Czytaj książkę: «Отражения памяти. Психологический детектив»
ЧАСТЬ I: ПРИБЫТИЕ
Глава 1: "Новое назначение"
Дождь барабанил по окнам московской квартиры на Тверской, создавая тот самый меланхоличный фон, который так подходил настроению Анны Волковой. Она сидела в своём любимом кресле у окна, обхватив руками чашку остывшего кофе, и смотрела на серые крыши столицы. Квартира казалась слишком большой для одного человека – три комнаты, которые ещё полгода назад наполнялись смехом и разговорами, теперь хранили лишь эхо её собственных шагов.
На журнальном столике лежали документы о разводе – окончательные, подписанные, закрывающие пятилетнюю главу её жизни. Андрей забрал последние вещи на прошлой неделе, оставив лишь пустые полки в шкафу и странное ощущение облегчения, которое Анна не решалась признать даже самой себе.
– Ты слишком погружаешься в работу, – говорил он в последние месяцы их брака. – Эти твои психологические профили, маньяки, убийцы… Это нездоровая одержимость, Аня.
Возможно, он был прав. Анна действительно находила в работе то, чего не хватало в личной жизни – ясность, логику, возможность докопаться до истины. Человеческая психика была для неё открытой книгой, но собственное сердце оставалось загадкой.
Резкий звонок телефона прервал её размышления.
– Волкова слушает, – ответила она, узнав номер начальника.
– Анна Сергеевна, зайдите ко мне через час. Есть интересное дело, – голос полковника Краснова звучал деловито, но она уловила в нём нотку озабоченности.
– Что-то серьёзное?
– Поговорим при встрече. И захватите чемодан – возможно, придётся ехать в командировку.
Анна отложила телефон и посмотрела на свою квартиру другими глазами. Может быть, смена обстановки – это именно то, что ей сейчас нужно?
Кабинет полковника Краснова располагался на седьмом этаже здания МВД на Петровке. За окном виднелись купола церквей и современные высотки – Москва, как всегда, демонстрировала своё умение сочетать прошлое и настоящее. Анна устроилась в знакомом кресле напротив массивного стола начальника.
– Светлогорск, Калининградская область, – Краснов протянул ей папку с документами. – Знаете такой город?
– Бывший Раушен, курортный городок на Балтийском побережье, – ответила Анна, листая материалы дела. – Что там происходит?
– За последние два месяца бесследно исчезли четыре человека. Местная полиция в тупике. Никаких следов насилия, никаких требований выкупа. Люди просто растворяются в воздухе.
Анна внимательно изучала фотографии пропавших: женщина средних лет с добрыми глазами, мужчина с художественной бородкой, улыбающаяся брюнетка и совсем молодой парень.
– Елена Смирнова, 42 года, учительница начальных классов, – читала она вслух. – Игорь Белов, 38 лет, художник. Марина Козлова, 35 лет, владелица кафе. Денис Морозов, 16 лет, школьник. На первый взгляд, никакой связи между ними.
– Именно поэтому нужен ваш взгляд, – Краснов откинулся в кресле. – Местный детектив, Максим Орлов, хороший оперативник, но он привык к традиционным методам. А здесь, похоже, нужен психологический анализ.
– Что известно об обстоятельствах исчезновений?
– Все пропали в разное время суток, в разных местах города. Елена Смирнова – по дороге домой после родительского собрания. Игорь Белов – из своей мастерской, где его должны были забрать друзья. Марина Козлова – после закрытия кафе. Денис Морозов – по пути в школу.
Анна делала пометки на полях, её аналитический ум уже начинал выстраивать возможные связи.
– Семьи? Враги? Долги?
– Ничего подозрительного. Обычные люди с обычными проблемами. Именно это и настораживает.
– А почему именно я? – спросила Анна, хотя уже знала ответ.
Краснов улыбнулся:
– Потому что вы лучший профайлер в нашем управлении. И потому что вам сейчас не помешает сменить обстановку.
Анна подняла взгляд от документов. Начальник всегда был проницательным – именно поэтому она его уважала.
– Когда вылет?
– Завтра утром. Билеты уже заказаны. Остановитесь в гостинице "Балтика", она в центре города. Орлов встретит вас в аэропорту.
– Сколько времени у меня есть?
– Столько, сколько потребуется. Но чем быстрее, тем лучше. Боюсь, что этот маньяк ещё не закончил.
Вечером Анна методично укладывала вещи в дорожную сумку. Рабочие костюмы, удобная обувь, ноутбук с программами для составления психологических профилей, любимые книги по криминальной психологии. В последний момент она добавила тёплый свитер – на Балтике в октябре могло быть прохладно.
Стоя у окна с чашкой чая, она думала о предстоящей поездке. Четыре исчезновения за два месяца – это не случайность. Преступник действует по определённой схеме, у него есть план. Но какой? И что связывает жертв?
Анна открыла ноутбук и создала новый файл: "Дело Светлогорска". Начала вводить данные о пропавших, их возраст, профессии, семейное положение. Пока что картина была неясной, но она знала – каждый преступник оставляет психологические следы. Нужно только научиться их читать.
Телефон завибрировал – сообщение от Андрея: "Удачи в новом деле. Знаю, ты справишься."
Анна улыбнулась. Несмотря на развод, они расстались без злобы. Просто поняли, что идут разными дорогами. Её дорога лежала через лабиринты человеческой психики, его – через мир бизнеса и практичных решений.
Она ответила: "Спасибо. Береги себя."
За окном Москва готовилась ко сну, зажигая миллионы огней. Завтра её ждал новый город, новое дело, новые люди. Анна чувствовала знакомое волнение перед началом расследования – смесь любопытства, азарта и ответственности.
Четыре человека исчезли бесследно. Где-то там, на берегу Балтийского моря, их ждут или уже не ждут домой. Семьи надеются, полиция ищет, а преступник, возможно, уже планирует следующий шаг.
Анна закрыла ноутбук и отправилась спать. Завтра начнётся новая глава – не только в деле, но и в её собственной жизни. Она ещё не знала, что в Светлогорске её ждёт не только сложное расследование, но и встреча с человеком, который изменит всё.
Дождь за окном постепенно стихал, а в квартире воцарилась тишина. Анна Волкова засыпала с мыслью о том, что иногда самые важные повороты в жизни начинаются с простого телефонного звонка и папки с документами на столе начальника.
Глава 2: Балтийские берега
Самолёт начал снижение над Калининградской областью, и Анна прильнула к иллюминатору, разглядывая открывающийся внизу пейзаж. Бескрайние поля, перемежающиеся лесными массивами, небольшие городки с красными черепичными крышами – всё это выглядело удивительно европейски. Здесь чувствовалось дыхание истории, смешение культур и эпох.
Аэропорт "Храброво" встретил её прохладным октябрьским утром и запахом моря, который даже здесь, в нескольких километрах от побережья, витал в воздухе. Анна глубоко вдохнула – этот аромат соли и водорослей был совершенно не похож на московский смог.
У выхода её ждал мужчина лет сорока, в тёмном пальто, с серьёзным лицом и внимательными серыми глазами. Он держал табличку с её фамилией.
– Анна Сергеевна? Максим Орлов, – представился он, протягивая руку. – Добро пожаловать в Калининградскую область.
Рукопожатие было крепким, уверенным. Анна отметила про себя – человек привык контролировать ситуацию.
– Спасибо. Как дорога до Светлогорска?
– Около часа. Покажу вам наши края, – в голосе Максима прозвучала едва заметная гордость.
Дорога до Светлогорска пролегала через живописную местность. За окнами автомобиля мелькали сосновые боры, небольшие озёра, старинные немецкие кирхи, превращённые в православные храмы или просто заброшенные. Максим изредка комментировал увиденное, но больше молчал, позволяя Анне насладиться видами.
– Здесь когда-то была Восточная Пруссия, – сказал он, когда они проезжали мимо развалин старого замка. – После войны всё изменилось, но архитектура, ландшафт – они помнят прошлое.
