое внимание литературе, переводил и знакомился с большим количеством иностранной литературы. Всё, что не подходило для публикации в “Студенческом журнале”, который он редактировал сам, он отправлял в “Фонарь Сюэ”, приложение к “Новому журналу текущих событий”, и в журнал “Освобождение и реформа”. Его первый перевод рассказа Чехова “Дома” стал также первым переводом романа на просторечье. Впоследствии, в течение полугода, он перевёл более десяти рассказов и пьес Чехова, а также написал статьи, знакомящие с 34 авторами, включая Толстого, Биондсона и Джорджа Бернарда Шоу. Именно в это время “Новая молодёжь” опубликовала книгу Ли Дачжао “Мой взгляд на марксизм” в сентябре 1919 года, после публикации книги Ли Дачжао “Триумф простых людей” в октябре 1918 года.
Услышав, что Мао Дунь многого добился, Ван Хуэйву от души обрадовалась и взволнованно поведала:
– Дэхун, в академии Хуцзюнь для девочек я тоже написала письмо господину Чэнь Дусю на байхуа, в котором рассказала о наших сокурсницах, которые так упорно боролись за независимость и равноправие женщин, и выразила решимость упорно трудиться во имя духа науки, демократии и свободы. К моему удивлению, мистер Чэнь действительно ответил мне.
– Правда?-с любопытством спросил Мао Дунь.-И что же тебе ответил господин Чэнь?
– В своем письме он похвалил меня за “смелость” и призвал “больше учиться”; он также с восторгом сказал: “Я не думал, что новые идеи и мысли нашего Движения за новую культуру затронут духовные академии”. Он научил меня больше учиться и думать, быть независимой женщиной нового времени! Ответ господина Чэнь Дусю укрепил мою решимость бросить школу, и я написала вам, надеясь на работу в Шанхае,– взволнованно ответила Ван Хуэйву.
– Влияние “Новой молодёжи” действительно слишком велико. В прошлом месяце я съездил в Нанкин и дважды встречался со своим младшим братом Де Цзи. Он находился под сильным влиянием “Движения 4 мая” и обсуждал со мной политические вопросы, когда мы только встретились. Он был очень хорошим студентом, а также любил литературу и за последний год перевёл много иностранной литературы. Но он…
–Что с ним случилось? Брат Дэ Цзи вполне здоров ,не так ли?
Мао Дунь медленно проговорил:
– Младший братец всегда был в полном порядке, только сейчас его всё больше и больше волнует политика. Я напомнил ему, что по желанию матери он должен изучать инженерное дело, связанное с охраной водных ресурсов , а поскольку я уже не мог выполнить последнее желание отца и полагался только на него, я напомнил ему, чтобы его увлечение политикой и литературой не преобладало над школьными занятиями. Однако он выразил своё несогласие.
Ван Хуэйву сказала:
–У хорошего человека свой путь.У каждого свой путь. Дэ Цзи-умный человек, и я верю в его выбор.
– Да! И что с этим можно сделать? Хорошо, что мама не стала возражать, и я почувствовал облегчение. Мать воспитывала наших братьев очень демократично, всегда уважая наш собственный выбор,– с глубоким чувством произнёс Мао Дунь.
Младший брат Мао Дуня, Де Цзи, или Шэнь Цзэминь, был на четыре года младше, в июле 1916 года он был принят в Нанкинскую речную и морскую инженерную специализированную академию. Под влиянием “Движения 4 мая” и в поисках истин марксизма он решительно отказался от изучения естественных и технических наук и в июле 1920 года вместе со своим другом Чжан Вэньтянем отправился на восток, в Японию, чтобы продолжить учебу, а в апреле 1921 года по рекомендации старшего брата Мао Дуня вступил в первые организации Коммунистической партии в Шанхае и стал одним из первых 58 членов Коммунистической партии Китая (КПК) до созыва Первого съезда КПК.
Ван Хуэйву на мгновение задумалась, а затем продолжила:
– Когда только началось “Движение 4 мая”, нам, ученицам школы для девочек, не разрешали выходить на улицу, а за воротами школы стояли ученики школы для мальчиков и кричали: “Вы иностранные рабы!” Они насмехались над нами, называя предателями. В Хучжоу и Цзясине жители наших родных городов так ненавидели предателей Чжан Цзунсяна и Лу Цзунъи, что провели собрание, чтобы изгнать их из родных городов , и высекли каменные памятники в качестве доказательства.
