Столкнувшись с неожиданной мощью, истребившей мгновенно весь флот и две третьи солдат, темнокожие дрогнули. Владыка Света уже не видел, как Волхвы определили источник помощи, оценили ситуацию, гаркнули что-то ближайшему воину. Через несколько минут вокруг обморочного спасителя возникло плотное оцепление защитников.
Молнии Волхвов перестали истреблять врагов перед собой, ударив по периметру поля, слепящая смерть образовала заградительный заслон, отрезав чернокожим пути к бегству.
Гнев стихии прекрасен и могуч. Недра чёрных ярящихся туч пульсируют, извергают стремительный дождь небесных стрел, живой карающей рукой Богов сжигая саму землю. Светловолосые мечники умело собрали кровавую жатву.
Когда последний чернокожий пал, ярость стихии резко сошла на нет, грозные тучи истаяли, будто их и не было. Слитным, слаженным движением несколько тысяч светлоголовых развернулось к холму, на котором Волхвы быстро приводили в чувство неожиданного спасителя. Владыка Света шатался, тряс головой, заклятья Волхвов быстро выдавливало из тела измождающую накипь магического отката, который оказался не по зубам. Прояснившимся взором Арго увидел, как тысячи воинов преклонили колено в знак уважения и благодарности спасителю.
Так завязалась тесная дружба с новым неведомым народом, называющим себя ариями или арийцами. С помощью заклятия познания Владыка Света довольно быстро освоил новый язык, выяснилось много интересного. Оказалось, эта Ветвь Мироздания намного древнее родной! Волхвы поведали о войне, о раскладе сил, Богах, обычаях… Совпадение?! Но в этой ветви Мироздания светлые и тёмные воюют тоже!
Желание светлоголовых отблагодарить обрадовало, сознание мага сразу измыслило план, который осуществился позднее. Арийцы именно те, кого не хватало в своей войне. На родине у тёмных перевес во всём! Марги – первая раса Тьмы, её главная ударная сила. Жестокие, сильные и умелые войны, часто наводили на светлых настоящий ужас. И вторая раса Тьмы – Харксы7! По какой-то причине противовеса этой заразе не оказалось, непонятно, Арго облазил множество миров, но раса Света так и не нашлась. Раса же ариев подходит для противовеса маргам и харксам идеально. Мало того, что Волхвы обладают странной, ни на что не похожей волшбой, дак ещё обычные воины, хоть и нечасто обладали способностью исторгать слепящую энергию света. А какими бойцами они были! Все арийцы дрались изумительно, это у них в крови, некоторые своим мастерством вообще шокировали!
Среди тысяч превосходных бойцов и странно взаимодействующих с Силой магов, у ариев есть войны Витязи. Витязи обладали уникальной способностью – умели входить в особое состояние, высшая ступень воинского искусства, никакой магии! Казалось, время вокруг них замедляет ход, воин начинал двигаться со скоростью молнии! Только смазанные, почти неуловимые глазом движения давали понять, что перед тобой кто-то есть. Волхвы рассказали, что гипотетически дорасти до Витязя может любой арийский воин, но путь труден и осилить его могут единицы. Витязь в спасённом войске оказался лишь один, гость немедля упросил продемонстрировать невиданное искусство. Великий Светлый столетиями оттачивал магию и владение мечом, преуспел больше в первом, но мечника, которому проиграл, встретил лишь однажды, им оказался Великий Тёмный.
Витязь и Владыка Света застыли друг против друга в десяти шагах, обнажили мечи. Договорились начать поединок после отмашки Волхва. Владыка Света не понял, что изменилось, но по спине уже пробежал холодок, в глазах могучего воина прочитал, что уже знает, как всё закончится. Волхв дал отмашку. Великий Светлый только начал принимать боевую стойку, а Витязь мгновенно возник сбоку, почтительно держа меч на уровне шеи, подальше от горла. Конечно, Арго перестраховался и магический щит поставил… но всё же это потрясло, пробрало до костей! Поединок окончательно сформировал мысль – эта раса затмит маргов.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы не застыть тухлым окунем с нелепо раскрытым ртом. Волхвы поразили ещё больше, когда рассказали, что путь воина статусом Витязя вовсе не заканчивается. Оказалось, у расы ариев есть какие-то Богатыри! Казалось бы, куда ещё? Но Богатыри превосходили Витязей на несколько порядков. К глубокому сожалению Арго, Богатырей в спасённой армии не нашлось.
