Некоторое время грузный мужчина и холёная миниатюрная женщина, входящие в Круг истинных правителей планеты, смотрели друг другу в глаза.
– Итак, мы вернулись к тому, с чего начали. Значит то, что мы видим на записи – это…
– Это сделали не люди и это не природное явление, Марк. Ради интереса я ещё запросила, сколько раз мы получали сигнал об НЛО с уровнем достоверности более 80%. Так вот ответ – НИКОГДА. С момента изобретения первой камеры с сетевой привязкой к месту, времени и дублированием данных – НИ-РА-ЗУ.
– Ну а может быть, всё-таки кто-то состряпал такую вещь, о которой наша система просто не в курсе вот она и забила тревогу?!
– В древние времена сразу сказали бы, что это происки или ведьм или коммунистов, больше некому. Марк, ты сам-то веришь в то, что есть в нашем мире что-то, чего не знает система контроля безопасности?
– Ладно, Фая, ты мёртвого уговоришь. Когда ты хочешь созвать собрание?
– Сегодня Марк. И для срочного созыва мне понадобятся ещё два голоса. Твой и твоего брата Эдди.
Марк нахмурился и пожевал губами, прикидывая в голове все за и против просьбы кураторши медиа-пространства.
– Я высылаю моё согласие и скажу Эдди, что бы он тоже прислал.
– Тогда до вечера. И.. Марк… – Фэй Ким вернулась к своему обычному чуть воркующему голосу. – Спасибо, что ты первым делом обратился ко мне. Я проверила логи отправки файла. Он уходил от тебя только к Эдди и ко мне.
– Ты просто акула, Фаина, – рассмеялся Марк Бонн. – я никогда в этом не сомневался.
– До вечера.
– До вечера.
Михаил
Михаил сидел за офисным столом и держал раскалывающуюся голову обеими руками. Сегодня с самого утра звон в ушах стоял неимоверный. Вчера вечером, вроде бы почти не пил, но перед самым засыпанием в ушах поселился какой-то тонкий, как бы плавающий, писк. Как будто комар залетел прямо в голову и бестолково метался по пустой черепной коробки. Ощущение было противным, но не болезненным и сегодня Миша даже не мог вспомнить, писк исчез до того, как он уснул, или после.
Его дорогая любимая красавица супруга конечно ничего такого не слышала и спокойно уснула, удобно устроившись на его руке и плотно прижавшись своей очаровательной попкой. Но это всё было вчера. Утром, по началу, всё было хорошо, а вот уже по дороге на работу всё началось заново, причём ко вчерашнему противному писку, добавилось какое гадкое шипение, как будто змея ползёт по наждачной бумаге. Михаил никогда не слышал, как змеи ползают по бумаге, а уж тем более по наждачной, но почему-то звук представлялся именно таким.
Компьютер тихонько пискнул и иконка почтовой программы замахала крыльями сообщая о новом поступившем письме.
– Чтоб вам всем хорошо жилось на том свете! – выругался Миша. – Ну сколько можно писать!
– Что бухал вчера? – с сочувствием спросил Шурик. Он сегодня выполнил план продаж за месяц и потому был в особенно благодушном настроении.
– В том то и дело, что нет. Было бы хоть не так обидно. Просто посидели с Таней, она мяса нажарила, мы вино допили.
– Ну вот, а говоришь не пил.
– Я сказал, что не бухали! Стакан вина на двоих да под отбивную – это тебе не жрать в три горла как ты привык.
– Не гунди. Не пил так не пил.
– Что там сегодня магнитные бури что ли? Или давление какое неправильное?
– Не знаю, не слышал. Может ты кофе выпьешь?
– Уже три кружки – простонал Михаил.
– Значит у тебя давление поднялось. Знаешь, чем сбить можно?
– Не знаю, бейсбольной битой, наверное. Ооо, чтоб тебя, – в голове полыхнуло болью как будто кто-то полоснул раскалённым докрасна скальпелем.
– Слушай, вот у меня есть пару таблеток от головной боли, съешь – авось полегчает.