Мао Дунь (слева), Шэнь Цзэминь (справа), Чжан Вэньтянь.
Мао Дунь выдохнул и сказал:
– Я тоже видел отчёт. Через полмесяца после начала “Движения 4 мая” я услышал, что представители Пекинской федерации студентов уже прибыли в Шанхай и собрались на площадке одной из школ, чтобы выступить с речами. Знаешь, я никогда не любил ходить на митинги, и я с большой энергией отправился слушать речи студенческих делегатов .
–О чём они говорили?-нетерпеливо спросила Ван Хуэйву.
–Речь слушал о довольно много людей, заполнивших детскую площадку. Выступали мужчина и женщина, стоявшие за трибуной. Они говорили громко. Находясь в отдалении, я не мог их слышать, поэтому старался продвинуться вперёд. Когда мужчина закончил свою речь, я протиснулся к трибуне, и тогда женщина начала говорить. Ей аплодировали на каждое слово, но после того, как она прокричала около 10 минут, она, казалось, потеряла голос, и мужчина-делегат вышел на сцену, чтобы заменить её. Разумеется, ему тоже горячо аплодировали.
Мао Дунь, выпив воды, продолжил:
– Речи этих двух делегатов были очень провокационными, а их красноречие – потрясающим. Но после этого я почувствовал, что их слова были пустыми и не отличались глубиной мысли, они просто выкрикивали несколько зажигательных фраз, таких как “против военачальников ”, “за свободу ассоциаций и выражения мнений”, “за свободу демонстраций” и т. д. На самом деле, в конце концов именно шанхайские рабочие добились наибольшего успеха. Именно забастовка рабочих и купцов в Шанхае нанесла властям смертельный удар. Мы в “Коммерческой прессе” тоже прекратили работу на три Дня.
– Дехун, твой анализ верен. Теперь я в Шанхае, какую работу ты для меня приготовил?– вернулась Ван Хуэйву к своему вопросу.
– Не так давно госпожа Сюй Цзунхань, жена бывшего революционера Хуа Хуан Сина, основала Ассоциацию китайских женщин41 и стала её президентом. Теперь господину Сюй нужно найти интеллектуальную женщину, умную, говорящую по-английски, обладающую писательскими способностями и желающую бороться за освобождение женщин, чтобы она стала его секретарём. Узнав об этом, я и порекомендовал тебя.
–Господин Сюй согласился?
–А ты как думаешь?-Мао Дунь улыбнулся вместо ответа.
Бывшее здание Ассоциации китайских женщин.
– Ах ты малявка! Если посмеешь соврать двоюродной тётушке, я пойду домой и расскажу всё твоей маме и Де Цзи! Просто скажу, что ты издевался над своей тётей, которая на два года младше тебя, -притворившись сердитой, Ван Хуэйву легонько ударила Мао Дуня по плечу.
– Ну-ну,тётушка,несердитесь,гнев вредендляорганизма.Больше я не посмею так делать, хорошо?
– Так и быть,-очаровательно хмыкнула Ван Хуэйву.
– Завтра отвезу тебя к господину Сюй.
И они весело засмеялись…
Однако Ван Хуэйву и подумать не могла, что решение приехать в Шанхай из Цзясина изменит всю её жизнь, что небольшое предложение с её стороны прочно свяжет её родной город с рождением Коммунистической партии Китая (КПК) и что Красная лодка отправится в плавание по Южному озеру Цзясина.
Главнокомандующий "Движением 4 мая" возвращается в Шанхай из Пекина
19 февраля 1920 года, канун китайского Нового года.
Звук фейерверка – это звук Нового года. В этот день каждая семья должна была встречать Новый год, но Чэнь Дусю, выпущенный из тюрьмы под залог, оставил жену и детей и тайно прибыл в Шанхай из Пекина.
