Czytaj książkę: «Вестник из будущего. Книга 2»
Возвращение.
Поняв, что всё нормально, и я куда-то перемещаюсь во времени, позволил себе немного расслабиться. Оставался только один главный вопрос, – в каком направлении идет моё путешествие в прошлое или в будущее? Если в будущее, то вернусь в ту же точку, откуда начал переход, а о прошлом лучше бы мне и не думать.
Воображение рисовало мрачные картины. Причём, остановиться и как-то определиться, не было никакой возможности. Плоскость, на которой я находился, была окружена пеленой слабосветящегося тумана, из-за которого разглядеть что-либо вокруг можно было в пределах пару метров, но там мелькали только какие-то тени.
Вскоре все эти мысли отошли на второй план, поскольку начал основательно подмерзать. Температура воздуха здесь была совсем невысокой, а моя мокрая одежда только способствовала охлаждению. Аккуратно, чтобы не свалиться вниз, я развязал рюкзак и вытащил сухую одежду. Отогревшись, в свитере и шерстяных носках почувствовал, как меня начало клонить ко сну, ведь я в эту ночь практически и не поспал. Была опасность свалиться, если ворочаться во сне, и я стойко боролся со слипающимися веками, пытаясь более ясным взором разглядеть сквозь туманную пелену, но там по-прежнему мелькали только какие-то неясные тени.
Не заметил, как уснул, а проснулся уже в старинной баньке всё на той же широкой лавке. Сквозь маленькое оконце в стене пробивался луч, и было ясно, что я вернулся не в тот же самый день, когда начал свое путешествие. Тогда была плохая погода, было пасмурно, и шёл мелкий дождь. Выйдя из баньки, порадовался чудесному утру в этом безлюдном уголке, но восхищаться природными красотами было как-то некогда, поскольку, волновал вопрос, в какой день я вернулся.
В тайнике возле старой сосны нашёл радиотелефон, который перед переходом туда положил, аккуратно упаковав в целлофан. Посмотрев на дату на дисплее, понял, что прибыл через два дня после начала путешествия. Что-то тут было не так, но свериться со схемой перемещения не было никакой возможности, поскольку оригинал пропал вместе с моей порванной курткой, а копия лежит у меня в столе в моей квартире. Набрал на телефоне заранее записанный номер и стал вслушиваться в треск помех, прерываемый периодическими гудками вызова. Секунд через десять в трубке что-то щёлкнуло, и суровый мужской голос сказал: – «Да, слушаю».
– Добрый день. Я знакомый Николая – сообщил я, – мы с ним договаривались…
– Какого Николая? – прервал меня мужчина.
– Ну, вашего деда.
– Мой дед на печке в деревне греется. Что ему передать?
– Я имею в виду вашего хозяина – срочно поправился, понимая, что если не удастся договориться, то придётся километров двадцать с рюкзаком через лес топать.
– Николай Васильевич сегодня ни с кем разговаривать не хочет.
– Но мы с ним договаривались.
– Когда?
– Вчера, – сказал я, не подумав.
На несколько секунд затянулась пауза, в которой мой собеседник, видимо, обдумывал, что мне ответить, после чего произнес: – вот что, шутник, тебя запеленговали с первой же секунды. Советую больше не звонить, мы таких не любим – и уже хотел видимо отключиться, но я крикнул в трубку.
– Подождите, меня зовут Алексей. Вы, наверное, не в курсе, мы с Николаем Васильевичем договаривались два дня назад, что после моего звонка за мной приедет машина.
– Погоди, – попросил собеседник, положил трубку на стол и вышел в другую комнату. Через пару минут вернулся и сказал, – ждите.
Да, сколько ждать? – подумал я. – Если час, то ладно, но может, придётся целый день ждать, а у меня, между прочим, сегодня ещё и завтрака даже не было.