Запив таблетки водой Михаил стал дожидаться окончания рабочего дня. И, о чудо! За пять минут до заветного часа боль исчезал сама. Мгновенно и полностью. Как будто её выключили.
– Видимо у меня аллергия на работу началась, – пошутил Михаил, когда выходил на улицу с Шуриком.
Правители
Эдди Бонн сидел дома в кабинете за рабочим столом и мрачно посматривал на то, как один за другим появляются изображения остальных девяти членов экстренного собрания созванного по инициативе Фэй Ким. На поверхность его стола выводилась оперативная информация с трёх кораблей-поисковиков, отправленных пять часов назад в систему Росс 154. Они зашли в систему всего чуть более часа назад и сейчас расходились на исходные точки начала сканирования. Дублирующие модули были запущены в обе стороны по отношению к эклиптике3, чтобы создать максимально объёмную картину происходящего. Пока что всю информацию, поступавшую на терминал Эдди, можно было охарактеризовать словами «в Багдаде всё спокойно».
– Марк, пока ещё есть пару секунд до начала собрания. Зачем ты дал Фэй возможность созвать его сегодня? Можно было перенести на завтра, а к этому времени сканирование уже было завершено и мы бы спокойно закрыли эту тему.
– Не хочу повторения извержения на Марсе. – не глядя брату в глаза пробурчал Марк.
– Какого ещё, к чёрту, извержения? – взвился Эдди. – как связаны Марс и эта треклятая запись? Теперь все будут пялиться на меня и ждать, что я им расскажу страшную сказку на ночь. У меня одни нули в результатах…
– Председатель подключается. Все разговоры только в общий эфир. – перебил его брат.
Действительно девять из десяти участников собрания уже сидели каждый в своём кабинете, видя перед собой восемь лиц участников и мигающий девятый экран, сообщающий о том, что председатель подключается к защищённой информационной сфере. Уже много лет все собрания велись именно в таком формате. Без обязательного личного или как говорили «телесного» присутствия. Коммуникационные связи обладали сверхвысокой защитой от любого вмешательства или прослушивания, позволяя встречаться в нужное время и в нужном составе, оставаясь за тысячи и даже за миллионы километров друг от друга. Вот и сейчас только семеро из десяти присутствовали на Земле. Ещё двое находились на борту своих круизных яхт, а Эдди Бонн вообще находился в системе Авроры. К счастью квантовый компьютер, изобретённый ещё в 21 веке, позволял так связывать между собой кванты информации, что любое изменение одного кванта тут же отражалось на его связанном (запутанном) собрате вне зависимости от расстояния между ними, позволяя, таким образом, передавать информацию мгновенно на любые расстояния. Обеспечивала всё это могучая квантовая сеть вот уже 400 лет опутывающая Солнечную систему и ближайшие к ней звёзды.
Раздался короткий мелодичный звук гонга оповещающий, что к собранию подключились все его члены и теперь любое общение между участниками втайне от других присутствующих полностью исключалось. Любое слово и любая информация теперь была видна и слышна сразу все десятерым.
– Доброе время коллеги – произнёс традиционную приветственную фразу председатель. Все коротким кивком склонили головы в приветствии.
– Сегодня оратором у нас будет уважаемая Ким Фэй, поскольку именно от её имени было разослано приглашение на эту встречу, а уважаемые братья Бонн будут её свидетелями сегодня. Поскольку именно их подписи стоят на приглашении после подписи Ким Фэй. Прошу Вас, начинайте.
Назначенная оратором Фэй бросила короткий взгляд на братьев. Старший Бонн был абсолютно непроницаем и спокоен, в то время как младший сидел мрачнее тучи и взгляд его перебегал от лиц присутствующих на поверхность стола. Видимо туда у него стекалась вся нужная ему информация.
– Доброе время коллеги. Что бы не тратить попусту Ваше время прошу посмотреть на информацию, которая была получена уважаемым Марком Бонном. Эта запись была отправлена из системы Росс 154. После окончания просмотра я дам некоторые дополнительные данные и пояснения, если они будут необходимы.
