Красное море – уголок земного Рая. Путевые заметки из Египта

Tekst
0
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Питание

Питание – только по системе «All inclusive»

Рестораны

Главный ресторан – шведский стол: завтрак, обед и ужин (07:00—10:00, 12:00—15:00, 19:00—22:00). Рыбный ресторан Аля Карт: ужин за дополнительную плату. Закуски в баре у бассейна и в баре на пляже с 11:00—12:00 и с 16:30—17:30. Безалкогольные, горячие и прохладительные напитки, алкогольные напитки местного производства (водка, вино, бренди, Озу, пиво, виски, ром и джин) – в ресторане и в барах.

Главный ресторан – в отдельно стоящем здании, очень шикарный – это по сравнению с другими отелями Шарм-Эль-Шейха категории 4*, где я бывал. (В Хургаде в отелях категории 4* бывает и покруче – см. ниже). Даже вытягивает на 5*. Только ассортимент блюд – не очень. А качество – в пределах нормы. Но в баре ресторана с пивом проблема: его хватало всего на полчаса после открытия ресторана.

Бары

Бар на пляже с 09:00 до заката солнца. Бар у бассейна с 08:00 до последнего гостя. Бар в лобби с 10:00 до 23:00.

В барах с пивом – та же проблема, что и в ресторане. Ограничение с отпуском и быстро кончается. Но зато местных крепких спиртных напитков в пластиковых (очень похожих на стеклянные) бутылках – без ограничения… Кстати, накануне моего заезда в этом отеле помер один из отдыхающих пожилого возраста. О причине – я не доктор, утверждать не буду. Но догадываюсь… Жара на солнце в июле – под пятьдесят и выше…

Бар у бассейна действительно работает до последнего посетителя. В одну из ночей мы сидели в этом баре до утра, и он работал до тех пор, пока мы что-то заказывали. Только в рекламе одно скрыто: после 24:00 – платно!

Услуги. Спорт и прочее

Бесплатно: Тренажерный зал, дискотека, футбольное поле.

Платно: Мини футбол, мини-гольф, бильярд, нарды, теннис, оздоровительный центр, Wi-Fi, автобус до центра города.

Из всего этого мне больше всего понравилась анимация – всё же на фоне общей скуки (за пределами отеля – пески и пустыня) хоть какое-то развлечение. Остальное я не «пробовал».

4 июля 215 года. Суббота

Единение с Красным морем

Шесть утра. И я уже на Море. Восходящее солнце льёт бархатное тепло. Морской прибой пытается своим шумом о чём-то рассказать. И рассказывает. Только Человек ограничен, видимо, за свои прегрешения, и не может его понять. Я вновь и вновь пытаются проникнуть в логику морской речи, но глубже, чем в акустический шум, меня Море пока не пускает. Я специально написал «пока», надеясь, что когда-нибудь мне это удастся. Верю, что вдруг, как взрывом разрушится барьер между мною и Морем, и я услышу настоящий голос Моря, постигну его на всю запредельную глубину. И я иду навстречу этому.

Ещё в Крыму, в Алуште, я пытался представить себя в единении с Морем, как одно целое. И это частично у меня началось получаться. Ныне, по политическим мотивам, меня лишили Чёрного моря, и я не могу свободно, как пару лет назад съездить на недельку, или даже на всё лето, в Крым. Теперь, за большую сумму я пытаюсь купить возможность приобщения к Морю далеко от Родины, в Египте или Турции. А ностальгия по родным местам Крыма мне жгуче травит душу. Но я ничего не могу сделать. Вдруг, за какие-то месяц-два всё такое родное и близкое в Крыму, где каждый камень, был неотъемлемой моей частью, стал чужим и недосягаемым. И у меня возникла ассоциация Алушты с невестой – настолько я с ней сроднился за десяток лет. Представьте, что у вас есть невеста и вы влюблены в неё так, что жизнь без неё не представляете. Она стала вашей неотъемлемой частью: оторви её от вас, и ещё долгое время, если не всю жизнь, будет кровоточить душевная рана. Так и произошло со мной. И я сегодня с чужой для меня, пока незнакомой мне женой – с Красным морем.