Настало самое время подвести итоги моих путешествий в прошлое. Нужно сразу отметить, что мне повезло. Неоднократно надо мной нависала смертельная опасность, но всё как-то благополучно обошлось. Вернулся живой – здоровый, правда, не совсем человеком, то есть я, вроде бы прежний, но генетически уже атлант. Как и у всех атлантов у меня есть многофункциональный цилиндр, который является и телефоном и телевизором, а так же компьютером и многим другим, но гораздо на более высоком уровне. Так что мне, конечно же, очень повезло, а вот человечеству со мной нет. Все мои действия, и даже просто пребывание в прошлом сдвигало ход истории по наихудшему варианту.
«Интересно» – подумал я, – «а как моё пребывание в настоящем отразится на будущее?» Что-то мне подсказывало, что улучшать я не способен, а вот в худшую сторону сдвинуть, получается само по себе. Нужно быть очень осторожным в этом моём настоящем. Можно таких дров наломать! Буду поначалу присматриваться не спеша, да и куда мне спешить? Атланты живут по тысяче лет, так что, я в самом начале пути. Со временем, несомненно, достигну любых целей, если конечно меня не остановят. Все чудеса сразу становятся известны всем. Найдутся влиятельные люди, которые захотят также обладать этими способностями и тогда схватят меня и упекут в какую-нибудь лабораторию для того чтобы расщепить на атомы. Ещё есть вариант угодить в лапы криминала. Там ребята простые и методы их известны. Против этих сил, мне конечно же, не устоять, и цилиндр атланта не поможет. Отсюда вывод – нужно выглядеть таким как все, ну может, чуточку особенным. Мои размышления прервал отдаленный гул двигателя автомобиля. По водной глади озера звуки разносятся на многие километры, и было совсем не ясно насколько далёк источник звука, но вскоре к полуострову подъехал большой чёрный джип. Это машина Николая сразу определил я, но за рулем сидел неизвестный мне мужчина в камуфляже который предложил мне забросить свой рюкзак на заднее сиденье, а самому сесть на переднее.
–Алексей – представился я, усаживаясь с правого бока от водителя.
– Борис – в свою очередь представился он, заводя машину.
– А я думал дед приехал, смотрю его машина.
– Да, нет, дед приехать не может.
– Что так, уехал куда? – поинтересовался я.
– Вообще-то мы на такие вопросы обычно не отвечаем, но сейчас уже всё равно. Все всё знают. Один ты какой-то приблудный не в курсе. При смерти он. Два дня уже лежит без сознания. Врач самый лучший колдует над ним чего-то там, но по слухам и он ничего не сможет сделать. А тебя куда везти, до станции, или в Петрозаводск прикажешь?
– К деду конечно.
– Проститься с ним хочешь?
– Нет, попытаюсь на ноги его поставить.
Борис, на секунду оторвавшись от дороги, глянул на меня как на больного с некоторым сожалением и сказал – экстрасенсов разных у него побывало даже и не знаю сколько, только ничего хорошего у них не получалось. Впрочем, как и у именитых врачей в очень престижной клинике. Хорошо у них получалось только деньги сдирать. Одни с помощью диплома и аппаратуры, другие голыми руками вокруг головы поводят и всё, плати им деньги. В конце концов, дед остановился на одном враче, о котором очень хорошо отзывались его коллеги, и привёз его к себе. Тот в первую очередь объявил, что оплачиваться лечение будет только в случае положительной динамики. Большинство желающих лечить сразу же отказались, но некоторые всё равно приезжали. Здесь же, как в беспроигрышной лотерее. Если не вылечил, то и другие тоже не смогли, а если вдруг, ведь призрачный шансик есть даже у самых тяжелобольных, то выздоровление припишет в счёт своей победы. Попробуй и ты, если не получится, тебя, хоть бесплатно накормят.
Когда мы подъехали к коттеджу, ворота перед нами сразу же открылись. Во дворе выйдя из машины и выгрузив свой рюкзак, я махнул рукой на прощанье Борису, тот махнул мне в ответ, развернул машину и уехал снова по каким-то делам.
Ко мне сразу же из дома вышел начальник охраны, с которым мы уже однажды разговаривали. Мы поздоровались, и он сразу же объяснил мне, что задание Николая Васильевича выполнил. Завёз меня на остров и забрал. Всё как положено. Сам хозяин сегодня не принимает, и нужно было бы сразу к автовокзалу подъезжать.
