– Думаю, неважно в какую сторону идти, – начинает движение Синклер к показанному мной месту. – Тут всё для нас новое.
Все, кроме нас с Сенсом, крадутся в боевых стойках. Только Рисбо это делает короткими перебежками из-за использования анимации.
Создаётся впечатление, что все соскучились по обычным рядовым мобам и сейчас были согласны, ради них, идти куда угодно.
– Проверенные развалины зарисую наверное, – решает Тучка.
– Так точно, – соглашается Синклер. – Хотя бы для того, чтобы знать, где проверили, а где нет.
– Только давайте не долго в этом месте, – уговаривает она. – Мне хочется побольше узнать об этой игре. А вам?
– Согласен, – кивает Синклер. – Сейчас никакой тщательности. Эта игра нам может вообще не понравиться.
– Походу актуальная игруха, – выражает Челс своё мнение.
– И мне нравится, – хищно улыбается Рисбо.
Пока игра действительно кажется не плохой и мобов не слишком много, и постоянно держит в напряжении. И самое главное для нейроинтерфейса – нет уровней развития персонажа, как в прочем почти по всей Виртронации.
Подходим к тому самому куску стены, возле которого я видел движение.
– Сейчас тихо! – шепчет Рисбо.
Приближается к краю стены и показывает жестом руки, что якобы нужно посмотреть с другой стороны. Друзья ему позволяют поиграть в командира.
Заглядываем.
Вижу небольшую нишу образованную стенами пристыкованными одна к другой. И самое интересное – тут даже кто-то поселился. В одном углу, прямо на полу, валяется подобие лежанки. С другой стороны этой импровизированной комнаты, находится что-то похожее на стол. Неровный обломок стены в роли столешницы, под которой несколько более мелких обломков в роли ножек.
Пока мы замеревшие стоим у края, из-за третьей стены, до куда мы ещё не успели дойти, выходит прямоходящая мышь ростом с невысокого человека, одетая в доспех состоящий из двух полукруглых пластин, спереди и сзади, соединённых ремнями. Не замечая нас, мышь направляется в сторону жилища, передвигаясь на своих задних, худых, лапках. Это конечно, если три стены, лежанку и стол из обломков, можно назвать жилищем. Вся эта ситуация выглядит довольно трогательно, особенно мышиные лапки из-под металлических пластин. Скорее всего это и есть хозяин лежанки.
Смотрю на Тучку, как она реагирует на появление грызуна в надежде, что она испугается и прыгнет к кому-нибудь на руки, но она спокойна. Может быть сама Тучка такая, а может просто мышь большевата. Возможно, женский пол так реагирует на мышей именно потому, что в жизни они маленькие.
Все недоумённо переглядываются.
В этот момент мышь замечает нас. Тут же прыгает за свою лежанку и вжимается в угол, глядя на нас большими, не моргающими, чёрными глазами. Даже начинает попискивать.
– А он нас боится! – мельком окидывает всех своим вниманием Рисбо.
– Вы же не убьёте беззащитного мышонка? – давит на жалость Тучка.
– Теоретически, защита у него присутствует, – находит ответ Синклер.
– Но он же безоружный!
– Отправим на него безоружного Рисбо и всё будет справедливо.
– Я с тобой серьёзно, а ты…, – шутливо обижается Тучка.
– Да мы бы его не тронули, даже если бы у него была шпага, – оправдывается Синклер. – Вон как забился бедняжка.
– Походу у него и так не замутилось в житухе, а тут мы, – добавляет Челс.
Судя по всему, здесь программный механизм основан на заложенном пути, который этот моб проходит цикл за циклом, плюс реакция на появление человека. И вот перед нами душераздирающая картина. Нормальный человек не сможет убить такого моба.
– Идёмте дальше искать монстров, – предлагает Рисбо очевидное решение.
– Всё равно хозяин в гости не зовёт, – помогаю.
Оставляем это место с улыбками на лицах и продолжаем идти в изначально выбранном направлении.
– А почему именно шпага? – смеётся Тучка.
Этот вопрос заставляет Синклера задуматься.
– Давай, говори уже, – напирает она.
