Вскоре бунты в украинских бригадах приобрели регулярный характер. Попытки командования использовать на переднем крае военнослужащих тыловых и обеспечивающих подразделений 72-й механизированной бригады, привели к беспорядкам, в результате которых бригада в полном составе подала рапорта на увольнение. Подобное произошло в 30-й и 93-й механизированных бригадах, где бунтовали против скотских условий содержания.
Зимой 2016 года взбунтовалась 53-я механизированная бригада, которая проходила обучение на полигоне «Широкий Лан». Рассчитанный всего на 1,5 тысячи человек так называемый «Ширлан» зачастую одновременно принимал до 8 тысяч военнослужащих и скорее смахивал на нацистский концлагерь, чем на полигон «лучшей армии Европы». Жили солдаты в скотских условиях – дырявые палатки, вши, отсутствие дров, холод и непролазная грязь. На завтрак, обед и ужин – только сухой паек и минимум воды. ГСМ и стройматериалы для полигона выделялись, но уходили на частное предприятие, которое принадлежало дочери начальника полигона.
В феврале 2016 года терпение военнослужащих 53-й бригады лопнуло. В военную прокуратуру гарнизона города Николаев отправились 56 ходоков с челобитной. По пути налетели телевизионщики, после чего разразился грандиозный скандал, докатившийся до Киева и Брюсселя. Как быстро выяснилось, ситуация с 53-й бригадой ничем не отличалась от ситуации с другими соединениями ВСУ, которые размещали на полигоне.
После скандала в некоторые палатки провели электроэнергию, привезли дрова, которые тут же отсырели, кое-как оборудовали места для сна. И только. Командование не смогло обеспечить полигон даже необходимым количеством деревянных настилов, потому при любом дожде «Ширлан» размокал так, что передвигаться по нему становилось невозможно, а обветшалые палатки тонули в размытом грунте.
Вообще проблема размещения в тылу воинских частей так никогда и не была разрешена. После 2014 года количество бригад ВСУ возросло в два раза. Им требовались новые казармы, общежития, военные городки, склады для техники и имущества. Если в зоне АТО бригады более-менее наладили свой быт, а наиболее острые проблемы старались оперативно решаться Киевом, то в тылу творился форменный бардак. В 2017 году было заявлено о строительстве трех военных городков, в 2018-м – поставлена задача обеспечить войска 23 тысячами новых койко-мест. Но по сути это капля в море. Выводимые с фронта подразделения вновь и вновь приходилось размещать в палаточных лагерях с минимум удобств. Особенно тяжело приходилось зимой – нехватка зимнего топлива, угля, дров, качественного зимнего обмундирования.
Постоянные скандалы вызывали официальные сводки потерь – президент, Генштаб и Военная прокуратура озвучивали совершенно разные цифры. Так, согласно справке Минобороны в 2016 году боевые потери украинской армии составили 211 человек убитыми, небоевые – 256 человек. За 2017 год официально погибло ещё около 200 военнослужащих.
В то же время министр обороны Полторак, выступая 15 июня 2016 года в штаб-квартире НАТО в Брюсселе, озвучил иные цифры потерь за первое полугодие 2016 года – 623 человека. Если прибывать к ним 256 убитых по небоевым потерям, а затем и цифру погибших за второе полугодие 2016 года, то получится почти 1000 военнослужащих.
Такая неопределенность была весьма выгодна бандеровскому режиму и ворам в генеральских погонах. Ведь зачастую снабжение боевых подразделений организуется без учета фактического числа потерь, по полной программе. Сотни погибших продолжали числиться как действующие бойцы, на которых выделялось соответствующее продовольственное и денежное довольствие. «Лишние» средства оседали в карманах генералов и полковников.
Положенные по закону компенсации за погибших в зоне АТО получить оказалось невероятно сложно, так как украинским властям не было дела ни до сделавших своё чёрное дело «небесных героев», ни до членов их семей. Всё, что касается денег, они пресекали на корню. Убитых на Восточном фронте постоянно записывали в самоубийцы, в пропавшие без вести, дотошно проверяли трупы на наличие алкоголя (убитый в пьяном состоянии немедленно лишался всех положенных льгот).
В октябре 2014 года разразился всеукраинский скандал в связи с гибелью младшего сержанта 41-го батальона территориальной обороны Артёма Рудника. Родственникам погибшего отказали в выплате компенсации, сославшись на то, что младший сержант погиб не в бою, а якобы покончил жизнь самоубийством. В самоубийцы записали и бойца 59-го мотопехотного батальона Юрия Барашенко, погибшего в районе Попасной летом 2016 года. Хотя его смерть наступила «от пяти выстрелов в голову и шею». Следствие по его делу длилось до января 2018 года, когда родным убитого карателя всё-таки присвоили статус членов семьи погибшего.
Раненые и ставшие инвалидами в ходе боевых действий в Донбассе часто проходили по документам, как пострадавшие на бытовой почве. При такой формулировке им не полагалось вообще ничего. Многих оказалось нечем и не на что лечить. Выделенные на медицинское обеспечение средства исчезали в неизвестном направлении. Когда в 2017 году велись тяжёлые бои под Авдеевкой медики украинских госпиталей и больниц вынужденно обращались к населению с просьбой приносить самые необходимые медикаменты и средства гигиены, вплоть до бинтов и питьевой воды!
В итоге за первые четыре года АТО 34 тысячи украинских военнослужащих предпочли дезертировать из рядов «лучшей армии Европы», не выдержав наплевательского к себе отношения, безденежья и унылого быта окопной жизни. Работать в Польше или заниматься рэкетом, вымогательством и поборами на Украине для них оказалось куда безопаснее и материально выгоднее.
Оставшиеся на передовой с тоской наблюдали, как нацгвардейцы на своих блокпостах неплохо наживаются на поборах и грабеже. Пограничники после трёхмесячной командировки в зону АТО, сколачивали целые состояния. Они и ранее прилично зарабатывали, «крышуя» поставки контрабандных сигарет, алкоголя и продуктов на границах с Европой и Россией. Но такой размах контрабанды, как в зоне АТО, не снился даже им. Поток денег непрерывно тёк в Киев и оседал в карманах руководства ГПСУ, СБУ, полиции и прокуратуры. Армейцев к своим хлебным местам пограничники и нацгвардейцы близко не подпускали – каждый на передовой зарабатывал как мог.
Артиллеристы сознательно расстреливали огромные запасы снарядов по городам и селам Донбасса, убивая измученных обстрелами русских мужчин, стариков, женщин и детей. С учётом ежедневного расхода на фронте 150—250 снарядов, сдача в металлолом 8-кг латунных гильз приносила доход в пределах 3—5 тысяч долларов. Половина этих кровавых денег отсылалась «наверх», вторая оседала в карманах местных военных. Очень неплохое подспорье к скромной штабной зарплате и регулярная весомая «шабашка» для командиров бригад и батарей.
Младшие офицеры и рядовые бесцельно «жгли» латунные патроны крупнокалиберных пулемётов, которые также можно было неплохо «монетизировать» в алкоголь и наркотики. Кто-то торговал оружием с «сепарами» или бандитскими группировками. Доход приносили и так называемые «коридоры», ведущие в обход официальных КПП на линии разграничения. Проводники из местных собирали группы и с разрешения местного украинского командира проводили их с ручной кладью в обход минных полей.
Так и жили. Многим отупевшим от войны карателям было уже всё равно. Война на долгие годы приняла позиционный характер, и их фронтовая жизнь вошла в свою размеренную колею. Быт и снабжение худо-бедно налажены, позиции оборудованы. Внутри блиндажей установлены печки, проведен свет, на стенах висят ворованные ковры, есть телевизоры и микроволновые печи. С интернетом и мобильной связью тоже проблем нет. А главное – не надо думать, как выживать на гражданке и чем кормить семью. Повернуть на Киев и разобраться с олигархами украинские военные боялись, дезертировать или переходить на сторону Русского мира тоже. Основная масса предпочитала убивать время обстрелами донбасских городов и сёл, а затем топить муки совести на дне стакана.
Алкогольная и наркотическая зависимость военнослужащих стала одной из главных проблем ВСУ. Пьянство на войне – не редкость, поскольку постоянный стресс всё время давит на человека. Однако употребление небольших доз тайком от командиров и беспробудное пьянство всё-таки не одно и то же.