Арии открыли великому магу неведомые глубины, новый взгляд на реалии, жизнь, мироустройство и возможности человека. Рассказали, как на серебристых кораблях летают в бездонное небо, об устройстве вселенной, как успешно освоили новую грань жизни – науку. Временами Арго пробирала дрожь, от непонимания и глобальности некоторых вещей, чувствовал себя блохой – в открывающейся картине Мироздания многое казалось немыслимым, невозможным!
Волхвы поведали, что вмешательство гостя спасло передовой разведывательный отряд переселенцев от атаки аграхортов. Подлая раса, сражающаяся под знамёнами Тьмы, захватывала планеты, не гнушаясь любых методов. Сегодня внезапное нападение отбито и арийцы настойчиво требовали, чтобы гость озвучил, как они его могут отблагодарить. Тогда Владыка Света осторожно изложил свой план, рассказал о своей войне с тёмными, что по какой-то прихоти судьбы ему практически нечем Тьме ответить. Желающих отблагодарить просил присоединиться, отправиться вместе с ним, найти в мирах мага новый дом и занять там самое почётное место, став ударной силой Света. К изумлению Великого, согласилось всё арийское войско. На подготовку отрядили три дня: предупредить, дождаться, когда на планету прибудет основная эскадра, и забрать семьи. Арго уставал поражаться решительности новых союзников, их отношению к долгу и чести, арии без колебаний приняли решение отправиться в неизвестность – и это было странно. Владыка Света признался себе, что сам так бы не поступил ни за что.
Три дня пролетели стремительным оводом, на месте недавней схватки вскипела жизнь. Десант нескольких сотен кораблей заселял неведомую планету удивительно быстро. Небольшие железные машины возводили прекрасные просторные дома, а порой и гигантские. Жемчужные стены органично вписывались в ландшафт, будто стояли тут всегда, росли из земли! Прибыли семьи, всё вокруг кипело, двигалось, перелетало с места на место, это впечатляло и пугало, Арго чувствовал себя неуютно. Среди железных машин, неведомых приспособлений и прочих новшеств, ничего не понимал, пришлось слоняться без дела. Это сжигало изнутри. Привыкнуть знать всё и вдруг оказаться не у дел – пытка, даже заклятья Познания оказались бессильны. Когда Волхвы творили волшбу, Великий чувствовал нечто знакомое и понятное, но все эти железные корабли, переносившие по воздуху тысячи людей, мелкие стальные повозки, снующие туда-сюда, не касаясь земли, – всё это Великий Светлый понять не мог.
Наконец, приготовления завершились. Спасённая армия ариев, Витязь и три волхва, все с семьями, собрались у точки перехода. Великий Светлый объяснил Волхвам куда направить суммарную мощь, дабы расширить и удерживать портал, пока не пройдёт последний. Для этого с ближайших планет прилетело двадцать восемь Волхвов! Воины с жёнами и детьми образовали внушительных размеров озеро – десять тысяч человек. Для обычной переброски такого количества народа из мира в мир хватило бы пары высших магов, но для перехода из одной ветви Мироздания в другую, нужны силы колоссальные. Великий светлый сам едва не погиб, пласты бытия, надёжно отделившие одну реальность от другой давят с дикой мощью, способной не пустить Богов! А тут десять тысяч!
Действовали слаженно, мощь Владыки Света и помощь трёх десятков Волхвов дали человеческой колонне просочиться в новую реальность. Последним черту пересёк сам Владыка Света, напоследок повернулся, одарив странных магов уважительным поклоном. Стенки портала, словно проштрафившиеся стражи замка, проспавшие воров, зло схлопнулись.
Так у Арго появилась своя раса Света, не уступавшая ни маргам, ни харксам. А Витязь – самый быстрый, сильный, непобедимый воин во всей Ветке миров – дал пищу новым свершениям, его силу ещё предстояло изучить.
