Однако обычно из дома пахло , если не пирогами, то уж точно не сгнившей пару дней назад рыбой. А сама хозяйка, как только кто-то переступал порог её дома, уже выбегала навстречу в запачканном маслом фартуке. Но сейчас к Роману никто не вышел.
Наконец, пройдя в дом ,парень попал в полумрачное помещение, освещаемое лишь единственным распахнутым настежь окном. Другие окна , как и у всех в деревне, были закрыты тёмным , непроницаемым материалом.
Несколько раз парень окликнул женщину и не дождавшись ответа, решил всё-таки заглянуть в комнату старушки.
С каждым острожным шагом , Роман чувствовал как от волнения начинает биться сердце. Вот раздвинет он сейчас штору, а бабушка на полу мёртвая лежит!
На мгновение замерев перед комнатой, парень сжал в руках бордовую ткань, затем резко махнул рукой, с металлическим лязгом зацепок отодвигая штору.
Крик ужаса из горла Романа вырвался сам собой . Его ноги подкосились, и чтобы не упасть, парень облокотился на дверной проём.
Посредине тёмной комнаты, на столе, лежал открытый гроб с мертвецом внутри. Из-за раздутых рук сложенных горкой на груди лица видно не было. Но это не помешало Роману нарисовать в голове ужасный портрет мертвеца.
Вздувшееся почерневшее тело с лопнутой на животе кожей; неимоверно толстые пальцы, словно варёные сардельки; огромная лысая голова с редкими клочками коротких волос : всё это наталкивало на мысль, что на лицо лучше не смотреть.
Омерзительный вид покойника и удушливый смрад протухшей рыбы, что источали выглядывающие органы из порванного брюха покойника, заставили Романа выбежать из дома.
Запрыгнув на велик, уже передумав ехать к озеру, парень что было сил принялся крутить педалями: лишь бы побыстрей доехать до деда.
И домой Роман вбежал безудержно крича:
– У бабушки Зои в комнате мертвец! Безобразный, раздутый как корова! Дед, что это за ужас?!
Спросонья Иван Фёдорович инстинктивно подбежал к окну, и раздвинув пальцами чёрный материал , посмотрел на улицу. А потом и вовсе босиком выбежал во двор.
– Тебя больше никто не видел? – возвратившись в дом, дед закрывал на щеколду дверь. – И что ты попёрся туда? Вот сказал же : сиди дома и не высовывайся! Вот что теперь будет? Как нам быть? Он тебя видел?
– Кто? – удивлённо спросил Роман, догадавшись, что дед после его ухода всё же просыпался выпить что-то покрепче кваса.
– Да никто, – отмахнулся старик пытаясь улыбнуться. – Мне сон тут снился и ты закричал. Вот я и помешался… Ладно, иди в тенёк. Вечером ловушки на зайцев поставим, иначе без яблоньки останемся.
***
Медленно, как остывающая доменная печь , кончился второй день. За все эти мучительные часы, Роман выпил несколько стаканов молока и кваса, от чего к вечеру живот скрутило спазмами.
Ужасно хотелось выпить воды. И она соблазнительно стояла на полу , за печкой: прохладная и чистая как зимний воздух. В горло словно засыпали ложку песка, и каждое сглатывание слюны уже давалось с трудом. МЧС, что вызвали для эвакуации мёртвого животного из колодца , задерживалось.
Поздно вечером, в очередной раз выходя из уличного туалета, Роман вдруг увидал в соседнем огороде бабушку Зою. Женщина, точно не живущая по соседству, с нескрываемым недовольством на лице, заканчивала окучивать последний ряд картошки. Подбежав к пряслам, Роман облокотился на жердь:
– Здравствуй , баб Зой, – Роман знал: говорить с ним старуха не станет, поэтому решил вывезти её на разговор, спросив про гроб в её комнате.
Тяпка соскользнула с земляной кучки и срезала пол куста. Несколько секунд женщина смотрела себе под ноги, а потом отбросив инструмент, подошла к Роману. Воровато озираясь по сторонам, бабка чуть ли не уткнулась лбом в лицо парня, спешно нашёптывая:
– Тебе ж правду всё равно никто не скажет. Да и отмахнёшся ты, не поверишь. А ты всё равно послушай. Послушай и реши: уехать прямо сейчас отсюда или глупо смерти дожидаться.
Парень нахмурился чуть отстранившись от женщины, но та за футболку вновь подтянула его к себе, продолжая выдыхать из себя слова:
– Каждые восемнадцать лет, на берег из нашего озера , волной утопца выбрасывает. Ну это он щас нечистая сила. Лет семьдесят назад обычным парнем был, только вот сынок он злой ведьмы . А у людей как повелось: сами то бояться с источником зла разобраться, так всё на близких его отыгрываются. Так вот: забила однажды молодёжь этого сына ведьминого. И парни там были, и девки. Забили да утопили. На утро, узнав о случившемся , повесилась эта ведьма, прокляв деревню, а сыну своему воскрешение пожелала. В общем теперь, как на берег ведьминого сына выбрасывает, деревенские его сразу в гроб кладут и в дом несут. Не важно к кому. На этот раз вот мой черёд выпал по соседям мыкаться. Четвёртый день уж у Захарыча проживаю, с огородом помогаю ему. А пока утопец в гробу лежит, нам пить воду и купаться запрещено. Иначе обозлиться он и слуг своих нашлёт на деревню. А приходит он для того, чтобы убийц своих найти. Помнит, что те его возраста были. Поэтому детишек не трогает, а вот кому восемнадцать исполнилось недавно -пиши пропало. Чует он это, словно сам у того на дне рождении был. Поэтому, пока у нас ведьмин сын – ни одного молодого человека в деревне не должно быть. Нам бы ещё недельку продержаться, так он сам бы и ушёл. Опять на восемнадцать лет. А тут ты припёрся. Теперь он не уйдёт, пока не убьёт тебя. Да ещё, мало ли, утопленников позовёт.
– А что ж его сразу обратно в озеро не скинуть? – ухмыльнулся Роман отходя от забора. – Или, давайте я его вытащу да подожгу где-нибудь…
– По первости пробовали. Только тот, кто противостоял приходу утопца, через час уже умирал. На ровном месте задыхались, словно в воду холодную падали. Его трогать нельзя. Помучаемся от жажды недельку другую, да и всё. На крайний случай и молочка можно попить.
– Баб Зоя,вы на жаре долго не работайте, – постучал Роман ладонью по голове.– Там не то что солнечный удар можно схватить, но и взрыв, от такой то жары. Завтра вот козу достанут из колодца и всем полегчает. А ещё лучше , чтоб МЧС с полицией приехали. На кой вы утопленника не хороните? Нельзя так…
***
Лишь только стоило Роману закрыть глаза, как тут же в его голове всплывал мерзкий образ лежавшего в гробу утопленника. Ворочаясь до глубокой ночи, парень на протяжении двух часов слышал как храпит дед. Поражаясь выдержки старика к жажде, Роман уже начал психовать, обвиняя себя в слабости.
Однако солёные губы и сухое горло плевать хотели на эту выдержку. Если бы сейчас Роман упал в колодец вместо той козы, то он за раз бы выпил там всю воду.