– Вот ведь хитрющая стерва – хмыкнул про себя Эдди Бонн. – «если они будут необходимы…» тут тебе и комплимент нашим мозгам и тут же полное осознание превосходства, потому что без пояснений эти картинки даром никому не нужны. Насобачилась она своим зрителям мозги промывать и с нами начинает… Нужно будет внимательно к ней присмотреться после заседания, да покопать незаметненько…
Он ещё раз пробежал глазами поступающую информацию от исследовательских кораблей, проводящих в эту минуту разведку в системе Росса
Эдди знал, что сейчас вокруг каждого из собравшихся образовалась своя полусфера, которая транслировала запись, полученную с камер Сива. Изумительное по красоте звёздное затмение и пять объектов появляющиеся на несколько долей секунд из ниоткуда и пропадающие в никуда. Затем запись остановилась.
– Дорогие соратники, – снова раздался голос Ким. – благодаря случаю и интуиции уважаемого Марка Бонна мы имеем сейчас эту запись. Со своей стороны, своими силами я провела максимально возможное исследование полученной записи и хочу представить вам краткий обзор выводов, к которым я пришла…
– Дважды, нет трижды стерва! – пронеслось в голове у младшего Бонна. – Как она интонацией подчеркнула, что благодаря именно случаю, а потом уж интуиции. Да кому нужна эта интуиция? И сразу «…своими силами Я провела максимально возможное… и выводы к которым Я пришла…» – как будто это ты проводила! Ты лишь задание дала, а твои программисты тебе всё на блюдечке принесли.
– Первое. – продолжал литься хрустальный голос Ким. – увиденное нами действительно произошло на самом деле. Уровень защищённости и достоверности съёмки равняется 100%. Тысячные знаки после запятой можем оставить любителям дотошности.
Второе – анализ позволил создать несколько объёмных моделей того плоского изображения, что Вы видите перед собой. Полусфера космоса исчезла, оставив лишь слегка размытую картинку пятизубой «гребёнки». Хочу отметить, что изображения – лишь плод фантазии, но они достоверны с точки зрения расчетов. Несмотря на различие во внешнем виде моделей – все они могли выглядеть именно так, как на исходном изображении. Без малейших изменений.
Объёмные модели действительно впечатляли. За прошедшие несколько часов они обзавелись бликами и тенями, кучей мелких деталей, стали ещё ярче и красочнее. Ни дать, ни взять – леденцы с выставки.
– Я хотел бы попросить уважаемых коллег называть исходное изображение «эталонным». Что бы подчеркнуть его объективность. – раздался спокойный голос Марка Бонна. – Хотя сам бы предпочёл для наглядности и эстетичности пользоваться одной из моделей уважаемой Фэй Ким.
– Браво братишка! – внутренне возликовал Эдди. – Как ты ловко и любезно поставил на место эту полукровку.
– Очень верное предложение! – пропела Фэй Ким своим самым чарующим голосом. – я полностью поддерживаю определение уважаемого Марка Бонна. И хотела бы продолжить.
Третье – согласно моей информации человеческие технологии не могут создать подобное изображение. Что бы предмет появился из ниоткуда и тут же исчез, как будто его погасили. Обратите внимание все пять объектов появляются из короткого свечения хоть в долю секунды, но как бы «выезжая» из-за стены невидимости, а потом исчезают целиком и полностью сразу переходя в невидимое состояние. Это два разных процесса и если первый мы ещё можем воспроизвести, то вторая часть нам недоступна.
– Почему же недоступна? – раздался голос одного из присутствующих. – мы же перебрасываем любой предмет на световые годы в доли секунды. Чем это отличается?
– Финансист. – определил Эдди. – Этот никогда ничего не поймёт кроме цифр и пунктов контракта. Сейчас эта стерва его умоет.
– Увы, уважаемый Сэм Голден. – сокрушённо покачала головкой Фэй. – Нам для переброски любого предмета необходимо сначала построить приёмные ворота. Они находятся в пространстве до появления объекта и остаются в пространстве после завершения прохода. Любой предмет проходит ворота как машина, въезжающая в тоннель.
