– Дань, ты же никогда раньше не волонтерствовал? – спрашивает меня одна из девок.
Я уже минут пятнадцать залипаю в мыслях о том, как охуенно выглядит Катя, в какую авантюру я вписался, насколько тяговит форд, и почему в салоне мужской ароматизатор, поэтому не сразу доходит, что от меня чего-то хотят
– А, да. Не доводилось прежде
– Ты сегодня какой-то загадочный. У тебя все в порядке? – интересуется моим состоянием Кейт
– Это все энергетик
– У тебя универсальное оправдание. Во всем кофеин виноват, – улыбается она, – хочешь, давай остановимся, купим тебе покушать?
– Спасибо за заботу, но это вряд ли поможет. К тому же, я в последнее время мало ем
– Смотри, как бы гардероб не пришлось обновлять. Хоть сейчас оверсайз в моде, не уверена, что тебе пойдет.
Голова у меня слегка вареная, от банки адреналина лучше не стало, поэтому оставляю слова Кати без комментария, лишь выдавливая из себя улыбку
– Мы уже почти на месте, сейчас освежишься
– Освежусь?
– Вот блин, я же не сказала тебе. Здесь источник известный есть, мы с Олей каждый раз в купели окунаемся
– Не переживай, даже если б я знал об этом, не взял бы с собой полотенце
– Не любишь острые ощущения?
– Температурного характера нет
– Тогда просто лицо умоешь и пару глотков сделаешь водички
– Она волшебная что ли там?
– Можно и так сказать
– Дань, тебе стоит попробовать, – это та самая Оля с заднего сидения предлагает мне перевоплотиться в моржа, – у меня есть, чем тебе вытереться
– И трусы мужские есть? Или ты мне предлагаешь голышом?
Девчонки начинают смеяться
– Нет, трусов не ношу с собой мужских
– Значит, не судьба. Я летом то редко в воду захожу
– Может, поэтому редко и заходишь, что зимой надо попробовать?
– Может, но сегодня явно не тот день, когда я готов на такие радикальные опыты
– Смотри, бодрее бы ты точно стал, – продолжает она уговоры
– Нет. Даже ради бодрости. На сегодня с меня экспериментов хватит.
Кэйти смеется
– Ты про нашу поездку?
– Ну да
– Если ее брать во внимание, день бы у тебя абсолютно выдающимся получился. Столько нового впервые бы попробовал!
Думаю, что даже если бы к событиям, впервые произошедшим в моей жизни, можно было бы приплюсовать теоретически возможный перепихон на заднем дорогого внедорожника с симпатичной девочкой, я бы не полез в ледяную воду. Или полез бы? Нет. Определенно, лучше просто вздрочнуть дома.
Мотаю головой, улыбаясь и, чтоб не вызвать лишних вопросов касательно своей реакции, спрашиваю
– Сколько там вода градусов? Наверное, пару?
– Верно. Зимой два – три, – отвечает Оля
– Ооооо
– Скажи, а почему ты решил с нами поехать? – спрашивает одна из девчонок, не помню имени, – пришел к тому, что ограничиваться взносами – мало?
– Какие взносы?
– Пожертвования
– Честно говоря, я и подобным никогда не занимался
– Извини за предположение. Не хотела тебя в неловкое положение поставить. Обычно в волонтеры приходят именно, когда понимают, что одними деньгами помочь невозможно
– Не извиняйся. Меня сложно поставить в неловкое положение.
Девчонки снова начинают смеяться, а я, чтоб не портить впечатление о себе, придумываю отмазку
– Я не доверяю всем этим постам в соцсетях, теткам с табличками в метро, фондам
– Сложно поспорить. Людей, желающих нажиться на сердобольности других, очень много, – соглашается третья телочка с рыжими волосами
– Да. Причем, помимо того, что они обманывают, так еще своими действиями мешают другим помогать, – говорит Оля
– Но есть много хороших, известных фондов. Хабенского или Шипулина, к примеру, – продолжает солнечноволосая
– Не знаю. Я не склонен доверять людям. Так уж вышло.
Слежу за реакцией Кати. Никакого возможного осуждения с ее стороны.
– Лучше все же доверять, – произносит Оля
– Согласна с тобой. Я вот лучше из десяти раз девять помогу тому, кому не так нужно, или лжецу, но один раз сделаю действительно доброе дело, – заключает одна из принцесс
– Вот это точно! – Кэйти улыбается, – только не подумай, Дань, что мы тут тебя хотим в чем-то укорить. Ты молодец и так
– Не подумаю, – отвечаю ей
– Кать, не проедь поворот, – говорит одна из подружек
– Все под контролем! – с уверенностью отвечает наш водитель, – навигатор уже заработал. Дань, у тебя же пятерка была, насколько я помню. Если ты не обновился
– Не обновился, – улыбаюсь в ответ
– Возьми мой телефон, поставь свой чехольчик чудесный, а то я забыла все. И зарядить ночью, и провод для батарейки взять. Пожалуйста! – тянет она и мило улыбается
– Только при условии, если после этого мероприятия мы с тобой прогуляемся где-нибудь. По возвращению, естественно, – говорю я на пол тона тише, чтоб телки сзади не услышали мое предложение
– Дань, сегодня никак, – отвечает она более сухо, чем мне бы хотелось
– Не проблема. В другой раз. Давай телефон, – не выдавая своего небольшого разочарования, хаваю я
Как сейчас, меня всегда зарубало спать после обеда, когда я сидел за баранкой. Бывало, я специально вставал на аварийке и давал себе двадцатиминутный тихий час. После лишения я стал частенько спать после обеда. Да что говорить, иногда я только вставал к полудню. Мой график бодрствования поменялся местами со сном. Ночью я серфил в сети в поисках более-менее правдоподобных прогнозов, а также делал рассылки адептам. Единственное, что сейчас не давало мне отправиться в мир грез – жесткий донельзя стул со спинкой чуть ли не в девяносто градусов. Ну и резкие громкие возгласы детей, которые были в восторге от происходящего на сцене. Нужно отдать должное, девчонки подготовились хорошо. Понятное дело, мне до лампочки подобные шоу, а вот для неискушенной чем-то подобным здешней мелюзги, событие грандиозное.
Сколько там времени? Беру телефон, нажимаю верхнюю кнопку, и в ту же секунду на айфон приходит оповещение «Хорошо, детка, в восемь в палках на Марата». Какой на хуй Костик? Какие палки на Марата? Хочу снять блок, но вижу перед собой запрос кода. Это же телефон Кэйти. Смотрю на гребаное сердечко в конце мессаджа и делаю глубокий вдох через нос, сжимая зубы. Смотрю в сторону сцены, где под аплодисменты начинается очередной номер. Она же ясно сказала, никакое, блять, не свидание. Благотворители, мать их! В ту же секунду понимаю, что сижу почти за сто километров от города, хуй пойми зачем. Ощущение того, что меня использовали, кинули, возникает в момент. Кажется, слишком дерьмовый план, но нужно верить своим глазам. Встаю со стула двигаю к выходу. Беру куртку с вешалки, накидываю на свою тупую голову шапку и, нажав кнопку на стене, открываю дверь. Делаю шаг наружу и уебываюсь об магнит доводчика. Шапка слегка смягчает удар, но на глазах тут же выступают слезы. Ебаный домофон! Со всей силы толкаю дверь в сторону открытия, механизм возврата слетает и уже в закрытое положение дверь возвращается с характерным железным грохотом. Тру макушку, чтобы перебить резкую боль.
Оказываясь на улице, вдыхаю колкий зимний воздух с примесью из вонючего комбикорма. Толи от него, толи от удара головой становится слега тошно. Сжимаю в очередной раз челюсть, и вместе с ней кулаки. Долбаный Костик. Поганый домофон. Ебучая дыра. Как отсюда выбираться теперь? Эксплорер выглядит тарелкой нло, среди окружающей угрюмой совдепии. Еще раз тру репу пальцами и, опуская руку, вижу под ногтями красные следы. Снимаю шапку, так и есть. Если не сечка, то ссадина точно есть. Да и хуй с ней. Надо перекурить. В двух шагах стоит скамейка. Рядом с ней перекладина и брусья. Подхожу к турнику, подпрыгиваю и хватаюсь за холодную железную планку. Раз, два, три, четыре, пять, шесть. Пытаюсь вытянуть седьмой рывком и понимаю, что потянул мышцу на шее. Отпускаю руки и думаю, каким же сказочно везучим долбоебом я являюсь. Сука.
– Не особо много. Наверное, курите?
Рядом с хозблоком стоит пацаненок и наблюдает за тем, как я пытаюсь восстановить дыхание.
– Как раз этим и планирую заняться, – отвечаю ему, присаживаясь на скамейку рядом с брусьями, но лишь только опустив задницу на доску с облупившейся желтой краской, встаю обратно, – сраный морозильник!
– Дайте сигарету, – произносит, подошедший ближе паренек и добавляет в конце, – пожалуйста.
Это тот молчаливый опездол, которого запрягли мне помогать таскать поебень для выступления и доски для декораций.
– А тебе можно курить?
Он смотрит на меня, как на дурака, и через секунду начинает ржать.
– Ебанутый что ли? Не знал, что у вас тут вперемешку нормальные с отсталыми.
Уже убираю пачку в карман, как он прекращает свой хохот и со всей серьезностью заявляет
– А вы посмотрите вокруг. Это мой дом. Как думаете, можно мне курить?
Оставляю сигарету незажжённой
– Вроде как, у вас там вполне сносно внутри.
Пацан подходит к турнику, который чуть ниже того, на котором висел я, и делает десять подтягиваний
– Да, внутри ничего. В прошлом было гораздо хуже. Но, какая разница? Это же детдом, понимаете? Не дадите?
Смотрю на малька и протягиваю ему никотиновую палку. Тот кивает головой в знак благодарности.
– Чего представление не смотришь? Вырос? – спрашиваю у него, постепенно чувствуя, что боль отходит на второй план
– Нет, не вырос, – отвечает он, забирая у меня из рук зажигалку
– Обычно в твоем возрасте все считают себя взрослыми. Сколько тебе? Пятнадцать? Шестнадцать?
– Не знаю, у кого как. Я думаю, что стану взрослым, когда пойму, как можно бросить своего сына.
Парень раскуривает сигарету. Я смотрю на него, и в голове никак не складывается соответствие того, что слова произносит именно этот опездол-девятиклассник.
– Если тебе интересно, я тоже без родителей рос
– В интернате?
– Нет, не в интернате
– Тогда неинтересно
– А что тебе интересно?
– Оружие интересно. Автоматы. Как восемнадцать исполнится, сразу воевать поеду
– Чего, ты, бля, на войне забыл?
Он, затягиваясь, и протяжно выпуская изо рта смесь пара и дыма, отвечает
– Мне кажется, там нет одиночества. Вам бывает одиноко?
Моя подружка не предупреждала меня, что помимо умения пользоваться шуруповертом, тут необходимы будут знания, применяемые в детской психологии. Или взрослой.
– У тебя что, друзей нет?
– Мои друзья сбежали отсюда
– Сбежали? Значит, не особо и друзья были, раз тебя тут оставили
– Я тоже сбежал с ними, но меня менты поймали.
Пацан кидает окурок в снег и делает еще пять подтягиваний. Садится на скамейку и морщится.
– На хуй ты туда после сигареты полез?
– Вы не ответили на мой вопрос
– Наверное, бывает, моментами. Я не задумываюсь об этом и тебе бы не советовал. В твоем-то возрасте, я точно не думал о подобном дерьме
– А что вы делали в двенадцать лет? Уж никак не сидели в казенном доме в паршивом лесу! Ненавижу! – он со злостью бьет подошвой ноги по турнику, – так что бы вы мне посоветовали?!
Двенадцать, мать его, лет! Пиздец! Да у него мозгов больше, чем у большинства моих ровесников!
– Дружок, если ты хочешь услышать что-то действительно умное, что поможет тебе в твоей ситуации, то ты нихуя не по адресу обратился. Тебя, наверное, частенько водили ко всяким дохуя умным психологам? Хочешь сказать, я похож на кого-то из них?! Вряд ли, – макушку опять начинает пощипывать, – Ты считаешь, что у тебя все хуево в жизни. Да, блять, так и есть, скажу я тебе! Тут ты прав. Но ты глубоко заблуждаешься, если считаешь, что ты единственный у кого так. Уникальный печальный Пьеро, обиженный судьбой! Черта с два!
Парень смотрит на меня, слегка прищурив глаза.
– У каждого в жизни какое-то дерьмо происходит. У кого-то в большей степени, у кого-то в меньшей. Сто пудов есть и те, у которых все сладенько. Любящие родители, долбаный плейстейшен с кучей игр, карманные деньги. Жизнь – такая штука, что нет никаких правил, закономерностей. Твой билет родиться с золотой соской на шее не сыграл, как мы видим. И хули теперь? Так вышло, и таких, как ты – миллионы, – смотрю на собирающееся сваливать солнце. В этом году его величество впервые оказало нам честь своим присутствием, – скажу по-простому. О жизни, поверь мне, даже самый хитровыебаный доктор, мало чего знает. И о своей, и уж тем более, о твоей. Так что я бы на твоем месте не надеялся, что кто-то за тебя решит эту задачку. Универсальных ответов нет.
Пацан не отводит от меня глаз, будто требуя продолжения. Молодец. Не хлюпик. Нужно постараться что-нибудь дельное сказать ему, может, всосет. Трудно доносить до человека то, что не можешь самому себе объяснить.
– Вот ты говоришь, одинок. Друзей нет. Но, блять, они же у тебя были?!
Он все так же смотрит.
– Были друзья? Тебя же спрашиваю!
– Были, – тихо произносит он
– И давно ты с ними познакомился?
– Как прошлой весной меня перевели сюда
– Значит, прошлой весной тебе повезло, как бы сказать, – как же сложно на ходу придумывать подобную хуйню, – в общем, я к тому, что даже если тебе в основном тираже не повезло, еще не конец. Жизнь, мать ее – лотерея с ежедневным розыгрышем. А друзья – очень, скажу я тебе, серьезный выигрыш. Далеко не факт, что у тебя не будет новых друзей, да и с этими, возможно, пути не окончательно разошлись. Родители, – добавляю после небольших раздумий, – про родителей можешь не париться. Даже если б они тебя не бросили, ты бы сам свалил от них лет в восемнадцать. Они тебе ничего не должны. Самое крутое они уже для тебя сделали – подогнали жизнь, – мотаю головой, охуевая с себя, – пусть сейчас она кажется тебе поганой, но другой нет и не будет. А про войну забудь. Там, куда ты хочешь, у твоих ровесников воды горячей нет, чтоб задницу помыть. А перед тобой, вон, телки красивые выступают. Был бы ты чуть старше, заценил бы.
– Мне та понравилась, которая за рулем сидела
– Да, ничего такая, – вспоминаю я, что мой лотерейный купон сгорел, как соломенное чучело на масленицу
– Даня, – тянет он мне клешню
– Вот как. Приятно познакомиться. Классное имя, – жму его руку, – скажи, Даня, как отсюда до города добраться? Ты же должен знать, раз свалить пытался
– Сегодня уже все автобусы до Волосово ушли. До туда только если на такси. А там до вечера маршрутки ходят
– В этой дыре есть такси?
– Точно, дыра, – смеется он, – у меня есть телефон дяди Олега, он сможет вам помочь. Меняю еще на одну сигарету
– По рукам. Диктуй, бизнесмен
– 89046099858, – тут же говорит он
– Благодарю, – отвечаю ему и. повернувшись, собираюсь идти к выходу с территории этого заведения
– Эй! А как же сигарета?!
Я останавливаюсь
– Хоть какой-то полезный урок я должен был тебе преподать, помимо пустой болтовни. Деньги вперед бери. Или товар. В зависимости от ситуации. Старайся обезопасить себя, – протягиваю ему пачку.
– Что вы делаете?! – вижу, как в нашу сторону летит какая-то тетка, – мало того, что дверь сломали, еще и сигареты ребенку даете!
– Давай, сваливай, я оставлю сиги около калитки на заборе, – тихо говорю пацану
– Опять ты, Ильин! И что же ты у нас такой непутевый? Быстро к себе в комнату! – напоминает нашу классную. Той еще пиздой была.
Паренек смотрит на меня, будто ждет разрешения. Я ухмыляюсь, и он, напоследок улыбнувшись, стартует в сторону здания. Хочу сваливавать, но звонящий непривычной для меня мелодией телефон, напоминает о том, что нужно еще отнести его принцессе.
– Зачем же вы ему сигареты давали? Он же ребенок
– Так и не скажешь
– Вы что, мужчина, слепой? Ему двенадцать лет. Лучше б сказали, что это вредно.
Ощущение, будто отпахал целую смену на заводе.
– Уверен, рассказывать малолеткам о вреде курения – ваша обязанность
– Вы думаете, мы не рассказываем?
– Понятия не имею, чем вы тут занимаетесь, если от вас дети бегут
– Зря вы так. Не все так просто. У нас же не безграничные возможности. Эти ребята – социальные сироты.
Мне абсолютно не интересно уточнять, чем социальные сироты отличаются от не социальных. Нужно звонить таксисту, если он еще не залил ебло и не спит где-нибудь около печки, а потом каким-то раком добираться до города. Вписался, дебил, в путешествие по области.
На улицу выходит Кэйти. Заебись. Пусть забирает свою эс ешку.
– Сильно ударились, небось? – спрашивает тетка
– Как видите, на ногах могу стоять
– Слава Богу. Пойдемте, покажу, как доводчик на место поставить, а потом полдник
– Сами разбирайтесь со своим долбаным доводчиком
– Мы бы с радостью, но там мужская рука нужна
– Я же сказал, сами разбирайтесь с вашим, долбаным, мать его доводчиком, – место удара все больше пульсирует, и репа начинает болеть
– Даня, ты чего говоришь?
– Катя, бери телефон, мне надо идти, – снимаю чехол и протягиваю Кате ее аппарат
– Ты чего?! Куда идти?!
– На хер ты меня сюда притащила?!
Смотрю на тетку.
– Спасибо за помощь, – произносит та и направляется ко входу.
Понимаю, что это она мне, но ничего не отвечаю.
– Я тебя не понимаю, Даня! – говорит Катя
– Костик – дружок твой, с которым ты сегодня в рестик пойдешь не согласился сюда тащиться?
– Даня, по поводу дружка…
Не даю ей закончить
– Не надо оправдываться…
Она отвечает тем же
– Я и не планировала этим заниматься. И да, спасибо, за помощь.
Катя идет в сторону здания, а я к воротам.
Блядский торговый центр под завязку забит народом. Отсюда, с последнего этажа он больше похож на банку с кишащими в ней жуками и прочей нечистью. Первые выходные стандартного срока с вечера пятницы и до ночи с воскресенья на понедельник после десятидневного обжиралова в масштабах России-матушки. Интересно, у братьев-славян также празднуют длительно? По-моему, я где-то слышал, что нет. Ограничиваются лишь первым числом, да седьмым. Тут палка о двух концах, и единого мнения быть не может. В моем понимании, если тебе эти дни оплачиваются в полном размере, то, собственно говоря, почему бы и нет? Начальство платит – гуляй, раб. А если эта история, под названием неделя в оливье сказывается на цифрах в февральском расчете за первый месяц года, тогда нахуй.
Многие, как мне кажется, еще не совсем вошли в будничную колею и готовы, либо уже начали отмечать еще один говнопраздник под названием старый новый год. Я сам в нормальном для себя состоянии опьянения. Убрано не особо много, но мне достаточно хорошо. Короче говоря, золотая середина, которая, к гадалке не ходи, через часа два превратится в крайнюю степень разъебалова.
Обычно я избегаю подобных мест, тем более в такие временные промежутки, но сейчас, как говорится, крайний случай. У Нео через неделю день рождения, поэтому нужно выбрать для него презент. Всегда первую скрипку в подборе подарка играла Ленка, но ее с головой закрутил новый роман с прибалтийцем, поэтому роль свободного художника она предоставила мне.
На часах девять вечера, и я понимаю, что если сейчас не выцепить чего покрепче на ночь, потом может быть поздно, а прогорать и брать за бешеные бабки синьку в магазинах калибра «на вынос», я не намерен.
В последнее время я зачастил со ставками. Когда, так или иначе, с этим соприкасаешься, становится трудно себя удержать от адреналинового коктейля. Конечно же, переквалифицироваться из лжеэксперта и скатываться в бездну азарта, в мои планы не входит, но разнообразить свою до безобразия скучную жизнь, проходящую под эгидой бесконечного дня сурка, уж очень бы хотелось. А после увиденных цен в магазине электроники, было бы, ну прямо очень щоколадно, свой вклад в Лехин подарок внести за счет успешно предугаданного футбольного матча. Заработать никогда не помешает.
Наше злоебучее правительство захотело прибрать к рукам деятельность контор, занимающихся заключением пари на спортивные события и начало жестко блокировать сайты зарубежных букмекеров, да и отечественных тоже. Теперь же, как я понимаю, все это дело будет происходить в полностью официальном формате. Никаких тебе левых счетов, уклонения от уплаты налогов, в случае крупного выигрыша, и все в этом духе. Без авторизации никаких тебе ставок и адреналиновых качелей. Можно было замутить регистрацию в сети, но проще, по ходу дела, получить вид на жительство в Швейцарии. Помимо фотографирования себя с паспортом в руке, с хуй знает скольки ракурсов, на белом фоне, с помощью ультра четкой камеры, необходимо было пройти дерьмособеседование в онлайн режиме, чтобы подтвердить окончательно свою личность. На этом моменте мой прыжок в мир ставок и подзавис. Яблочный девайс настолько устал от жизни, что звонить то не всякий раз получается с него. Говорить о видеовызовах, вообще, не приходится.
Спускаюсь по эскалатору вниз и заруливаю в супермаркет на цокольном этаже. Рядом с кассами все еще базируются огромные пирамиды из коробок с пойлом и игрушечно-шоколадными наборами для мальков. Маркетологи хорошо подготовились к праздникам и сейчас сливают остатки, якобы, по скидонам. Да и дискаунт, собственно говоря, играет роль лишь только в увеличении объемов количества покупок, но никак не в выигрыше в цене. Хотя, о чем это я, он же для этого и придуман.
Беру бутыль Клана Макгрегора по цене чуть дороже пятихата. Помню времена, когда мы его чуть ли не каждые выходные покупали в Семье в два раза дешевле нынешнего прайса. Вот времена были. На косарь можно было знатно загудеть в три- четыре рыла. Я уже и не думал, что его возят, а тут, на тебе, ностальжи.
На кассе у каждого на своем отрезке ленты, отделенной табличкой с рекламой и надписью «следующий покупатель», мается хоть одна единица чего-нибудь спиртного. Интересно, какова выручка в день с алкашки у одного такого гипермаркета? В основном у людей в топе беленькая. Ну а хули, мы же в России.
Тут неподалеку, в менее глобальном по размерам комплексе, есть филиал нужной мне конторы. Буквально пару домов пройти. Пытаюсь загрузить карты на смартфоне, но ебучий девайс ерепенится и не реагирует на команды. Заметил, что в местах, где не слишком уверенный сигнал сети, его конкретно коротит. Блядство! Ставлю бутылку на пол и двумя руками произвожу манипуляции, направленные на восстановление его работоспособности. Уебище калифорнийско-китайского происхождения не сразу понимает, что от него хотят, но, с грехом пополам, все же выполняет заданную мною команду. Пока на экране горит яблоко, осматриваюсь по сторонам в поисках отдела кулинарии. В животе, помимо пива, уже часов пять, как нихуя не было. Место, которое мне нужно находится в другом конце зала и пиздовать туда, с учетом очереди, и того, что нереально хочется ссать, не варик. Хуй с ним, у метро вымучу шаверму.
Телефон, кажется, прочухался. Вбиваю в яндекс картах запрос «марафон», но на дисплее высвечивается «ничего не найдено», и, как варианты предложения расширить зону поиска, и добавить организацию. На запрос «букмекерская контора» уже появляется достаточное количество вариантов.
