Czytaj książkę: «Про Анну Сергеевну», strona 6

И как только я поняла это, музыка прекратилась, будто её никогда не было.

Приснилось? Я вспомнила слова Анны Сергеевны про гитару её отца. Встала. Подошла к стене, коснулась струн. Тот же звук. Взгляд пожилого мужчины на висящем рядом снимке, казалось, благодарил и успокаивал. И я почувствовала, как в моём сердце поселилось тепло и безмятежность. Словно ко мне перешло что-то большое и важное.

Выслушав мой рассказ, Верка серьёзно сказала:

– А сходи-ка ты, дорогая, в церковь. Веришь, не веришь, а свечку поставь. И я с тобой схожу, пожалуй, а то забредёшь ещё ненароком в филармонию.

И вот мы стоим среди мерцания и потрескивания. Я рассматриваю скорбные лики на стенах, а моя подруга – немногочисленных прихожан.

Странно, но взгляд с одной из икон кольнул меня прямо в душу. Так смотрят взрослые на ребёнка, впервые правильно взявшего ложку. Или на котят, которые наигрались и жадно пьют молоко.

Я не успела разглядеть надписи на иконе. Верка потащила меня за локоть в сторону выхода:

– Пойдём, мне здесь неприятно. Всё здесь ненастоящее.

Она что-то болтала ещё по дороге, а я шла и ни о чём не думала. Я радовалась лету, хорошей погоде и своему возрасту. Меня переполняло чувство того, что всё идёт свои чередом, всё вовремя и что каждый из нас на своём месте.