– Ну, если исходя из Ваших слов, уважаемая Фэй Ким, мы можем воспроизвести первую часть, то есть то, что Вы называете «выезжание», может эти ворота и находятся там сейчас, просто закрыты этой самой невидимостью?
– Весьма вероятное предположение, уважаемый Сэм Голден, но вынуждена сказать, что ответ на него находится не в моих руках…
– Прошу прощения уважаемые. – тяжёлый, надтреснутый голос оборвал хрустальное журчание оратора. – Прошу прощения. Мне кажется, что мы углубились в технические подробности, которые важны для специалистов, но никак не для общего понимания проблемы. Хочу обратить ваше внимание на странной самой ситуации. Система контроля подала нам сигнал, сама засекретила сообщение и поставила высокий уровень доступа, да ещё с кодом ЭН. Это первое. Второе. Высокая достоверность произошедшего. По-моему, слишком высокая для случайной записи. Третье. Система Росс 154 самая удалённая и самая богатая из недавно колонизированных систем. В ней отсутствует развёрнутая система контроля. Только точки, установленные в модулях операторов.
– Чёртов безопасник. – выругался про себя Эдди. – Откуда он так всё быстро узнал!? И про ЭН-ДИ и про расположение Росс. Не может же он всё знать заранее.
– Четвёртое. – продолжал обладатель тяжёлого голоса. – Мы все понимаем, что подобное сочетание технических особенностей, о которых сказала наш оратор, может говорить лишь об одном – это не человеческие корабли.
– Позвольте Йохан, – председатель поднял руку, останавливая желание безопасника продолжить. – Мне кажется, что Вы делаете несколько поспешные выводы. Давайте дослушаем уважаемую Фэй Ким и затем Вы выскажете остальное. Прошу Вас, Фэй, продолжайте.
Метиска тряхнула головой и обворожительно улыбнулась.
– Благодарю Вас, председатель, что снова передаёте мне слово и Вас, уважаемый Йохан Хайз за полное доверие моему докладу и молниеносный анализ. Я хотела бы сказать ещё всего несколько слов в заключение. После того, как мы с уважаемым Марком Бонном сопоставили все странности этой видеозаписи, то сразу же пришли к заключению, близкое к заключению уважаемого Йохана Хайза. Сигнал системы безопасности столь высокого уровня достоверности, столь странного содержания и столь малой информативности обязан быть представлен вниманию Малого Круга. Я только что отправила всем вам дополнительную информацию по видеозаписи, а также все данные, которые мы смогли собрать к началу собрания. Хотя, – её улыбка стала ещё на толику прелестнее, – уважаемый Йохан Хайз уже сам собрал не только эти данные, но и наверняка дополнил своими, о чём он несомненно поделится с присутствующими. Скорость работы нашего куратора службы контроля безопасности меня порой пугает, вдруг и наши закрытые каналы не столь уж непрослушиваемые.
Фэй рассмеялась хрустальным голоском, превращая свою шпильку в безобидную женскую шутку.
Некоторое время глаза присутствующих бегали по информационным полусферам, а пальцы шевелились, управляя файлами с поступившей информацией. Первым заговорил председатель.
– Соратники! Мне кажется, что на основании этих данных мы действительно можем согласиться с Йоханом Хайзом и принять за основу предположение, что данные корабли принадлежат не нашей цивилизации. Есть ли у братьев Бонн, что ещё добавить?
– У меня нет. – развёл руками Марк
– Увы у меня тоже. – подтвердил Эдди. – только могу сказать, что отправил своих научников в зону обнаружения этих кораблей с задачей просканировать всё пространство системы. Все данные приходят ко мне в режиме онлайн, но пока ничего необычного не обнаружено
– Сколько кораблей Вы отправили? – проскрипел безопасник.
– Три.
– Поставлена задача о подробности сканирования?
– Нет. Предоставлен свободный поиск, с приоритетом проверки зоны появления в радиусе десятикратной скорости движения.
– Разумно, – кивнул головой Хайз. – вот только три корабля потратят слишком много времени на глубокое сканирование, либо сделают его поверхностно. Я думаю следует увеличить количество кораблей.