С Красным морем я уже был знаком семь лет назад, когда Крым ещё был моим. А сейчас в Шарм-Эль-Шейхе я пытаюсь найти замену Чёрному морю. Но пока полностью не нахожу. Однолюб, наверное, я. Казалось бы, всё то же самое. И шум морского прибоя, но только без галечного переката под наплывом морской волны, а только нежное шуршание песочных пляжей. Но цвет Моря другой: прозрачная бирюза у берега, а вдали – яркая синева. А вода Красного моря – такая же, только более солёная и с едва заметным кисловатым привкусом. И обитатели у этих двух морей разные. И Красное море потому оно и красное, что количеством и расцветами рыб может удивить и восхитить каждого, даже самого чёрствого сухаря. Бесполезно описывать словами красоту флоры и фауны Красного моря: лучше хотя бы один раз в жизни увидеть эту прелесть.

5 июля 215 года. Воскресенье

Природа и море

Единственно, что по-прежнему радует и впечатляет, так это Природа. Но уже понимаешь, что и рыбки в Красном море не так привлекательны, как в первый день пребывания в Египте. Даже, порой, купаясь, забываешь на них посмотреть – так они стали привычны и обыденны. Да и южная экзотика оазиса в пустыне становится обычной повседневностью.

Но не перестаёт удивлять Море. Оно на 90% одинаково: как Чёрное, так и Красное. Суть его одна и та же, только отличается отдельными особенностями. О Море написано множество книг стихов и прозы, картин и создано музыкальных произведений. Это и понятно: не может такое чудо не вызвать резонанс чувств Души.

Море каждый миг меняется, оно постоянно движется, потому что оно живое. Меняется каждую секунду, минуту или час – всё зависит от того, насколько человек чувствительно воспринимает эти изменения. Для одних оно меняется каждую секунду, для других Море будет неизменным десятилетия. Всё зависит от чувствительности Души. И только, воспринимая море живым, можно его хоть в некоторой степени понять и оценить.

Я пытаюсь воспринимать Море не только пятью органами чувств: зрением через образы, которые творятся на поверхности и в глубине, насколько достигает мой взгляд, ушами – через его голос прибоя, тактильно – воспринимаю оголённым телом через ветерок, который ранним утром всегда приносить с моря его дыхание, и обонянием – широко раздувая ноздри и ловя на лету каждый запах, который мне приносит ветерок… И всё это пытаюсь запомнить, заложить не в оперативную, быстро забываемую память, а глубоко в подсознание, чтобы всё, мною познанное о Море, осталось во мне на всю мою оставшуюся жизнь. И даже больше – перешло к моим потомкам. Потому что знаю, словами, да и любым другим физическим средством нашего материального мира, будь то кисть художника или нотным письмом композитора, описать такую красоту невозможно. Потому что Природа пытается показать нам свою красоту через чувствительность нашей Души, через её чувства. И потому, я верю, что когда я пишу со слезами чувствительности Души, между строк, совсем в другом измерении, появится информация, которая будет воспринята чувствительной Душой читателя. И у него, как подтверждение такого восприятия, выступит чувствительная слеза. Потому-то я никогда в последнее время не пишу умом: слова и фразы излагаются помимо моего сознания, а идут из глубин моей духовной сути. Не спорю, для этого необходимо совершенствовать свою духовную суть, доводя её до идеала. Но, к сожалению, дуализм нашего реального мира и постоянные соблазны материального мира не позволяют это сделать…

Вот и ныне, с утра ветер настойчиво веет с моря. И, кроме несколько повышенных децибел шума морского прибоя для уха, мой нос улавливает необычную, ранее не ощущаемую гамму запахов. Там, вдалеке, ветер налету подхватывает над поверхностью Моря его частички, которые решились лишь ненадолго оторваться от своей матери – морской стихии и немного поиграть над поверхностью морской глади. Но, поджидавший этого момента морской ветерок, увлекает их и несёт ко мне, чтобы я с достоинством оценил его проворность, а, самое главное, настоящий запах Моря из девственной морской дали. И я, широко раздувая ноздри, ловлю их, процеживая вместе с воздухом ветерка и заполняю ими весь объём своей пятилитровой груди. А далее уже дело техники: вызванные этими запахами ассоциации, правда, в весьма упрощённом виде, ложится на бумагу непрерывным потоком слов и предложений. Как это происходит? – Даже для меня остаётся секретом и неразгаданной тайной. Но уверен, что вскоре я и её раскрою.