Арго часто возвращался к тому памятному дню, но прошла уже тысяча лет, а конца войне не видно. Жёсткий бой не мешал думать, но распалял злость, тысячу лет, как белка в колесе, темных сломать не удалось, даже с помощью новой расы…
Мечи ариев вспарывают воздух молниеносно, но достать воина в белом не получается. Великий Светлый наносит удары чаще, мощнее, при попадании успевает развернуть смертоносное лезвие плашмя – преданные воины не заслужили напрасных ран. Серебристый доспех выдерживает, вмятин не остаётся, но воина отбрасывает на несколько шагов. За тысячу лет Витязь научил многому, вон он стоит у окна, делает вид, что за поединком не следит, хотя Арго был уверен – видит каждый недочёт и, когда зал опустеет, выскажет всё в лицо.
Движения стремительны, Арго дрался с суровым окаменевшим лицом, светлые брови гневно сломаны, застыли, – для такого возраста чуть более кустисты, – временами кажется, их прошивают редкие искры. Тело легко уходило от колющих и рубящих выпадов, в глазах углями тлела ярость. Увернувшись сразу от двух ударов, белый мастер выбил клинок третьего, прыгнул, сбил с ног четвёртого пяткой с разворота в голову. Едва приземлившись, тело мастера исторгло слепящую вспышку. Яркий свет, ударив по глазам, ошеломил нападающих, заставил остановиться. Энергия разъяренной волной ринулась в стороны, взорвалось десятками лент, которые, никого не задев, проскользнули между доспехами и с силой ударились в стены. Глубокие ожоги дали понять, что магия Арго могла не только ослепить.
– Стоп! Бой закончен! – резанул Великий.
Серебряные доспехи тут же замерли. Голос Арго, чарующий, властный, грозный, с металлическими нотками, оставляющий во рту привкус железа, мощь и непогрешимая истина давили, казались неоспоримыми. Владыка Света уже по привычке вкладывал в речь импульс силы, и, если рядом не было мага, вражеский отряд мог запросто бросить оружие.
Возраст Великого Светлого, как и Великого Тёмного, никто не знал, на глаз немногим старше тридцати пяти. Густые, русые волосы до плеч, осветлены магией под пшеничные копны ариев специально, лишь оттенок немного разнится. Под белой туникой проступают резко очерченные бугры мышц, упругие валики, впадины – всё в идеальных пропорциях распределено рукой неведомого скульптора. Смелое, открытое лицо украшают аккуратно выстриженные усы и бородка. Тяжёлая челюсть говорит о воле и характере. Широкие, русые брови слегка срослись на переносице, усиливая грозный облик – настоящий лидер. Двигался Арго так же, широкие плечи как у профессионального танцора сильно отведены назад, мощь и царственность – воинская стать, обретшая изящество и грацию. В движениях, жестах, мимике достоинство древней крови, право на власть, за таким слабые идут, не решаясь перечить, а сильные хотят идти сами. Заслужить его доверие – покажется наивысшей честью. Приподнятые скулы, чуть приподнятые с краёв брови, картинно высеченный профиль, пропорции тела – всё слишком идеально. Даже прядь волос, небрежно спадающая на лоб, кажется продуманным штрихом художника. Красив чересчур, слишком!
Арго сам выточил свой образ, с помощью волшбы и ума – видевшие его впервые замирали, глазели в изумлёнии, как на чудо.
Свой меч Великий Светлый нервно швырнул на длинную столешню, там клинки разные по форме и весу томятся целой грудой, опёрся на прямые руки, застыл. Доски, надсадно скрипнув, тут же затихли, словно в ожидании приговора. Голова опущена, взгляд исподлобья с ненавистью смотрит в стену, окаменевшие глаза мечут молнии, в зрачках огни прошедших столетий – напоминание о позорном дне, когда впервые проиграл. Воины в серебристых доспехах церемониально поклонились, двинулись к выходу.
В зале остались двое, второй у окна, стоит спиной, одет в светло-бежевые доспехи, лёгкие, как бумажные, состоят из крупных чешуйчатых пластин, могучее тело заслонило всё окно, он не шелохнулся, даже когда зал опустел. Его возраст, как и у Владыки Света, глаз определил бы неверно. Когда в дело вступает магия, года зачастую определить невозможно – воину больше тысячи лет. Арго, не жалея сил, проводил этому великану обряды омоложения: в кости, жилы, нервы вплавил мощное заклятье, сильно замедляющее старение.
