Прогуливаясь и изучая Холд, Серинити одновременно опытным глазом хищника высматривала себе жертву. И почти сразу же ей попался стражник, который купившись на ее многообещающую улыбку отправился за ней в пустой плохо освещённый переулок. Выпила она из него много, почти, что доведя его до смерти, тем не менее, она смогла сдержаться, хотя чудовище внутри нее требовало еще. Положив мужчину без сознания, Серинити сняла с его пояска кошель с монетами.
– Извини приятель, мне деньги сейчас нужнее, чем тебе – проговорила она улыбаясь, и отправилась погулять по вечернему городу в хорошем расположении духа. Сильно не задумываясь над маршрутом, она пошла к площади по главной, широкой и хорошо освещаемой улице насвистывая мелодию из своего прошлого. И чем ближе она подходила к самой площади, тем чаще ей попадались люди: видимо впереди было представление. Легко пройдя сквозь толпу, Серинити вышла на площадь, где проходило вечернее шоу. На холмике, где находился небольшой неработающий фонтан в виде дельфина стоял маг-иллюзионист.
– А теперь кое что посложнее: надеюсь, вам понравится мое искусство – сказал маг и вскинул руки. С его пальцев сорвалось несколько разноцветных искр и вместо фонтана зрители увидели облако в виде миниатюрного замка. Через мгновение облачко лопнуло и вместо него появился самый настоящий маленький замок с башнями, бойницами, и если присмотреться, со стражниками, что несли свое дежурство.
Серинити улыбнулась, ей всегда нравились такие маленькие представления и рассматривая эту иллюзию она чуть было не проворонила воришку, который ловко снял с ее пояса кошелек. Вампирша отреагировала быстро, но не смогла схватить нахала: ребенок лет двенадцати с голубыми глазами, измазанным в грязи лицом и спутанными черными волосами оказался шустрее ее. Сжимая в руке кошелек он припал к земле и проскользнув между ног у близ стоящих прохожих дал деру. В это же мгновение толпа отреагировала на очередной фокус мага бурными аплодисментами и свистом, что значительно осложнило Серинити возможность догнать вора. К тому моменту, когда вампирша выбралась из толпы, бегущий мальчишка был уже далеко: но не достаточно чтобы Серинити отказалась от своего золота.
На грани человеческой скорости Серинити преодолела вечернюю площадь и свернула в переулок, куда нырнул воришка.
Мальчик стоял в конце полу заваленного всяким хламом переулка и тяжело дышал, прижав кошель к груди. Увидев женщину, которую он только что обокрал, он испуганно пискнул, словно мышь и нырнул в узкий проем между домами. Подбежав к проему, Серинити чертыхнулась: проем был слишком узок для нее. Любой другой человек уже бросился бы звать стражу или плюнул, послав все проклятья мира на голову вора, но не в случае с Серинити: вампир внутри нее требовал продолжения охоты. Прямо сейчас было ее время: сумерки. Время, когда осенний прохладный день уступал вечеру, время, когда монстры посещают реальность.
Осмотревшись по сторонам, Серинити увидела деревянную балку, торчащую из старого дома: оттуда можно было запросто допрыгнуть до крыши. Недолго думая, вампирша подпрыгнув, ухватилась за нее, ловко вскарабкалась и, оттолкнувшись ногами от балки, запрыгнула на крышу. Добежав до противоположного края, Серинити уже думала продолжить погоню, но в последний момент рассмотрела, что вора уже поймали. Это были три достаточно рослых воина одетых в чешуйчатые кольчуги, стальные наголенники и высокие шишкообразные шлемы. Серинити правда смутили плащи этих людей, на обычной черной ткани были золотыми нитками вышит герб царя: солнце и луна. Это были не простые воины, хоть Серинити и не знала кто это такие, но уж точно не обычная стража, а следовательно надо быть осторожнее. Припав к краю крыши, Серинити стала наблюдать за развитием событий.
– Отпустите меня! Я же ничего вам не сделал! – донесся до ушей Серинити полный отчаяния голос.