Так что я чувствую? Только хотел всё описать с натуры, ветер резко стих и после непродолжительного полного штиля, тут же подул в обратную сторону – с суши на Море. И вся прелесть и полезность запахов Моря вмиг исчезла. И как тут писать о том, что уже не ощущаешь? Проблема осталась нерешённой. Вопрос описания запахов с натуры остался открытым.

Десять утра. По нашим меркам ещё утро. А здесь уже день в разгаре. Если ты не в номере, в холле отеля или в ресторане, где работает кондиционер, то чувствуешь, что ты в жаровне и невидимый жаровщик всё добавляет и добавляет жару. И потому ты торопишься проскочить этот участок открытый солнцу поверхности Земли и заскочить – куда, не важно, главное укрыться от палящего солнца и от невыносимой духоты воздуха. Если ты на пляже – выскакиваешь из-под зонта и поскорее – в воду.

Я неоднократно пытался увидеть таблицу оперативной температуры воздуха, воды, волнения моря в баллах, которые обычно у нас в Крыму вывешиваются на каждом пляже с обязательным мониторингом, чуть ли не каждый час. Но моё общение с арабом – смотрителем у входа на пляж, не дал результата; впечатление такое, что даже термин «Цельсий» он слышит впервые. Может быть, он вообще в школе не учился? И знает только термин «доллар» и «шоколадка», в смысле чаевых. И живут! Вот это удивительно!

А в отношении информации о температуре всё, как я понимаю, гораздо проще. Зачем в середине лета пугать отдыхающих температурой воздуха под пятьдесят градусов? Ведь разбегутся моментально, увозя с собой неистраченные доллары… И как после этого выжить местному арабу?

А жара и духота не зависит от того, знаем ли мы её размер в Цельсиях. Жарко даже думать – мозги в «котелке» как будто выставлены в печь. Трудно дышать, как в бане. Только баня здесь не полчаса и не час, а всё время, насколько куплена путёвка. Ужас!.. Так и хочется вставить голову в морозильную камеру и подышать в ней хоть немного нашей благой европейской зимой и морозом.

 

Ветер днём уже дует не с Моря, принося прохладные и целебные фитонциды, а с пустыни – голой и безлюдной как смерть, многокилометровой поверхности. Тот приятный утренний ветерок превратился в злого Ветругана, который поднимал с поверхности пустыни и песчаных просторов перегретый до предела толстый слой воздуха и гнал на меня. Единственное спасение – тем, у ног которых – плещущееся Море. Мир разделён на две половины: с одной стороны – всё разжигающаяся жаровня, с другой – спасительная прохлада моря. И ты, конечно же, выбираешь Море. Через несколько секунд Море поглощает твоё тело, обволакивая его своей прохладной благодатью. Разгорячённое тело входит в норму своего естественного состояния.

6 июля 215 года. Понедельник

Ветер с моря дул…

С утра вновь подул ветер с моря. И я набрался смелости охарактеризовать его.

Дул он настырно, но не так нудно и равномерно, как он обычно это делает в пустыне под Анталией, в Турции. Здесь на Красном море он дул с небольшим вибрированием, как будто кто-то его пропускал через узкое отверстие с гофрированными краями. И потому он казался трепещущимся и несколько похожим на наш европейский Ветерок.

А запах в тот момент – парного молока с небольшим привкусом солености, кораллов и других обитателей Моря. Именно в запахе парного молока я ощутил нечто материнское, мягкое и нежное. И тут же вспоминаю, что Море иногда называют колыбелью всего живого на Земле. Вот откуда у меня появился запах молока!

10 июля 2015 года. Пятница

Аэропорт. Бизнес и на пареной репе себя проявит

Последний день курортного отдыха. Очень быстро пролетели семь дней. Я уже в аэропорту. И тут же, в аэропорту Шарм-Эль-Шейха мне вспомнилась довольно-таки интересная история недельной давности, которая началась в аэропорту «Борисполь», а закончилась здесь, и которой я был свидетелем. И потому не могу не рассказать о ней.

В начале июля я, впервые после семилетнего перерыва, вновь оказался в аэропорту перед перелётом на отдых в Шарм-Эль-Шейх. А поскольку старый страх перед- и во время взлёта-посадки, а также вследствие воздушных ям и дребезжания всего корпуса самолёта оставался ещё в памяти, я сидел в зале регистрации аэропорта «Борисполь» и медленно потягивал коньячок и закусывал чем-то припасенным из дому. Естественно, мой взгляд блуждал по всему залу аэровокзала, пытаясь выудить хоть одну более или менее интересную картину. Но, увы, суета и целеустремлённая беготня съедала всякий шанс даже на появление чего-то оригинального и интересного. Тем более, рядом за столиком кафе лежал грудью, склонив набок голову на стол, весьма пожилой дедушка, лет восьмидесяти в костюме светло-серого цвета. Спал он, как на первый взгляд казалось, спокойно и по-детски безмятежно, но только иногда нервное его вздрагивание выдавало истинную его тревогу. Но о чём можно было тревожиться, если вокруг него суетились его родственники – жилистый здоровяк с таким квадратным мясистым лицом, что в физической силе его мышц сомневаться не приходилось. А рядом порхала его пышная в теле, особенно в бёдрах, супруга, с завидными не только бёдрами, но и бюстом и всем прочим. Если оценить всё это в единицах веса, то было бы не менее десяти пудов… Но я не знал, что через восемь дней всё это выстроится в оригинальную логическую цепочку и потому, автоматически зафиксировав всё это и малость, позавидовав этому мужику-здоровяку (так как я также сторонник пышных женских форм и, к тому же, в то время был активным холостяком), тут же перевёл свой взгляд далее и вглубь залы аэропорта в поиске более интересных сюжетов. И это было уже моей потребностью: постоянное ведение Дневника и ежедневные записи-эссе на любую тему, что бросится мне в глаза (как у чукчи: что вижу, о том и пишу), подсознательно подталкивали меня выуживать подходящую информацию из окружающего меня мира. И всё, что я увидел в тот день, вплоть до взлёта, перелёта и посадки в аэропорту Шарм-Эль-Шейха, я изложил в своём Дневнике (см. выше)…

Тем не менее, картина этой троицы имела продолжение ровно через восемь дней в аэропорту Шарм-Эль-Шейха, когда я возвращался назад, в Киев, их увидел, хотя я и не ожидал никогда в жизни с ними встретиться.

Я, прежде всего, увидел светло-серый костюм, как-то мешковато сидевший на суховатом старичке. Видимо, этот костюм был ему в пору лет так двадцать-тридцать назад, когда всё его тело было наполнено крепкими мышцами, в меру жирком и невероятной силой жизни, которая и позволила ему дожить до преклонного возраста и ещё позволит ему прожить лет, эдак, до ста, а может быть и больше. Но это всё промелькнуло в моём сознании за миг, быстро как молния. А самое основное, что надолго привлекло моё внимание, это чёрная повязка на светлом фоне пиджака, которая поддерживала сломанную (!) руку. И именно эта сломанная рука выстроила довольно интересную логическую цепочку, начиная от зала аэропорта в «Борисполе», когда я впервые увидел этого старика в компании необычных попутчиков и до сегодняшнего дня. Да и выражения лиц этих личностей подталкивали к такому выводу. Если ранее, их лица были чем-то глубоко озабоченными, как будто в Киеве, за пределами аэропорта «Борисполь» остались гнетущие их обстоятельства. И, покидая Украину, они на время убегали от этих проблем. То здесь, в аэропорту Шарм-Эль-Шейха, у них на лицах появилась некоторая радость и вполне реальная уверенность, что киевские проблемы могут быть разрешены.

А что изменилось за эти восемь дней? Ровным счётом ничего… кроме сломанной руки у дедушки.

И тут, как молния, у меня промелькнула одна, хотя и эвристическая, но довольно дерзкая и оригинальная мысль, которая сломанную руку поставила в главное действующее «лицо» в этой истории. Я вспомнил о страховке в тридцать тысяч долларов США (а для людей преклонного возраста – и того выше), которую все туристы, подписывают при выезде за границу. К тому же никто не запрещает любую дополнительную страховку в неограниченном, хоть на миллион долларов, размере.

