Przejdź do audiobooka
– Представляю, – ответил тихо Рутра и реально представил, на какой зыбкой почве находится мир и бытие человеческое. – Вы хотите сказать, что она может запустить ракеты?
– Вот именно. Когда это случилось, у Хента такой вид был, как будто он пошел в первый класс, а с него требуют решить интегральное уравнение. Ведь с «Зеро» команды не было.
Ивашов немного наклонился к Рутре и сказал шепотом:
– Сигнал принимается со всех возможных источников, даже с сейсмоволн. Суть не в этом, суть в том, что аппаратура его приняла как достоверный. А второе – нечто запустило первичный, слабый сигнал для активации программы посыла сигнала с любых возможных передающих устройств. Была зафиксирована всеобщая аномалия. Все предающие устройства, по цепочке, как эффект домино, стали предавать чужеродный, не свойственный их функциям сигнал, причем лавинообразно усиливаясь от слабого к сильному передатчику. Поэтому изначальный источник мы найти не можем. Приборы подверглись шоку, как при мощнейшей магнитной буре. Такое впечатление, что приемное устройство ждало некий сигнал для запуска таймера. У меня закралось подозрение, что в программе «Периметр», в самой компьютерной программе, которая тоже так называется, заранее был предусмотрен подобный вариант. Хотя мы должны рационально мыслить, но скажу Вам, мой друг, мой срок службы мне позволяет так мыслить. Еще во время запуска системы ходили слухи, что разработчики входили в свою закрытую группу и не доверяли властной верхушке. Не той, что была легально, а таким, как мы. Ведь за спиной КПСС стояли такие же тайные структуры.
Рутра отпрянул, посмотрел удивленно на начальника поста. Тот понял, что «залез не в те дебри», поэтому не подал виду, что раскрыл некую сокровенную тайну, которая могла иметь невероятные последствия как для него, так и для логики его предположений.
***
На следующий день Васильевич был в курсе его разговора с Ивашовым, что Рутру не удивило. Жидков тоже на этом не акцентировал внимание, он был рад тому, что Ивашов сам проявил желание помочь.
– Да. Пойми, несмотря на всю озабоченность проблемами глобального потепления, самая главная угроза человечеству – это по-прежнему его огромные ядерные арсеналы.
– Тревога 26 сентября 1983 года оказалась ложной.
– Однако высокие начальники из Кремля боялись, что безрассудный Рональд Рейган, не полностью понимая последствия, готовит в Вашингтоне первый ракетно-ядерный удар, на который, естественно, придется ответить, и тогда основная часть белой расы сотрет себя с лица земли. На дворе стоял 1983 год. И, как показало время, следующие полтора месяца стали самым опасным периодом, который переживал мир за свою историю. То, что США и Советский Союз оказались в 1962 году на грани мировой войны, когда Джон Кеннеди и Никита Хрущев вступили в жесткий конфликт из-за ракет на Кубе, хорошо всем известно. Те события происходили открыто, на глазах общественности. Но кризис 1983 года разворачивался за закрытыми дверями, в мире шпионов и тайн.
– Конечно. «Мы были готовы к третьей мировой войне, – признался капитан Виктор Ткаченко, командовавший в то время ракетной базой, а потом добавил: – Если бы США ее развязали».
Рейган, пришедший на смену Джимми Картеру, повышает ставки в этой опасной игре, произнося свою провокационную речь, в которой называет Советский Союз «империей зла». А затем начались события, едва не приведшие к катастрофе. 2 ноября 1983 года Североатлантический Альянс западных стран во главе с США начал плановые десятидневные учения под кодовым названием «Умелый лучник» по проверке своих военных систем связи на случай войны. Сценарий учений включал в себя вторжение СССР с применением обычных вооружений. Решающий момент должен был наступить с имитацией пуска ядерных ракет. Командные пункты и ракетные базы находились в полной готовности, однако, как неоднократно сообщалось руководству СССР, никакое настоящее оружие не использовалось. В каждом послании нашему руководству огромными буквами сообщалось о том, что это «только учения». Но оно, опасаясь мнимого безрассудства Рейгана, предпочитало не верить этим сообщениям.
Васильевич многозначительно помолчал.
– Когда учения достигли своего пика, наивысшей точки достигло и наше негодование. Во время учений их силы едва не произвели теоретический залп из 350 ядерных ракет. Наши военные привели ядерные силы в состояние наивысшей боевой готовности, когда оставалось только нажать на кнопку, чтобы начать массированный ответный удар. Пилоты наших ядерных бомбардировщиков сидели в кабинах своих самолетов, двигатели которых работали на холостых оборотах, в ожидании команды на взлет. Три сотни межконтинентальных баллистических ракет были готовы к пуску, а 75 мобильных установок СС-20 спешно двинулись на свои тайные позиции. Корабли военно-морского флота спрятались в укрытиях, став на якоря у скал Балтики, а ядерные подводные лодки со своими арсеналами ракет курсировали подо льдами Атлантики и готовились к ракетным пускам. Ситуацию спасли два шпиона, по одному с каждой стороны. Американцы мгновенно отреагировали, снизив накал страстей. Москва сделала шаг назад от того края пропасти. Лишь позднее Америка осознала, как близко мир подошел к апокалипсису.
Теперь, надеюсь, ты лучше понимаешь суть той миссии, что мы несем, той ее части, что будет на тебя возложена? Некоторые очень важные события, для людей, к сожалению, остаются незамеченным. В условиях роста обеспокоенности по поводу распространения ядерного оружия сотрудники журнала Bulletin of Atomic Scientists перевели свои часы Судного дня вперед, поставив их на пол минут до полуночи. Дальше ты все больше будешь понимать всю серьезность и опасность ситуации. Надеюсь, ты с честью пройдешь испытания и тебя пригласят на большой сбор.
– Какие испытания? – напряженно спросил Рутра.
Жидков сделал вид, что пропустил вопрос.
Однажды утром Рутра по привычке заваривал себе кофе. В его кабинет зашел начальник Жидков и спросил:
– Тебе не кажется, что у нас ситуация, как в фильме «День сурка»?
– Почему же? – сказал Рутра, слегка улыбнувшись.
– Рутра Тигрович, пора переходить на новый этап.
– Что, выступаем в УНО? – шутливо спросил Рутра, но понял, что речь идет о чем-то более важном, чем Университет национальной обороны США, поскольку Юрий Васильевич редко обращался по имени и отчеству к тем, кто младше его по возрасту, тем более – по званию.
– Нет, нечто другое. Я должен тебя познакомить с еще одним (возможно, последним) секретом.
– Что же это?
– Это станция. Ты готов ее посетить?
– Вы же знаете, Юрий Васильевич, что я всегда готов.
– На ней нужно провести минимум неделю.
– И что мы там будем делать? – Рутра вопросительно уставился на Жидкова.
– Просвещаться, – просто и коротко ответил Васильевич.
– Любопытно, – также спокойно ответил Рутра. – А как же моя командировка? Вы же сказали, чтобы я сотрудников и семью подготовил к тому, что отправляюсь в командировку минимум на неделю.
– И что, подготовил?
– А как же.
– И как отреагировала семья?
– Супруга моя уже тут, детям я сказал, что приеду с подарками. Они прекрасно понимают, что «папа может», как говорится.
– Отлично, тогда пойдем.
Они спустились на еще более глубокий уровень, створки лифта распахнулись на узкоколейной убогой станции, сели в вагон и «покатили». Ничего примечательного (кроме серых ответвлений) Рутра не заметил, хотя был удивлен уровнем глубины и огромным количеством маршрутов-развилок, названия которых обозначались цифрами. Наконец вагон остановился. Чтобы поехать дальше, в другом направлении, нужно было сделать пересадку. Васильевич молчал, Рутра старался не задавать лишних вопросов, ждал окончания путешествия. Снова перед глазами начали проноситься станции.
Через некоторое время они добрались до гермоворот самой засекреченной части туннеля. Ворота открылись, хотя никакой команды Васильевич не давал. Любопытство Рутры возрастало, своего пика оно достигло в момент, когда они уже направлялись на станцию «Капсула».
– Теперь ты узнаешь тайну, о которой те, кто был допущен в «Метро-2», даже не догадываются.
– Что же это за тайна?
– Существует «Метро-3». Мы с тобой как раз сюда и спустились, – сказал полковник.
– А что, есть и «Метро-4»? – спросил Рутра, стараясь не предавать своему вопросу тон сарказма.
– Нет, четвертого нет. Ты понял, что мы спустились в третье?
– Понял, только не думал, что это метро. Хотя не совсем понятно, что было то, где мы перекуривали.
– На самом деле это не совсем метро, тут такие тупики есть, что даже я за столько лет всего не знаю.
– А что такое станция «Капсула»?
– Сейчас узнаешь.
Они вышли на этой станции, которая была похожа на ту, где Васильевич рассказал о проблеме «Периметра». Никого не было, на противоположной стене была раздвижная железная дверь. Жидков подошел к ней, заглянул в сканер считывающего устройства, прозвучал щелчок, дверь отодвинулась. Там находилась огромная труба. Чтобы попасть в нее, нужно было отодвинуть еще один люк, что Васильевич и сделал. Рутра увидел внутри своеобразную капсулу – специально оборудованное место для одного человека.
– Садись, вернее – ложись, опробуешь, – сказал начальник.
– Надеюсь, никакого подвоха не предполагается?
– Как же в нашей работе без подвоха?
– Это безопасно? – спросил Рутра твердым голосом.
– Поверь, абсолютно. Дорога в рай всегда безопасна. Это новая установка для экстренного и скоростного перемещения между станциями.
Рутра оглядел установку, ничего опасного вроде бы в ней не было. Он залез, Васильевич захлопнул сначала люк самой капсулы, а затем и основной. Рутра немного заволновался, посмотрел вопросительно через стеклянные окошки обоих люков на Васильевича. Тот улыбался в своей приятной манере. Внутри капсулы было мягкое кресло-кровать, которое автоматически «окутало» его так, что он оказался почти в скафандре. Никаких элементов управления не было. Рутра снова посмотрел на полковника, звука не было слышно, Васильевич что-то показывал руками – то ли «нет», то ли «не делай». За доли секунды с Рутрой произошло несколько метаморфоз – его одновременно накрыли волны беспокойства, возмущения, негодования, озабоченности и неопределенности. Он понял значение жеста Васильевича – «до свидания». Тело Рутры сотряслось от рывка «капсулы», которая понеслась, все больше и больше ускоряясь, по трубе. Куда летела эта странная установка? Самообладание Рутра не терял. Логика говорила, что он несется не к смерти.
Капсула разогналась до бешеной скорости, стало темно. Рутра разволновался не на шутку, его жутко трясло. Вдруг появился свет, капсула проходила через станцию. Рутра успел заметить, что эта станция очень похожа на ту, где он садился в трубу; увидел на стене значок «№22» и вспомнил, что в самом начале пути было написано «№21». Капсула промчалась по станции, опять настала кромешная тьма. Рутра немного успокоился и осмотрелся. Капсула была не такая уж и тесная. Перед лицом засветилось голографическое табло, на нем не очень ярко мигала надпись: «Говорите». Немного поразмыслив, он спросил:
– Что и кому говорить?
– Добрый день, – ответил женский голос.
– С кем я говорю?
– Я – центральный справочный компьютер, мой позывной – Рыцарь.
Рутра сначала подумал, что это розыгрыш, но ситуация была слишком серьезная для шуток. Капсула проскочила еще одну станцию, которая была точно такой же, как две предыдущие. Рутра сориентировался: позывной Рыцарь говорил о том, что у пунктов были еще и официальные названия. В кругах спецслужб и военных принято использовать секретные обозначения объектов, городов, сел, воинских частей и т.д.; чтобы связаться с тем или иным пунктом, нужно назвать оператору секретный позывной.
Куда же движется капсула? Судя по тому, что сказал Васильевич, он решил, что капсула вернется туда, где он сел в нее.
– Куда идет капсула? – спросил Рутра.
– Капсула не идет, капсула едет, – ответил голос.
– Ты бы не умничала, говори, куда идет капсула? – выпалил раздраженно Рутра.
– Конечная цель – объект «Полигон». Я – компьютер, отвечаю согласно программе, не надо злиться.
Рутра сделал глубокий выдох, успокоился, решил наладить контакт:
– Насколько я понимаю, ты – оператор?
Хотя в «Зеро» работала подобная машина, способная поддержать логический диалог, он так с ней ни разу не побеседовал.
Компьютер не ответил. Тогда Рутра решил сделать акцент на более важном вопросе:
– Что за «Полигон»? Мы должны вернуться.
– Задана программа, – ответил голос.
– Где это находится? – Рутра был возмущен, хоть и пытался сохранять спокойствие.
– Центр «Полигон» – объект по подготовке специалистов повышенного уровня.
– Какого еще уровня? Мне достаточно своего.
– Я не уполномочена отвечать.
– Где он находится?
– Объект «Полигон» находится в пункте 88.
– 88? – удивленно и раздраженно спросил Рутра.
– 88, – повторил голос из динамиков.
Капсула неслась через очень длинную станцию, на ней было уже не так, как на других: высокий потолок, вдоль стен полукругом шли огромные трубы, частично «вшитые» в стену. Присмотревшись, Рутра понял, что это не трубы: невероятно, но на них стояла маркировка баллистических ракет. При выходе из станции на стене красовалось число 36. «Когда же будет 88?» – подумал он. Перебрав в уме несколько вариантов, Рутра решил проверить «собеседника».
– Расскажи мне все о центре «Зеро», – сказал он.
– Ответ требует восьмизначный код допуска.
– Ладно, рассказывай то, о чем уполномочена говорить.
– О чем именно?
– Расскажи о пункте «Полигон», – предложил Рутра.
– Центр «Полигон» используется для усовершенствования индивидуумов, – коротко ответил компьютер.
– И все?
– Для Вас – все. Для более подробной информации – Вы должны назвать восьмизначный код допуска.
– Где же я должен его взять?
– Вы должны его знать, если у Вас есть допуск.
– Допуск, видимо, есть, а кода нет, – сказал Рутра, это адресовалось больше самому себе, чем ей. – Хорошо, зачем ты нужна мне в качестве собеседника?
– Я могу отвечать на не засекреченные вопросы, а также я слежу за Вашим самочувствием.
– И как мое самочувствие? – спросил Рутра с некоторым сарказмом.
– Ваши параметры в норме, – спокойно ответил компьютерный разум.
– Не засекреченные вопросы – это какие для тебя?
– Они не для меня.
Злиться было бесполезно, надо было спрашивать так, как «она» понимала.
– Какие вопросы не засекреченные? – спросил Рутра, надеясь на точный ответ.
На этот раз компьютер понял «правильно», хотя Рутре это не помогло. «Она» сказала:
– Я могу ответить на любые общедоступные вопросы из открытых баз данных и на некоторые, касающиеся происходящих процессов.
– Ты можешь выйти в интернет?
– Да, абсолютно верно.
– Можешь включить музыку?
– Могу.
– Сколько нужно еще времени для достижения станции номер 88?
– Еще 32 минуты 19 секунд, – ответил с предельной точностью компьютер.
– Есть ли какая-либо информация о пункте назначения, которую ты можешь мне дать?
– Без кода доступа – никакую.
Дальше вести диалог Рутра посчитал бесполезным.
– Включи радиостанцию Discover Trance, – попросил он.
– Выполняю.
В капсуле «полилась» динамичная мелодия. Рутра решил собраться с мыслями, проанализировать то, что происходит.
***
Достаточно скоро капсула остановилась. Открылась дверь. Человек в странном комбинезоне, белых перчатках и с защитной маской на лице (как у врачей) открыл люк капсулы.
– Выходите, – абсолютно без эмоций произнес он.
Что-то знакомое и одновременно загадочное было в его взгляде. Рутра вышел, осмотрелся и спросил:
– Где я? – вскричал Рутра.
– Следуйте за мной. Не кричите, – спокойно сказал человек в комбинезоне. – Вы здесь никто, о том, что Вы здесь, знают только три человека.
– Кто же эти три человека?
– Тот, кто отправил, кто встретил, а также тот, к кому мы идем.
– Какое Ваше звание? – спросил Рутра командным голосом.
– Меня зовут Рутра, идемте, – сказал он. – Скоро это у Вас пройдет.
– Как!?
Рутра посмотрел внимательно на незнакомца и понял, что это была его точная копия. Он с волнением заглянул прямо в глаза этому человеку во всем белом и тихо спросил:
– Что происходит?
Ответа не последовало. Двойник развернулся, направился к двери на противоположной стороне. Рутра увидел, что все вокруг было белое, прямо как в операционной.
– Черт побери, что все это значит, я требую ответа!
– Пойдемте, я же сказал, это скоро пройдет.
– Что пройдет? Вы кто? Где я? Требую связи с центром «Зеро»! – кричал Рутра.
Двойник шел впереди, Рутра невольно следовал за ним, вернее – он его догонял и пытался заставить ответить на вопросы. Так они дошли до двери, которая сливалась со стеной, впрочем – как и все здесь. Рутра-2 встал перед сканером, появился красный луч, дверь открылась. За ней оказался большой тамбур (как в грузовых лифтах).
– Входите, – сказал двойник.
Рутра вошел и ждал, что войдет и этот человек в белом, но этого так и не произошло.
– Раздевайтесь.
– Зачем? – спросил Рутра.
– Раздевайтесь!
Рутра хотел выйти, но в этот момент сверкнула искра на уровне глаз и по телу прошел электрический разряд. Боль пронзила все тело, Рутра упал, он был немного контужен.
– Да что здесь происходит, кто Вы, кто здесь главный? – с трудом выговорил Рутра, поднялся и приготовился наброситься на свою копию.
– Раздевайтесь, – снова повторил двойник.
Рутра оценил ситуацию, но не успел ничего сделать, его снова «шарахнуло» разрядом тока. Он упал, на этот раз удар был сильнее. Рутра с трудом произнес:
– Куда я попал?
– Вы же разумный человек, подчиняйтесь приказам.
– Каким, чьим? – спросил Рутра.
– Моим, – сказал двойник. – Здесь я полковник Рутра, и сейчас от Вас зависит, кто выйдет отсюда в центр – я или Вы.
Рутра стал прикидывать в уме: это розыгрыш, проверка, просто обычное сумасшествие…
– Почему полковник? Я же подполковник.
– Будете, если пройдете экзамен.
Рутра вспомнил, что Васильевич обещал посвятить в какую-то грандиозную тайну после того, как он пройдет экзамен. Кроме того, начальник говорил, что Рутра получит допуск во все отделы.
– Раздевайтесь, – снова последовал тот же приказ.
Рутра решил посмотреть, что произойдет. Успокаивало то, что пока его не убили. Значит, можно надеяться, что жизни ничего не угрожает. Он разделся до трусов.
– Полностью, – снова последовал тот же приказ.
Открылся люк в углу. Рутра все-таки снял и нижнее белье.
– Бросайте одежду туда.
Рутра хотел возразить, но увидел взгляд своей копии. Пришлось послушно выполнить команду, столкнуть вещи в отверстие.
– Снимайте ремень.
На Рутре всегда был кожаный ремень с электронным ключом от сейфа, где хранились шифроблокноты и наборное устройство для ввода секретных кодов. Его никогда не разрешалось снимать, даже в ванной комнате.
– Я не могу снять, ремень можно только порвать или срезать.
– Рвите, – сказал двойник.
Рутра с трудом порвал ремень и бросил его в люк, тайно надеясь на то, что сигнал тревоги, который должен зафиксировать центр «Зеро» после этой манипуляции, спасет его. Люк автоматически закрылся. Двойник моментально захлопнул дверь. Рутра остался один. В «тамбуре» что-то защелкало, открылись несколько мелких отверстий снизу, сверху, справа и слева. Отовсюду неожиданно хлынул поток жидкости, такой силы, что стало больно. Рутра пытался спрятать лицо, поворачивался в разные стороны, потому что стоять в одном положении было больно. Он ждал с нетерпением момента, когда все это прекратится. Душ поливал Рутру минут пять, запах от воды был неприятный, напоминающий смесь дезинфицирующих средств. Когда душ закончился, через отверстия просочился теплый воздух под большим давлением. Поверхность тела стала полностью сухой.
В стене справа открылось углубление. Там находился точно такой же комбинезон, как и на двойнике, носки, нижнее белье и обувь. Рутра понял, что это все предназначалось ему. Он оделся, затем открылась дверь.
– Пойдемте, – спокойным монотонным голосом сказал двойник Рутры.
– Объясните, что происходит!
– Вам все скоро расскажут, – ответил двойник.
Они прошли до конца помещения. Двойник уперся лбом в стену и застыл на пару секунд. Рутра понял, что это такой метод идентификации, часть стены отодвинулась, появился длинный коридор. Все было белое – пол, потолок, стены, мебель.
– Не отставайте, – сказал двойник и быстро пошел вперед.
Рутра еле успевал за ним, это был настоящий белоснежный лабиринт.
– Куда мы идем? Почему нельзя пойти прямо?
– Вы еще на 51-й не были.
– Где? – спросил Рутра.
– У Вас еще все впереди, ждите.
– Кого ждать? – спросил Рутра, пытаясь не показывать свой гнев.
Так они дошли до помещения, вход в которое двойник открыл с помощью сканирования сетчатки глаза.
Рутра увидел обычный кабинет, посередине располагался длинный стол с креслом и стульями, вдоль стены – одна полка с книгами и несколько полочек с электронными модулями, на каждой из которых сверкали световые индикаторы. Окон не было. В кресле сидел мужчина лет 60-ти, почти полностью седой, с немного вытянутым лицом, голубыми глазами, не полный и не худой.
– Добрый день, – сказал он и улыбнулся.
– Добрый, – ответил Рутра без эмоций.
– Присаживайтесь, надеюсь, Вы успокоились? Это всегда так бывает в самом начале пути.
«Значит, это здесь практикуется. Что это за место? В чьем ведомстве?» – размышлял Рутра.
– Кто Вы?
Хозяин кабинета встал из-за стола, подошел к Рутре, протянул руку.
– Юрий Яровитович, – представился он; взяв под локоть Рутру, он предложил присесть.
– Рутра Тигрович, – в свою очередь представился Рутра и сел за стол.
– Я понимаю, Вы немного ошарашены, – сказал мужчина, пристально посмотрев на Рутру, а потом и на его двойника.
Тот кивнул и вышел, дверь автоматически закрылась.
– Я попробую вкратце все объяснить, только Вы не перебивайте и не задавайте вопросов. Вопросы можете записать, вот листок с ручкой. То, что я расскажу, покажется невероятным, но, думаю, Ваша психика уже немного подготовлена после ознакомления с центром «Зеро», «Метро-2» и «Метро-3». И до этого Вы многое повидали, читали специальную литературу, в том числе, насколько мне известно, радикальную.
Рутра решил помолчать и выслушать, что ему расскажут, чтобы разобраться в ситуации.
– Вот скажи, Рутра, когда ты был на задании, откуда приходили приказы?
– От начальства, – недовольно ответил Рутра.
– Хорошо, а от какого?
– От непосредственного, – ответил Рутра, всем своим видом показывая, что считает эти вопросы дурацкими.
– Не делай скоропалительных выводов, послушай, – сказал Яровитович. – Приказ, распоряжение, инструкции идут от начальства к подчиненным. Так?
– Так.
– А где самое главное звено, откуда выходит первый приказ, где пишутся инструкции для инструкций, правила для правил? Ты знаешь о существовании команд в конвертах на случай наступления часа Х?
– Вы имеете в виду секретные конверты, которые хранятся в стратегически важных центрах? Конверты, в которых находятся приказы на случай наступления особого события, когда нужно будет выполнить действие согласно вложенной инструкции?
– Да. Что тебе известно о них? Для чего они нужны?
– Для того, чтобы о содержании секретного приказа или инструкции никто не знал раньше срока, чтобы его не надо было передавать каналами связи. Надежность секретности и тайны должна быть обеспечена практически на 100%, – сказал Рутра.
– Если бы кто-нибудь из тех, кому следовало бы исполнить приказ, знал бы содержание инструкции заранее, то он имел бы возможность «сдать» секрет или намеренно избегать исполнения приказа. При попадании в плен подводных лодок или провале группы разведчиков могла поступить команда – вскрыть пакет номер такой-то. Тот, кому поступал такой приказ, вскрывал пакет и видел – нужно расстрелять шифровальщика, запустить ракету с ядерным зарядом и т. д. Какое-то необычное, неожиданное решение.
– Ну, хорошо. А при чем тут эта ситуация, почему со мной так обращаются, кто такой этот двойник и откуда он?
– Возможно, тебе трудно будет поверить в то, что я скажу, но это именно так. Если кто-то владеет секретами и с помощью них управляет государством и людьми, то он всегда хочет иметь гарантию, что будет у власти; даже в тех случаях, когда те, кем он управляет, недовольны этой властью. Настоящая власть скрыта. Всех, кого ты видишь, – это «эстрадные актеры». На всех есть компромат и досье. Ситуация такая: должна быть гарантия того, что о сокровенных секретах системы никто не узнает и не догадается. Если даже кто-то станет догадываться, то, что он скажет, должно граничить с фантастикой, то есть быть неправдоподобным. Представь, что ты выйдешь отсюда к людям и расскажешь все это. Что они тебе ответят? Подумают, что ты сошел с ума. Вот и все. То, что с тобой так обращаются, – это оптимальный метод, просчитанный заранее. Ведь ты здесь просто рядовой, ученик. От того, как ты пройдешь обучение, зависит твое будущее и даже жизнь.
Рутра немного был шокирован услышанным, в душе стал себя успокаивать, что, употребив слово «жизнь», Яровитович имел в виду философское значение, хотя реально стал чувствовать, что его собственная жизнь под угрозой. Немного стало страшно. Страшно за то, что, если он здесь погибнет, то семья даже не узнает, что с ним случилось. Спокойная манера разговора, проницательный взгляд Яровитовича настораживали. По телу прошла легкая дрожь, слегка вздыбились волосы на руках, мозг озадачился вопросом: «Этого ли я хотел?» Он не рассчитывал, что новое назначение приведет к такому. Как у здравомыслящего человека – сработал инстинкт самосохранения. Деньги и карьера ушли на второй план, Рутре очень захотелось домой к семье, детям, которые в нем очень нуждались и редко видели. Он обвинял себя в том, что довольно часто жертвовал личными интересами, выбирал службу, но так его воспитывала система. Мысль о семье не покидала его, он решил во что бы то ни стало выбраться отсюда.
– Хотелось бы узнать, что за тип меня встречал?
– Это тоже часть плана. Сюда не попадают случайные люди, как и в центр «Зеро». Наша система работает четко и безошибочно. На определенном уровне уже должны быть четко известны все звенья в цепи человек – поступок – результат. У нас большие планы на тебя. Двойник – это не просто твой близнец. Технология генной инженерии после раскрытия кода генома ушла так далеко, что можно путем его изменения делать любые копии, даже мутантов – полулюдей-полуживотных. Мы взяли твой биоматериал, обработали его, вычислили код, вставили в хромосомную цепочку объекта, и он постепенно стал изменяться, пока полностью не стал таким же, как ты. Надо, чтобы вы подружились, начали понимать друг друга. В будущем вам придется работать в тандеме. У тебя, наверное, возникает вопрос, почему мы так зашифровались. Пойми, даже если там, наверху, произойдет добровольная/недобровольная смена власти, то на нас это не должно повлиять. Мы должны иметь возможность выйти отсюда, с помощью того, что технологически, технически и интеллектуально намного прогрессивнее и сильнее, вновь стать властью для тех, кто был недоволен прежней.
– Как все у вас закручено, – подметил Рутра.
– А ты что думал? Власть всегда одна, меняются только ее представители. Вот подумай, разве бы ты не разработал самые невероятные пути, чтоб сохранить власть? Зачем быть публичным лицом в непубличных делах, когда твоя обязанность делать дело, а не пиариться. Пиариться – это удел слабых, людей ранимых и порочных.
– Хорошо, тогда зачем я вам? Почему забрали одежду?
– Одежду забирают у всех. Здесь особый режим, санитарный. Сообразил? Ее тебе вернут. Зачем ты нам? Что здесь непонятного?
– Хотелось бы знать конкретней.
– Конкретней? На первом этапе создания нашей службы мы были либо у власти (не первые лица, конечно), либо всегда рядом с ней, чтобы ее контролировать. Это создавало проблемы. Нужен был контроль над контролерами. Второй этап – создание нашей службы в качестве подпольной организации; допускать к власти тех, кто нужен, но так, чтобы они не понимали, что именно мы все за них решаем. Теперь мы приступили к третьему этапу – подготавливать тех, кто будет у власти, но не той, что ты видишь по телевизору, а той, что будет осуществлять связь, между нами и ними.
– Как-то очень запутанно, – сказал Рутра.
– Вот, например, президента вдруг «замкнет», у него будет стресс, на него каким-то образом (в том числе – дистанционно) повлияют, он решит совершить действие вне его полномочий. Кто его остановит?
– Хорошо. Хотелось бы знать – что дальше? Что я буду делать, чему учиться тут? – спросил Рутра в ответ.
– Первый этап – ты должен стать другой личностью.
– Как? Какой еще личностью?
– Ты должен научиться превращаться в двойника того человека, которого будет легче понять нашим коллегам.
– Что это означает?
– Есть некая система «Супершпион». После тайного устранения, например, главы ФБР, ты – подготовленный человек, уже заранее принявший его внешность, но внутри – по-прежнему остаешься собой. Ты должен стать человеком, который мог бы выглядеть как тот, кто нужен, но с твоим мозгом. Правда, усовершенствованным.
Рутра не верил своим ушам.
– Извините, что за бред, каким двойником? А как же моя семья? Я не собираюсь ничего менять.
– Во-первых, успокойся. Все заранее спланировано, как ты уже понял. Нам не нужны провалы, если мы в тебе ошиблись, наказание понесет Васильевич. Не хочешь меняться внешне, есть вариант сложнее. Нужно измениться внутренне, а главное – в голове. Она будет представлять особую ценность, чтобы ее защитить – нужно пройти первый этап. На этом этапе ты будешь полевым бойцом. Добро пожаловать на арену. Прощай, – сказал Яровитович и показал ладонью в направлении двери, которая автоматически открылась.
Вошел двойник, перекинулся взглядом с Яровитовичем, затем посмотрел на Рутру.
– Пожалуйста, пойдемте.
Рутра понял, что ситуация не в его пользу, делать было нечего, пришлось подчиняться. «Что такое арена, неужели придется с кем-то драться?» – думал он. Как-то не входило это в его планы, поэтому возмущение пересилило.
– Кому Вы подчиняетесь?
– Он Вам все объяснит, а теперь – прошу, – сказал хозяин кабинета, показывая на двойника.
Делать было нечего, Рутра вышел в сопровождении своей копии в коридор. Побродив какое-то время по лабиринту, они остановились, двойник сказал в стену: «Мы готовы». Двери распахнулись, появилась огромная площадка, похожая на спортзал. Двойник включил телевизор.
– Смотрите и одевайтесь. Быстрей. У Вас мало времени, они уже ждут.
– Что надо надевать? Кто ждет? – спросил Рутра с явным беспокойством.
На экране появились кадры жестоких убийств. Человек в камуфлированной форме с ножом поочередно отрезал головы мужчинам, которые были связаны и уложены на рельсы. Жертвы просили о пощаде, но палач хладнокровно и медленно перерезал им глотки. Рутра посмотрел на двойника, тот взглядом указал на форму и боевую экипировку бойцов спецназа. Оружие было разное, на выбор. Рутра опять посмотрел на свою копию, на этот раз он показал в сторону центра зала. Зал был разделен на две части специальной лазерной сеткой, за которой стояло несколько человек в боевом обмундировании.