Украинская «патриотическая» общественность долгое время отмахивалась от нарастающей проблемы: дескать, враги сознательно очерняют имидж армии. Но когда в пьяном виде стали попадаться не только рядовые, но и высшие офицеры, а затем начались пьяные расстрелы своих же сослуживцев, проблему алкоголизации ВСУ вынуждены были признать и министр обороны Полторак, и начальник Генштаба Муженко. Президент Порошенко издал ряд указов и распоряжений о борьбе с пьянством и усилении ответственности за данное нарушение воинской дисциплины. Однако пока «зелёный змий» побеждает – как на фронте, так и в глубоком тылу.
Заместитель начальника УВД Херсонской области Илья Кива вспоминал: «В тех местах, где я нёс службу, это было почти ежедневно. Получил письмо, пошел в поле и погиб. Думали, что произошло? Может снайпер? Потом нашли письмо, он выпил водки и решился на страшный шаг. А в Мариуполе, когда все говорили, что отравили спиртное: боец залез в танк и расстрелял из пулемета четверых сослуживцев, в том числе полковника и подполковника. Наутро когда приехали вязать, он ничего не помнил и не мог поверить, что такое сделал».
Об одном из самых трагичных инцидентов не смог умолчать даже главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос. Осенью 2016 года один из вояк в пьяном угаре привел гранату в боевое состояние, после чего бросил её в печку. «Тринадцать человек полегло. Куда их записать?» – сетовал Матиос, комментируя произошедшее. По его словам общая цифра небоевых потерь ВСУ за четыре года АТО составила более 10 тысяч погибшими и ранеными!
Подобные проблемы присутствуют в той или иной степени во всех без исключения армиях мира. Но только в украинских войсках их предпочитали решать путём пыток и издевательств. Вначале так называемых «аватаров» просто обливали зеленкой, затем стали помещать в клетки или сажать в земляные «зинданы». Прошедших через такое «посвящение» заставляли делать самую грязную и тяжелую работу, их мог избить и унизить любой «полноправный» сослуживец. Сначала так «опускали» только солдат и сержантов, но вскоре дошли и до офицеров.
Для борьбы с пьянством в армии украинская Рада в 2017 году приняла закон, по которому употребление военнослужащими алкоголя или наркотических средств наказывалось штрафом до 2500 гривен или гауптвахтой до пяти суток, а при участии командиров ― до 3700 гривен и гауптвахтой до десяти суток. Но даже такие «драконовские» меры никак не сказались на пьянстве в армии, и оно продолжало цвести во всей своей неприглядной красе.
Вернувшихся с фронта «воинов света», вконец одуревших от безнаказанности и крови своих соотечественников, ждали новые испытания. С каждым месяцем экономическое положение в стране ухудшалось и на вакантные рабочие места карателей брали крайне неохотно, стараясь отказать по любой причине. Выехать на заработки со своими кровавыми биографиями им также стало крайне непросто – и в Европе, и в России не горели желанием видеть участников АТО на своей территории. В свою очередь жителей Украины раздражало, что «АТОшники» живут над законами общества – терроризируют простых людей, хотят особого к себе отношения и бесплатной жизни за счёт своих льгот.
Столкнувшись с равнодушием, брезгливостью и презрением со стороны сограждан и государства, каратели не могли найти себя в мирной жизни, не встречали понимания собственных проблем. Выступая осенью 2017 года в Верховной Раде Главный психиатр ВСУ полковник Олег Друзь сообщил, что 93% (!) участников АТО опасны для окружающих и страдают последствиями посттравматического стрессового расстройства в тяжелой форме. Многих из них терзали кошмары войны, мучили остатки совести за совершённые преступления, убивала депрессия.
Всё это выливалось в дикие преступления. Их список впечатляет: забил до смерти соседку, сделавшую замечание о курении в подъезде; зарезал такого же «ветерана» за то, что его сын громко играл на синтезаторе; убил жену и дочь и покончил с собой; застрелил престарелых родителей; украл деньги из кассы магазина; ограбил реабилитационный центр. Плюс взрывы, поджоги, «отжимы» бизнеса, самоубийства, взятие заложников. За первые 4 года АТО было открыто больше 27 тысяч уголовных дел, по которым проходило порядка 43 тысяч украинских военных (четверть наличной армии!).
Читатель вправе спросить – и как же президент Порошенко намеревался перестроить под стандарты НАТО это полупьяное, озлобленное на весь свет воинство? Что же, рассмотрим этот вопрос более подробно.