– Так мне же к деду нужно – сказал я, пытаясь воздействовать на него гипнозом, но цилиндр сообщил, что объект гипнозу не поддается.
«Странно» – подумал я – «с Борисом в этом плане не было никаких проблем, хотя, с ним и не нужен был никакой гипноз.»
– Мне нужно провести курс лечения – сказал я начальнику охраны – меня сам дед об этом просил.
– Дело в том, – произнёс он через пару секунд, – что хозяин сейчас не в состоянии решать какие-либо задачи и ответственность за его жизнь и безопасность лежит на мне и на его личном враче. Мы посовещались и решили больше никого не допускать к больному.
– Очень вежливо – подумалось, – он меня посылает подальше, но сдаваться пока рано.
– Если стоит вопрос о жизни и смети больного, – начал я, – то упускать любой шанс на выздоровление, это преступление. Зачем на себя одного брать такую ответственность, если отвечают за это двое? Видимо, нужно позвать сюда врача.
Начальник махнул рукой и взялся за телефонную трубку. Через пару минут к нам подошёл врач лет сорока мужчина в больничном халате и в шапочке. Видимо, он старался по максимуму отрабатывать свою зарплату. Вид у доктора был весьма недовольный, и он с ходу без приветствия решил атаковать меня.
– Новый народный целитель! – скептически произнёс он, кивая головой, когда подошёл поближе. – А вы знаете, сколько таких как вы уже здесь побывало?
– Смею заметить – решил подколоть его я, – у вас результат не лучше.
–Что?! – с пол оборота завёлся врач, – да если бы не я, то два дня назад человека уже не было бы в живых.
– Никто не сомневается в вашей квалификации – решил сразу остановить его я, – но хозяин сам меня просил провести сеанс лечения, и я ему обещал.
В этот момент я подключил всю силу гипнотического воздействия, и доктор сказал – ну, тогда конечно, иди к больному.
Охранник сразу же заподозрил здесь что-то неладное, но что, он так и не догадался. На всякий случай обыскал меня. Нащупав цилиндр в моём кармане, он попросил вытащить его.
– Что это? – спросил охранник, рассматривая замысловатые узоры на поверхности цилиндра.
– Это моя ритуальная палочка – пояснил я, – подставка под свечу. Я пламенем свечи сжигаю нити чёрного астрала.
– Вот значит, как – сказал охранник, кивая головой.
– Под твою ответственность – обратился он уже к доктору, – и найдёшь для него свечу, хотя свеча есть и в моей каптёрке. Стеариновая пойдёт, или нужна восковая?
– Восковая конечно лучше, но пойдёт и стеариновая – сказал я с видом знатока, – тут ведь главное пламя.
Получив свечу и оставив рюкзак во дворе, я пошёл вслед за доктором, который сейчас явно задавал себе вопрос – ну зачем я согласился?
Перед входом в комнату доктор предупредил, чтобы ничего не трогал.
В просторном зале посередине стояла кровать, на которой лежал Николай, вид у которого был совсем неважный. Бледно-восковой цвет лица и глубоко ввалившиеся закрытые глаза скорее могли принадлежать кукле, а не человеку. Рядом с кроватью стояла капельница и какая-то аппаратура. В прозрачном пузырьке капельницы, капала жидкость, а на приборах перемигивались лампочки. Видимо, процесс лечения шёл, но безрезультатно. Доктор ещё раз предупредил, чтобы я не касался проводов, капельницы и аппаратуры, и сказал, что могу приступать.
Я вытащил цилиндр, закрепил на нём свечу и поджёг её. Цилиндр сам начал подсказывать мне, куда его нужно перемещать и над какой точкой тела больного подержать подольше. Врач понаблюдал рядом со мной за моими, в общем-то, безобидными действиями, потом сел в кресло невдалеке и пододвинул к себе журнальный столик, на котором лежали какие-то его бумаги. Ещё раз глянув на меня, он взял ручку и начал что-то там записывать. Видимо, я его оторвал от какой-то увлекательной работы своим приходом.