Сюй Дэхэн, студент Пекинского университета и один из лидеров “Движения 4 мая”, ждал возможности поехать во Францию на стажировку, но, получив телеграмму от Ли Дачжао, профессора Пекинского университета и директора библиотеки, и узнав , что Чэнь Дусю, духовный лидер студентов , приедет в Шанхай, вместе с однокурсниками Пекинского университета, участвовавшими в подготовке Национальной федерации всех слоёв общества в Шанхае, и представителем Федерации студентов Пекина Чжан Готао тайно прибыл на вокзал. Он договорился с Чэнь Дусю о размещении в гостинице “Хуэйчжун”.
Однако сразу после прибытия в Шанхай Чэнь Дусю заболел и не мог встать в течение пяти или шести дней. Когда его здоровье немного улучшилось, старый друг Ван Мэнцзоу, владелец библиотеки Ядун, отвёз его туда, где он жил на Вума-роуд (ныне Гуандун-роуд).
Шанхай для Чэнь Дусю можно считать базой его революции.
– В мае 1903 года он организовал кампанию против Российской империи в библиотеке Аньцина и выступил с патриотической речью, которая стала “первым голосом Аньхойской революции”, но был объявлен в розыск губернатором Аньцина Гуй Ином и бежал в Шанхай.
– В июле1913года “Вторая революция” против Юань Шикая провалилась, и революционная ситуация в Аньхое и во всей стране резко ухудшилась. Чэнь Дусю бежал из Уху и снова скрылся в Шанхае. После этого он по приглашению своего друга Чжан Шичжао отправился в Японию редактировать журнал “Цзяин”, “прожил жизнь в такой бедности, что у него была только вшивая толстовка”, и получил новое представление о стране и революции.
10 ноября 1914 года Чэнь Дусю опубликовал шокирующее политическое эссе “Патриотизм и самосознание” в томе 1 4 журнала “Цзяин” и обратился с хриплым криком к спящему Китаю: “Сегодняшний Китай – это страна, где сердца людей разобщены, где нет чувств и разума. У народа нет чувств , поэтому он не заботится о безопасности населения, а значит, у народа отсутствует патриотическое сердце. Раз у народа нет мудрости, он не знает другого, также он не осознаёт себя, говорят, что у него нет самосознания. Народ страны без патриотического сердца обречён. И без того, и без другого страна уже не страна”. Он даже кричал: “Государство – чтобы защищать права народа, народное счастье. Без этой службы у страны не будет ни чести в её существовании, ни сожаления в её гибели”. Эпатажные политические взгляды Чэнь Дусю немедленно вызвали словесные нападки. Чжан Шичжао вспоминал: “Читателям всё пришлось не по душе, и я получил от них более десятка критических замечаний и вопросов . Если я не патриот, то я не могу считаться человеком. Какой фанатик может писать такие слова?”
Портрет Чэнь Дусю.
19 июня 1915 года Чэнь Дусю, который подвергался многочисленным допросам и отказывался принимать критику за статью “Патриотизм и самосознание”, вернулся из Японии домой, прибыл в Шанхай и начал свой собственный путь к спасению культуры. Он сказал: “Дайте мне десять лет руководить журналом, и я изменю мышление нации”.
15 сентября 1915 года Чэнь Дусю при посредничестве своего старого друга Ван Мэнцзоу совместно с братьями Чэнь Цзы Пэем и Чэнь Цзышоу из книжного клуба “Цюньи” основал журнал “Молодёжь” (в следующем году переименованный в “Новую молодёжь”). Таким образом, “Новая молодёжь” родилась в Шанхае! Это стало исторической вехой, и с этого момента началось движение “Новая культура”, которое повлияло на всю историю Китая.
11 января 1917 года Цай Юаньпэй, президент Пекинского университета, направил письмо в Министерство образования правительства Бэйян с просьбой назначить Чэнь Дусю деканом факультета гуманитарных наук Пекинского университета, а 13 января Фань Юаньлянь, главный министр образования, издал ''Декрет Министерства образования ( 3У\ и 15-го числа Чэнь Дусю прибыл в Пекин, чтобы занять свой пост. В то время Пекинский университет был высшим учебным заведением в Китае, объединяющим под своей крышей гуманитарные, естественные, юридические и инженерные факультеты. К гуманитарным факультетам относились факультеты китайского языка, философии , английского, французского и истории .