Эдди покачал головой. – Не думаю. Свободный поиск в таком составе обязательно приведёт к ненужным разговорам и сплетням. Я не увидел жёсткой необходимости жертвовать секретностью в угоду скорости.
– Разумно. – снова кивнул безопасник. – Тогда я пошлю туда своих спецов, что бы они помогли учёным.
– А что Вы им скажете в качестве легенды? – задал вопрос один из молчавших до этого.
– Легенды? – Йохан Хайз недоумённо пожал плечами. – Зачем им легенда? Они выполняют приказ.
– Я согласна, легенда необходима. – вкрадчиво сказала Фэй. – она помогает людям делать нужное дело, не забивая себе голову домыслами. Давайте скажем вашим специалистам, что учёные в этом секторе провели неудачный эксперимент с новой моделью научного зонда, а теперь не могут его найти. Безопасники всегда будут рады утереть носы научникам.
Йохан перевёл взгляд на улыбающееся лицо Фэй Ким и его губы медленно раздвинулись в ответной улыбке, а на щеках проступил едва заметный румянец.
– Хорошо, дорогая Фэй. Я использую Ваш совет.
– Хорошо, – председатель хлопнул рукой по столу. – Координатором задания назначаю Эдди Бонна. Держите нас в курсе событий по мере появления новостей. Собрание окончено.
Михаил
Космическая эскадра, которая столь грозно смотрелась возле родной планеты, теперь казалась наглой шавкой, посмевшей тявкнуть на слона. На орбите планеты, которую решил атаковать Михаил, висело вчетверо больше кораблей, а их огневая мощь превышала атакующих втрое.
– Что бы вам хорошо жилось… – буркнул Михаил лихорадочно прикидывая, есть ли шансы завершить атаку победой или лучше постараться смыться с минимальными потерями. Грозные линейные корабли противника уже начали неторопливый разворот в сторону атакующей эскадры, хотя какой эскадры! Скорее эскадрильи. Только один линейный корабль Миши относился к топовому десятому классу, остальные были значительно слабее.
– Аааа, ладно! Не на корову играем, – решился он. – Погнали наши городских!!!
Сражение началось. Решив не распылять силы по полю Михаил собрал все лёгкие корабли в единый кулак вокруг трёх линейных и направил их в сторону правого крыла защищающихся, которое в основном состояло из мониторов – медлительных посудин со слабой защитой, зато с максимальным уроном. По началу это казалось выигрышной стратегией. Потеряв не более 15% малых кораблей, он смог смять правое крыло прорубившись к поверхности планеты и запустив на неё свои бомбардировщики. Красный столбик на краю экрана показывающий уровень жизни стал стремительно падать. Зелёный столбик пока замер на отметке 70%, что было совсем не плохо.
Только вот тут в левый бок его войску стало прилетать всё больше снарядов со стороны основных сил противника и баланс сил начал меняться. Его левые заградители, прикрывающие своими силовыми полями линейные корабли, стали взрываться один за другим и всё больше ракет долетало до основных сил Михаила. Пришлось применить коронный приём, который не раз помогал в предыдущих боях, а именно – медленное вращение всей группировки войск относительно оси атаки, подставляя под вражеский огонь всё новые и новые свои корабли с ещё заряженными энергетическими щитами. Обычно это позволяло сдерживать огонь нападения, давая время на восстановления щитов, пусть и ценой существенной потери точности всех малых кораблей, зато стержень атаки из трёх линейных имел возможность вести прицельный огонь практически не получая повреждений.
Увы в этот раз эта тактика не сработала. Пробитая в самом начале боя брешь в кольце постепенно приближалась к линии огня угрожая поставить под удар основные ударные силы. Пальцы до хруста давили кнопки мыши отправляя в сторону редеющего центра защитников планеты всё новые и новые залпы. Левая рука едва успевала корректировать прицелы при помощи кнопок WASD, но бой постепенно становился всё более и более ровным, силы нападения таяли.