– Научный труд пишет – догадался я.
Минут через двадцать он всё-таки глянул на меня, потом на часы и заметил, что я пятый раз уже обхожу со свечей тело больного.
– Да, – сказал я, – это необходимо, потому что случай запущенный и чёрные нити астрала вновь и вновь тянутся к своей жертве.
Доктор кивнул головой и вновь углубился в свои записи.
Где-то через час, проявились результаты лечения. У больного лицо порозовело, и на лбу выступила испарина.
– На сегодня всё – сказал я, – завтра с утра нужно провести повторный курс.
Доктор кивнул головой и подошёл к Николаю, глянул на его лицо, затем на приборы, потом уже ошарашено, на меня, и снова на приборы.
– Ну, я пойду – сказал я, подходя к двери.
– Да, – согласился доктор, потом вдруг окликнул – постой, – и что-то хотел спросить, но махнул рукой – иди, мол, – и сам начал перенастраивать аппаратуру.
Выйдя во двор, я снова пошёл к начальнику караула за рюкзаком. Объяснил ему, что больному стало легче, но утром нужно провести повторный курс лечения и потому, мне придётся переночевать здесь.
– Что ж, – сказал он, – всё замечательно и позвонил доктору.
После того как начальник отключил трубку отношение его ко мне резко поменялось. Он улыбнулся и сказал – зови меня Степанычем. Комната для тебя, конечно, найдётся, но развлечений здесь особенно никаких нет, разве что телевизор и интернет. Если хочешь, присоединяйся к нам. Мы с Борисом через час на рыбалку собирались выехать, а пока можешь сходить на кухню перекусить.
Выехали ровно через час. Домик лесника находился всего в пятнадцати километрах от поселка, на берегу небольшой реки. Оказалось, что лесник старый знакомый Степаныча и он сразу пригласил нас к столу. Я отказался, сказал, что только что пообедал. Борис также не был голоден и ответил на приглашение, вытаскивая из машины спиннинг, что приехал порыбачить, а времени совсем мало. После этого он спросил нас , как нужно забрасывать блесну со спиннинга. Мы показали ему правильные движения рукой, рассказали, как управляться с таким удилищем и предупредили, что не всё так просто. Опыт приходит с годами. Лесник порекомендовал Борису зайти за поворот, где по его мнению, самое место для щуки. Мне лесник предложил ловить рыбу буквально в ста метрах от своего дома, который был расположен на холме возле реки и подвел меня к берегу.
– Здесь небольшой омут и течение несильное, клёв будет великолепный – заверил хозяин здешних мест – я рыбу заранее прикормил.
Затем начальник охраны с лесником пошли в хату перекусить, Борис со спиннингом пошёл за поворот, оставив меня одного на берегу. Достав банку с червями и удочку из машины, я осмотрел предложенное место рыбалки. Да, возле берега просматривалась сквозь воду какая-то яма и вполне может быть, там была рыба. Проблема, только, глубину определить невозможно. Нацепив на крючок червя, и взмахнув слегка удилищем, сделал первый заброс. Наживка с грузиком с небольшим всплеском пошли на дно, оставив лежать поплавок на поверхности воды. Поплавок через секунду пошёл на дно. Потянув на себя удилище и ожидая появления тины или коряги на леске, с удивлением увидел бьющеюся рыбу на крючке.
– Хорошая плотвичка – отметил сразу я. Отцепив рыбу с крючка и бросив её в заранее приготовленное ведёрко, повторил заброс. Во второй раз произошло всё то же самое. Поплавок, полежав пару секунд на поверхности воды, поднялся вертикально вверх и сразу же пошёл ко дну. Обрадовавшись такой поклёвке, я стал забрасывать снова и снова, вытаскивая каждый раз рыбу. Где-то на десятый раз ко мне подошёл Борис, отвлекая меня от азартного занятия.
– Как вытащить блесну с крючком? – спросил он.