– Ничего существенного, – отнекивается Синклер. – Просто, по моему, это мышиное оружие.
Данное заявление вызывает противоречивые восклицания у команды.
– Народ, не отвлекаемся на несущественные вещи, – пытается Синклер повлиять на ситуацию. – Думаю, надо немного рассредоточится, попроверять руины по пути.
– Только с одним условием, – смеётся Тучка.
– Нарушаешь правила, – возмущается Синклер, видимо по поводу их внутриковой игры, где они ставят друг другу условия.
– Делимся на пары и ты пойдёшь с Челсом, – продолжает она не обращая внимание на претензию Синклера.
– Эээ, не катит, – возмущается Челс.
– А то вы что-то недолюбливаете друг друга.
– Всё у нас норм, – уверяет Синклер.
– Докажите…
– Какая ты коварная, – не скрывает удивления Синклер.
– Все женщины коварные существа, – цитирует кого-то Челс.
– Идите уже, – улыбается Тучка. – Хоть в чём-то вы согласны друг с другом.
– Валим отсюда, пока она не добралась до других наших психологических барьеров, – сообщает Синклер Челсу, посматривая на Тучку.
– Ааа, фиолетово, – соглашается как то по своему Челс и кивает Синклеру.
Оба отделяются. Идут влево. Значит будут просматривать левую сторону.
– Ты Сенс иди с Рисбо, – показывает направо. – И не уходите далеко.
– Лады, – сразу соглашается Сенс.
Странно, что Тучка именно так распределила пары. Очень странно.
– Мы точно монстра найдём, – уходит Рисбо в предвкушении. Сенс за ним.
У меня складывается ощущение, что Сенс просто плывёт по течению жизни. Наблюдает за тем, что происходит вокруг него и в итоге анализирует. Прямо как какой-то очень засекреченный крутой агент. А Рисбо, кроме монстров, ничего сейчас не нужно.
Остаюсь с Тучкой наедине. И кажется она специально это подстроила, видимо хочет поговорить.
– Вот мы и одни, – улыбается она переглянувшись со мной.
Киваю.
Она застенчиво молчит и только поглядывает.
Кажется догадываюсь о чём она хочет поговорить. Если это так, то как она узнала? Ведь такое можно было узнать только в одном случае, если она сама в тот момент что-то почувствовала… Но такого просто не может быть!
Вдруг она останавливается, тем самым остановив и меня:
– Помнишь, ты меня схватил за руку?
– Ага, – соглашаюсь.
Сам же начинаю осознавать всю невероятность происходящего. Что это ещё за мистическая связь такая? И при всём при этом, почему она работает настолько избирательно?
Пытаюсь разглядеть в её нарисованных глазах правдивость моих домыслов, но к сожалению вижу только то, что хочу видеть.
– Что я на самом деле хочу сказать? – пытает она меня таким образом, чтобы при этом не выдать себя.
Кажется, она хочет удостовериться в том, что я тоже ощутил её прикосновение, поэтому не говорит об этом прямо. Вдруг я какой-нибудь обманщик способный сыграть на её чувствах воспользовавшись ситуацией. Догадываюсь, что такая избирательная сенсорность будет очень много значить для неё, или могут быть другие, неведомые мужской логике, причины.
Решаю признаться, так как лучшего момента не найти, хотя всё-таки есть небольшой процент того, что мы сейчас думаем о разных вещах.
– В тот момент я почувствовал тебя, – признаюсь.
– И я тебя тоже, – радуется она, глядя мне в глаза. – Необыкновенно да?
– Ага, – соглашаюсь, улыбаясь в ответ. – Но это необыкновенно потому, что наукой не доказано. А для нас получается, это уже норма.
– Пожалуй, – на мгновение задумывается она. – Да.
Чувствую, как она берёт мою виртуальную руку своей виртуальной рукой и выглядит она сейчас пугающе счастливой.