Дублёная, загоревшая кожа напоминает кору дерева, такая же толстая, крепкая – забыл, когда в последний раз оцарапывался, даже кинжалом так просто не прорвать. Да он сам как дуб, мощный, широкий, в полной силе, стоит, словно корнями врос. Толстые руки-брёвна в случае надобности могут двигаться быстрее крыльев мелкой пичуги. Увидав его широкий торс, пещерный медведь удавился бы с зависти. Мышцы очерчены не резко, не бугрятся, как любят молодые, но толстые, как питоны, объёмное тело не имеет жира, валуны плотного крепкого мяса чудовищных размеров. При этом стоит воину сделать движение или просто двинуться шагом, покажется, что плывёт, перетекает, земли касается чуть, словно веса не имеет вовсе. Жесты, походка, движения свободны, легки, так ледяной ручей перекатывается по отполированной гальке, легко, весело и дерзко. Даже имя внешности под стать – Яроборец!
– Ну?.. – процедил Арго, не прекращая прожигать глазами стену. – Что не так?!
Кустистые, светлопшеничные брови Яроборца длиннее обычных, загибаются краями вверх, даже не дёрнулись. Правда, весёлые морщинки вокруг глаз прорезались сильнее, придав суровому лицу доброты и озорства.
Арго не переваривал методику, практикуемую Яроборцем, нужно, мол, дать ученику время самому понять свои ошибки. Сердце и так разрывает гнев, а тут эти молчаливые поучения.
– Что сегодня не так?! – надавил металлический голос сильнее. Пшеничногривый воин – единственный, у кого приходилось чему-то учиться! Маг Арго сильнейший, а на клинках с этим здоровяком, как младенец.
Молчание. Усы густые, светлые, потеряли в длинной бороде, заплетённой в толстую косу до пояса, еле заметную улыбку. На конце бороды увесистое, с ладонь лезвие, тупое по краям, но с острым концом. Копна волос всегда растрёпана, длиной чуть меньше локтя, но на зависть любой девице густа, вьётся большими кольцами, словно уложили отдельными прядями. Когда волосы подрастали, Яроборец небрежно срезал мечом, получалось неровно, но чертовски красиво. Хитрые голубые глаза хранят нечто особенное, неведомое, словно кроме материального видят что-то ещё. Пояс украшал меч, сработанный из синей стали. Знаменитая синяя сталь – товар необычайно редкий, добывается и обрабатывается лишь в одном мире, в одном месте, в недрах одной горы, и только одним народом – Чёрными гномами. Свирепые, коренастые, широкоплечие, чёрные гномы превосходят размерами остальных подгорных жителей вдвое. Угрюмые и нелюдимые, обладающие чудовищной силой, по каким-то причинам стали принимать заказы Арго, плату конечно драли сумасшедшую, но другим вообще отказывали. Голубая сталь ценилась намного дороже золота, именно из неё сделан знак Клана Синего Цветка, красовавшийся на доспехах, шлемах и оружии ариев. Добывалась и обрабатывалась она с большим трудом, имела уникальные свойства. Синюю руду расплавить можно было лишь раз, придать нужную форму и заточить успевали, пока не остынет, когда остывала полностью, расплавить повторно было невозможно, даже в лаве вулкана! Меч из синей стали не тупился, стоил, как роскошный дворец, и изготовлялся крайне редко.
– Великий, ты поддаёшься эмоциям, – наконец отозвался Яроборец. – Это придаёт сил, бесспорно, но ослабляет внимание. Неужели никак не смиришься?
Столешня с оружием опоясывает тренировочный зал по кругу, пальцы сдавили деревянный край и почти побелели, на скулах Арго вспухли огромные желваки, взгляд из-под нахмуренных бровей, казалось, задался целью прожечь стену насквозь. Обернувшись, Яроборец заметил, как от стены на самом деле пошёл лёгкий дымок.