– Откуда?- спросил я, вытягивая на берег очередную рыбу.
– Из пасти – пояснил Борис, – я щуку поймал.
– Прекрасно! Идём.
Бросив удочку на землю, пошёл по тропинке вслед за Борисом.
За поворотом реки сразу за кустом лежала щука длинной около полутора метра, рядом валялся спиннинг. От щуки к нему тянулась леска.
– Ого! – сказал я, – ты что, с первого раза сразу поймал такую громадину?
– Нет, не с первого. В первый раз, когда забросил блесну, ничего не поймал, а на второй раз она зацепилась.
– И как ты её вытягивал? – с некоторым удивлением спросил я.
– Да так, просто тянул и тянул, пока не вытянул.
– Тебе просто повезло. Рыба могла и под корягу уйти и леску перекусить. Тут нужно мастерство, но тебе было достаточно только силы.
Раскрыв пошире зубастую пасть щуки, я вставил между челюстями ручку спиннинга, чтобы они не сомкнулись, и полез туда рукой вытягивать блесну. Крючок очень крепко зацепился, и вытащить его рукой не получалось. Лишь только после того как Борис принес из машины плоскогубцы, с помощью инструмента удалось отцепить блесну. Я пошёл на своё место рыбалки, а Борису захотелось поймать ещё такую же щуку. Наловив ведёрко рыбы, я стал обкладывать его пополняющимся уловом.
В какой-то момент я понял, что это не рыбалка. На охоте и на рыбалке необходимы опыт и мастерство, плюс удача, на которую нужно надеяться и радоваться в случае её прихода, а здесь ничего этого не было. Была череда механических движений. Заброс, подсекание, хватаю рукой рыбу, снимаю с крючка, насаживаю на крючок червя и опять заброс. Мне такая рыбалка сразу разонравилась, и я огляделся вокруг. Не найдя ничего интересного, я решил посмотреть, как идут дела у Бориса. Бориса я обнаружил сидящим на камушке за кустом и распутывающем клубок лески.
– Странно – сказал я, – с таким спиннингом обычно не бывает подобных проблем.
– Да – согласился он, – спиннинг хороший. Вначале, я поймал большую щуку, затем несколько раз забросил, и попалась добыча уже поменьше, а потом блесна зацепилась за корягу. Пришлось лезть в холодную воду, чтобы отцепить. После этого я начал делать что-то не то и вот, распутываю леску.
Вернулся на своё место, но интерес к рыбалке совсем пропал.
Вскоре из дома вышли Степаныч с лесником, и подошли ко мне. Оглядев мой улов, Степаныч сказал, что рыбы наловил я вполне достаточно и нужно собираться в обратный путь. Я сходил, позвал Бориса, вместе мы загрузили в машину рыбу и снасти, усевшись в машину, и махнув на прощанье рукой леснику, поехали назад.
Борис сидел за рулем, а мы со Степанычем расположились рядом с ним. Дорога была лесная, и машину постоянно подкидывало на кочках, при этом Степаныч закрывал глаза и его лицо временами просто каменело.
– Сильно болит спина? – спросил я его.
– Да – сказал он, – уже и скрывать невозможно. Выезжал на рыбалку, ничего не болело, но вышел из машины, потянулся за удочкой, и вдруг боль как вступила в спину так и не отпускает. Я уж и к леснику сходил, он мне спину настойкой натёр и внутрь водочки мы грамм по двести приняли. Но ничего не помогло. Может, ты чего нашепчешь, чтоб полегчало – обратиться он ко мне.
– Можно – согласился я, почувствовав, почему то, что сейчас гипноз подействует. – Только щёлкну пальцам, и боль исчезнет.
Протянув руку вперед перед собой, щёлкнул и посмотрел на Степаныча. Более удивленного лица я в жизни не видел.
Степаныч вначале замер неподвижно, затем попробовал пошевелиться, наклонился вперёд насколько это возможно в автомобиле, выпрямился и снова глянул на меня.
– Так это ты так лечишь? – В некоторой прострации спросил он.