– Вы здесь родились? – спросила Анна.
– Нет, приехал после института. Но уже пятнадцать лет как дома. Этот край затягивает.
Анна кивнула, глядя на проплывающие за окном пейзажи. Действительно, здесь было что-то особенное – не русское и не европейское, а какое-то своё, уникальное.
Первый вид на Балтийское море открылся внезапно, когда дорога вынырнула из соснового леса. Анна невольно ахнула – бескрайняя водная гладь серо-зелёного цвета простиралась до самого горизонта. Волны мерно накатывали на песчаный берег, а над водой кружили чайки.
– Впечатляет? – улыбнулся Максим, заметив её реакцию.
– Очень. Я никогда не видела Балтику.
– Оно особенное, это море. Не такое тёплое, как Чёрное, не такое бурное, как Северное. Но у него своя душа.
Светлогорск встретил их узкими улочками, спускающимися к морю, и характерной архитектурой курортного города начала XX века. Здания в стиле модерн соседствовали с современными гостиницами, а между ними зеленели парки и скверы.
– Раньше это был Раушен, – рассказывал Максим, ведя машину по центральной улице. – Популярный немецкий курорт. Сюда приезжали лечиться и отдыхать ещё в девятнадцатом веке.
Анна разглядывала город, пытаясь представить его жизнь. Небольшой, уютный, где все друг друга знают. Именно в таких местах исчезновения людей становятся настоящим потрясением для всего сообщества.
Гостиница "Балтика" располагалась в самом центре, в красивом здании довоенной постройки. Номер на третьем этаже оказался просторным и светлым, с видом на море. Анна подошла к окну и замерла – вид был действительно потрясающим. Волны мерно накатывали на берег, а вдали виднелись силуэты кораблей.
– Устраивайтесь, отдыхайте с дороги, – сказал Максим, поставив её сумку у двери. – Встретимся через пару часов в отделении. Покажу материалы дела, познакомлю с командой.
– Хорошо. А пока я изучу то, что привезла из Москвы.
Когда Максим ушёл, Анна распаковала вещи и устроилась за небольшим столиком у окна. Разложила папки с документами, открыла ноутбук, достала блокнот для заметок. Пора было серьёзно погрузиться в дело.
Фотографии пропавших она разложила перед собой в хронологическом порядке исчезновений. Елена Смирнова – первая жертва, исчезла 15 августа. Добрые глаза, мягкие черты лица, обручальное кольцо на пальце. Игорь Белов – 28 августа, творческий беспорядок в волосах, задумчивый взгляд. Марина Козлова – 10 сентября, яркая улыбка, уверенная поза. Денис Морозов – 25 сентября, совсем мальчишеское лицо, немного застенчивое выражение.
Анна начала составлять первичные заметки:
"Возрастной диапазон: от 16 до 42 лет. Разные социальные слои, профессии, семейное положение. Пока не вижу очевидной связи. Интервалы между исчезновениями: 13 дней, 13 дней, 15 дней. Почти равномерно. Преступник не торопится, действует по плану."
Она открыла карту Светлогорска на ноутбуке и отметила места исчезновений. Школа, где работала Елена. Художественная мастерская Игоря в старой части города. Кафе "Уютный уголок" Марины на центральной улице. Автобусная остановка, где в последний раз видели Дениса.
"Места разные, но все в пределах города. Преступник хорошо знает местность, возможно, местный житель. Или долго изучал город перед началом действий."
За окном солнце начало клониться к закату, окрашивая море в золотистые тона. Анна отвлеклась от документов и посмотрела на эту красоту. Трудно было поверить, что в таком спокойном, почти идиллическом месте происходят страшные вещи.