С началом войны в Донбассе, американцы немедленно прислали на Украину своих инструкторов, наёмников и вооружение. Согласно данным «WikiLeaks» ещё в 2014 году командующий Объединенными силами НАТО в Европе Филипп Бридлав, его предшественник Уэсли Кларк, люди из Госдепартамента Виктория Нуланд и Джеффри Пайетт, а также президент центра «Potomac» Филипп Карбер нашли оружие для Украины в обход президента США Барака Обамы. В Пакистане – 500 переносных комплексов TOW-2 и 8 тысяч противотанковых ракет к ним, а в Польше – танки Т-72 и гаубицы. Они не сумели передать это оружие только потому, что пакистанцы и поляки настаивали, чтобы администрация Обамы дала своё согласие на это. Хотя бы тайно.
Долгое время страны Запада официально не признавали факт поставок летального вооружения, но их болтливые украинские сателлиты постоянно проговаривались о том, что «заграница нам помогает» не только снаряжением, касками, аптечками, но и оружием. Громкий скандал вызвали слова советника президента Украины Юрия Луценко, который после саммита НАТО в Уэльсе в сентябре 2014 года сболтнул, что «были достигнуты договорённости о западных военных советниках и поставках современного оружия из США, Франции, Италии, Польши, Норвегии».
Представители оборонных ведомств стран НАТО поспешили опровергнуть сии неосторожные слова. Но вскоре о том, что летальное оружие литовского и польского производства уже находится на вооружении украинской армии, заговорили даже официальные представители ОБСЕ. Единственная в мире страна, которая не стала скрывать факт таких поставок оказалась Литва. 19 февраля 2015 года министр иностранных дел Линас Линкявичюс заявил: «Мы не специфицируем, какое это оружие, но это поддержка армии в рамках тех возможностей, которые у нас есть. Мы это делаем и призываем к этому других».
В феврале 2015 года представитель военного командования ДНР полковник Эдуард Басурин продемонстрировал журналистам экземпляры 75-мм и 155-мм снарядов производства США, которыми была обстреляна Горловка. «Последнее заявление президента США о том, что они рассматривают вопрос о предоставлении Украине летального вооружения. Это он заявляет, а в реалиях оно здесь уже существует», – резюмировал Басурин.
В целом США и их союзники довольно серьёзно вложились в военно-техническую помощь Украине – порядка 1,5 млрд. долларов за 2016—2020 годы. Ещё больше украинскому вермахту помогла… Япония! Общая сумма её пожертвований составила 1,85 млрд. долларов. Большая часть этих денег уплыла в США в виде оплаты работы советников, закупок Украиной списанной американской техники, станций контрбатарейной борьбы, медицинских аптечек, радиостанций, приборов ночного видения, беспилотников, оборудования для разминирования местности, сухпайков, GPS-навигаторов, тактического снаряжения, снайперских винтовок и боеприпасов к ним, комплектов летней и зимней камуфлированной формы, бронежилетов и кевларовых шлемов.
Помогая украинской армии, американцы прекрасно понимали, что при первом же серьёзном военном столкновении Украины с Россией все их вложенные средства тут же пропадут. Брать на себя дополнительные расходы и создавать современную армию в стране, где она могла повернуть штыки против своих же хозяев, американцам было совершенно ни к чему. США поддерживали Украину лишь в той степени, чтобы её армия сохраняла военное преимущество перед восставшим Донбассом.
Основной поток передаваемого Киеву вооружения составляли не новейшие западные высокоточные образцы, а советское оружие, бронетехника и боеприпасы бывшей Организации Варшавского договора, оставшемся в странах Восточной Европы после распада СССР. Расположенный в Болгарии «Вазовский машиностроительный завод» после 2014 года стал продавать Украине столько оружия и боеприпасов, что каждый год показывал рост прибыли в несколько сот процентов!
Прижимистые американцы постоянно понукали бандеровский режим к тому, чтобы он сам обеспечивал свою военную, экономическую и политическую устойчивость, чтобы был для НАТО дополнительным силовым ресурсом в борьбе против России, а не бездонной пропастью расходов и проблем. Уступая этому давлению, президент Порошенко год от года увеличивал поборы с украинского населения и значительную часть собранного тратил на военные расходы. На 2018 год общие затраты на силовые структуры составили рекордные для Украины 6,3 млрд. долларов, что превзошло военные бюджеты таких стран как Египет или Таиланд.
На рубеже 2015—2016 годов Минобороны Украины при содействии западных экспертов приняло четыре важных документа: Стратегия национальной безопасности, Военная доктрина, Концепция развития сектора безопасности и обороны и Стратегический оборонительный бюллетень. Выраженное в них общее стратегическое направление – поэтапный переход украинской армии на стандарты НАТО и подготовка к полномасштабной войне с Россией.
Реформа заключалась в переходе на стандартную для органов управления НАТО так называемую J-структуру, а войск – на G-структуру. Это позволяло любому военнослужащему НАТО, глядя на украинского коллегу, понимать, чем тот занимается и взаимодействовать с ним.
Однако у этой реформы была весьма болезненная обратная сторона – резкое сокращение числа генералов и «хлебных» должностей. Кстати, предыдущая попытка реформ в армии по натовскому образцу, проводившаяся при президенте Викторе Ющенко, провалилась именно из-за массового саботажа со стороны украинского генералитета.
После государственного переворота 2014 года представители НАТО вновь столкнулись с бюрократической волокитой, слабой инициативностью, медленном выполнении утвержденных программ. Вместо того чтобы доводить имеющиеся бригады до полного штата и 100% боеготовности, украинский Генштаб предпочитал плодить всё новые формирования. В результате появились больше 20 бригадных штабов, четыре штаба оперативных командований, четыре штаба секторов, четыре штаба родов Вооружённых сил и четыре штаба воздушных командований!
Добавил проблем и президент Порошенко, который решил, что 121 генерал и адмирал для Украины цифра несерьёзная и в начале 2015 года своим указом добавил ещё 30 генеральских должностей! Всего за период 2014—2017 годов на Украине появилось полсотни новых генералов. Их было бы ещё больше, если бы Порошенко удалась попытка одарить украинскую армию диковинным для неё званием бригадного генерала.
Десятки новых генералов никак не вписывались в требования НАТО, предусматривающие значительно сокращение поголовья «лампасоносцев». На встрече в Брюсселе 8 марта 2016 года с руководством Североатлантического альянса украинский министр обороны Полторак клятвенно пообещал, что Минобороны будет реформировано по стандартам НАТО до 2018 года, Генштаб – до конца 2020 года.
На практике же движение украинской армии к стандартам НАТО шло довольно извилистым путём. Так, осенью 2018 года генерал Полторак ушёл с военной службы и возглавил Министерство обороны в ранге гражданского лица. Также Украина избавилась от советской системы званий в армии, введя к 2020 году воинские звания по стандартам НАТО (хотя члены Альянса не обязаны их менять). В ВСУ появились такие диковинные для русского слуха звания, как мастер-сержант, генерал, бригадный генерал. Несколько раз менялась военная форма и знаки различия военнослужащих.
Что касается фундаментальных вопросов внедрения в украинской армии стандартных для НАТО процедур системы управления ВПК, медицинского и вещевого обеспечения, стандартов связи никакого стратегического прогресса в этих областях не наблюдается и по сей день. Что-то действительно внедряется, но этот процесс не носит массового характера, кардинально меняющего облик и структуру ВСУ.
Важнейшей компонентой переформатирования украинской армии под стандарты НАТО стал процесс переучивания украинских подразделений иностранными инструкторами. В марте 2015 года была запущена программа JMTG-U (Объединенная многонациональная тренировочная группа – Украина), после чего на Яворовский полигон Львовской области потоком хлынули инструкторы из США, Канады, Израиля, Дании, Литвы, Швеции, Польши и Великобритании.
Стараниями Пентагона Яворовский полигон превратился в один из лучших в Европе бригадных имитационных центров. За три последующих года здесь были подготовлены по стандартам НАТО 1200 украинских военных инструкторов и десять батальонов (восемь ВСУ и два Нацгвардии). При этом большое внимание уделялось освоению личным составом новейшей техники – современных систем связи, РЭБ, БПЛА, приборов технической разведки. Командующий Сухопутными войсками США в Европе генерал-лейтенант Фредерик Бен Ходжес заявил, что «подобные тренировки также полезны тем, что американские военные учатся у армии Украины, так как сами они никогда не вступали в боевые столкновения с армией России».
Летом 2016 года иностранные военные инструкторы появились и в 169-м учебном центре ВСУ «Десна» в Черниговской области. На американские деньги учебный центр был значительно обновлён и включал в себя 6 парков боевой техники на 1020 машиномест, 17 казарм на 5562 военнослужащих, 66 жилых домов на 2289 квартир и 93 хранилища. Также центру был передан современный мобильный госпиталь, а в Главный военный клинический госпиталь завезено современное канадское оборудование и медикаменты. Общая стоимость переданного добра – 1,8 млн. долларов.
Помимо этого в Литве заработала тренировочная база, которая готовит для ВСУ снайперов, личный состав ССО, механизированных, десантно-штурмовых подразделений, а также особо обученный армейскому лидерству сержантский состав.
Всего за 2015—2020 годы иностранные инструкторы подготовили личный состав нескольких бригад и батальонов общей численностью почти 35 тысяч человек. Но в целом уровень подготовки своих подопечных они ценили не слишком высоко. Один из британских инструкторов, прошедший Ирак и Афганистан, не стесняясь в выражениях обозвал украинских солдат «ленивыми ублюдками», «дебилами» и «пьяной шпаной». К тому же переданная очередному переобученному по стандартам НАТО украинскому батальону натовская техника, средства связи и экипировка вскоре невольно «расползалась» по всей армии и батальон терял свой элитный статус.
В сентябре 2016 года глава Пентагона Эштон Картер и министр обороны Украины Полторак подписали соглашение о двустороннем сотрудничестве, которое в первую очередь было направлено на дальнейшие реформы и повышение боеготовности ВСУ.
По настоятельным рекомендациям НАТО, в ВСУ взялись за реформу продовольственного обеспечения. Новая система питания по системе «шведский стол», с чистыми скатертями и сверкающей кухней появилась в 22 «экспериментальных» частях. Остальной армии пришлось довольствоваться старой системой, которая разительно контрастировала с системой питания, принятой в российской и американской армиях. Приближённые к «верхам» украинские компании продолжали контролировать рынок питания армии, что позволяло им диктовать цены и наживать баснословные барыши.
В ноябре 2017 года военная прокуратура Украины задержала по подозрению в миллионных растратах руководителя Харьковского национального университета Воздушных сил генерал-майора Андрея Алимпиева. Произошло это после того, как в интернете появились фотографии ежедневного рациона курсантов, в котором обнаружились личинки и взрослые насекомые.
По результатам проведения контрольных мероприятий и лабораторных исследований в украинской армии только с января по март 2018 года было выявлено 78 тонн некачественных или опасных пищевых продуктов и более 30 тысяч бракованных сухпайков, которые пользуются дурной славой из-за своего низкого качества. Кстати, украинские генералы сумели украсть и здесь – в сухпайках отсутствует часть заявленных продуктов.
В Брюсселе и Киеве понимали, что такими темпами перестроить ВСУ под стандарты НАТО удастся разве что лет через 50. Тем не менее, подчёркивая особу роль НАТО в деле реформ, Порошенко специально пригласил на очередной парад в честь Дня Независимости 24 августа 2017 года главу Пентагона Джеймса Мэттиса по кличке «Бешеный пёс». Вместе с ним в оккупированный Киев прибыли министры обороны Великобритании, Турции, Молдовы, Польши, Румынии, Черногории, Грузии, Литвы, Латвии и Эстонии. Тогда по Крещатику прошёл 231 иностранный интервент из Канады, Эстонии, Грузии, Великобритании, Латвии, Литвы, Молдовы, Польши, Румынии и США.
«Дорога у нас одна: широкий евроатлантический автобан, который ведет к членству в Европейском союзе и членству в НАТО. На этом пути мы уже разрушили визовый занавес», – похвалялся Порошенко, забывая о том, что только лишь ради получения безвиза и подписания Соглашения об ассоциации с ЕС он экономически разрушил страну и обрёк на страдания и нищенское существование миллионы людей.
В сентябре того же года, выступая с посланием к Верховной Раде, Порошенко сформулировал очередную стратегию Киева по сближению с ЕС и НАТО. По его словам, Украина будет приближаться к критериям Евросоюза и НАТО через секторальное интегрирование. «Вместе с североатлантическими партнерами мы обустраиваем украинскую армию. Стандартов НАТО Украина достигнет к 2020 году. По сути, не имея формального плана по достижению членства, мы выполняем его в одностороннем порядке. Курс на НАТО необратим, нужно выбрать оптимальный маршрут, средства передвижения и скорость», – заявил президент.