Не успел я ответить, как Борис в свою очередь
– А щуку, щуку ты тоже так?
– Чего? – переспросил я, – какую щуку?
– Ну, мою большую щуку. Щелкнул пальцами, и она попалась, ведь это совсем невероятно. Степаныч говорит, что за всю свою жизнь ни разу такую не поймал, а я сразу вытащил такую здоровенную.
– Мне сразу стало ясно, что если они узнают даже часть моих способностей, то меня так просто не отпустят.
– Нет, ребята, – сказал я, – у меня никаких чудес. Пирамиды я не строил и затмение солнца не устраивал. Да, использую гипноз, но далеко не на каждого он может действовать и не в любое время, а всё остальное это только удача. У меня получается иногда прочувствовать, когда совершится удачное событие и потом необходимо будет оказаться в нужном месте в нужный час. Вот, например, вашего деда лечил высококвалифицированный врач и наконец, должен был наступить час перелома болезни, вот тут я и подоспел.
– И что ж за это тебе деньги платить надо? – с некоторым возмущением спросил Степаныч.
– Платить, конечно, нужно, потому что, согласно договора, после моего посещения больной пошёл на поправку – заметил я.
– Ладно, – согласился Степаныч, – лишь бы всё хорошо было.
– Конечно – согласился я, – главное, чтобы все были довольны, тогда и денег не жалко.
– Но всё-таки это как-то не справедливо – заметил Борис, – вылечил один, а деньги и славу получает другой.
– Ну, во-первых – возразил я, – доктор хорошую зарплату здесь имеет. Во-вторых, это его прямая обязанность, а в-третьих, где ты видел ту справедливость? Как известно «Муму» написал Тургенев, а памятник Пушкину поставили. Да и ещё, слава как раз таки мне не нужна, пусть её доктор забирает. Деньги я честно заработал. Тамада приходит на свадьбу, говорит речь, ест, пьёт забесплатно и ему ещё деньги платят. Спрашивается, что молодые без него не поженились бы или детей без пожеланий не смогли сделать? Я здесь заработал и поеду дальше. Для меня самое главное не потерять чувство удачи.
– А разве такое бывает? – с удивлением спросил Борис, – что бы человек события чувствовал.
– Бывает – сказал Степаныч, – я тоже долго не верил в это, но периодически со мной случаются странные ничем необъяснимые случаи. Самый оригинальный из них произошёл, когда Советский союз ещё не развалился. Поехал я тогда в гости к брату в Ташкент. Погостил у него и собрался возвращаться, а для этого нужно было приобрести билеты на поезд. Брат пошёл со мной, что бы помочь. Идём мы с ним, разговариваем, и вдруг я почувствовал, что мне нужно смотреть на дорогу, там что-то сейчас произойдёт. Странное какое-то чувство, я даже оглянулся вокруг, но ничего особенного не обнаружил.
Слева в трёх метрах от меня дорога, справа памятник двадцати шести бакинских комиссаров. Я снова глянул на дорогу. По ней ехал грузовик гружёный белыми строительными блоками. Такими большими, но не слишком тяжёлыми кирпичами. За грузовой машиной ехал жёлтый жигулёнок. Вдруг с грузовика падает на асфальт один из блоков. Жигулёнок моментально наезжает на него и резко тормозит, останавливаясь как раз напротив меня. Из салона разносится перепуганный женский крик. Водитель грузовика видно не заметил потери, и его автомобиль не снижая скорости, поехал дальше. Из остановившегося автомобиля тут же вышел спешно водитель, зашёл вперед и глянул на злополучный кирпич. Следующий взгляд он устремил на меня. Я сразу узнал шофёра, это был отец моего одноклассника, что меня сразу удивило, и я остановился. В этот момент брат потянул меня за руку и сказал, что у него мало времени, он отпросился на работе и нам надо спешить.