Она вернулась к изучению личных дел пропавших. Елена Смирнова – вдова, детей нет, живёт одна в небольшой квартире рядом со школой. Коллеги характеризуют её как добрую, отзывчивую, немного замкнутую. Игорь Белов – холост, снимает мастерскую, пишет пейзажи и портреты, участвует в местных выставках. Марина Козлова – разведена, кафе открыла два года назад, пользуется популярностью у местных жителей. Денис Морозов – единственный ребёнок в семье, учится в десятом классе, увлекается компьютерами.
"Что их объединяет? Пока не ясно. Нужно больше информации о их личной жизни, психологическом состоянии, возможных проблемах."
Анна сделала ещё несколько заметок о возможных мотивах преступника, затем закрыла блокнот и снова посмотрела в окно. Море темнело, на набережной зажигались фонари. Где-то там, в этом тихом городке, возможно, находятся четыре человека, которые ждут спасения. Или уже не ждут.
Она почувствовала знакомое чувство ответственности, которое всегда возникало в начале сложного дела. Эти люди рассчитывают на неё, на её способность понять логику преступника, проникнуть в его психологию.
Анна встала, подошла к окну и положила ладонь на прохладное стекло. Завтра начнётся настоящая работа – знакомство с местной командой, осмотр мест происшествий, первые интервью. Но уже сейчас она чувствовала, что это дело будет особенным. Что-то в этих исчезновениях не укладывалось в стандартные схемы.
Балтийское море шумело за окном, и в этом шуме Анна слышала что-то тревожное, предупреждающее. Словно само море пыталось рассказать ей свои тайны.
Глава 3: Скептический партнёр
Здание отделения полиции Светлогорска располагалось в двухэтажном строении советской постройки, которое явно видело лучшие времена. Краска на стенах облупилась, а ступени при входе были стёрты тысячами ног. Анна поднялась по лестнице, держа в руках папку с материалами дела, и толкнула тяжёлую дверь.
Внутри пахло канцелярией, кофе и лёгким ароматом морской соли, который, казалось, проникал везде в этом приморском городе. За стойкой дежурной сидела женщина средних лет, которая подняла взгляд от компьютера.
– Вы к детективу Орлову? Второй этаж, кабинет номер семь.
Анна поднялась по скрипучей лестнице, разглядывая стенды с фотографиями местных достопримечательностей и сводками происшествий. Всё здесь дышало провинциальным спокойствием – полная противоположность московской суете.
Кабинет Максима оказался небольшим, но аккуратным. За металлическим столом сидел уже знакомый ей детектив, изучая какие-то документы. Рядом с ним стояли ещё двое – молодой парень в форме и женщина лет тридцати пяти в гражданском.
– Анна Сергеевна, проходите, – Максим поднялся из-за стола. – Знакомьтесь – сержант Игорь Петров, наш лучший следователь, и Ольга Васильева, участковый инспектор.
Рукопожатия были вежливыми, но Анна сразу почувствовала некоторую настороженность в их взглядах. Столичная гостья, присланная из Москвы разбираться в их делах – не самая популярная фигура в провинциальном отделении.
– Садитесь, – Максим указал на стул напротив своего стола. – Расскажите, что думаете о наших исчезновениях.
Анна устроилась поудобнее и открыла свой блокнот.
– Пока что у меня больше вопросов, чем ответов. Но некоторые закономерности уже видны. Преступник действует методично, с определёнными интервалами. Это говорит о планомерности, а не спонтанности.
– То есть вы считаете, что все четыре случая связаны? – спросила Ольга, скептически приподняв бровь.
– Безусловно. Четыре исчезновения за два месяца в городе с населением тринадцать тысяч человек – это не может быть совпадением.
Максим откинулся в кресле, скрестив руки на груди.
– Мы тоже так думаем. Но вот мотивы… Никаких требований выкупа, никаких угроз. Люди просто исчезают.
– А что показала проверка их окружения? Враги, долги, любовные треугольники?
– Ничего подозрительного, – ответил сержант Петров. – Елена Смирнова – тихая учительница, все её любят. Игорь Белов – художник-одиночка, но конфликтов ни с кем не имел. Марина Козлова – успешная бизнесвомен, кафе процветает. Денис Морозов – обычный подросток, хорошо учится.
Анна делала пометки, анализируя услышанное.
– А психологические портреты жертв составлялись?
Максим нахмурился:
– Психологические портреты? Мы работаем с фактами, а не с… теориями.
В его голосе прозвучала плохо скрываемая ирония. Анна почувствовала знакомое раздражение – она уже сталкивалась с таким отношением к своим методам.
– Детектив Орлов, психологическое профилирование – это не теории, а научно обоснованная методика. Каждый преступник оставляет психологические следы, как оставляет отпечатки пальцев.
– Может быть, в Москве это работает, – Максим пожал плечами. – Но здесь мы привыкли полагаться на проверенные методы. Опросы свидетелей, изучение улик, проверка алиби.
– И к чему это вас привело за два месяца? – вопрос Анны прозвучал резче, чем она планировала.
Воцарилась неловкая тишина. Ольга и Игорь переглянулись, а Максим сжал челюсти.
– К тому, что мы исключили множество версий и сузили круг поиска, – ответил он холодно.
– Простите, – Анна подняла руку примирительным жестом. – Я не хотела принижать вашу работу. Просто предлагаю попробовать другой подход. Может быть, объединив наши методы, мы добьёмся результата.
Максим помолчал, затем кивнул:
– Хорошо. Покажу вам места исчезновений. Сами увидите, с чем мы имеем дело.
Первой остановкой стала школа номер три, где работала Елена Смирнова. Двухэтажное здание из красного кирпича, построенное ещё в немецкие времена, окружал небольшой сад. Дети как раз заканчивали уроки, и во дворе слышались их голоса.
– Елена исчезла вот здесь, – Максим указал на дорожку, ведущую от школы к автобусной остановке. – Родительское собрание закончилось в половине девятого вечера. Коллеги видели, как она вышла из школы. До остановки метров двести, но туда она не дошла.
Анна прошла по дорожке, внимательно осматриваясь. Справа росли старые липы, слева – забор частного дома. Освещение слабое, всего два фонаря.
– Камеры наблюдения?
– Только у входа в школу. Показывают, как Елена выходит, но дальше – слепая зона.
– Свидетели?
– Никого. В половине девятого вечера улицы пустые, особенно в будний день.
Анна остановилась посередине дорожки и закрыла глаза, пытаясь представить ту вечернюю сцену. Усталая учительница идёт домой после долгого дня. Тихая улица, приглушённые звуки города. Внезапно…
– Здесь её остановили, – сказала она, открыв глаза. – Кто-то знакомый. Иначе она бы закричала, убежала. А следов борьбы нет.
– Откуда такая уверенность? – Максим смотрел на неё с недоверием.
– Елена Смирнова – осторожная женщина. Живёт одна, работает с детьми – у таких людей развито чувство самосохранения. Она не пошла бы с незнакомцем добровольно.
Максим задумался:
– Значит, преступник – кто-то из местных? Кого она знала и кому доверяла?
– Возможно. Или кто-то, кто умеет внушать доверие. Врач, полицейский, священник – люди определённых профессий.
Следующей остановкой стала художественная мастерская Игоря Белова в старой части города. Небольшое помещение на первом этаже дореволюционного здания, окна которого выходили во двор-колодец.
– Игорь работал здесь допоздна, – рассказывал Максим, открывая дверь ключом. – Друзья должны были забрать его в десять вечера, чтобы ехать на дачу. Пришли – а мастерская пуста.
Анна вошла внутрь и огляделась. Мольберты, кисти, тюбики с красками, недописанные картины. Всё выглядело так, словно художник просто вышел на минутку.
– Признаки борьбы?
– Никаких. Даже кисть лежит рядом с палитрой, как будто он только что рисовал.
Анна подошла к мольберту с незаконченной картиной – морской пейзаж, выполненный в тёмных, почти мрачных тонах.
– Что это за картина?
– Последняя работа. Игорь писал её уже неделю.
– Странно, – пробормотала Анна, разглядывая полотно. – Очень мрачная для курортного пейзажа. Словно художник был в депрессии.
– Может быть, просто творческий кризис?
– Или что-то его беспокоило. Нужно поговорить с его друзьями, выяснить его психологическое состояние в последние недели.
Максим записал что-то в блокнот, но Анна заметила, что делает он это без особого энтузиазма.
Кафе "Уютный уголок" располагалось на центральной пешеходной улице, в красивом здании с витражными окнами. Сейчас оно было закрыто – после исчезновения хозяйки некому было им управлять.
– Марина закрывала кафе около одиннадцати, – объяснял Максим. – Последний посетитель ушёл в половине одиннадцатого. Официантка помогла убрать, ушла домой. Марина осталась одна, чтобы закрыть кассу.
– И утром её не было?
– Кафе не открылось. Официантка пришла к девяти, а дверь заперта. Вызвали слесаря, вскрыли – внутри пусто.
Анна заглянула в окно кафе. Столики аккуратно расставлены, стулья задвинуты. Никаких признаков спешки или борьбы.
– Касса?
– Деньги на месте. Грабёж исключается.
– Личные вещи Марины?
– Сумочка лежала за барной стойкой, телефон, ключи – всё на месте.
Анна нахмурилась. Картина становилась всё более странной. Люди исчезали, не взяв с собой ничего личного, не оставив никаких следов.
Последней остановкой стала автобусная остановка, где в последний раз видели Дениса Морозова. Обычная остановка на окраине города, рядом с небольшим парком.
– Денис ждал автобус в школу, – рассказывал Максим. – Водитель помнит, что видел его здесь около семи утра. Но в автобус мальчик не сел.
– Свидетели?
– Пожилая женщина видела, как к остановке подъехала машина. Но номер не запомнила, марку тоже.
Анна осмотрела остановку, прилегающую территорию. Здесь было больше возможностей для незаметного похищения – парк, несколько дорог, раннее утро.
– Это место отличается от остальных, – заметила она. – Здесь преступник мог действовать более открыто.
– В чём разница?
– Денис – подросток, физически сильнее женщин. Возможно, здесь применялось принуждение или обман.
Максим внимательно слушал, и Анна заметила, что его скептицизм постепенно уступает место профессиональному интересу.
– Что вы думаете обо всём увиденном? – спросил он, когда они возвращались к машине.
Анна помолчала, собирая мысли:
– Преступник действует очень осторожно и продуманно. Он изучает жертв, знает их привычки, выбирает подходящие моменты. Это не спонтанные действия, а тщательно спланированная операция.
– И что это нам даёт?
– Понимание того, что мы имеем дело с высокоинтеллектуальным противником. Кем-то, кто умеет планировать, наблюдать, ждать. И кем-то, кто хорошо знает этот город и его жителей.
Максим кивнул, заводя машину:
– Может быть, ваши методы и правда помогут. Наши традиционные способы пока результата не дали.
Анна улыбнулась – первый шаг к сотрудничеству был сделан.
Глава 4: Четыре истории
Вечером в своём номере Анна разложила на кровати все материалы дела, словно собирая сложную мозаику. Фотографии пропавших, протоколы допросов, схемы мест происшествий, личные дела – всё это должно было сложиться в единую картину. Она включила настольную лампу и устроилась поудобнее, готовясь к долгой работе.
Первым делом она взяла фотографию Елены Смирновой и внимательно изучила её. Женщина смотрела в объектив с лёгкой улыбкой, но в глазах читалась какая-то грусть, усталость. Анна открыла её личное дело и начала читать.
"Елена Викторовна Смирнова, 42 года. Образование высшее педагогическое. Работает в школе №3 учителем начальных классов уже восемнадцать лет. Замужем не была. Детей нет. Проживает одна в двухкомнатной квартире на улице Ленина, 15."
Анна нахмурилась. Сорок два года, никогда не была замужем, детей нет – для учительницы начальных классов это выглядело странно. Обычно люди этой профессии очень любят детей и стремятся создать собственную семью.