И всё стало на свои места. Сломанная рука увязала, казалось бы, несовместимые между собой факты…

И моё богатое творческое воображение представило яркую картину, как этот жилистый здоровяк с жестокой как у уголовника мясистой и деспотической мордой лица с необычной лёгкостью и просто так, как сухую ветку в лесу, ломает сухощавую руку своего родственника (а может быть и не родственника, а просто соучастника этого нелёгкого бизнеса), а его супруга (а, может быть, и не супруга, а также просто коллега по этому бизнесу) крепко прижимает подушку к лицу дедушки, что бы крик его не слышали соседи сквозь децибелы громко включённой музыки… Но при этом, опасаясь совсем его не задушить. Ведь убийство – это уже серьёзный криминал и его не подашь как несчастный случай со сломанной рукой…

Вторым вопросом, возникшим в моей голове, был: «Насколько долго хватит вырученных от страховок денег, и когда ещё ждать в каком-либо аэропорту эту троицу в том же, или в несколько ином составе, но при безусловном участии отчаянного дедушки и крепкого здоровяка – обязательных действующих лиц этого высокодоходного спектакля-бизнеса. К тому же данная «золотая жила» не может не привлечь к себе внимание других алчных «бизнесменов» с аферистичным складом ума…

Отель « SAMAKA BEACH» 3*, Хургада

КРАСНОЕ МОРЕ В СРЕДЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Краткая информация об отеле «Al Samaka Beach»

Отель «Al Samaka Beach» находится в районе Променад, в 6 км от аэропорта города Хургада и является частью комплекса, состоящего из 2 отелей: «El Samaka Beach» и «El Samaka Сomfort».

Отель был открыт в 1986 году, последняя реновация проводилась в 2016 году. Общая площадь территории составляет 6,6га.

Справа от отеля «Al Samaka Beach» отель «Princess Palace Hotel & Club» 3*, слева – пустырь (!).

Номера

Номерной фонд отеля насчитывает 163 номера. В номерах представлено: центральный кондиционер, мини бар, сейф, душ, фен, телефон, спутниковое TV (русские каналы), балкон или терраса. Номера категории «Standard Rooms» – площадью 32 кв. м..

Питание

В отеле две концепции питания: HB – Главный ресторан: завтрак и ужин, шведский стол. Все напитки за дополнительную плату и All inclusive – завтрак, ужин – шведский стол, вино местного производства – во время ужина не более двух бокалов на человека.

Напитки.

Лобби бар 10:00 – 23:00. Бар на пляже 12:00 – 15:00. Бар у бассейна 10:00 – 17:00. Местное пиво – в стаканах (только две бутылки в день)

Услуги. Развлечения, спорт

25 июля 2015 года. Суббота

Киев. Накануне вылета

День начался как обычно. Проснулся рано, полюбовался красотой восходящего солнца и тут же сравнил с «постным» до предела восходом в Египте, где даже утренней зари нет как таковой. Хотя я уже две недели после Египта в Киеве, у себя на Родине, но шлейф воспоминаний продолжает незримо тянуться от тех впечатляющих восьми днях, когда я был на Красном море: и хороших, и плохих, и не очень. Конечно же, несколько обидно, когда за тысячу баксов приходится испытывать ещё и некоторые неудобства. Но все эти неприятности к концу дня показались мне плодом моего эгоизма и слишком высокого мнения о себе. И я снова начал мечтать о Красном море.

Но всё это будет потом. А ныне я стою на балконе у себя в оболонской квартире и любуюсь прелестью утренней зари. Затем перевёл взгляд на кучерявые шапки крон массива рощи, на синь воды залива Днепра и подумал: « Картины мира настолько разнообразны и по яркости впечатлений, что можно описывать это и писать об этом до бесконечности. Так же, как фотографируя каждый раз Природу, никогда подобной она не будет: снимки всё время будут разные. Но это всё задел для моего творчества «на потом». А ныне, с самого утра, моя мысль привязана к сегодняшнему вечеру, когда я снова буду в Египте на Красном море…

Итак, дождавшись полудня, я начал активно суетиться с одной лишь целевой мыслью: аэропорт, самолёт и я вовремя в нём – всё, что от меня зависимо. А дальше – всё как запланировано в таких случаях турагентством, за малыми, уточняющими мною, деталями.

Не вдаваясь в несущественные детали (хотя, при особом таланте, из каждой такой детали можно было бы сделать шедевр писательского творчества), я констатирую, что к десяти вечера я уже сидел в самолёте и слышал ровный гул его двигателей. Для меня полёт в самолёте уже стал чуть ли не обыденным явлением: в один месяц три довольно длинных (более трёх часов) перелёта и четвёртый в начале следующего – это уже слишком… Поэтому следующие, после первого, полёты были менее впечатлительные и не нашли отражение в моих путевых записях.