Ярость Владыки Света уходила медленно, наконец, собравшись с духом, маг признался:
– Мне стыдно. Стыдно, что проиграл Тёмному! Наша магия была равной! Как?! Как получилось, что он лучше владел клинком?! – гнев, словно почувствовав лазейку, ринулся обратно, маг с трудом подавил вспышку. – Мне стыдно, что пришлось бежать… – с этими словами Великий Светлый перестал прожигать взглядом стену и устало опустил глаза.
Память услужливо подсовывала картинки позорного события. Тысячу лет назад в одном из миров грянула величайшая битва, армии Тьмы и Света сшиблись, а в небе схлестнулись Арго и Урхатсур. То была поистине битва титанов. Всадник на чёрном драконе и белом грифоне, Магия высших сфер, заклятья чудовищной силы столкнулись, заставив мир трепетать. Противники оказались равны, и, пока магия давила магию, Великие сшиблись на мечах! Дракон дрался с грифоном, ярость рвала ненависть, сила – отвагу, а отчаянье – опыт.
В те времена Арго должного внимания мечу не уделял, налегая на волшбу, считал достойной только её, за что и поплатился: Тёмный ранил его смертельно, вынудив Арго с позором бежать. Светлых разбили начисто, и бегство лидера нанесло тяжёлую рану на долгие годы. Прошли столетья, но к Арго до сих пор приходит один и тот же кошмар. В ночных грёзах и мыслях днём зрит своего раненого грифона, там он и сам залит кровью, вдвоём падают в распахивающуюся пасть портала, боль, холод, страх… в память навсегда вплавился насмешливый взгляд Урхатсура, гордо восседающего на мерзком драконе. Он наверху, перегнулся через седло, следит, смакует каждый миг бегства… О, какой это был взгляд!!! Арго хотелось разорвать себе грудную клетку голыми пальцами, вырвать агонизирующее сердце и сдавить, чтобы никогда не билось, не чувствовало!
Столетья это мучило и корёжило, не переставая. Теперь Арго нещадно изнурял себя тренировками с мечом, надеясь когда-то вернуть долг и честь.
Яроборец устало поджал губы:
– Мы учимся на своих ошибках. Да, Тёмный – лучший мечник… но тогда ты погибнуть не мог, тогда Тьма победила бы окончательно.
Повторял это Яроборец неоднократно, хватало ненадолго, вскоре Арго вновь начинал самобичевание, и вновь одному из самых доверительных приближённых приходилось подыскивать слова утешения.
Светлый проглотил порцию выгораживающих объяснений, как лекарство, вздохнул спокойнее:
– Умом понимаю, свыкнуться – не могу. В тот день даже мой меч меня покинул, я не мог его удержать и теперь без него, схватись я с Урхатсуром, преимущество снова будет у него.
– Но тренировки… – попытался возразить Яроборец.
Арго, отпустив многострадальную столешню, резко развернулся:
– Нет, ты не понимаешь! Белый клинок впитал часть моей силы и часть силы Камня Бога… у Урхатсура такой же! Возможно, сейчас, твоими стараниями за тысячу лет, на мечах я его и уделал бы, но утерянный артефакт вновь дал преимущество Тёмному! В Белом Клинке мощь Света, у него своя магия, он предназначен защищать меня, только меня, и делает это неслабо, даже выжатый волшбой до сухой тряпки, с мечом в руке я буду опасен. Зачем я сотворил такое, прежде чем научился искусно сражаться?! Скажи мне, Яроборец?! Это же очевидная глупость!
Яроборец устал от бесконечных терзаний Учителя, но отечески доигрывал роль временной няньки-соплеутиралки, благо такие вспышки у сурового лидера светлой стороны были не часты.
– Зато триста лет назад мы уничтожили очередного Принца Тьмы, – вставил Витязь, решив побыстрее увести от неприятной темы. – Мне кажется, это немного уравняло весы.
Светлый слегка расслабился, глаза потеплели, прислонившись к столешне, он мечтательно погрузился в прошлое, даже улыбнулся:
– Да, мы тогда ловко сыграли на его самомнении, будем надеяться, эта зараза вновь не появится.
– Действительно, тварь редкостная! – обрадовался Яроборец, что получилось выбить из Учителя хандру. – В вашей Ветви Мироздания вообще многое странно. Все эти их, марги, Принцы, харксы… будто само Древо Миров помогает тёмным. Странно это… так не должно быть, но… – широкое лицо Яроборца озарилось любопытством. – Кстати, интересно, как там наш герой в стане врага, интересных вестей не было?