Она продолжила чтение. В характеристике от директора школы говорилось: "Елена Викторовна – опытный педагог, дети её обожают. Однако в последние годы стала более замкнутой, избегает общественных мероприятий. Коллеги отмечают её повышенную тревожность."
"Повышенная тревожность… замкнутость… Что могло стать причиной?" – записала Анна в блокнот.
Следующим был Игорь Белов. Мужчина тридцати восьми лет с творческим лицом и задумчивыми глазами. В его деле было меньше формальной информации, но больше свидетельств от знакомых.
"Игорь Андреевич Белов, 38 лет. Образование – художественное училище в Калининграде. Работает как свободный художник, участвует в местных выставках. Холост. Снимает мастерскую в старом городе."
Показания его друзей рисовали портрет талантливого, но неуверенного в себе человека. "Игорь очень переживал из-за последней выставки, – говорила галерист Светлана Морозова. – Картины не продавались, критики писали плохие рецензии. Он впал в депрессию, говорил, что, возможно, зря выбрал профессию художника."
Анна подчеркнула ключевые слова: депрессия, неуверенность, профессиональный кризис.
Марина Козлова улыбалась с фотографии яркой, уверенной улыбкой. Тридцать пять лет, привлекательная брюнетка, успешная бизнесвомен. Но и здесь Анна нашла тревожные детали.
"Марина Сергеевна Козлова, 35 лет. Разведена три года назад. Бывший муж Алексей Козлов проживает в Калининграде, алиби проверено. Кафе 'Уютный уголок' открыла два года назад на собственные сбережения."
В показаниях официантки было интересное наблюдение: "Марина Сергеевна была очень требовательной к себе, работала с утра до ночи. Иногда я замечала, как она вздрагивает, когда кто-то резко открывает дверь или громко говорит. Словно чего-то боялась."
"Повышенная тревожность, возможно, посттравматический стресс после развода?" – записала Анна.
Последним был Денис Морозов – шестнадцатилетний подросток с открытым лицом, но немного грустными глазами. Его дело было самым объёмным – показания родителей, учителей, одноклассников.
"Денис Алексеевич Морозов, 16 лет. Учится в 10 классе школы №2. Единственный ребёнок в семье. Родители – Алексей Морозов, инженер, и Татьяна Морозова, медсестра. Характеризуется как тихий, замкнутый подросток."
Показания классного руководителя насторожили Анну: "Денис – способный мальчик, но в последний год стал очень замкнутым. Одноклассники его не обижают, но и в компанию не принимают. Он часто сидит один, много времени проводит в интернете."
Анна отложила документы и задумалась. Четыре разных человека, разного возраста, социального положения, но у всех есть что-то общее – психологическая уязвимость. Елена – одинокая, тревожная. Игорь – в депрессии из-за творческого кризиса. Марина – возможно, травмирована разводом. Денис – изолированный подросток.
"Преступник выбирает психологически уязвимых людей. Но как он их находит? И главное – зачем?"
Утром Анна отправилась к дому Елены Смирновой. Двухэтажное здание советской постройки на тихой улице, окружённое старыми тополями. Квартира учительницы находилась на первом этаже.
Анна поднялась на крыльцо и нажала кнопку звонка соседней квартиры. Дверь открыла пожилая женщина в домашнем халате.
– Вы по поводу Лены? – спросила она, увидев удостоверение. – Проходите, проходите. Я Валентина Петровна, живу рядом уже двадцать лет.
Квартира была уютной, пахло пирогами и валерьянкой. Валентина Петровна усадила Анну за стол и поставила чай.
– Расскажите о Елене Викторовне, – попросила Анна. – Какой она была соседкой?
– Тихая, скромная. Всегда здоровалась, иногда просила посидеть с моим котом, когда я уезжала к дочке. Но в последние годы стала какая-то… печальная.
– Печальная?
– Ну да. Раньше она часто улыбалась, рассказывала про своих учеников. А потом замкнулась. Иногда слышу, как она плачет по вечерам.