Одним из «секторов», через который Украина намеревалась протиснуться в ряды членов НАТО, стал больной вопрос захоронения погибших. Насмотревшись голливудских фильмов, в которых американских героев хоронили в пригороде Вашингтона на Арлингтонском национальном кладбище, в Киеве зимой 2015 года приняли решение создать Главное военное кладбище прямо в центре Киева и ввести в церемонию так называемое «свёртывание флага». В итоге дело благополучно заглохло. Элитным киевским кварталам могилы отработавших своё АТОшников оказались просто не нужны.
В 2020 году Украина получила статус «партнёра расширенных возможностей» НАТО, увеличила военный бюджет до 5,5 млрд долларов, а ВСУ наконец-то прошли реорганизацию командных структур по натовской J-структуре.
Ради объективности стоит отметить, что совместные усилия Украины и НАТО по созданию боеспособных вооружённых сил всё-таки не пропали даром. Украинская армия весны 2014 года и образца 2020 года – небо и земля. Украинская армия получила реальный боевой опыт и стала способна выполнять ряд новых задач, полностью восстановив подавляющее преимущество перед восставшим Донбассом по всем параметрам – численности войск, артиллерии, авиации, танках и бронемашинах. Благодаря западному «военторгу» оптикой и цифровой связью ВСУ оказались обеспечены куда лучше, чем донбасские корпуса. Почти в каждом батальоне появилось подразделение авиаразведки. Всё это позволило украинцам значительно улучшить управляемость и оперативную оценку обстановки на передовой.
Особенно сильно противник продвинулся в снайперском деле, начав систематическую массовую подготовку метких стрелков, оснащая их современными иностранными оптическими приборами, экипировкой и крупнокалиберными винтовками. Украинские снайперы чувствовали себя на фронте достаточно вольготно и развязали против военнослужащих и мирных жителей Донбасса настоящий террор. Были отмечены случаи поражения русских бойцов снайперским выстрелом в голову через бруствер окопа, из которого погибший выглядывал при помощи перископической трубы.
В лучшую сторону в украинской армии продвинулась логистика, питание, снабжение. Многие украинские бригады повысили свои боевые качества за счёт обучения инструкторами НАТО.
Значительно изменились и внутренние настроения украинских военнослужащих. За несколько лет сидения в окопах их мозги до отказа заполнили ядом национализма, русофобии и прозападного лакейства. В 2014 году Порошенко официально перенёс День защитника Отечества с 23 февраля на 14 октября – день образования Украинской повстанческой армии12. Прежнее слово «товарищ» при обращении военнослужащих друг к другу было заменено на «пан». Проклятый в веках бандеровский лозунг «Слава Украине – Героям слава!» с 2018 года стал официальным приветствием ВСУ. Все эти меры не вызвали в украинской армии никакого протеста.
Окончательно «декоммунизировал» армию начальник Генштаба Виктор Муженко, который своим приказом лишил войска былой славы победителей Берлина, Вены, Будапешта. Вместо этого армии подсунули мутное варево из событий и персонажей украинского мифотворчества, густо замешанного на русофобской идеологии «многовекового противостояния Украины и России». Примером для подражания стали запорожские казаки (которые сами попросились в состав Руси), каратели из ОУН-УПА13 и дивизии СС «Галичина», нацистские прихвостни Бандера с Шухевичем, предатель гетман Выговский и прочие украинские деятели, известные своим рабским пресмыканием перед Западом и Ватиканом.
К 2020 году украинский вермахт разросся до 255 тысяч человек и включал в свой состав 6 танковых, 16 механизированных, горно-штурмовую, пехотную егерскую и 5 мотопехотных бригад.
Прибавим к ним 7 бригад десантников ДШВ, морскую пехоту ВМСУ, 60 тысяч нацгвардейцев, 53 тысячи пограничников и 27 тысяч сотрудников СБУ, которые в случае нужды также могут взять в руки оружие для ведения боевых действий.
Ну и несколько миллионов резервистов, основной удел которых – стать «пушечным мясом» ради амбиций НАТО и вести партизанскую войну. Подготовке бандеровского подполья в Киеве уделяется особое внимание, так как войска территориальной обороны позволяют мобилизовать большое количество «пушечного мяса» и обходятся в 10 раз дешевле, чем содержание ВСУ. К тому же Украина имеет весьма глубокие традиции и опыт партизанского движения – как советскую систему партизанской борьбы легендарного Ковпака, так и бандеровское подполье.