На кассе какой-то ебаторий. Огромных размеров бочка в черной шубе, с длинным дрищом-муженьком на пару, пытаются что-то доказать кассирше, тыкая ей в лицо чек. Несмотря на то, что хотелось бы поскорее уже свалить поссать, похавать, продолжить с заливом ебла и зарядить первые пару прессов, а эта парочка эмбицилов стопорят все движение, настроение, на удивление, более-менее.
На тележку, наполненную туалетной бумагой садится воробей. Коричнево-серые пезденыши прошарили, что тут можно хавать, да теплее, нежели на улице, поэтому снаружи, в их естественных условиях жизни, их количество даже чисто визуально сократилось. Они переместились сюда и теперь свистят где-то сверху, дополняя паршивый репертуар здешних мелодий своим цокотом. Те же, кто остался в условиях городского аутдора, трутся, в основном, у макдональдсов и прочих фастфудов, превращаясь в, с трудом передвигающихся, ожиревших особей. Еще бы.
Прыгающая хуйня слетает с тележки и за пару секунд подскакивает к рассыпанному пакету с какой-то крупой на полу. Понимаю, что, хоть залупа на кассе разруливается, и, упершаяся рогом тыква включила заднюю, мне до моей очереди еще хуева туча времени, а сил терпеть больше нет. Потом найду адрес. Засовываю мобилу в карман куртки, ставлю батл с вискарем на пол рядом с тележками и говорю пареньку сзади, что вернусь. Тот кивает головой, не отводя взгляда от смартфона, а я стартую в сортир.
В туалете, хоть и тоже аншлаг, но все же есть несколько свободных настенного крепления писсуаров. Справляю нужду и лечу обратно. Очередь продвинулась только на пару человек. Мельком замечаю рядом с терминалом, для оплаты покупок картой на кассе, табличку «вас обслуживает кассир-стажер». На девочке, которой с виду не больше двадцати пяти, лица нет. Вот она в ахуе. Это ж ей как фартануло сразу в такую топку попасть. Нехуйский стресс ей обеспечен. Подхожу к своему месту и вижу, как узбечка собирает руками осколки разбитой бутылки, что-то причитая на своем.
– Тележки хотела забрать, – рассказывает мне о случившемся парень в очках.
По ходу видел, что бутылка моя была. Интересно, как узкоглазая отмазываться будет? Да и хуй с ней.
Далеко идти не приходится, так как акционная алкашка стоит через одну кассу. Беру следующую пулю и решаю, что все же стоит сэкономить и прогуляться до отдела с готовыми продуктами, чтобы оттуда уже с набитым брюхом пиздовать навстречу старой пизде удаче. Здешняя стряпня стоит сущие копейки, а по качеству и наеданию ничуть не уступает жрачке в бистро. Чтобы все это делать со спокойной душой и стопроцентной вероятностью того, что не придется повторить участь таджички, ставлю Клан обратно. По дороге на выход захвачу.
Свеженькая пиццуля залетает в топку на раз, два. В руке последний кусок, и я лечу за пойлом. По кафелю прыгает тот же воробей. Запомнил его клок на бошке, по типу, как у Уотти Бьюкэна, только не алого цвета. Откусываю мякоть с пиццы, а корку кидаю пернатому. Тот хватает ее и сваливает под свод здания, точнее куда-то в район перекрытий между первым и вторым этажами. Только беру виски, как тут же открывается касса напротив, и я под неодобрительный взгляд какой-то полу бабки с тележкой и недовольные шептания стоящих в очереди, заныриваю к ленте и оказываюсь первым. Мне сегодня фартит, старая!
Пока я ужинал, если лентовскую пиццу можно назвать полноценным вечерним приемом пищи, успел пробить точное местонахождение букмекерской конторы через их сайт. С расстоянием в пару домов я ошибся, топать пришлось минут пятнадцать. За это время содержимое бутылки уменьшилось на четверть, я стал чуть корявее ориентироваться на местности, а также слегка изменилось мое восприятие окружающих погодных условий в лучшую для меня сторону. Помимо алкашки, этому способствует отсутствие ветра. Данный факт делает пребывание на улице еще более комфортным.