Смотрю на наши руки. Вот ведь мозг, какая интересная штука. Такие фокусы выдаёт, хотя у виртуальных тел нет никаких виртуальных осязательных рецепторов связанных с реальным мозгом. У меня только одно объяснение – сейчас мозг дошёл до такого состояния, что начал додумывать то, чего ему не хватает для полной картины. Я конечно могу ошибаться, ведь мозг самая загадочная структура и вообще во всех этих загадочных делах может участвовать не только мозг, учитывая как я иногда путешествую во снах. Всё это постепенно выяснится, главное, что в виртуальности моя жизнь станет почти полной, а погружение – абсолютным, как недавно сказал Синклер.
– А ты раньше чувствовал? – интересуется она. – До этого момента. То есть до того, где муравей был. Ну ты понял.
– Ага понял, – киваю. – Нет, раньше никогда.
– И я тоже никогда, – признаётся она.
Возможно, она тоже чувствует только меня, но о таких тонкостях сейчас лучше не говорить. Как-то неправильно сразу лезть так глубоко в душу. Кажется, что если мы сможем чувствовать только друг друга, то это может сделать отношения слишком непредсказуемыми. Лично я надеюсь научить свою сенсорность чувствовать более, чем одного конкретного человека. Хотя то, что мы чувствуем только друг друга, в этом есть что-то мистическое.
Замечаем с ней, вдалеке, освещённого Челса, вышедшего из-за очередной стены. Тучка инстинктивно отпускает мою руку и начинает идти.
Помогаю ей, тоже срываясь с места.
– Ты только никому, – предупреждает она шёпотом. – Пока что…
– Конееечно, – уверяю её. – Я вообще никогда.
Сам по себе я не сторонник любовных отношений и всяких там сюсюканий. Но притягивать девушек к себе и удерживать при помощи любви, это очень даже приятное ощущение.
– А чем ты занимаешься в жизни? – неожиданно спрашивает Тучка.
– Строю надпространственные корабли, – отвечаю.
К этому вопросу я всегда готов. И забавно, что она спрашивает так, как будто мы уже распланировали свадьбу и надо думать на что нам предстоит жить. В Душе то я капитан Мифоруса, а может даже что-то большее. Но чувствую, с ней мне будет весело даже по магазинам ходить.
– А что значит надпространственные? – переспрашивает.
– Тут всё очень просто, – говорю. – У нас ведь тут плоскостное строение мира, а не сферообразное, как в жизни, поэтому приходится подстраиваться именно под плоскостное строение мира.
– Тогда у тебя надплоскостные корабли, – улыбается.
– Ага, больше подходит, – на самом деле соглашаюсь с ней, ведь пространство бывает любой формы, а плоскость может быть только плоской.
– А реал по твоему сферообразный? – веселится она, поймав мой взгляд.
– Мы же на планете живём, – объясняю. – Значит в жизни у нас планетарный, или сферообразный тип устройства мира. Но возможно ты хочешь сказать про наш реальный мир на более высоком уровне измерений, что-то вроде пятого, или вообще десятого измерения, где все поверхности всех планет нашего реального мира развёрнуты в плоскости и соединены в одну большую плоскость. И те существа из десятого измерения могут ходить с планеты на планету пешком. Вот с той точки восприятия наш реальный мир будет выглядеть плоскостным.
– А я кажется где-то слышала подобное, но нет, я не это имела в виду.
– Это теория того, почему в глубокой древности жили довольно продвинутые люди, летали там на виманах всяких, между планетами и даже между мирами на них, но при этом считали, что земля плоская…
– Да, да, та самая, но я тут подумала про игры с планетами и межпланетными кораблями, разве у нас тут нельзя так сделать?
– К сожалению, в Виртронации летать можно над одной только плоскостью, даже если на какой-нибудь локации убрана поверхность для дела. Поэтому невозможно построить межпланетный корабль. Все существующие тут локации находятся, как бы, на одной общей плоскости. Можно построить только надповерхностный корабль, кстати тоже интересное название получилось, – улыбаюсь Тучке, – который всегда будет привязан к этой плоскости, как высоко бы он не поднялся. И ещё, конечно, у локаций есть предел высоты в десять километров, но это не суть. Даже если поднять планку высоты, то это никак не повлияет на структуру мира.
– А что это? – показывает Тучка вперёд.
Смотрю, прямо у нас на пути, из темноты, проявляется небольшое каменное строение кубической формы украшенное красивым, узорчатым барельефом. И ещё углы выполнены в виде цилиндрических колонн.
– Очень похоже на склеп, – говорю.
– Мрачноватую конечно Синклер игру нашёл, – признаётся Тучка.
– Расскажу тебе секрет, – говорю. – Мужчинам очень нравятся мрачные игры.
– Это не секрет, – смеётся Тучка.
Подходим с ней к этому строению.
– Наверное, это какой-то важный объект в игре, – намекаю таким образом ей на то, что нужно зафиксировать объект на карте. Потому что видел, что бывает с теми кто говорил ей об этом напрямую.
– Это да, – кивает Тучка. – Только важный для той мышки, которая наверное до сих пор трясётся от страха, – показывает рукой на левую сторону склепа.
Подхожу и вижу прогрызенную нору внутрь склепа в которую пролезет даже человек. Сам склеп кардинально отличается от всех остальных построек своей целостностью, потому выглядит важной деталью, но решаю не повторять это Тучке, чтобы не заподозрила мои намеки на карту.
– Та мышь уже давно забыла о нас, – уверенно заявляю Тучке, поскольку точно знаю, это был всего лишь запрограммированный объект.
Она наклоняется, одновременно приближаясь к норе, видимо, чтобы получше рассмотреть, что внутри.
Внезапно из норы высовывается большая морда мыши и тут же всовывается обратно. Это событие откидывает, каким-то невероятным образом, Тучку на пару метров назад.
Как почти любая девушка при подобных обстоятельствах, Тучка оказывается сидящей на пятках, истерично смеясь, закрывая лицо ладошками, то и дело прижимаясь к коленям.
Понимаю, что эта вторая мышь подобная предыдущей просто проделывала свои обычные, запрограммированные, дела. Увидев опасность, сработала защита. Хорошо ещё, что в виртуальности нет грязи, которая могла бы запачкать Тучку пока она пытается отойти от пережитого шока.
Вскоре Тучка успокоилась и выпрямилась оставаясь стоять на коленях.
– Как ты себя чувствуешь? – интересуюсь.
Удивительно, как её мозг сработал во время испуга. Сигналы идущие от мозга нисколечко не исказились и виртуальное тело, как положено, воспроизвело всё, что получило от мозга. Чаще всего у людей в подобные моменты, когда происходит что-то нестандартное для них, виртуальное тело просто стопорится, поскольку не может распознать ни одного сигнала.
– Кикня…, – отмахивается она, пытаясь меня успокоить. – Чтоб меня кикнуло!
Медленно поднимается с пола. Встаёт.
– Жёстко эта мышь с тобой, – подбадриваю её.
– В начале я подумала, что это какое-то чудище неведомое выскочило, – вздыхает Тучка.
– Ага, понимаю тебя, так бывает.
– Хорошо, что ребята не видели, – осматривает она себя.
Это она, наверное, имеет в виду Челса. И может ещё Сенса. Рисбо с Синклером не стали бы смеяться над Тучкой. Хотя Синклер, возможно, улыбнулся бы разочек.
Замечаю на мини-карте движение.
Смотрю. Подстраиваю. Синклер с Челсом в одной стороне. Рисбо с Сенсом – в другой. Этот же незнакомец сам по себе и идёт почти в нашу сторону.
– К нам кто-то идёт, – сообщаю Тучке.
Наблюдаю за его движением по мини-карте и смотрю в ту сторону где он выйдет, но никого не видно. Хотя уже давно должно быть видно.
Понимаю, что судя по траектории его движения он должен пройти в десяти метрах от нас.
Подхожу ближе. Никого.
Ещё ближе.
Он проходит прямо через меня, но я так никого и не вижу.
– Он внизу, – сообщает Тучка.
– Под землёй? – пытаюсь определить его высоту, пока далеко не ушёл, но не особо получается.
Может это потому, что он слишком низко относительно нас. Ведь мини-карта показывает не сколько высоту, сколько расстояние до самого человека. Поэтому точную высоту надо было мерить, когда он проходил через меня.
Смотрю на Тучку.
– Пожалуй, ребята захотят попасть туда, – показывает она вниз.
