– Да, я понимаю – сказал Джеймс, снова вспомнив о матери.
Оставшись втроём в процедурной, Джеймс уточнил:
– И так я даю ему смесь, а вы проведёте гипноз, так?
– Всё так – подтвердила Кэролин – но я не знаю, как долго смогу удерживать его внимание, поэтому постарайтесь задать правильные вопросы, Джеймс.
– Хорошо, начнём – Джеймс открыл флакон и поднёс его к Марку.
По началу Марк размеренно делал вдохи и выдохи, но постепенно его дыхание становилось всё глубже, а глаза всё больше расширялись. Наконец, он сделал последний вдох и замер.
Кэролин начала раскачивать маятник и привлекла внимание Уокера:
– Тебе хочется смотреть на маятник, Марк. Ты чувствуешь нарастающие спокойствие. Ты в безопасности. Твои веки наливаются усталостью. Ты чувствуешь желание закрыть глаза.
Её голос и покачивание маятника сделали своё дело – он действительно закрыл глаза, и его лицо слегка расслабилось.
Джеймс внимательно следил за тем, что она делает и как именно строит фразы. По мере того как она говорила, Марк всё больше начинал походить на измученного, изможденного, но всё же адекватного человека.
– Он в нужном состоянии – сказала она тихо – задавайте вопросы.
– Марк, что именно произошло с Эваном?
– Сигарета – сказал Уокер, с трудом произнося буквы – он закурил и после этого умер от кровавого кашля.
– Откуда ты взял наркотики?
– Их принёс Уилл.
– Но Уилл сказал, что ты достал их от некоего Хопкинса.
– Их принёс Уилл – повторил Марк – это он всегда доставал нам чем развлечься.
Джеймс укорил себя за то, что проявил излишнюю мягкость к Харту. Старик попросту пустил их по ложному следу, надеясь, что они ничего не смогут вытрясти из безумного Уокера. Он знал, что детектив Браун не обрадуется этой новости.
– Почему ты делал себе больно?
– Я … – Марк напрягся – я тонул.
– Тонул? – переспросил Джеймс.
– Вокруг меня была морская вода. Было темно, как в пучине. Я слышал булькающие звуки, похожие на голоса вдали. В начале мне казалось это забавным, но потом в этих звуках я стал различать гнев.
– Гнев?
– Они были в ярости. Словно их кто-то предал. И они хотели наказать предателя.
– И что ты сделал?
– Я знал, что это всего лишь мираж— Марк начал беспокоиться – просто видение от порошка. Я стал бить себя по щекам, но оно не проходило. А их голоса становились всё громче и злее.
– Нам нужно заканчивать – предостерегла Кэролин.
– Я не мог проснуться – по щекам Уокера катились слёзы. Я бил себя и делал себе больно как никогда в жизни, но ничего не помогало. А когда Эван закурил, боль стала невыносимой.
Он начал бессвязно рыдать.
– Боюсь это всё, что мы можем узнать от него – печально заключила Кэролин.
– Его показания сходятся с тем, что нам рассказал первый свидетель. Кроме того, они одинаково описывают ощущения от этого неизвестного наркотика. – задумчиво проговорил Джеймс.
– Что в этом такого? – спросила Кэролин.
– Как часто в своей практике вы слышали описания бреда разных пациентов, которые бы сходились слово в слово?
– Не припомню такого – внезапно поняла его Кэролин.
– И я тоже. От вас можно позвонить?
Поиски
Стив Браун провёл несколько часов в архиве, но не нашёл никакой информации по Хопкинсу. Попросив архивиста продолжать поиск без него, Стив решил проведать профессора Милка.
Фидель всё ещё проделывал какие-то опыты с найденным образцом, когда к нему вошёл детектив Браун.
– Вы вообще выходили отсюда? – удивился Стив.
– А да-да-да, молодой человек – не отрываясь от микроскопа, отмахнулся Фидель – не переживайте за меня.
– Вы что-нибудь узнали?
– Что-нибудь? – ехидно передразнил его профессор – Любезный мой, я узнал практически всё, что в состоянии понять современная наука.
– И с чем же мы имеем дело? – терпеливо спросил детектив.
– Что же, полюбуйтесь сами – сказал Милка и продемонстрировал Стиву ёмкость.
– Похоже на грибы – неуверенно предположил Стив.