Этот случай как-то подзабылся в череде событий, но придя в гости, к тому однокласснику, жившему по соседству, я услышал эту историю уже из уст его матери, которая в момент падения кирпича находилась в салоне злополучного автомобиля. Они тогда всей семьей решили попутешествовать и проезжали через Ташкент на пути в Туркмению. Только лишь через некоторое время я осознал, насколько невероятным был тот случай. За тысячи километров от родного дома мы встретились при таких обстоятельствах. Причём, мне никогда больше не удалось увидеть, как падают кирпичи с машины и это чувство, которое говорило мне, что нужно смотреть туда. Вот это чудо, а ты говоришь щука.
– И часто посещает тебя это чудо? – спросил у него Борис.
– Не часто – признался Степаныч, – но пару раз в год что-то такое происходит, только толку никакого, для чего оно мне? Вот у Алексея, я вижу, другое дело. Он не только предвидит такие случаи, но может их использовать себе во благо.
– Да, согласился я, не отказываясь от неожиданной помощи, пару таких случаев и год можно не работать.
– Степаныч, – обратился Борис к своему начальнику, – а можешь рассказать ещё самое запоминающееся?
– Можно – согласился он. Купила моя мать когда-то дачу и вскоре приватизация дачных участков началась. Пришли землемеры и нарисовали план участков. По этому плану у всех дачников были равные участки, только у нас и у нашего соседа площадь отличалась от остальных. Этот прохиндей в то время как мы оформляли покупку дачи передвинул границу своего участка, присвоив таким образом одну сотку земли. Мать что-то такое заподозрила тогда. А по мне, чем меньше земли, тем меньше проблем. Мне как-то удалось успокоить её, но теперь, когда мать держала в руках карту земельных участков, она увидела, что её обманули. Вот тогда я сразу почувствовал, что произойдёт что-то нехорошее, и пошёл к соседу.
Отрицать присвоение было бы неразумно, и он признался, что действительно расширил свой участок за счёт нашего, но землю эту он удобрял, перекапывал и потому считает её уже своей. После этого я пытался успокоить свою мать, но она не на шутку рассердилась и прокляла вора. Вскоре приехав из очередной командировки, услышал от людей историю как погиб наш сосед от несчастного случая на работе при многочисленных свидетелях.
– О, да ты страшный человек! – воскликнул Борис с некоторой наигранностью, – и никто бы не догадался, если бы сам не рассказал.
– Ничего подобного, – возразил Степаныч, – со всяким такое может произойти, только я чувствую последствия, но ничего не могу изменить.
– Так ты, Степаныч, может и не пытался – сказал я, подключаясь к беседе.
– Попытался однажды – признался он, – случай со мной произошёл, когда я ехал на автомобиле. Проезжал я как-то через небольшой городок сразу после дождя. Было пасмурно и хоть, и не поздно, но все автомобили ехали с включённым ближним светом. Дорога через город шла по дуге. Выезжая из-за поворота, я увидел впереди стоящий автомобиль, к нему спереди вышел мужчина и остановился между светящихся фар. Он повернулся ко мне спиной и что-то крикнул кому-то через своё авто. Видимо, что-то с мотором – подумал я, – сейчас его напарник принесёт ключи, и вдруг, я почувствовал, что сейчас должно что-то произойти. В общем, сбил я того напарника. Никак не ожидал, что он пойдет поперёк движения моей машины. Тормозить было уже поздно, и я только успел крутануть влево, пытаясь объехать его, и это почти что получилось, но двадцати сантиметров не хватило. Парня ударило по ногам, он кувыркнулся в воздухе, пролетая через крыло машины. В результате парень в больнице с серьёзным повреждением руки, а меня под суд, поскольку они заявили, что шли вдвоём через пешеходный переход. Дело можно было замять, но что-то мне говорило, что нужно им дать шанс и я согласился. На следствии я предложил им покаяться, но они отказались.
– И что с ними стало? – поинтересовался.
– Да, даже не знаю – ответил Степаныч. – Меня это мало волновало, я просто должен был выполнить какую-то миссию, но для чего, сам не знаю.
– А чем все-таки дело закончилось? – поинтересовался Борис.