– Уверен что да, – киваю ей. – И самое интересное, где спуск?
Вместе начинаем оглядываться по сторонам и вместе останавливаем своё внимание на склепе с мышиной норой.
– Прежде чем звать остальных, надо убедиться, что там спуск, – говорю.
– Я первая не смогу! – смеётся Тучка, видимо вспоминая себя в тот момент, когда увидела выскакивающее от туда нечто мохнатое и непонятное.
– Я смогу, – сообщаю ей, направляясь к норе.
Замечаю на ходу её небольшое удивление. В этот момент она могла бы записать свой сигнал мозга, если бы у неё не было такого сигнала.
Подхожу к норе в плотную, при этом готовый к тому, что от туда кто-нибудь выскочит, но ничего не происходит.
Решаю поступить подобно той мыши, которая напугала Тучку. Так сказать использовать оружие против хозяина.
Быстро принимаю горизонтальное положение, чтобы моя невидимая светящаяся бита оказалась внутри склепа. Учитывая, что у неё настроено состояние фантомного объекта, можно не боятся, что стена, либо что-то ещё мою светящуюся биту не пропустит сквозь себя.
Внутренность склепа тут же освещается и я замечаю лестницу ведущую вниз. Никаких мышей, либо каких ещё мобов, внутри склепа не наблюдается.
Пролезаю внутрь, чтобы убедится, что это действительно лестница ведущая на нижний этаж подземелья. А то вот так скажешь всем, а оно окажется просто нижним этажом склепа и всё. Не хотелось бы так опростоволоситься.
Начинаю медленно спускаться. Почти сразу потолок и правая стена заканчиваются, и начинается пропасть. Остаётся только, заворачивающая влево, каменная лестница ведущая вниз и каменная левая стена заворачивающая влево вместе с лестницей. Дальше стена становится всё более естественной, переставая быть похожей на творение рук человеческих.
Смотрю вниз, а именно туда, куда якобы данная лестница должна нас привести, но поверхности не вижу. Лишь белизна. Высоковато падать.
Понимаю, что на самом деле, это такая в Виртронации оптимизация очень большого расстояния, чтобы видеокартам не приходилось просчитывать слишком много информации. Своего рода имитация воздуха из реальности, когда, чем дальше объект, тем он голубее. Только в Виртронации, это белый цвет, а так же своеобразная граница, когда далёкий объект уже не видно, намного ближе, чем в реале. Если сравнивать с реалом, то тут скорее подходит слабый туман, нежели воздух. В реале дальние объекты, по большому счёту, скрывает изгиб Земли.
Вижу вдалеке несколько гигантских, каменных столбов, выглядывающих из белизны. Они похожи на стволы гигантских деревьев, но это точно камень. Хотя в пользу деревьев выступает утолщающийся и разветвляющийся верх у этих столбов, держащий все эти пещеры из которых мы пришли. Всё это немного напоминает огромные пространства из моего сна, но присутствие компьютерной графики не даёт ничего перепутать. Да и высоту ощущаешь так, как бы это делал в реальности, будучи на краю чего-нибудь высокого. Не припомню, чтобы во снах я ощущал высоту.
Выискиваю глазами ещё что-нибудь в этом белом, кажущемся на первый взгляд, бездонном пространстве. Непонятно откуда там столько освещения, ведь мы вроде как под землёй… Полное ощущение, что ближе ко мне темно, как ночью, но если оглядеться, то похоже на день. Возможно, сам этот туман окрашивает пространство в белый цвет, поэтому кажется, что там есть свет.
Странно, оказаться в этом месте, где всё такое огромное. Как будто сон потихоньку пролез в мою реальность. Даже освещение тут странное, плюс исчезающий в тумане каменный верх. Но что такое картинка, как не воображение творца создавшего данный шедевр. А воображение, как я начинаю убеждаться, плотно граничит со снами.
Начинаю слышать разговор Тучки с кем-то из парней и решаю подняться с радостной новостью. Кажется, они говорят про мышей.
– Одни только мыши, – слышу голос Синклера, – и никакого намёка на новую ссылку. Думаю, дальше надо идти.
– Я знаю, я знаю, – встревает в разговор подошедший Рисбо. – Тут настоящий мышиный город.
– Надеюсь вы не убивали бедных мышат? – волнуется Тучка.
Вижу, как мотает головой Рисбо. Но у Тучки всё ещё вопросительный взгляд, что Синклер не выдерживает:
– Да не трогали мы твоих мышат. Можешь быть спокойна.
Вылезаю наружу. Оказывается все нашли Тучку и с интересом разглядывали склеп, но больше всего ждали, что я скажу.
– Нам туда! – Улыбаюсь.
Синклер понимает мой намёк и не раздумывая ныряет первым. Сенс за ним.
– В очередь, мыши вас побери, – выдаёт Челс и встаёт за Сенсом.
– А что там? – осторожничает Рисбо.
– Ты что-то нашёл? – взволнованно интересуется Тучка.
– Легче показать, чем рассказать, – говорю уступая им дорогу.
Иду последним, чтобы они побыстрее увидели то, что видел я.
Несколько секунд и все кроме Тучки уже внутри.
– Там точно ничего страшного? – кидает она мне последний взгляд.
– Только высота, – решаю успокоить её.
– Вот это круть! – слышу восхищение Рисбо.
Этот возглас помогает Тучке решиться и она тоже ныряет.
Залезаю за ней. Вижу, как первые столпились на лестнице, а остальные пытаются разглядеть то, что находится за первыми.
– Любопытное местечко, – приговаривает Синклер. Поворачивается к нам в пол оборота. – Молодцы, что нашли.
Киваем с Тучкой ему в ответ.
Получив обратку он продолжает осматривать огромное пространство.
– Там по любому есть ссылка, – уверяет Синклер себя и всех присутствующих. – И думаю, что даже не одна.
– А где перила? – возмущается Рисбо.
– Кто боится высоты, закройте один глаз и представьте, что смотрите в экран монитора, – учит Синклер. – Я спускаюсь первым.
Начинается движение.
– Тогда не цепляет, – признаётся Сенс.
– Ежели кто помрёт, не ищите нас, – советует Челс. – Ждите когда мы найдём енту сохранялку.
– Не сохранялку, а ссылку, – поправляет Синклер.
Идём друг за другом с опаской поглядывая вниз. Возможно, на это повлияли слова Челса, а возможно, слишком узкая лестница-тропинка, по которой мы спускались. И чем дальше, тем больше тропинка побеждала лестницу. Ступеньки становились всё менее заметными, а почвы вперемешку с камнями между ступенек становилось всё больше.
Скорее всего они говорят про ссылку, которую данная игра позволяет использовать по координатам вписанным в ту же самую ссылку, так как в подобных играх необходимо контролировать поступление новых игроков. Смысл в том, что можно просто знать, либо иметь записанные в ссылке точные координаты перехода в которые игра разрешает переходить. А именно, если ошибся хоть на метр по одному из параметров – локация автоматически перенесёт в самое начало.
Если найти одну из таких ссылок, то уже не придётся идти до неё в следующий раз, когда захочется снова поиграть. Такой принцип прохождения важен по многим причинам. Например, сокрытие тех мест в игре, которые новичку не положено видеть до поры до времени. Или же для защиты самого новичка от того к чему он ещё не готов. При создании игры можно разглядеть ещё несколько причин того, почему надо контролировать перемещение начинающих игроков.
Замечаю, что по мере спуска мы всё время немного заворачиваем влево. Если так и дальше пойдёт, то мы скоро сделаем полный круг. И тут до меня доходит, что эта стена со спуском, вовсе не стена, а такой же гигантский каменный столб, как и другие, что вдалеке выглядывают из тумана. Эти столбы сливаются с каменным верхом и единственное развлечение, это гадать – пещеры стоят на столбах, или столбы висят на пещерах?
От нечего делать начинаю анализировать происходящее впереди себя. Как раз к этому случаю иду последним в нашей цепочке.
Синклер идущий первым, усиленно всматривается впереди себя, чтобы как можно быстрее предупредить о потенциальной опасности. Есть вероятность встретить ту самую мышь напугавшую Тучку, о которой мы не признались остальным. Можно было бы конечно просто рассказать о мыши, но и так понятно, что они могут тут быть, о чём и говорит наличие норы в склепе. Да и опасности из себя эти мыши совсем не представляют.
Следующим идёт Рисбо. Хотя значение «идёт» к этому процессу слабо подходит. Рисбо приходится каждый раз останавливаться, чтобы не врезаться в Синклера и чтобы немного повернуть влево. Поэтому Сенс, следующий за Рисбо, оставил ему достаточное расстояние для манёвров.
После Сенса идёт Челс с мечом за спиной. Проще было бы держать меч в инвентаре – быстрее можно достать. А так, придётся сначала снимать со спины и только после этого одевать на руку. Он изредка поглядывает на Тучку, делая это явно не ради её безопасности. Наверное, он хочет, чтобы она шла впереди него. Возможно у него даже есть чувства к ней. Не моё, конечно, дело, но кажется Челсу не повезло. Как-то так вышло, что Тучка проявляет симпатию ко мне. Вспоминаю, как она среагировала на появление Челса вдалеке, когда мы держались за руки. И я совершенно не буду против, если Челс влюбит Тучку в себя. Если я и влюблюсь когда-нибудь, то только в ту, которая будет любить меня не ожидая ответной любви. Втихаря улыбаюсь от пришедших мыслей. Эх, любовь, любовь, что же ты делаешь с людьми.
За Челсом идёт Тучка смотрящая себе под ноги, всё время касаясь рукой левой стены и изредка балансируя другой рукой. Явный признак того, что она боится упасть. Если в реале расставленные руки действительно помогли бы в такой ситуации, то здесь баланс создаётся силой мысли. Хотя, привычка тем и хороша, что даёт мозгу возможность лучше настроиться. Моя же очевидная обязанность постараться быть готовым, чтобы её вернуть обратно, если она начнёт сильно крениться. Жалко, что тут запрет на полёты, а то можно было бы ускорить процесс продвижения. Наверняка у каждого из присутствующих имеется инструмент, или просто программа для полётов.
– Вы тоже слышите музыку? – Вдруг спрашивает Рисбо.
– У моей прабабушки такое же было перед смертью, – подкалывает его Челс.
В этом месте Тучка должна была одёрнуть Челса, но ей оказалось не до этого. Понимаю её в том смысле, что если бы я сейчас оказался в подобной ситуации в реале, то мне тоже было бы не до разговоров. А остальные уже подпривыкли и начали возобновлять беседу. Иначе не объяснить, почему все молчали в начале спуска.
– Не, ну правда, слышите музыку? – не сдаётся Рисбо. – Тихонечко так играет.
– Я ничего не слышу, – первым признаётся Синклер.
Прислушиваюсь – ничего. Ничего кроме наших шагов.
– Возможно, это у тебя в реале где-то играет, – подсказываю.
– Не рекомендую сейчас снимать нейроконтроллер, чтобы проверить, – советует Синклер.
А ведь, действительно! Рисбо мог легко погибнуть из-за этой музыки, а так же благодаря мне, если бы стоял на ногах своими силами во время отключения своего мозга от компьютера. Даже сейчас, когда его ноги настроены на анимацию, сняв своё устройство с головы, его остальная часть тела может выкинуть фокус. Например руки могут самопроизвольно оттолкнуться от стены. Так что Челс, своим выражением, недалёк от правды. Но этот прикол про прабабушку знают все.
– А ну да, эта музыка у меня играет, – наконец соглашается Рисбо. – Правда не у меня, а вдалеке. Наверно вообще у соседей.
– Сочувствую, – помогает Сенс.
Возможно, мы бы слышали эту музыку через микрофон Рисбо, если бы она играла у него дома. А так, микрофон отсеивает этот звук, просто, как шум.
– Ну это. Всё нормально. Музыка красивая, – успокаивает Рисбо.
– Походу повезло тебе, – высказывается Челс. – Мои всегда отстой врубают.
– О, нормальные люди! – спохватывается Синклер. – Большая нынче редкость.
Все смеются.
– Не смешите меня, – жалуется Тучка, – а то упаду.
– А ты присядь, посмейся, – снова выдаёт Синклер. – Мы, если что, подождём.
– Ну хватит! – хихикая, ругается Тучка.
Убеждаюсь, что мы действительно идём по кругу – снова встречаю, точно такое же, расположение столбов вдалеке, что видел в начале спуска. Да и судя по компасу, картинка на мини-карте сделала полный оборот вокруг центра, а именно вокруг меня, так как я являюсь центром своей мини-карты. При этом учитываю направление моего взгляда, потому что вращение картинки на мини-карте привязано к направлению взгляда, а если включен вид от третьего лица, то уже показывает направление камеры.
Интересно, сколько нам предстоит пройти кругов к тому моменту, когда мы спустимся до самого низа?
Вдруг кусок стены, мимо которого мы проходим, дёргается, как будто отряхивается. Из-за этого движения становится видно четыре плоские ноги, плоское тело и всё это под цвет камня. Очень похоже на древесных пауков. Те тоже плоские и имеют цвет мха произрастающего на коре дерева. Только в нашем случае метровый размер, цвет камня и отсутствие половины всех ног.
От неожиданности Тучка падает назад, прямо на меня. Слава Богу успеваю её задержать. В качестве бонуса получаю сенсорное чувство относительно её.
Челс чуть приседает, делая шаг назад, при этом защищается свободной рукой, как щитом. А Сенс никак не реагирует, хотя эта штука задвигалась, как раз, между ним и Рисбо.
– Кипишь! Ахтунг! На камнях что-то шевелится! – пытается Челс обратить внимание впереди идущих на новое существо.
– Сибки! – повернув на секунду голову благодарит она меня. – Всё-таки чуть не упала, кик его побери.
Существо, прижавшись к скале, быстро замирает, почти слившись с поверхностью.
Рисбо поворачивается и ищет взглядом:
– Где? Ничего не вижу.
– Да вон, прямо над Сенсом, – показывает Челс направление рукой.
Синклер тоже остановился и пытается увидеть монстра.
Сенс в свою очередь спокойно прошёл и уже на другой стороне любовался происходящим. Благодаря этой штуке команда разделилась на две части.
– Он снова замаскировался, – говорю во всеуслышание, заодно помогаю Челсу, если вдруг кто-то мог не поверить ему.
– Аааа! – по девчачьи пищит Тучка. – Как же нам пройти теперь?
– Тыкни его мечом! Тыкни! – подпрыгивает от возбуждения Рисбо.
– Такой расклад не катит, – отказывается Челс. – Чай накинется ещё. И сам навернусь и меч посею.
– Вижу его, – показывает Синклер рукой прямо между ними и нами. – Кинуть бы в него камень. Сенс? Челс? Если я кину, то он может к вам побежать, – смотрит на нашу тройку.
– Лады, – соглашается Сенс. Достаёт камень из инвентаря.
– Стой! Ты тоже Челс приготовь камень, – советует Синклер. – не исключено, что к вам побежит.
– Уан момент, – соглашается он. Замирает на несколько секунд, пока камень не появляется и в его руке тоже. – Всё!
Не дождавшись удара по спине, паук отскакивает и кубарем улетает в пропасть. Хотя, скорее, падает, но делает это очень смешно.
Его провожает несколько тихих, взволнованных «Уууу».
Как и остальные, я тоже в первые секунды не знал, что ожидать от этого манёвра. Но паук-инвалид не вернулся и все начали переглядываться.
Ко мне вдруг приходит мысль, что это существо скорее похоже на водомерку. Только вот у водомерки же не может быть всего четыре ноги. Наверное у неё есть ещё две ноги, просто меньшего размера и где-нибудь возле головы, которыми она ловит, и держит добычу.
– Ураа! Победа! – радуется Рисбо.
– Хм, типично для вас парней, – возмущается Тучка не скрывая при этом радости от избавления.
– Так не катит, давай расклад, – пытает её Челс.
– Ты серьёзно? – смотрит на него Тучка удивлённо и осуждающе.
Челс кивает.
– Бедная козявка сама спрыгнула, – возмущается Тучка, – а вы, ура… победа…