– Похвально, юноша – улыбнулся Фидель – по своему строению это действительно ближайшие родственники морских грибов. Вся лёгочная система погибшего заполнена ими. Хотя я бы сказал иначе – они стали его лёгкими.
– Что вы имеете ввиду? – не понял Браун.
– По всей видимости, после вдыхания внутрь они адаптировались к тканям, соединялись с сосудами, росли и изменяли органы под себя.
– Чем-то напоминает рак – заметил Стив.
– Снова блестяще – похвалил его профессор – и вот что странно. Подобные изменения в теле невозможно не заметить и игнорировать. Этот человек должен был бы невыносимо страдать, если бы в нём постепенно развивалось что-то подобное. Отсюда вывода только два: или это выросло мгновенно, что и убило несчастного, или оно выросло уже после его смерти.
– Свидетель заявил, что что-то разорвало грудную клетку погибшего сразу как тот закурил – кивнул Браун в подтверждение гипотезы профессора.
– Тут и начинается самое интересное – Милка поднял вверх указательный палец – когда я делал надрез, ткани начинали соединяться у меня на глазах. Даже после смерти носителя, этот паразит продолжает показывать удивительные способности к самовосстановлению. Но стоило мне лишить его контакта с жидкостью, как он в скором времени иссох. Я провёл ещё несколько опытов и обнаружил, что при контакте с нагретым воздухом, эта субстанция начинает стремительно расти, увеличиваясь в размерах.
– Хм, судя по всему он изрядно себя обезвожил выпивкой, а затем табачный дым спровоцировал защитную реакцию – высказал предположение Стив.
– Видимо так и случилось – согласился с ним Фидель – вот что ещё, я обнаружил, что вся эта система синтезирует человеческие гормоны, которые и могли быть причиной галлюцинаций.
Браун с отвращением посмотрел на иссохшую субстанцию:
– Впервые слышу, чтобы из морских грибов делали наркотики.
– О, ну если очень захотеть, то можно обнаружить и не такое – заметил профессор – помнится, мне как-то попалась весьма занимательная статья о некоем алхимике из города Иннсмут. Кажется, он ел морские грибы, то ли высушивал их и вдыхал порошок, но, как говорит легенда, от этого он мог жить под водой и даже обрёл бессмертие.
Интуиция подсказала Стиву спросить:
– А вы помните, где именно прочли об этом?
– Дайте подумать – начал вспоминать Фидель – скорее всего в «Аркхэм Эдвертайзер», они любят печатать подобные байки.
– Позволите вас покинуть ненадолго? Мне нужно сделать звонок – сказал детектив, вставая.
– Технически, я здесь уже закончил, так что если буду нужен, ищите меня в университетской библиотеке – хочу проверить некоторые свои догадки.
Они попрощались, и Стив пошёл в свой кабинет, вспоминая номер Чейза.
– Да, Кеннеди Чейз, слушаю вас?
– Что по Хопкинсу? – уточнил Браун.
– Ммм, ты знаешь, у нас в редакции никто не знает такого персонажа, но я послал пару своих ребят опросить улицы – может быть Хопкинс всего лишь псевдоним – предположил Кеннеди.
– А может быть старик дёшево нас провёл – флегматично сказал вслух Стив – слушай, Чейз, ты же можешь проверить газетные архивы на предмет одной статьи?
– Конечно, что за статья? – с интересом отозвался журналист.
–Что-то про алхимика из Иннсмута, море и бессмертие – с сомнением продиктовал Браун.
– Проверять архив не нужно, я помню это историю – довольно произнёс Кеннеди – хочешь перескажу?
– Меня интересует, что в этой истории связанно с морскими грибами?
– Как гласит легенда – принялся рассказывать Чейз – 300 лет назад некий алхимик плыл в эту местность, но потерпел крушение. Он уверял, что его единственного из всего экипажа спасли русалки.
– Русалки – саркастично повторил Стив.
– Это же легенда – продолжил Кеннеди – они вложили ему в рот то ли водоросли, то ли грибы, от чего он стал слышать и понимать их речь, а также смог дышать под водой. Он выбрался на берег недалеко от города Иннсмут, где в последствии и поселился. Как говорят, он долгие годы продолжал выходить в море, ища встречи с русалками вновь, возвращался с непонятными растениями, из которых готовил себе еду и пытался создать эликсир.
– Чем всё кончилось? – подвёл его к сути Браун.
– В один день он просто не вернулся из моря, сообщив жителям, что обрёл бессмертие.