– Был суд и мне светил срок на пару лет. – Степаныч кивнул головой, – и это меня очень удивило, потому что перед следствием что-то мне подсказывало, что меня не осудят. В этот момент вышла амнистия и меня в процессе заседания суда амнистировали.
– А с чего это ты Степаныч разоткровенничался так? – с удивлением спросил Борис, – никогда не поверю, что это вследствие выпитых двухсот грамм водки. Выпивали мы, бывало, и по более того.
– Да, – согласился тот, – выпивали, но репутацию начальника охраны я всегда держал на высоте. Ни к чему знать кому-то странные подробности моей жизни. А сейчас, просто, собираюсь к выходу на пенсию. Доктор мне проболтался, что деду осталось совсем мало жить. Может быть кратковременное улучшение здоровья, но затем будет ещё хуже. Он как Титаник получивший пробоину, непременно пойдёт ко дну и его уже ни что не спасёт. Так что, скоро пойду на пенсию. Разведу пчёл, буду природой любоваться, да внуков нянчить.
– Напрасно вы так, Степаныч – заметил я. – Знаю точно, что дед справится с болезнью.
Немного помолчав, он ответил – может быть и так, раз ты такое говоришь, но видимо, мне действительно пора на покой, я уже внутренне подготовился.
Вскоре мы выбрались с лесной дороги на шоссе, по которому быстро доехали до коттеджа.
Наутро я вновь направился на проведение сеанса лечения Николая.
В комнате находился только лечащий врач, с которым я сразу же поздоровался. На столике перед кроватью больного заранее была подготовлена свеча и спички, чтобы зажечь её. У доктора в этот раз не было такого пренебрежительного отношения ко мне, и он не собирался отвлекаться на свои дела, а внимательно наблюдал за всеми моими действиями. Конечно же, ничего понять он не смог бы даже при самом ближайшем рассмотрении. Тем временем, достав цилиндр и закрепив на нём горящую свечу, я начал перемещать его над телом больного нашептывая беззвучно всякую билиберду.
Минут через пятнадцать лицо больного порозовело, а лоб покрылся испариной. Неожиданно даже для меня, больной вдруг вздрогнул всем телом, вздохнул глубоко и открыл глаза. Взгляд его был рассеянным, видимо, он ещё не понимал происходящего, но губы определенно еле слышно произнесли слово пить. Доктор тут же подскочил к своему пациенту с бутылочкой воды в руке. Сделав несколько глотков, больной закрыл глаза и погрузился в сон.
– Всё – сказал я доктору, – следующий сеанс нужен через неделю. За это время вашему пациенту должно стать значительно легче и нет сомнения, что вы правильно выберете дальнейший курс лечения в соответствии с состоянием больного, а пока, я пойду.
– Погодите! – воскликнул доктор, суетливо осматривая ещё раз больного и показания приборов. Меня он догнал уже в коридоре, когда я подходил к своей комнате.
– Алексей, – обратился он ко мне, – вы просто кудесник. Вы совершили чудо.
– Никакого чуда не было – попытался остановить его я. – Вы его лечили, и вот, наконец, появился результат.
– Ну, это вы можете, кому угодно рассказывать, только не мне – возразил он. – Алексей, а давай перейдём на ты. Зови меня просто Дмитрием, а когда нет посторонних, просто Димой, и неплохо бы это дело было отметить.
– К сожалению, скоро уезжаю.
– Так чисто символически за завтраком, мы же оба ещё не успели позавтракать в такую рань. У меня есть бутылочка великолепного красного вина – похвастался доктор.
– Красное вино к рыбе не подходит.
– Ничего, найдём и белое не хуже.
Мой вчерашний улов повар поджарил профессионально, да и белое вино оказалось просто чудесным. Мы выпили за здоровье Николая, потом, за наше, затем цилиндр дал мне тревожное сообщение о вреде третьей рюмки и предостерёг о коварстве моего визави. Сообщение мне было ни к чему. По утрам я не пил. Две рюмки сухого белого вина были исключением из правил. Да и с доктором мне было всё понятно. После того как он убедился, что пить я больше не буду, задал вопрос напрямую:
