– Иннсмут – вспоминал Стив – это же захудалый город на севере?
– Да, а что? – оживлённо спросил Чейз.
– Пока не знаю – признался Браун – можешь считать это просто чутьём. Ладно, мне пора. Дай знать, если что будет по Хопкинсу.
– Непременно, дружище.
Стив повесил трубку и уже собирался снова пойти в архив, как вдруг телефон зазвонил.
– Детектив Браун, слушаю.
– Стив, это Джеймс.
– Удалось что-нибудь узнать от Уокера? – сказал он без особой надежды.
– Да. Стив – тон доктора явно говорил о том, что он ощущает вину и стыд – наркотики всё-таки принёс Уилл Харт.
Стив со злостью сжал трубку. Он чувствовал, что нужно было закрыть старикашку здесь, в участке. Но почему-то послушал доктора. Эта слабость дорого ему обошлась.
– Что-то ещё? – уточнил он раздраженно.
– Уокер подтвердил версию Уилла – погибший умер после того как закурил от разрыва грудной клетки. Кроме того, у него были те же галлюцинации про море.
– Спасибо, доктор – холодно процедил детектив – ваша помощь на этом закончена.
– Подождите, Стив, прошу вас – Джеймс явно боялся, что Браун положит трубку, не выслушав его – мы всё ещё можем допросить Харта.
– Каким образом? Он наверняка уже в бегах.
– Нет, послушайте, я не просто так дал ему своё лекарство. Это сильнодействующее успокоительное, и, если принять его в больших дозах, человек может беспробудно спать целые сутки. Я уверен, что он налакался им сразу же после нашего ухода.
– То есть, он всё ещё там – облегченно выдохнул Браун – хорошо, доктор, возвращайтесь в участок и передайте детали вашего допроса Шерифа. А я пока навещу нашего «друга».
Не дождавшись ответа, Стив резко закончил разговор. Сейчас нельзя было терять драгоценное время. Он быстро завёл машину и гнал, что есть мочи в Ривертаун. Его переполняла злость. В первую очередь, на самого себя. Именно его беспечность чуть не погубила всё дело. Не в его в правилах было отпускать таких как Харт и идти с ними на сделки. Но именно так он поступил. Почему? Что-то в этом докторе вынудило его. Может быть его глаза? Когда он просил за старика, его человечность напомнила ему о Пенни. Он так погрузился в месть, что почти её лишился.
Да. Доктор напомнил ему о милосердии. И проявив его, он ошибся. В последний раз – пообещал он себе.
Зайдя в лачугу, Стив искренне удивился тому, насколько прогноз доктора оказался верен. Старик, как он и предсказывал, валялся мёртвым сном, а рядом лежал пустой флакон.
Браун достал свой служебный револьвер и приставил его ко лбу спящего. Затем он сильно ударил его по щеке.
– Аааааа!!! – испуганно заорал Харт, просыпаясь.
– Я не люблю, когда мне врут – угрожающе взвёл курок Стив – да ещё и так бездарно. Уокер указал на тебя, «приятель».
– Клевета! Он же спятил! Это всё бред! Я не виновен! – запричитал старик, забиваясь в угол.
– Мой коллега, который имел неосторожность тебя пожалеть, вскрыл ему мозги и достал то, что мне нужно – Стив сделал паузу, вынося приговор – пожалуй, нужно и тебя отдать ему.
– Нет! Я всё скажу, всё! Простите меня, сэр! – затравленно умолял Уилл – чёрт попутал меня соврать! Я испугался! Ведь понятно же, что на меня повесили бы его смерть! Мне нельзя в тюрьму – я не выживу там!
– Тебе и так осталось недолго с твоим образом жизни – равнодушно ответил детектив – и так, где Хопкинс?
– Его можно найти в джаз-клубе «Соловей» – обреченно признался старик.
– Как ты понимаешь, я уже не верю тебе на слово – сказал Браун, поднимая Харта на ноги – поедешь со мной в участок и посидишь там, пока я не найду этого Хопкинса. Если он существует.
– Погоди, вот возьми – старик медленно вытащил из складок куртки какую-то карточку – без этого его не найти.
Стив прочитал на карточке «Джаз-клуб «Соловей» – больше чем музыка».
На обороте было написано: «Пропустить. Андреа.»
В душе Стива боролись разные чувства. Одна часть его хотела, посадить старика за решётку, но была и та, что этому противилась. Судя по фактам, он не был убийцей и обманул его по вполне понятным причинам. Он просто не мог иначе.
Глядя на Харта, Стив чувствовал себя палачом. Он вспомнил о Пенни и о том, как она мучилась в его кошмарах. Нет, этот человек и так в аду – пусть доживёт своё на свободе