– Ты ничего, а вот твой отец изменник и предатель. Прости малыш ничего личного – равнодушно сказал один из воинов, доставая ятаган. Один из двух оставшихся солдат схватил мальчика за волосы и дернул на себя, подставляя шею молодого воришки под удар меча.
«Да его же сейчас просто казнят» – мелькнула мысль в голове Серинити. Не то чтобы она не видела казней детей, но никогда не могла относиться спокойно к этому. В свое время Маркус сказал ей: как только ты станешь равнодушна к чему-либо подобному, знай, ты стала простым монстром. Серинити не совсем была с этим согласна, так как ее учили убивать любого без сожаления и милосердия, но смысл, что пытался донести до нее Маркус, она итак понимала.
Серинити едва улыбнулась, ее тренированный мозг уже все просчитал, кто и в какую секунду умрет. Достав свои клинки, вампирша прыгнула вниз. Приземлившись на не состоявшегося палача со спины, Серинити вонзила ему оба клинка. Выхватив ятаган из слабеющей руки, вампирша крутанулась на месте, нанося удар в незащищенную шею воина, который держал мальчика за волосы. Третий воин успел отреагировать, бросив мальчишку на убийцу и отскочил назад пытаясь выхватить свое оружие. Но из-за темноты он не рассмотрел куда приземлиться и в итоге споткнулся о старую прогнившую скамейку и с шумом рухнул на землю.
– Пощади! – вскинул руку мужчина, пытаясь защититься.
Серинити молча подошла к нему и заглянула в его полные ужаса глаза. Все что воин увидел перед своей смертью – были глаза женщины, полные жажды крови.
Развернувшись, вампирша оценивающе смотрела на мальчика, который забился в один из самых темных углов и думал, что убийца его не видит.
Что такого в этом воришке, что трое здоровых мужиков за ним охотятся – потирая подбородок, задумалась Серинити
– Выползай из своего убежища. Я тебя все равно вижу. Не забудь вернуть мой кошелек. – негромко сказала Серинити доставая из тела свои клинки. Вытерев о плащ убитого оружие и спрятав его в ножны, Серинити дождалась пока мальчик с виноватым видом протянет ей кошелек с монетами.
– Теперь ты идешь со мной. Не бойся, не убью. – Серинити бодрым шагом пошла прочь с безлюдного дворика, уверенная, что мальчик последует за ней.
Мальчик и вправду последовал за незнакомкой, рассудив, что раз она спасла его от неминуемой гибели то, по крайней мере, хуже не сделает. Пройдя пару кварталов они зашли на постоялый двор «Старый пес», который обладал достаточно дурной репутацией: здесь часто ошивались мелкие мошенники, разорившиеся купцы, прячущиеся от своих кредиторов, старые наемники, ищущие непыльную работенку. Идеальное место если ты хочешь, что-либо провернуть и при этом чтобы о тебе никто не вспомнил без поощрения в виде увесистого кошелька с золотом. Во всяком случае, именно такое мнение сложилось у вампирши, когда они вошли вовнутрь, а она за свою карьеру наемного убийцы достаточно насмотрелась уже на такие притоны, поэтому едва ли ошиблась.
– Комнату. Мыло и бадью с горячей водой. Одежду под паренька. Можно ношеную. Сейчас. Плачу золотом – отрывисто бросила хозяину заведения Серинити, поправляя сползающий капюшон: ей совсем не хотелось, чтобы ее лицо кто-нибудь запомнил. Мужчина лет сорока пяти с седеющими висками, равнодушно посмотрел на фигуру в тяжелом плаще и паренька.
– Четыре полновесных золотых. Все будет, что вы сказали… или не досказали. – Серинити поняла, что имел в виду трактирщик, ей и вправду не хотелось, чтобы о них кто-либо вспомнил к завтрашнему утру. Кивнув и выложив из своего вновь обретенного кошелька монеты, вампирша получила увесистый ключ от комнаты.
Пройдя в маленькую комнатку на первом этаже, и получив все необходимое, Серинити не торопилась задавать вопросы, внимательно рассматривая мальчика усевшись на кровать. Ему и вправду было лет тринадцать всего. Глаза затравленного зверька и судя по всему, он не ел уже несколько дней. А уж улавливаемый запах городских трущоб был вообще неописуемо ужасен.
– Кто… вы? – заикаясь, спросил мальчик и замолчал, вжав голову в плечи, будто бы ожидая побоев от этой странной женщины.
Серинити лишь молча покачала головой, сняла капюшон и указала пальцем на остывающую бадью с водой и мылом.
Ребенок покорно пошел к ванне, поняв, что ему предлагают помыться. Пока мальчик мылся, Серинити терпеливо ждала, задумчиво смотря в окно.
– Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Правдиво, четко и быстро. От этого зависит, как наступит твой завтрашний день. Понял? – наконец нарушила молчание Серинити, заметив, что паренек выбрался из бадьи и одел чистую одежду, оказавшуюся вполне ему в пору.
– Да. – кивнул мальчик.
– Имя? Откуда ты? Что за воины тебя преследовали? – Серинити впилась хищным взглядом в мальчика.
– Эрф Волк, с Волчьей горы… Мой папа, он был хозяином того форта и близлежащих земель… Это в двенадцати днях езды отсюда на юг… Я… Моего отца обвинили в измене в попытке низвергнуть царя. Я не знаю… я не думаю, что мой папа на это пошел… – На лице Эрфа появились злые слезы, а лицо его исказил гнев.
– Спокойней волчонок. Прошлого не вернешь. – для Серинити эта сбивчивая речь сложила головоломку во вполне себе ясную картину. Не важно, был ли отец причастен к этому или кто-то просто свалил вину на барона Волка, ясно было одно: мальчишку так просто в покое не оставят, так как по законам наследия форт и земли должны перейти к мальчику и его матери, даже если глава семьи обвинен в предательстве. По крайней мере, в Кенвирском царстве.
– А мать где? – нахмурилась Серинити.
– Умерла пять лет назад… Упала со стены форта – по интонации в голосе вампирша поняла, что мальчик так не считает, но говорит официальный вариант. Что ж, вполне понятна осторожность. Мальчик молча смотрел на Серинити, а затем, набравшись храбрости спросил
– А я могу нанять вас, покарать убийц отца?
– Нет. Я давно не принимаю заказов. Тем более от воришек. Кстати откуда ты умеешь так ловко воровать? Мне всегда казалось, что баронов учат ловко махать всякими железяками, сидеть верхом на лошади и командовать своим маленьким войском, но уж точно не воровать у зевак.
– Я с детства очень ловкий просто… И не такой уж хороший вор, вы же меня поймали… – мальчик покраснел от последних слов.
– Ну я не совсем обычная… личность. – пожала плечами Серинити.
– Так вы мне не поможете? – мальчик сокровенно посмотрел в глаза женщины, убийцы… защитницы.
– Нет – холодно ответила женщина мальчику. – Не могу.
– Вы такая же, как все… равнодушное чудовище! – мальчик вскочил на ноги и рванул к двери, заливаясь слезами. Для него робкая надежда что-либо изменить в этом мире рухнула в одночасье.
Серинити в два прыжка преодолела расстояние до двери и подперла ее плечом, чтобы мальчик не мог выбраться.
– Ты даже не представляешь, о чем просишь! И кого! – в ярости крикнула на него Серинити.
Эрф еще пару раз попробовал дернуть ручку, но дверь из-за веса Серинити не поддавалась. Тогда он осел возле двери и тихо начал всхлипывать.
– Послушай, волчонок. Давай заключим сделку – со вздохом опустилась семисотлетняя вампирша на колени и посмотрела на тринадцатилетнего мальчика.
– Какую? – вытирая слезы, спросил Эрф
– Ровно через год ты приедешь в империю Скай. Ровно через год в столице ты найдешь самое темное место, которое сможешь. И ровно через год в этом темном месте, полное теней и мрака, куда не проникает свет, шепни «Я пришел и исполнил обещанное, теперь твоя очередь».
– И ты придешь?
– Я приду.
– И ты поможешь мне? Почему ты передумала? – прошептал маленький Волк.
– Я помогу тебе найти путь, по которому ты будешь следовать. – Серинити поднялась. – А вот почему я передумала… терпеть не могу плачущих детей – солгала Серинити.
– Ты останешься на ночь? – вслед за женщиной поднялся Эрф.
– Мое время подходит к концу. Мне пора. – Серинити отстегнула кошелек и бросила его к ногам мальчишки
– Будем считать, что ты все-таки, очень хороший вор – с этими словами вампирша ушла набросив на голову капюшон, скрывая лицо. Серинити не ждала благодарностей от паренька или каких-либо еще заверений. Сейчас для нее эти слова были бы пусты.
Зачем она помогла мальчику? Ведь ей нет дела до всего этого. Ей нет дела до большинства смертных. Они живут хорошо или плохо, а затем умирают. Вся правда жизни любого смертного. «Так ли тебе безразличны судьбы людей?» – что-то вкрадчиво шепнуло глубоко внутри Серинити. «Может быть, ты забыла, как ты мечтала обрести могущественного защитника, когда была беспомощна, что-либо изменить? Там, более семи сотен лет назад, в замке Темной госпожи, беспомощная девочка лет шестнадцати совсем одна среди вампиров». – продолжал нещадно напоминать ей внутренний голос. «Ты хотя бы помнишь, из-за чего ты там оказалась? Ты же была не при чем, как и этот мальчишка.»
– Проклятье! – ругнулась Серинити и ускорила шаг, направляясь в «Серебряный меч», где ее должны были ждать сотрудники 9 отдела.
Когда она вернулась, все из отряда уже спали в своих комнатах. Спать ей не очень и хотелось, что естественно: ночь на дворе. Ее время. Поэтому она решила посидеть внизу возле огня и поразмышлять о вечном. Это чувство редко приходило к ней и всегда напоминало, какие цели лично она ставила перед собой.
Присев возле камина, Серинити подбросила пару поленец в едва горящий огонь. Интересно, почему я все еще жива? Ведь все мертвы. Мастера, что учили ее боевым искусствам и искусству тени. Ее учитель, что ввел ее в мир тьмы. Темная Госпожа, чье имя так и осталось неизвестным. Темная Империя тоже пала во времени. Я лишь пережиток давно сгинувшей эпохи. К тому же марионетка могущественного мага. – думалось вампирше. А ты не думаешь, что не все так просто? Может быть, это шанс? Исправить, то, что было совершенно так давно? – отвечал ей внутренний голос.
Серинити не весело усмехнулась, смотря в огонь. Все те же вопросы, все те же ответы. Время идет, но ничего не меняется.
Неожиданно из-за закрытых ставень вампирша услышала чей-то приглушенный диалог:
– Ты думаешь, что этот красный в сговоре с советником Альтовым?
– Не знаю… Если это так, то это можно расценивать как предательство против царя. Ох, не к добру это. Никогда не доверял красным. Это ребята со своим культом Великого Пути появились из неоткуда. Я конечно за царя и не мне осуждать его решения, но я думаю было ошибкой давать такую власть красным… Еще и эти имперцы, те еще стервятники. Украли какой-то артефакт, что откопали недавно в гиблых болотах. Слыхал?
– Да… Но думаю их поймают. Через море драпанут как пить дать, а ближайший выход у нас где? Правильно, в княжестве Иворга. А его крутой нрав ты знаешь, он такого сорта людей терпеть не может. – последние слова уже были едва слышны: те люди уже удалились. Когда же Серинити выглянула, из дома, то беседующих людей уже и след простыл. А все кого она увидела, была лишь кошка, которая сразу с жалобным мяуканьем убежала в подворотню, лишь завидев ее. Посчитав информацию малостоящей для Капитана, Серинити поднялась наверх отдыхать: солнце должно было взойти всего через пару часов.
Шли дни, а они сменялись ночами и, казалось, что Капитан с отрядом потеряли нить поисков, что все уже напрасно. Это сильно злило Элизабет и эта злость все время выливалось на окружающих ее людей. Время работало против них: чем больше они оставались на своем месте, тем больше их запоминали, тем выше шанс быть пойманными. И не смотря на то, что отряд не оставался в одном и том же месте более двух дней, Капитан все равно беспокоилась. Ловкач, конечно, старался из-за всех сил найти старьевщика, но, похоже, в городе о нем никто не знал: ни знать, ни простой люд. Все что он умудрялся сделать – это приносило немного денег с обманутых простаков: карты, кости, тараканьи бега. Остальные тоже не сидели без дела, но толку было еще меньше. И вот на восьмой день, когда Серинити отдыхала с ночных прогулок, плут наконец-то вернулся с по-настоящему стоящей информацией. В районе нелюдей жил какой-то старик по имени Адам и раньше продавал и покупал различный хлам. Этот старьевщик вполне мог быть им.
Капитан сразу же ухватилась за эту возможность, как за соломинку, но торопиться с вылазкой не стала – эта информация вполне могла оказаться ловушкой. Когда Серинити проснулась, все уже было практически решено: где кто должен стоять и что делать в случае засады. Осталось только всего ничего: получить шкатулку и сделать ноги, пока не поломали руки. А потенциальных желающих поломать чего-нибудь «ненужного» отряду с каждым днем становилось все больше.
Ловкач сидел на каменной скамейке и задумчиво подбрасывал мелкую монету. Со стороны можно было подумать, что этот пижон расслаблен и теряет время попусту, греясь на солнышке. Но только немногие могли обратить внимание, как Ловкач напряжен и старается подмечать любые мелочи на площади. Сейчас решалось очень многое или они получают груз и возвращаются в империю или… или, по мнению Ловкача, их будет ждать длительное и неблагодарное путешествие по всему королевству, где их ждал ночлег под открытым небом, а из еды сухари да сыр. А уж о женщинах вообще придется забыть… Ну не считать же Серинити женщиной? С трупами, пусть и хорошенькими, пусть некроманты спят. Или их некрофилами зовут? Неважно… чувство самосохранения Ловкача настойчиво подсказывало ему, что Серинити не в его вкусе. А капитан? Нееее… уж лучше вампирша.
На улице было пустынно, за исключением редких прохожих и гоблина-уборщика тут не было никого. Впрочем, неудивительно: час был и вправду ранний. Мимо давно высохшего фонтана с отколотой стенкой пробежала небольшая стайка шумных городских сорванцов, которые несли какую-то клетку, предположительно с голубем. Что эти маленькие исчадия ада собирались сделать с несчастной птицей Ловкач мог только догадываться.
– Что-то мне подсказывает, что это ловушка – заклинание далекого голоса донес до слуха Ловкача шепот Капитана. – Если через десять минут не появится человек с ларцом, сворачиваем операцию.
– Не желаете что-нибудь приобрести, милорд? У меня тут богатый ассортимент различных вещей… Может быть амулетики от сглазов и порч или быть может резную шкатулочку для дамы? – поинтересовался старьевщик скрипучим голосом, толкая небольшую тележку нагруженную различным хламом.
– Не сильно заинтересован – Ловкач сделал вид, что ему неинтересно, но через секунду поинтересовался
– Возможно, у вас найдутся какие-нибудь работы не очень знаменитого, но не менее талантливого ремесленника Кархена? Я, знаете ли, большой ценитель.
– Ну наконец-то. Я уже было отчаялся… Конечно. Резная шкатулка… Одну секундочку… Куда же я ее положил? – человек переодевшийся старьевщиком начал рыться в своей тележке бормоча что-то про себя.
– ЗАСАДА – закричал эльф, вылетая через окно второго этажа, сцепившись с двумя людьми вооруженными катарами.
– Так и знал, мать вашу, что это гнилое задание – Аптекарь, выругавшись, бросился из укрытия помогать Элу, на ходу доставая шестопер.
Из-за домов сразу же показалось двенадцать рыцарей в красных плащах с мечами наголо. И тихая всеми забытая улочка сразу стала местом битвы полная шума, лязка металла, криков раздачи приказов.
– Простите меня, пожалуйста… Меня заставили, что я мог поделать? Я старый немощный старик, что я могу? – причитал стоя на коленях возле своей тележки старьевщик. Правда, на его слова Ловкач никак не реагировал. Он, нервно облизнувшись, смотрел на приближающихся к нему нескольких красных храмовников. Наконец приняв решения, Ловкач усмехнувшись, перевернул телегу с хламом на встречу храмовникам и выхватил спрятанные в сапогах кинжалы, готовясь к бою.
Серинити, никем незамеченная, осторожно достала заряженные пистоли. И когда рыцари, миновав ее, оказались спиной к ней она выпрыгнула. Прицелившись в спины двоим она пустила им по пуле и, не смотря на результат, переключилась на остальных. Еще две пули не причинили значительного вреда: одна пуля пролетела над шлемом очередного храмовника, едва чиркнув по нему, а вторая пуля попала в руку, пробив стальной наруч. С этого момента новейшее изобретение Империи стало бесполезным, уступив место более древнему и, в опытных руках, не менее смертоносному оружию. Откинув уже бесполезные пистоли в сторону, Серинити достала свои клинки. Поняв, что их начинают окружать трое рыцарей молча развернулись и прикрыв товарищам спины и закрывшись щитами двинулись на одинокую девушку. Краем глаза Серинити увидела, что Эл с Аптекарем уже разобрались со своими людьми и переключились на идущим к ним красных храмовников. Серинити задумалась: трое латников с хорошими щитами это не самая простая задача. Впрочем, к таким вещам ее готовили. Да кто они такие, чтобы противостоять ей? Серинити стиснула рукояти мечей покрепче и встала в боевую стойку. Один из храмовников, видимо решив, что пора проявить себя раскрылся, нарушил строй и замахнулся на нее своим длинным мечом. Серинити молниеносно отреагировала, сделав шаг вперед и ткнув коротким клинком в горло, пробив тонкую кольчугу, поднырнула под падающего рыцаря. Пока двое других, не поняли, что произошло вторым клинком, скользящим ударом прошлась по второму рыцарю. К сожалению, удар прошелся на щит и вреда совершенно не причинил. Едва она оттолкнула безжизненное тело, по Серинити посыпался град ударов. Она едва успевала блокировать их! Будь она смертной, оружие она бы уже не смогла удержать в руках. Несколько скользящих ударов она пропустила, и сразу же почувствовала боль в правом предплечье, а затем, как что-то теплое и липкое потекло по руке. Отскочив и краем глаза взглянув на руку, Серинити поняла, что пропустила удар более сильный, чем рассчитывала: весь правый рукав побагровел от крови. Плевать, для вампира это царапина. Тем не менее, руку было гораздо тяжелее поднимать, и еще сложнее блокировать. Двое рыцарей видя это, не сговариваясь, попробовали ее обойти с разных сторон. Задумка была проста: пока с левой стороны ее будут отвлекать, храмовник справа будет выматывать ее ударами, пока Серинити не совершит ошибку. Серинити предвидя эту ситуацию, увернулась от очередного удара обходящего справа храмовника и резко развернувшись, ударила обоими клинками по второму сопернику. От неожиданности он не успел толком поднять щит и напоролся сразу на оба клинка. Колющий удар хоть и был не столь силен, как предполагал вампирша, тем не менее, прошел между пластин доспеха, ранив оппонента. Второй клинок нанес удар вскользь по щиту. Нельзя дать ему опомнится! Не давая прийти в себя воину, Серинити, сразу же нанесла мощный удар ногой, добившись чего хотела: храмовник и без того потерявший устойчивость от ударов и ранения неловко взмахнул оружием и повалился на спину. Резко развернувшись на месте, Серинити ловко блокировала еще один удар от храмовника, который еще оставался на ногах. Но она не ожидала, что тот, нанеся удар мечом, вместо того, чтобы отступить назад и закрыться щитом, им же и толкнет девушку. Немного отлетев в сторону и постаравшись восстановить равновесие, Серинити получила неожиданный колющий удар в живот, причем по самую рукоятку. Удивленно посмотрев на клинок и руку сжимающего его, Серинити подняла взгляд, всматриваясь в лицо воина.
– Это тебе за моих братьев, имперское отродье. – прорычал человек из-под закрытого забрала.
– Передавай им привет – прошипела Серинити и воткнула правый клинок ему в незакрытую броней подмышку.
Вытащив меч из своего живота и, поморщившись от боли, Серинити осмотрела поле брани. Аптекаря и Эла уже разъединили оставшиеся храмовники, Ловкач бился с одним, легко раненым пулей Серинити, бойцом. Другой лежал на животе недалеко от перевернутой повозки (видимо пуля все-таки нашла свою цель). Капитана же нигде не было видно.
– Хорошо хоть арбалетчиков не догадались привести с собой. – только и успела сама себе сказать вампирша, как в спину ей влетели два небольших арбалетных болта.
Упав на колени, и выпустив клинки из рук, она уперлась руками об мостовую. Кровь, которая вытекала из ее тела на мощеные камни, сразу же начинала шипеть и дымиться, испаряясь в солнечных лучах. Кое-как поднявшись на ноги, Серинити оглянулась назад и сразу же заметила четырех арбалетчиков в легких стеганках с небольшими арбалетами наперевес в проеме окна, откуда несколько минут назад вылетел Эл. «Как же вы мне надоели-то, глупые смертные… Почему бы вам просто не умереть?» Подняв руку в сторону стрелков, Серинити попыталась вызвать охотника: создание тени, напоминающее гуманоида с четырьмя лапами-клинками. Мир тени качнулся и… и не откликнулся. Серинити была слишком измотана, чтобы управлять столь капризной материей, но не достаточно, чтобы такая мелочь как два арбалетных болта и пара царапин смогли остановить ее. Схватив один из своих клинков и щит храмовника, Серинити побежала, закрывшись щитом, за несколько больших старых ящиков, где стрелки уже не могли ее достать. Пробежав пару метров, она услышала несколько ударов об щит: два арбалетных болта застряли в обшитом металлом дереве. Как раз в этот момент она увидела Капитана. Элизабет стояла немного в стороне, в тени каменного забора: руна на ее наплечнике светилась багрово красным. Элизабет прищурившись, смотрела на засевших в доме арбалетчиков, вскинув руку, она яростно прошипела «Огонь!». В ту же секунду с ее руки сорвался пламенный шар около метра в диаметре и по кривой помчался в сторону дома с арбалетчиками. Увидев это, арбалетчики в панике попытались убежать побросав оружие, но не успели: пламенный шар, врезавшись в дом, взорвался, снеся четверть постройки и не оставляя шансов на выживание.
Эллионархол, Ловкач и Аптекарь объединив усилия, вполне себе неплохо справлялись с пятью последними рыцарями. Остальные храмовники уже лежали на земле и не шевелились. Серинити осмотрела свои раны, присев за ящиком: рана на плече и в животе, уже начала затягиваться. А вот с арбалетными болтами, застрявших в груди, дело обстояло гораздо тяжелее. Да и крови она потеряла очень много. В поле ее зрения попал ее недавний соперник, опрокинутый и оглушенный. Он пытался встать: стоя на четвереньках и сорвав с себя шлем, обнажая лицо свежему ветерку, он пытался осмотреться и ретироваться. Здравый смысл подсказывал Серинити пленить его: нужно было понять, что уже узнали храмовники о шкатулке и кто их послал сюда. Но зверь, насмотревшись и нанюхавшись крови, внутри вампирши, шептал обратное. Серинити отбросила уже ненужный щит в сторону и медленно, как завороженная шла к уползающему на четвереньках воину. Когда она подошла, храмовник уже почти отполз в крошечный переулок. Пнув его в бок, Серинити повалила его обратно на спину.
– Кто… Что ты такое? – с нарастающим ужасом спросил воин дрогнувшим голосом, смотря на раны девушки. Серинити присела рядом с ним, осторожно провела рукой по его щеке, убирая слипшиеся длинные черные волосы с его лица и чудовище в ней ответило
– Последнее, что ты увидишь в жизни, смертный. – и резко впилась в незащищенную кольчугой шею. Звуки боя, крики о помощи умирающих, даже неловкие попытки отбиться от нее храмовника уже не имели значения. Все что несло смысл, это кровь несущая жизнь. Все что она слышала, это замедляющееся сердце воина. Все что, она чувствовала это наполняющее ее тело мощь.
Вечность спустя, когда мужчина в доспехах уже не сопротивлялся, а звуки боя и правда стихли, ее кто-то сильно начал оттаскивать от добычи. Кто посмел оторвать ее от жертвы!? Разорву!
– Серинити, приди в себя! – чей то знакомый женский голос. Кто такая Серинити? – Да держи ж ее крепче Эл!
– Да не могу я ее держать, в ней силищи, что в нашем гноме! – этот голос и запах тела она узнавала… но не помнила, чей он… Серинити… Это кто-то очень знакомый… Друг? Враг? Она не помнила.
Что-то очень звонкое услышала она и щеку как будто обожгло. Как Элизабет посмела меня ударить?! Серинити… Серинити это я. Воспоминания возвращались стремительно, чувства включая боль в легких тоже вернулись. Чудовище же, с шипением и разочарованием уползло в глубины сознания. Серинити удивленно моргнула, растерянно смотря то на Капитана, то на рядом стоящего Аптекаря.
– Ну наконец-то. Эл отпусти ее. – Эльф сразу же расслабился и выпустил из захвата вампиршу.
– Уносим ноги. Ловкач, бери старика с собой. Аптекарь бери этого «недоеденного» и смотри, что б по дороге тот не окочурился. – быстро раздавала приказы всем Капитан.
Как только отряд скрылся, уводя с собой старика и унося плененного храмовника, на поле брани как стервятники появились стражи города. Хоть за отрядом, вроде бы никто не гнался, Капитан нещадно гнала подчиненных по всяким переулкам и безлюдным местам. «Ну, по крайней мере, Капитан хорошо продумала пути отступления» – на бегу подумалось Серинити. Спустя довольно много времени и переулков, когда даже гном дышал, словно раздутые кузнечные мехи, Капитан резко остановилась у заброшенной фермы и, выбив хлипкий проржавевший замок на двери прикладом мушкета, приказала забираться внутрь.
Наконец, оказавшись внутри пыльного тесного дома, отряд позволил себе немного расслабиться, попадав кто куда. Как только они немного отдышались, Капитан сразу же приказала связать пленников и запереть их в небольшом подвальчике. Старик которого тащил Эл, кажется, потерял сознание, а храмовник так вовсе был недалек от встречи со своими богами (конечно же, если он верили в каких-то богов). Что же касается самого отряда, то выглядели все не многим лучше вампирши: гном заметно хромал, у Ловкача задет бок, рассечена скула, а под глазом расплылся изрядный фингал. Эльфу досталось больше всех: кроме мелких порезов и изрядно помятого доспеха, его левая рука была сильно повреждена. И не смотря на перевязанную рану, ткань была вся красная от крови. Зато Элизабет, за исключением запачканного камзола не получила ни царапины. Усевшись на пол в углу, Серинити попробовала достать хоть один арбалетный болт, но у нее это не очень то получилось.
– Эй, ты как? Сможешь продержаться, пока я занимаюсь эльфом? – спросил Аптекарь у Серинити, меряя пульс храмовника.
– Да. – из-за поврежденных легких голос Серинити был очень тих.
Сняв капюшон и вымазанные в крови перчатки, Серинити задумалась, закрыв глаза прислонившись затылком к деревянной стене. Очень давно она не теряла над собой контроль, можно было бы списать все на большую потерю крови, но это было другое. Скорее сам бой с морем пролитой крови пробудил в ней то, что она старалась запрятать как можно глубже. Все же каким бы милым или добросердечным не старался быть вампир, он оставался чудовищем. И суть была не в том, что приходилось пить кровь, или то что любой врач скажет что вампир это скорее мертвец бродящий по ночам. Все же не это делало вампира чудовищем. Чудовищем вампира делала его вторая суть, которое не способно на сочувствие, сожаление и сострадание. Только доминирование хищника. Что ж, есть над чем тренироваться. Серинити не устраивало это положение вещей по множеству причин.