– Ничего себе. Ну, если, как ты говоришь, рано или поздно, значит, еще время не пришло
– Нет, в моей ситуации – это один случай на миллион. Я просто не уверен, что кого-то из своих, так называемых друзей-мальчиков ты столько по времени знаешь
– Двадцать лет, точно нет, потому что мне столько сейчас, но вот с одним мы знакомы с десятого класса, и еще пара друзей на потоке есть
– А Дениса ты давно знаешь?
– Нет, я же только с мая у вас работаю
– Понятно, а бойфренд то есть у тебя?
– Послушай, Даня, мне, честно говоря, не охота обсуждать с тобой подобные темы, тем более, что я вижу, куда ты клонишь. Давай сделаем вид, что на твой последний вопрос я ответила положительно, и мы просто продолжим веселиться.
Хуя себе, нормальны ударчик по моему эго!
– А с чего ты взяла, что положительный ответ на мой вопрос меня бы остановил? – она практически прерывает меня, не дав договорить
– Так, дружок, может, я выгляжу какой-нибудь простенькой девочкой, которая готова прыгнуть в койку к первому попавшемуся, строящему из себя пикапера девяносто девятого уровня? – она перестала выглядеть таковой секунд пятнадцать назад, – ты же, вроде, не дурачок, после моей предыдущей фразы мог понять, что надо включить заднюю. Что неясного было в моем ответе тебе на вопрос, про наличие у меня парня?
Перевожу взгляд на танцующих рядом взрослых теток, которые занимаются оформлением персонала, а Аня после секундной паузы заканчивает свой спич словами
– И мой тебе дружеский совет, – вроде успокаивается, – да, девочки любят настойчивых, но когда после фразы «у меня есть молодой человек», кандидат на роль принца заявляет, что ему плевать на это, да только последняя потаскуха на такое поведется!
– Спасибо, Катрин, просто музыка громко играла, я с первого раза не уловил суть, -нелепо отмазываюсь я
– Всегда, пожалуйста, – с ухмылкой, обозначающей провальность моего оправдания, говорит брюнетка.
Иду к столику в довольно-таки пораженческом настроении. Мелкая сучка уделала меня, как Криштиану со своей бандой нашу сборную в октябре 2004 года. Без шансов. Сажусь на диван. Да и хуй с ней. Опрокидываю чей-то вискарь чистоганом. Куражим!
Переворачиваю лежащий на столе телефон дисплеем вверх и нажимаю центральную кнопку. На экране появляются числа 21-45. Состояние постепенно подходит к той черте, когда нужно менять обстановку, либо ехать домой спать. На столах от прежнего многообразия еды уже не осталось и следа, почти все убрано. Наверное, все-таки лимит был какой-то. А вот с пойлом, что меня в гораздо большей степени интересует, дела обстоят гораздо лучше. Как мне сообщил Серега, лично для нас заведение было забронировано до девяти вечера, и уже почти как час, в рестик пускают людей, не имеющих отношение к организации, желающих отжечь в предпоследнюю субботу уходящего года. На танцполе – полная вакханалия. Музыка долбит, не переставая, уже давно, лишь дэнсеры сменяют друг друга. Одни сваливают за выпивкой, другие, наоборот, заправившись, выскакивают в центр зала и начинают неистово отплясывать. Смотрится все это забавно. С нашей конторы, из тех, кого я запомнил, не считая футбольной банды, осталась от силы половина начального состава. Многие накидались, как следует еще до девяти, и благополучно были отправлены домой, поближе к кровати. Пытаюсь понять, где наши спортсмены. Серега разговаривает с каким-то мужиком за соседним столом, Денис лижется с мелкой сучкой Аней, а Кирилла и Толяна не видно.
– Кого-то потерял?
Поворачиваюсь и вижу, что рядом со мной уже сидит светловолосая девочка и берет бутылку с вином, пытаясь налить его себе в бокал. В бутылке пусто, и она с недовольным видом ставит ее на стол.
– Вот дерьмо! Чертовы кобылы высосали все красное!
Точно, это жена Толяна.
– Тебя как зовут?
– Даня, – отвечаю ей, – что, совсем беда с низкогдрадусными напитками?
– Видимо, да. Ну что ж, придется переходить на крепкое
– Ты же за рулем была?
– Теперь, как видишь, не за рулем.
Даже не знаю, что ей сказать, она явно не в духе.
– Так что, налить тебе виски? – хочу сказать ее имя, но понимаю, что тоже забыл его, – свое то имя ты мне скажешь?
– Алена
– Приятно познакомиться. Во второй раз, – добавляю я после небольшой паузы и протягиваю ей руку
– Взаимно.
Одной рукой я держу ее руку, а второй бутылку Джека и вопросительно смотрю на нее.
– Лей, Даня
– Тебе с колой?
– А как лучше?
– Мне больше нравится с ней. Так вкуснее
– Ну, значит, и я так буду
– У меня к тебе два вопроса, – говорю я, отпивая из стакана, – куда твой супруг запропастился, и почему ты такая недовольная? Музыка не нравится?
Она смотрит на меня, но я не могу понять, что выражает ее лицо.
– Можешь не отвечать.
Она подносит к губам стакан и делает глоток. Я поступаю также, и понимаю, что в голове уже полнейшая каша.
– Толя свалил с вашим еще одним футболистом за допингом. В принципе, это ответ на оба твоих вопроса, – она залпом приговаривает половину стакана и демонстративно двигает бокал ко мне, чтобы я повторил.
– Понравилось? – спрашиваю я, откручивая пробку со стеклянной бутылки, Алена улыбается, – за каким таким допингом? Им алкоголя мало, здесь который?
– Да причем здесь алкоголь? Они за порошком поехали
– Ого, не знал, что Толик является любителем запрещенных препаратов
– Как видишь, не только он. Дружок ваш тоже, раз в курсе, где можно достать этой дряни
– И часто он пользуется подобными штуками?
– Нет, только когда выпьет
– Ну и расслабься! Пьет же он не так часто?
– Раз в неделю, стабильно. Меня больше волнует, что плевать он хотел на мое мнение по этому поводу
– Ты резко негативно к наркотикам относишься?
– И это тоже, но самое плохое, что он себя не контролирует, когда употребляет
– Начинает крушить все вокруг, или что? – понимаю, что я уже в полное говно, – в чем эта неконтролируемость выражается?
– Нет, беспорядки он не устраивает, а вот с другими девицами зависнуть любитель под этим делом
– Что ты имеешь ввиду? Он изменяет тебе?
– Не удивлюсь, если так и есть, но ведет он себя так, будто меня совсем нет. Ни здесь, ни вообще где бы то ни было. Флиртует, тактильные движения выделывает, причем даже у меня на глазах. Я подхожу к нему, говорю, что мне неприятно, а он смотрит на меня своими обдолбанными глазами и говорит одно и то же каждый раз «да расслабься! Ты же знаешь, что я тебя одну люблю! А это, это просто треп» Каждый на хрен раз так говорит! Какой же это треп?!
– Да ладно тебе, это все ваши телочкины загоны. Толян не такой, можешь не сомневаться, я то знаю, – пытаюсь ее слегка подбодрить
– Ты? Знаешь? Не смеши меня! Тебе час назад даже известно не было, что он любит нюхнуть! Не изменяет, он знает, – Алена смотрит на меня, начинает хохотать и еле-еле выдавливает сквозь смех, – телочкины загоны, ахахаха, эксперт нашелся!
Хуя, она такая. Второе моральное убийство от курицы за вечер я точно не вывезу. Хотя, нужно отдать ей должное, она права. Сколько раз мы с Толяном гудели, а я действительно не знал, что он любитель приторчать. Соответственно, трахает он других девах или нет, мне тоже известно не может быть.
Истерика Алены, вроде, заканчивается. Достает из сумочки зеркальце и качающейся рукой подносит его к лицу. Видать, чтобы проверить, не размазала ли она свой мейк по лицу, пока угорала. Я отпиваю из своего стакана, а она продолжает
– Так, что думаешь, у всех, как ты выразился, телочек, паранойя на тему неверных мужей? Беспочвенная и беспощадная для семейного блага?
Смотрю на нее
– Думаю, у многих, – перевожу взгляд в центр зала, – да, и с чего это ты спрашиваешь? С каких это пор девочек интересует стороннее мнение лица, к тому же, с членом между ног, к тому же еще и нихуя не экспертного?
– Ладно тебе, не обижайся. Просто создалось впечатление, что ты не особо по телочкам
– В смысле, блять, не особо по телочкам?!
Супруга Толяна опять начинает ржать. В этот раз ничуть не слабее предыдущего. Казалось бы, она конкретно подъебывает, но по какой-то причине ее слова слова, даже с учетом лупы, через которую происходящее вокруг проецируется алкоголем на мой мозг, кажутся более мягкими, чем обычно. Возможно, это ее уверенная двойка, частично открытая с помощью декольте, так влияет.
– Прости, прости, я как-то не подумала, что это так звучать будет. Ни в коем случае не подумай, что ты на педика смахиваешь!
– Спасибо тебе! Сочту, блять, за комплимент!
– Извини еше раз, – говорит она, досмеиваясь, – но просто что-то мне подсказывает, что ты не в отношениях. Да и не часто они у тебя бывают. Но я могу ошибаться.
Алена поднимает руки на уровень лица, демонстрируя возможную капитуляцию. Молча откусываю зубами кусок кожи с сухой нижней губы и сплевываю его на пол.
– Или, все-таки, я попала в яблочко?
– Это никак не отменяет того, что вам, телкам, лишь бы мозг поебать. И себе, и другим. Из пальца, блять, высосать ситуацию, или припар свой очередной в жизнь воплотить.
Супруга Толика смотрит заинтересованно в мою сторону.
– Продолжай. Чего остановился? Или все, что ты способен ответить на этот счет, сводится к штатной позиции всех хомо сапиенс мужского пола?
– Да хули мне продолжать? Взять в пример твои же слова! Самое главное в них – не удивлюсь. То есть, по факту ты ни разу не знаешь, что тебе муж изменяет, но для себя ты все уже решила, и его слова, о том, что все в порядке, не воспринимаешь
– А для тебя измена – это только когда соитие происходит?
– Чего, блять?
Диджей наваливает еще больше волюма.
– Соитие, говорю! Совокупление, физическая…
– Все, понял я! – прерываю ее поток синонимов и слегка задумываюсь.
Алена смотрит на меня вопрошающе и, покачивая головой, как бы намекая на то, что ни чуточку не удивлена отсутствием моего ответа, продолжает
– Во-первых, измена, мой дорогой, это отнюдь не только, когда ты свой член, куда не следует, вставляешь. Можно было бы даже мысли об этом считать неверностью, потому что, в принципе, с этого все начинается, но я реалистка, и по мне так это дикость. Но как только ты переходишь к действию – это все. Объятия, поцелуи, не говоря уже о всяких там петтингах и оральных утехах. Да, да, дружок, так вот, – она делает глоток, – но чтоб ты не подумал, что я сучка, которая всех мужиков кобелями считает, добавлю, что это все аналогично и в обратную сторону, от девочки в отношении к мальчику. То есть, если твоя будущая подружка, не приведи Господь, будет с кем-то контактировать в любой из подобных вариаций – это финиш, – следует еще один глоток, опустошающий стеклянный стакан, и Алена демонстративно двигает его ко мне, – ну а, во-вторых, вы же, вроде как, мужики все не обделены логикой? Это же ваш козырь, не так ли?
Наливаю ей в стакан выпивку и разбавляю лимонадом, делая губами жест, чем-то напоминающий согласие, касательно ее вопросительной реплике.
– Так вот. Подумай. Если ты начинаешь общение с девушкой, на подсознательном уровне уже в голове прокручивается вариант теоретической возможности вступления с ней в связь. Когда начинается откровенный флирт, а по-другому общение Толи с этими курицами назвать нельзя – это уже вполне осознанное действие, которое исходит из начальной причины завязывания диалога. То есть, следующая ступень, не так ли?
Теперь она явно хочет услышать мой ответ, а не многозначительную мимику.
– Допустим
– Допустим, – ухмыляется она, – ты же понимаешь, что следует потом?
Откровенно говоря, своими слишком уж трезвыми для ее состояния размышлениями, она меня слегка запутала, хотя я врубаюсь, в общих чертах, что она имеет ввиду.
– Ни хера я не понимаю. Из этого может следовать, как то, чего ты опасаешься, так и подтверждение слов Толяна
– Ага! Значит, уже пятьдесят на пятьдесят?
Бля, как она интересно выкручивает.
– Допустим, – повторяюсь я
– Ты другие слова то знаешь, кроме этого?
Я уже думаю, что пора съебывать, во избежание того, чтобы этой хамоватой пизденке не перепало, так сказать, и за себя, и за того парня, а точнее, за телку. Если бы у нее вместо дырки под юбкой были яйца, она давно бы выхватила свою порцию, но я в очередной раз хаваю ее анти комплимент.
Она начинает новую порцию алкогольного коктейля и продолжает свои размышления.
– А, с учетом того, что Толик у нас не особо устойчив в своих принципах и подвержен зависимостям рода наркотических и азартных форматов, и, в силу этого не может сказать нет своим «хочу», достаточно будет одной из этих сучек лишь чуточку подыграть ему, те самые пятьдесят возможных положительных процентов превратятся в ноль быстрее скорости полета межконтинентальной ракеты.
Улыбка, присутствующая минуту назад на ее лице, так же быстро, как в приведенном ей примере, исчезает. Постукиваю телефоном о деревянный столик и, взвесив все фаты, говорю
–Ну, предположим.
Уголки ее губ слегка поднимаются
– Беру свои слова насчет скудности твоего словарного запаса назад.
Тут уже даже ее сексуальные формы перестают влиять на меня
– Алена, советую тебе срочно перестать отпускать комментарии в мой адрес. Ты хоть и девочка, к тому же жена моего кореша, но лимит моего терпения всасывать твои высеры обо мне уже на исходе
– Я смотрю, с самоиронией у тебя не особо. А вот с чувством собственного достоинства все хорошо. Меня буквально разрывает на части интерес узнать, что же будет, если еще добавить дровишек в топку? – мне ни разу не весело, а вот ее улыбка до сих пор не исчезает, – расскажешь мне или опытным путем это определить?
– Бля, Алена!
Она опять начинает ржать. Смотрю на нее, она тоже уже давно пьяная.
– Пойдем! – говорит она, встает, берет меня за руку и начинает тащить за собой.
Я поднимаюсь с дивана, и от резкого движения мои пьяные ноги чуть не подкашиваются. Еле-еле удерживаю равновесие. Задеваю стол, с него падает пустая бутылка, но не бьется. Проходим через зал и оказываемся у туалетов. Интересно, что если в течение всего вечера в клозет приходилось по несколько минут ждать своей очереди, то сейчас тут никого. Помещение перед туалетами, да и сама уборная, так сказать, достойные. Пахнет приятно. Стены с кожаной обивкой по бокам по верху, и такого же цвета плиткой ниже. Свет приглушенный. Алена открывает дверь, и мы с ней оказываемся в кабинке. Только тяжелое деревянное полотно закрывается, она начинает целовать меня, точнее засовывает свой язык ко мне в рот. Губы у нее очень мягкие. Рукой она задирает мне рубашку со свитером и лезет в джинсы. Все происходит как-то смазано. То ли от неожиданности, то ли от обстановки в совокупности с огромным количеством выпитого, но я никак не могу сосредоточиться. Пытаюсь сфокусировать взгляд на наше отражение в огромном зеркале над умывальником. Она тем временем уже нащупала моего дружка и пытается заставить его напрячься, но я чувствую, что нахожусь в полу позиции, вроде готов, но еще не совсем.
– Что-то не так? – спрашивает Алена, отрывая свои зубки от моих губ.
Я начинаю прокручивать в голове возможные варианты оправдания, но она не дает мне даже толком придумать хотя бы один из них.
– Ладно, – говорит она и становится на колени передо мной, – смотри на меня
Я опускаю голову вниз и вижу, как она одним движением приближается полностью своим лицом к ремню на моих джинсах. В таком положении ее голова находится несколько секунд, потом она с характерным звуком отклоняется назад, и я наблюдаю свой член уже более набухшим. Еще несколько таких заходов, и мой дружок уже готов к действию, к тому же весь в слюнях Алены. Она спускает темные колготки вместе с черными трусиками, а юбку задирает вверх. Поворачивается ко мне спиной. Я вставляю член в нее и начинаю несколько корявые движения. Через пару минут дейтсва она начинает издавать стоны. Вижу, что своей рукой она дополнительно натирает свою фасолину. Всегда, во времена своих походов к жрицам любви, заставлял их, чтобы они не включали озвучку. Меня это слишком возбуждает. Пытаюсь слегка абстрагироваться от процесса, потому что чувствую, как в заднем кармане вибрирует мобила. Убираю руку с Алениной задницы, и продолжая фрикции, достаю аппарат в ожидании увидеть на дисплее имя Толяна. Но нет, на экране написано Ленка. Только вспоминал ее сегодня. Но подруга не вовремя. Скидываю вибрирования кнопкой беззвучного режима, и так как уже нет сил сдерживаться, кончаю. Алена это, судя по всему, понимает и говорит
– Ты бы хоть спросил, можно ли в меня кончать или нет.
Я на секунду даже трезвею, вспоминая, что никаких средств защиты не применялось, но по ее реакции понимаю, что ничего критичного не произошло. Она достает из сумочки подобие косметички в цветочек, и после непродолжительных поисков у нее в руке появляется некое подобие коробочки, размером с гондон. Алена выдвигает оттуда замаскированную под презик таблетку, открывает кран с водой, и запивая, закидывает колесо.
– Чего ты такой кислый стоишь? Не понравилось? – спрашивает Алена у меня, а я и сам не могу толком понять, что не так
– Не, все круто. Я просто слишком много алкашки выжрал
– Рада за тебя. В принципе, и тебе спасибо, хоть оргазм ты мне и обломал, – говорит она, роясь дальше в сумке
К горлу подкатывает тошнотворный ком.
– Что это за таблетка была?
– Ты как маленький, что, что? Избавляю твоего друга от привилегии быть отцом чужого ребенка. Чертова молния! Помоги, – сует она мне свою черную сумочку из глянцевой кожи с золотыми вставками.
Аккуратно пытаюсь возобновить работоспособность молнии, но нихера не выходит.
– Слушай, мне даже обидно как-то
– Что ты имеешь ввиду?
– Я, вроде, сейчас исполнила мечту многих мужчин, и счастье это досталось тебе, а ты стоишь с лицом, будто тебе предстоит на массаж простаты идти, – ебучая молния никак не поддается, – ну да ладно, раз уж не особо ты в восторге, просто представь, что тем самым ты помог своему дружку, так скажем, дал ему фору для возможных будущих развлечений с какой-нибудь пизденкой!
Резко дергаю за молнию, и собачка остается у меня в руке. Алена выхватывает у меня сумку и быстро выходит из туалета, а я так и стою с расстегнутой ширинкой и торчащей футболкой. Пара минут одупления произошедшего. Заправляюсь, обдаю лицо холодной водой, смотрю на себя в зеркало и понимаю, что нужно двигать в сторону логова.
Выхожу из сортира, мне навстречу попадается Серега
– Ты готовый уже, я смотрю, Данька, – смеется он
– Да, Серег, я в курсе. Все, в сторону дома
– Давай, телефон есть, звони, если чего нужно будет, всегда рад тебе помочь
– Спасибо, Серег, пока.
Подхожу к столику, где я сидел, беру свою куртку. Нет, нужно напоследок въебать. В бутыле с Джеком около сотни, и я прямо с горла добиваю ее. Накидываю верхнюю одежду, достаю из кармана шапку и, пошатываясь, покидаю заведение.
На улице идет снег. Он чуть замедляет мои намечающиеся вертолеты. Прохожу метров сорок и слышу
– Эй, Даньк, постой!
Оборачиваюсь. Это Толян с бутылкой в руках
– Погоди!
Стою на месте и прокручиваю в уме случившееся десять минут назад. С переднего сиденья стоящей на дороге тачки, сияющей оранжевым, таксишной шашкой, с трудом вылезает Кирилл. Он поднимает руки вверх, благодаря извозчика, и, захлопывая дверь, орет на весь проспект
– С новым годом!
– Ооо! – подхватывает Толик и открывает выстрелом шампанское в его руках.
Авто уезжает, сигналя в ответ парням. Наверное, достойно отблагодарили водилу. Ребята подходят ко мне.
– Ты чего, уже домой? Совсем что ли?! Пойдем еще посидим, вечер только начинается! – говорит мне гиперактивный Толян. Кирилл между тем выхватывает у него бутылку из рук, делает оттуда глоток, обливаясь пеной и сует мне семьсот пятидесяти милилитровую пушку, кричя
– С новым годооом! – тянет последнее слово
– Не, Кирь, спасибо, я уже все, пас, – говорю и стараюсь не смотреть в глаза радостному Толе
– Ну, ты даешь, старый! Слушай, ну раз такое дело, смотри сам, – Толян начинает рыскать в карманах своего расстегнутого нараспашку пальто, – а, вот, – достает конверт и протягивает мне, – это тебе от нашей команды, как ее полноправному члену и заслуженному обладателю кубка
– Чего это? – беру конверт, открываю, там видны банкноты.
Врубаюсь, что это филки, хочу отдать обратно, но Кирилл отталкивает мою руку
– Ты чего?! Знал бы ты, как Толян раскачивал остальных игрочков, чтобы они поделились премией. Кроме нас, да Сереги, никто не хотел скидываться! Если б не этот форвард, лучший, черт побери, форвард турнира, хер бы у тебя этот приз был! Так что, не обижай его!
Толик стоит и улыбается. Он пьян в хламину, но за счет порошни, или чего они там нюхали, еще в состоянии функционировать.
– Бля, – выдавливаю из себя я. Слов у меня нет
– Да ладно тебе, братан, с наступающим! Доедешь до дома, маякни, – говорит Толик
– Все, Дань, мы погнали, – кричит Кирилл и хлопает меня по плечу.
Парни разворачиваются и идут к ресторану, а я стою с конвертом в руках в ахуе и понимаю, что откуда-то из глубин живота подкатывает жесткая волна тошноты. Делаю быстро пару шагов в сторону от дороги, чтобы не наблевать посреди тротуара и выплескиваю содержимое внутренностей на снег. Еще пара залпов. Все. Высмаркиваюсь. Подхожу к припаркованной тачке, беру с нее снег и вытираю лицо. Достаю телефон из кармана, чтобы вызвать такси, потому что своим ходом не доберусь до кровати. На экране, помимо пропущенного от Лены, сообщение от нее же
«Леша в больнице».
– Есть сигарета? – спрашивает Даня у молодого человека в аляске.
Тот достает из кармана пачку парламента, и, открыв ее, бьет по нижней части.
– Возьму пару?
– Да, пожалуйста, – отвечает парень.
Даниил сует одну в карман, а вторую в зубы, делает пару шагов в сторону остановки, под которой можно спрятаться от некоего подобия снега, временами больше похожего на дождь, и останавливается.
«Твою мать!» – Даня понимает, что зажигалки у него тоже нет, и разворачивается.
– А зажигалка есть?
– Не, похерил где-то.
Драйвер убирает вторую сигарету в карман, потому что кроме них на остановке лишь несколько старушек и некурящий, как уже выяснил парень, мужик.
«Дерьмо то какое!» Огромная мокрая снежина с порывом ветра прилетает в глаз к Дане, и он морщится. «Ну где уже Ленка то? Так и знал, что нужно было договариваться на месте пересекаться!»
Даня замечает мужчину, идущего с сигаретой, тут же подрывается в его сторону и прикуривает. Состояние после вчерашней вечеринки, на удивление Драйвера, вполне сносное. Это очень странно, так как после ресторана парня тошнило, что с ним случается очень редко, и в ста процентах случаев не сулит ничем хорошим в плане самочувствия на следующий день. Драйвер прикидывает эти расклады в голове, и не найдя ответов на вопрос, почему же сегодня ему не хочется сдохнуть, улыбается.
– Привет.
Даня оборачивается и видит Лену.
– Привет. Какие дела?
– Все нормально. Вон наша маршрутка. Будешь докуривать, или на этой поедем?
Особо не выбирая между никотином и ледяным дождем в лицо на фоне теплого салона микроавтобуса с логотипом Фольксвагена на решетке радиатора, Даня делает глубокую затяжку и кидает сигарету под колеса автомобилю.
Лена сразу протягивает водителю за проезд и идет вглубь салона. Данька мешкает, пытаясь наскрести мелочь, дабы не разменивать крупные, но его усилия ни к чему не приводят.
– Возьмите деньги, – говорит он мужчине за рулем лет пятидесяти, с седыми волосами, и протягивает пятитысячную
– Ты бы еще с валютой пришел!
– С радостью бы оставил их нетронутыми, но, блять, других нету! – отвечает Даня
– Да я понял. Подожди, сейчас отсчитаю сдачу.
Маршрутка трогается. Получив через минуту деньги, Даня идет к Лене, которая уже сидит в телефоне.
– Ну чего нового? – спрашивает Драйвер, пересчитывая купюры
– Все так же, как и в конце осени
– Стабильно
– Да. Как думаешь, куда удобнее заскочить за фруктами?
– Тебе чего, на обратном пути не купить будет?
– На обратном пути куда? Я имею ввиду, Леше
– Да я думаю, ему уже родители все, что нужно привезли, – говорит Даня поднимая с пола упавшую сотку.
Лена отводит глаза от экрана и направляет взгляд на друга.
– Ты дурак, или прикидываешься?
– Лен, хватит уже вести себя как сучка. Давно в прошлом история с билетами. Я, блять, перед тобой извиняться не планирую, поэтому прими, пожалуйста, все случившееся, как факт и угомонись уже, наконец, – черство отвечает Даниил и, как бы пытаясь смягчить, добавляет, – или у тебя просто месячные?
Лена смотрит на Даню так, будто перед ней сидит какой-то умственно отсталый.
– Дань, скажи, ты действительно сейчас думаешь, что я назвала тебя дураком из-за случившегося в тот день?
Парень вопросительно смотрит на подругу. Только хочет открыть рот и спросить, с чем же тогда связана ее реакция, Лена перебивает его
– Для тебя в порядке вещей прийти навестить лучшего друга в больницу с пустыми руками?
Даня понимает, что претензии у девушки действительно весомые, как панельная плита многоквартирного дома.
– Лен, пиздец, я не работаю ни хуя, хорошо вот бонус прилетел от ребят с работы бывшей и…
– Даня, блять! Опять ты вынуждаешь меня ругаться. Хрен с деньгами твоими! С тебя только мужская сила, чтоб пакет тащить, расплачусь я сама!
Лена опять погружается в смартфон.
– Ребята, куда без бахил пошли?! – Слегка полноватая женщина с добрым лицом, одетая в белый халат, останавливает Даню с Леной, уже сделавших несколько шагов по направлению к терапевтическому отделению по лестнице наверх, – вот, идите сюда, возьмите! – она открывает ящик своего старенького советского стола, за которым сидит и достает оттуда голубые мешочки
– Мой любимый цвет, – говорит Лена, улыбаясь, – спасибо! Мы вам должны что-нибудь?
– Господь с тобой, дочка! У меня этого добра тут навалом!
– Спасибо еще раз! – отвечает на это девушка.
Даня натягивает на кроссовки бахилы. Лена следует его примеру.
– Какая у него палата?
– Двенадцатая
– Да вон он идет. Эй, Нео! – Даня окрикивает идущего по коридору в толстовке с капюшоном и эмблемой Сан Хосе Шаркс на всю спину в виде акулы, перекусывающей хоккейную клюшку, Лешу.
Алексей слышит, что его зовут и останавливается. Секунду стоит, потом поворачивается в сторону ребят. Лена спешит к другу и обнимает его.
– Леш, что случилось то?!
Даня тоже подходит к товарищу и жмет, обнимающую Лену, руку.
– Да, ерунда, Лен, с головой небольшие проблемы. Ты ведь знаешь
– Да ну тебя, дурачок! Я серьезно!
– Пойдемте в коридор лестничный, там можно посидеть, если нет никого, креслица стоят.
Ребята идут на лестницу.
– Где там кресла то? – спрашивает Даниил
– Там выше, к чердачному помещению.
С лестницы им навстречу спускаются двое мужчин в возрасте.
– Нет никого там, дядя Сережа? – спрашивает Леха, обращаясь к одному из них
– Свободно, свободно, идите, – отвечает тот.
Пройдя полтора этажа вверх по лестнице, ребята оказываются на площадке с окошками, на которой располагаются пара стареньких кресел, диван и столик с колодой игральных карт на нем. Еще через один пролет решетка с замком, отделяющая от лестничной клетки технический этаж.
– Ого! – говорит Лена, – как у нас в начальных классах в подсобке у плотника, помните?
Нео улыбается и кивает головой.
– А я чего-то не припоминаю, – говорит Даня и ставит пакеты с логотипом Окея на одно из кресел
– Чего вы там притащили? – спрашивает Леша и приоткрывает двумя пальцами правой руки, – совсем у тебя с памятью плохо стало, старичок? У нас же начальные классы где были?
Драйвер сколупывает отставшую от стены зеленую краску пальцем, и она падает на пол.
– Не понял тебя? Где могут быть начальные классы в школе?
– Он имеет ввиду место, – говорит Лена, оценивающая мягкость дивана.
Леша достает из пакета упаковку уменьшенных шоколадок баунти
– Красавцы, спасибо! Так чего, не вспомнил, Драйвер? Не отколупывай ее! – обращает внимание на манипуляции товарища со стеной он
– Нихуя я не понял, что вы имеете ввиду
– Да, короче, мы же первые три года в школе при садике учились. Только с пятого в обычную перешли же! – пытается растормошить память товарищу Нео
– А, ну да, – сухо отвечает тот
– Ну да. Ну и чего, не помнишь, как мы в каморе у плотника тусовались?
– Не, братан, не помню. Это ж сколько времени прошло?!
– Мне казалось, такие вещи не забываются, – вставляет Лена, рассматривая картинки на картах, – давай лучше расскажи, что у тебя случилось то! Дотянул со своими болями головными?!
Алексей на секунду останавливает взгляд на действии подруги, та поднимает голову, отводя глаза от карты с изображением какого-то футболиста в майке сборной Германии, и делает вопросительный жест бровями.
– Да так, относительные мелочи, в принципе, все нормально, ничего нового я не узнал
– Не поняла. Врачи то чего говорят?
– Ленк, да что они говорить могут? Это же районная больничка, сейчас парочку анализов сдам и домой
– Леша, я про диагноз. Чего за потери сознания? Это же не шуточки тебе!
Даня смотрит в окно и видит на парковке около больничного городка родителей Нео. Отец парня стоит около своей хонды и держит около рта сигарету, а мать Леши разговаривает с кем-то по телефону.
– Лен, да все нормально, перегрузка организма идет, я же работаю последнее время, как проклятый, чтобы на днюху свалить. На месяц хотел, – добавляет после небольшой паузы парень в хоккейной толстовке.
Отец Алексея что-то говорит жене, кидает сигарету на мокрый асфальт и садится в авто. Женщина стоит еще несколько секунд и, не прерывая разговор по телефону, обходя японскую иномарку, следует примеру мужа.
– Лех, у тебя чего, батя опять закурил?
– Ага, – Леша делает паузу, – да, давно уже, – парень подходит к товарищу и смотрит в окно, – как раз провожал их перед вашим приходом
– Так и что, ограничатся просто анализами? – допытывает Лена
– Ленк, ты как мама! Вот только их отправил! Давай лучше в карты зарубимся, – улыбаясь, отвечает Леша
– Да, Леш, я же переживаю!
– Лен, все хорошо, не волнуйся, всякое бывает. Как только я что-то конкретное узнаю, ты будешь первая, кому я скажу. Все хорошо, я в форме, видишь? – Леша делает бодибилдерский жест, демонстрирующий бицепс, – смотри, как обтягивает кенгуруха мыщцы! Потрогай!
– Потрогай, потрогай! – говорит Данька, отходя от окна, и сжимая руку друга в районе чуть ниже плеча
– Да ну вас, придурки! На серьезные темы говорю, а вы смеетесь!
– Так, а что, плакать что ли, Лен? Пристала тоже, что, да как. Думаешь, тут тебе сверхсовременный диагностический центр, бля, как в Германии какой-нибудь, или куда там еще спортсмены гоняют чиниться? – вопрошает взглядом Даня у Лехи
– В Израиле, – отвечает тот
– Точно, блять, именно! Это Россия-матушка! Тут только с уверенностью патологоанатом вердикты выносит, и то, наверное, только фактические, что человеку нужны два квадрата в сырой
– Даня, блин, угомонись! – говорит Лена – нормально же сначала пошутил, чего начинаешь в грязь лезть?