Останавливаюсь перед входом в торговый центр, половина которого уже закрылась. Лишь круглосуточный супермаркет, аптека, да та самая контора на втором этаже еще активны, а точнее, активны в режиме двадцать четыре на семь. Здание представляет собой типичный универмаг советских времен, в котором раньше по периметру внутри стояли прилавки, да в центре красовался отдел с какой-нибудь едой и кассы. Точно, еще весы стояли синего цвета везде. Рынок под крышей, только организованный и четкий. Это место теперь переформатировано под влиянием времени в то, что сейчас из себя представляет. Какой-то хер, по любасу, выкупил здание во времена перестройки и теперь в хуй не дует, сдавая его нескольким крупным арендаторам, да куче мелких лавочников, загребая невъебенное лавэ. Небось, сидит в шезлонге на каких-нибудь островах и только и делает, что проверяет каждое первое число сообщения на макбуке о поступлениях денежных средств за использование своих площадей торговых. Да уж, столько световых табличек с указанием всех тех услуг, которые можно получить и товаров, которые можно приобрести здесь, на всем Московском не было, наверное, в те годы. Сейчас же они яркими светом лупят в морозное январское небо.
По проспекту снуют телеги. Движение не особо оживленное, в будни здесь все гораздо более жестко. Большинство сейчас дома сидят за столами, а те, кто за рулем, в основной массе работают или также спешат поскорее бросить руль и въебать чего покрепче перед ящиком. Панельный девятиэтажный корабль желтого цвета с минимальным количеством окон без света, яркое тому подтверждение, и в прямом и в переносном смысле этого словосочетания. Фонари вторят свету окон, а я выпускаю пар из легких, затяжно выдыхая воздух. Как же уже успела заебать эта зима. Блядская темень иногда такую паранойю нагоняет, просто пиздец, словами не описать. Она начинается еще, когда светло, но сумерки уже не за горами. День улетучивается, растворяется за считаные минуты, и вот темное время суток поглощает мегаполис со всеми его жителями. На ум приходят строчки «ночь накрыла город, и я тоже попался. Странная поебень наша жизнь, как говорят китайцы». Забавно. И в то же время пиздецово не по себе.
Вспоминаю лето. Как же заебись в шортах и футболке, а не в гребаном теплом шмотье, завернутый, как злоебучая капуста! Ебануться. Да летом даже ночь ждешь с радостью. От нее не веет безысходностью, она живая, что ли. Ты всегда знаешь, что от ее начала и до рассвета рукой подать. Буквально бутылка виски и пара порций пива по ноль пять. А эта блядина хавает тебя заживо. Пытаешься съебать от нее, но хуй там плавал. Порядка пятнадцати часов кромешной тьмы, после которой даже восход солнца не сулит ничего хорошего. Бля, одно радует, сейчас все пойдет в обратную сторону. Февраль, хоть, и то еще уебище, но там уже не в четыре дня пиздец беспросветный, да надежда на бестолковый март. Как-никак, самый короткий месяц в году – последний отрезок зимы, пусть и лишь календарной.
Возвращаюсь из зимнего неба, покрытого россыпью звезд в окружающий мир искусственного освещения. Ну его нахуй! Ебучий гон. Надо скорее делать ставки и валить восвояси, подальше от фонарей к логову.
Поднимаюсь на второй этаж по лестнице. В помещение конторы по всему периметру под потолком висят ящики, через один транслирующие различные спортивные события в беззвучном режиме и онлайн котировки на весь спектр проходящих сейчас мероприятий. В центре зала в круг стоят порядка десяти моноблоков. Занята из них половина. Еще человек пять сидят на диванах у голубого цвета стены под мониторами. Мир азартных игр процветает. Вижу в углу помещения дверь с окошком и чела, маячащего в нем. Подхожу ближе. Ого, тут даже холодильник с пенным есть. Уровень, блять.
– Здравствуйте, – заглядываю в квадратный вырез в двери. Две телочки сидят за компами в наушниках, и парень что-то мутит с бумагами
– Секундочку, – отвечает он мне, не отвлекаясь от своего действа.
Девчули вполне себе ебабельные, обе в белых блузочках. Не успеваю я более детально оценить сосок, как парень подлетает к окну
– Добрый вечер! Пари заключить?
– Да, только я пока не авторизован
– Пожалуйста, проходите, – говорит он и щелкает замком, открывая мне проход внутрь.