Анна наклонилась вперёд:
– А когда это началось? Помните?
Валентина Петровна задумалась:
– Года три назад, наверное. После того случая в школе.
– Какого случая?
– Ой, это же в газетах писали. У неё в классе мальчик умер. Прямо на уроке. Сердце остановилось. Врождённый порок, говорили. Но Лена себя винила, что не заметила, что ребёнку плохо.
Анна почувствовала, как кусочки мозаики начинают складываться.
– Она винила себя в смерти ученика?
– Очень сильно. Даже в отпуск брала, к психологу ездила. Но так и не оправилась толком. Говорила мне: "Валя, как я могу учить детей, если не смогла спасти Серёжу?"
– А мужчины в её жизни были?
– Да нет, что вы. Лена всегда говорила, что дети – это её семья. А после той истории с Серёжей вообще ни с кем не общалась, кроме работы.
Анна записывала каждое слово. Картина становилась яснее – Елена Смирнова страдала от чувства вины, возможно, от посттравматического стресса.
– А в последние недели перед исчезновением что-нибудь необычное замечали?
Валентина Петровна нахмурилась:
– Теперь, когда вы спрашиваете… Да, было что-то странное. За неделю до того, как она пропала, видела, как к ней кто-то приходил.
– Кто?
– Мужчина. Интеллигентный такой, в очках. Говорил с ней долго, она его на чай приглашала. Я подумала – может, наконец-то личная жизнь наладится.
– Опишите его подробнее.
– Лет сорока, может, чуть больше. Высокий, худой. Очень вежливый – когда мы в подъезде встретились, поздоровался, улыбнулся. Врач, наверное, или учитель – по виду интеллигентный.
– Он ещё приходил?
– Да, раза три видела. Лена после его визитов становилась… не знаю, как сказать… более спокойной что ли. Словно он её успокаивал.
Анна почувствовала прилив адреналина. Вот он – первый реальный след.
– Валентина Петровна, это очень важно. Вы могли бы описать этого мужчину художнику? Составить фоторобот?
– Конечно, милая. Только найдите нашу Лену. Она хорошая была, не заслужила такого.
Покидая дом Елены Смирновой, Анна уже строила планы. Нужно проверить, не появлялся ли похожий мужчина рядом с другими жертвами. Если да, то у них есть конкретный подозреваемый.
Она достала телефон и набрала номер Максима:
– Максим, у меня есть зацепка. Нужно срочно опросить всех, кто знал остальных жертв. Ищем мужчину лет сорока, высокого, в очках, интеллигентного вида.
– Серьёзно? Откуда информация?
– Соседка Елены Смирновой видела, как к ней приходил незнакомец. Причём несколько раз, и после его визитов она становилась спокойнее.
– Понял. Встречаемся в отделении через час. Будем проверять эту версию.
Анна убрала телефон и посмотрела на дом, где жила пропавшая учительница. Где-то там, в этом тихом городке, возможно, находится человек, который умеет входить в доверие к психологически уязвимым людям. Человек, который знает, как успокоить, как помочь – и как использовать это доверие в своих целях.
"Он не просто похищает людей, – думала Анна, направляясь к машине. – Он их лечит. Или думает, что лечит. Это меняет всё."
Первая закономерность была найдена. Все жертвы страдали от психологических травм, и все они встречались с загадочным незнакомцем перед исчезновением. Теперь нужно было понять, кто он такой и что делает с людьми, которых "лечит".
Глава 5: Художник и его демоны
Мастерская Игоря Белова встретила их запахом масляных красок и скипидара. Максим отпёр дверь, и они вошли в небольшое помещение, где царил творческий беспорядок. Холсты стояли у стен, кисти лежали в банках с растворителем, а на полу виднелись разноцветные пятна краски – следы многолетней работы.
– Ничего не трогали после исчезновения? – спросила Анна, осматриваясь.
– Только сняли отпечатки пальцев и сфотографировали, – ответил Максим. – Хозяин мастерской разрешил оставить всё как есть до завершения расследования.