– Пока всё тихо. Если появятся предпосылки к появлению Тёмного Принца… – Великий Светлый при этом даже заметно повеселел. – В лиге заговорят, сплетни просочатся в любую щель, мы узнаем.
Яроборец широко улыбнулся, раздвинул плечи, потянув из ножен голубой меч, прогудел:
– Что ж Учитель… хорош отдыхать, в позицию, продолжим урок!
Не смотря на мудрость Арго, его возраст и статус, мечом великий маг владел хуже Яроборца в разы, в подмётки не годился и это при том, что Владыка Света за всю жизнь проиграл троим: Яроборцу, Световичу – второму Витязю и Владыке Тьмы. Пусть мастерство Яроборца, запредельное, невозможное, непредставимое, Арго, помня давний позор, впивался в новые знания клещом. Стоило зайти речи о поединках на клинках Учитель и ученик менялись ролями. Арго никогда не стал бы Великим, если бы не умел признавать свои слабости.
– Только без твоих Витязевских штучек!
– Добро.
* * *
Отряд Анарконы двигался пружинистым шагом всю ночь – без носилок совсем другое дело! Наступило долгожданное утро. Когда подошли к Скале Призраков, лес кончился неожиданно, как срезали, словно какая-то сила выровняла кромку леса по кругу и не даёт деревьям расти дальше невидимой линии. Вывалившись на открытое пространство, марги опешили. Глазам открылась впечатляющая картина: с другой не спутаешь, пришли.
От кромки леса земля сразу идёт под уклон, гигантская, идеально круглая чаша – миля в поперечнике гладкой каменистой почвы, серо-коричневой и сухой. В центре чаши – гнилой клык мрачной скалы. Темный камень, около ста шагов в поперечнике и сто пятьдесят в высоту, кривой и неровный, бросает вызов небу, в недрах угроза, неведомая опасность ощущается. Какие секреты хранит камень, почему так странно называется, марги не знали, да и волновало это сейчас мало.
Вглядевшись, различили на вершине горы очертания флага и фигурки преподавателей. Каменистое плато просматривалось хорошо и раз флаг на месте, значит прибыли первыми! Марги расслабились, Анаркона с подозрением запустил «Тёмное Око» и когда глянул вниз, внутри похолодел.
– Бегом! – заорал Анаркона, как ужаленный. – Группа Крамы! У подножия!
Не сговариваясь, сорвались с места, марги уже поверили в победу! Проделав долгий путь, подвергались смертельной опасности не раз, победа в двух шагах. Там Крама? И что?!
Анаркона удивился решительным лицам – готовы драться даже с самой сильной группой!
Три сотни шагов преодолели в бешеном темпе, сапоги подняли с каменистого плато целые облака. Из-за этой пресловутой пыли их и заметили быстро. Семеро, пока Крама карабкается на вершину почти по отвесной стене, оцепили гору, высматривают, увидав стремительно приближающихся конкурентов стянулись в один кулак. Расстояние сокращалось, оставалась какая-то сотня шагов, но Крама карабкается, уже преодолел треть высоты!
Анаркона, набрав воздуха, заорал во всё горло первое, что пришло в голову:
– Крама! Ты слабак! Я размажу тебя по камням одной рукой!
Главный хулиган Лиги голос узнал, нога над следующим выступом остановилась тут же. Оскорбление! И от кого? От Анарконы! Соплежуя, которого постоянно и в хвост, и в гриву! Неслыханно! От подобной наглости Крама побагровел, ноздри, вздувшись, превратились в два кровавых пузыря, лицо перекосило, зубы стиснулись до скрипа, от захлестнувшей ярости заломило в висках.
Когда главный недруг полез вниз, Анаркона глазам не поверил, наддал сильнее. Крама спустился быстро, красный от ярости распихал дозорных, вышел на главную ударную позицию, в центр. Желваки на скулах запульсировали в такт биению сердца, широко расставив ноги, самоуверенный марг застыл скалой.
Остальные в группе Крамы такие же рослые, мощные, опасные, под стать предводителю, они кажутся крепче скалы, возвышающейся за спинами, отборные бойцы, набранные учителем Аргиром, лучшие, размажут любого, а вместе эта восьмёрка – несокрушимая мощь.
Крама вдруг осознал насколько слабы нападающие, ярость быстро испарилась, на рассвирепевшем лице проступила плотоядная ухмылка, в которой без труда читались мысли. Это даже хорошо, что спустился, такая возможность! Пришибить сопливую, слабохарактерную выскочку шанса может больше и не представиться. Учителя ясно дали понять, что на состязаниях можно убить, и за это ничего не будет! Как же будет приятно лезть за флагом, зная, что Анаркона лежит внизу с проломленной головой!
Крама уже откровенно скалится, с ним – цвет лучших бойцов, с Анарконой – кучка неудачников, всё уже ясно заранее. Анаркона старался не подавать вида, наживка проглочена, бежал с серьёзным лицом, пора бы сообщить о своём манёвре остальным. Расстояние стремительно сокращалось, уже видны ржущие рожи, бойцы Крамы откровенно хохотали, и не мудрено. Мало того, что разношёрстная группа нападающих, как разные носки, длинный, широкий, худой, растянутый, дак ещё и строй атакующих, как дырявая лохань! Медлительный Аэнтос сильно отстаёт, Алавия наоборот постоянно приостанавливается, кто во что горазд, это притом, что за десять лет все отлично изучили возможности друг друга.
Прорываясь через встречный ветер и стук крови в ушах, Анаркона гаркнул:
– Внимание! Когда крикну: «Я сам!», – всем резко остановиться! Поняли?!
Марги, недоумевающее переглянулись, но уже привыкнув, что лидер знает, о чём говорит, кивнули. Расстояние таяло пятьдесят, сорок… когда расстояние сократилось до тридцати, Анаркона выдал условную фразу, для жути прокричав её во всё горло. Группа встала как вкопанная, Анаркона пролетел дальше один, с поднятой над головой дубиной. Бойцы Крамы от такого поворота растерялись. Они ясно расслышали команду, слышали, каким уверенным тоном была она произнесена, видели, как противники выполнили её одновременно, словно привычную рутину – в головах не укладывалось, даже Крама опешил! Злорадную ухмылку содрало с лица резко, бугай неуверенно шагнул назад.
Анаркона прыгнул за несколько шагов до столкновения, группа Крамы, как натянутый арбалет, заряженная тревогой и сокрушительной мощью машина, все в боевых стойках… какого же было их удивление, когда за спиной соплежуя распахнулись призрачные крылья! Перед очумевшими лицами соперников Анаркона взмыл вертикально, словно выпущенная баллистой стрела.
Анаркона счастливо подставил лицо под удар ветра, мелькнули округлённые глаза Крамы. На смазанные очертания каменной стены смотреть не хотелось, голова запрокинулась к утреннему небу, от азарта и радости даже внезапная вспышка боли момент не испортила. Столь резкий перепад плоскости сдавил, ударил в плоть кулаком, из носа хлынула кровь, но Анаркона этого даже не почувствовал – он летит, и с наслаждением принимает надсадный крик Крамы снизу – впервые стало хорошо от того, что кому-то плохо.
Крама упал, пальцы заскребли пересохшую землю в бессильной ярости. Дурак! Развели как мальчишку! Если бы не купился на подначку, если бы продолжил карабкаться, поганый Анаркона даже со своим тайным козырем на вершину бы не успел. Теперь Крама выглядел как полный идиот, а победа-то была в руках!
Взлетев на вершину, Анаркона сложил крылья и эффектно рухнул перед опешившими преподавателями. Амортизируя падение, ноги согнулись в глубоком присяде, одновременно рука схватила флаг. Юноша распрямился резко, с поднятым над головой трофеем, воцарилась тишина, преподаватели глядят расширенными глазами, ждали-то Краму, уже видели, как карабкается, отошли от края, а тут неожиданно возникает Анаркона. И как возникает! Все были прекрасно осведомлены, что заклятье «Крылатая Тьма» – заклятье высших магов! Снизу вновь донёсся вопль Крамы, рёв раненого зверя. Такого финала не ждал никто.