Дождавшись момента, когда эскадрилья снова вот-вот повернётся к линии огня своей разрушенной в начале боя частью он включил форсаж и со всей силы вдавил кнопку W посылая свои войска в сторону планеты, которая тоже огрызалась редкими залпами противокосмической обороны. Значки линейных покрылись красными отметками попаданий, но их было не так много, можно было продолжать бой. Испытанная тактика вращения позволила и в этот раз переломить ход сражения и после второго оборота стало понятно, что противник практически повержен. Его столбик жизни опустился ниже 20% и продолжал падать, Центр был разгромлен и только левое крыло, которое практически весь бой бездействовало, теперь принимало свою порцию ударов. Благо большинство кораблей там были заградители с мощными щитами, но слабым уроном. Добить их было делом времени.
Бой закончился. Было потеряно 80% малых кораблей и все три линейных получили серьёзные повреждения, но планета захвачена и теперь Михаил старательно выкладывал на не её поверхности узор из защитных баз, выпускал добывателей руды и всячески «обживал» новое поступление его космической империи.
Голова сегодня почти не болела, лёгкий звон по утру сменился некомфортным ощущением на самой макушке черепа. Миша даже пару раз трогал голову пальцами, чтобы убедиться, что там ничего нет. После выключения игрушки – это ощущение пропало практически сразу.
– Ну вот, у меня аллергия не только на работу, но и на игры появилась. – Покачал головой Михаил и поплёлся на кухню.
По привычке открыв холодильник и посмотрев на полупустые полки, заставленные всякими несъедобными вещами вроде салата, банок с лечо, томатной пастой и тому подобным, он закрыл дверцу и тут вспомнил, что Татьяна просила достать из морозилки курицу и разморозить к её приходу.
– Хорошо, что вспомнил! – облегчённо выдохнул он, – А то бы она меня вместо курицы зажарила.
До прихода любимой оставалось всего ничего, поэтому курица была закинута в самую большую кастрюлю и залита тёплой водой.
Пощупав ещё разок макушку и снова ничего необычного там не обнаружив он пошёл в комнату, плюхнулся на диван и включил телевизор…
Научники
Старший откинулся на спинку кресла потёр утомлённые глаза кулаками.
– Итак, коллеги, поздравляю! Сегодня мы сделали ещё один шажок к его мозгу. Только, Раджив, ради бога, в следующий раз не торопитесь и не меняйте частоту поля так резко, вы же видите, что у объекта постоянно начинаются головные боли.
– Уважаемый Алекс Рам, как Вы думаете, когда мы наконец сможем получить изображение с его зрительных центров, или хотя бы со звуковых?
Алекс Рам от удивления на секунду замер, потом повернулся к помощнице, которая задала, по его мнению, столь глупый вопрос. В лаборатории воцарилось неловкое молчание
– Дорогуша, я вообще начинаю сомневаться, что Вы до конца понимаете, чем мы тут занимаемся. Все слышали звуки, которые шли из колонок? – он обвёл глазами всех троих своих лаборантов.
– Я слышал. – поднял руку Раджив.
– И я. – кивнула головой Олан Мари.
– Но мы слышали какие-то шорохи, бульканье, да пару не то кваканий, не то гавканий. – не сдавалась молодая лаборантка.
– Дорогуша, что у Вас было по анатомии? – с ядовитым вниманием осведомился седой учёный. – В особенности меня интересует раздел строения черепа, а конкретно – механизм работы внутреннего уха. Молчите? А я вам могу сказать, что у Вас было. Вы пропустили эту тему. Вероятно, болели или просто смотрели какое-нибудь шоу, вместо того, чтобы слушать лектора. Придётся мне взять на себя неблагодарную работу, чтобы восполнить этот пробел. Тем более, что он не позволяет Вам до конца понимать, чем мы здесь занимаемся и каких успехов мы уже добились.
Алекс Рам снова откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и задрал голову к потолку. Чувствовалось, что он сел на своего любимого конька – поучать молодёжь с максимальной дозой яда в голосе.
– Итак. Строение внутреннего уха очень сложно. В состав его входят самые маленькие кости в человеческом организме. Их названия ВАМ могут показаться даже очень смешными. Это стремя, наковальня и молоточек, хотя никаких лошадей там нет. Сама система состоит из множества отделов, но сейчас мы рассмотрим только те, что имеют отношение к Вашему вопросу. Итак. Полукружные каналы и улитка. Передние полукружные каналы отвечают в первую очередь за чувство равновесия и ориентирования в пространстве, а задние и улитка – за улавливание звуковых колебаний и перевод их в электрические импульсы. Знаете зачем звуки нужно перевести в электрические импульсы? – осведомился он, выставив ухо в сторону Гюзаль Булус, которая уже явно жалела о своём вопросе.
– Что бы передавать эти импульсы в мозг. – ответила Гюзаль не поднимая головы.
– Отлично, дорогуша, поскольку мозг не слышит звуков, не видит свет и оперирует только электрическими токами. Так вот. Улитка – столь чувствительный орган, что она может распознавать не только внешние звуки, которые приходят через барабанную перепонку, но и внутренние. Такие как биение сердца, движение крови по сосудам. Вы не поверите, но люди, у которых нет барабанных перепонок, и молоточков с наковальней, но сохранена эта самая улитка – могут слышать звуки воспринимая их черепной коробкой. Или поверите?! Отлично, я рад, что Вы продолжаете мне верить. Так вот, эта самая улитка имеет механизм, чтобы ослаблять звуки приходящие изнутри тела. Иначе бы мы постоянно слышали свой пульс, а звуки глотания мешали бы Вам наслаждаться попкорном во время просмотра своих любимых ток шоу.
ТО, что мы слышали дорогуша – это не более и не менее, чем те звуки, которые слышало само внутреннее ухо нашего дорогого объекта. Без прикрас. То, что Вы назвали шорохами – это его пульс, бульканье – это сглатывание слюны или просто чавканье, а вот кваканье и гавканье – это … – Алекс Рам с победным видом обвёл глазами слушающих. – это его речь! Да-да! – повторил он в удивлённые глаза всех троих слушателей. – Это его речь! Мы сегодня впервые услышали речь сквозь тысячелетие. И ничего удивительного, что мы его не понимаем, он говорит на одном из тех сотен языков, которые существовали в древние века, на каком-то своём варварском наречии.
– А как мы поймём, что он говорит? – Гюзаль никак не могла оставить своё скептическое отношение к происходящему.
– А вот это – уже забота нашей прекрасной Олан. Ведь она у нас спец по программам. Вот пусть и подумает, как нам убрать все эти шорохи и бульканье, которые так не нравятся нашей дорогуше, а всё что останется перевести на наш родной язык. Вы подумаете, Олан?
– Конечно, профессор. – кивнула она своей выбритой головой. – я думаю, что это будет не очень сложно, фильтры на пульс наложить вообще минутное дело, со звуками ротовой полости чуть сложнее, но если Вы согласитесь получать звук с задержкой в полсекунды, то это тоже не проблема. По поводу синхронного перевода – тут придётся покопаться. Особенно если наш объект говорит на редком диалекте или у него что-то вроде заикания или шепелявости подгонка программы перевода может занять несколько дней.
– Отлично, наша прекрасная Олан. Приятно слышать грамотную речь и видеть чёткую работу головного мозга. – Алекс Рам наконец оставил свой язвительный тон. – мы продолжим работу с объектом послезавтра. Итак, все свободны. Да, Раджив, задержитесь на секунду.
Дождавшись, пока девушки покинут лабораторию, профессор развернулся в своём кресле в сторону оставшегося Раджива.
– Радж, скажи мне честно, где ты её откапал?
– Вы про Гюзаль?
– Ну конечно же не про Олан! Не делай вид, что ты тупее бутерброда. Дорогой мой Раджив, мне совершенно всё равно с кем ты кувыркаешься в постели, но ради бога, не заставляй меня кувыркаться с её куриными мозгами тут в лаборатории. Пожалуйста, сделай так, чтобы послезавтра на её месте была нормальная помощница, а не это красивое тело. Ладно?
– Как скажете. Только я с ней не кувыркаюсь, как Вы говорите, это моя дальняя родственница по материнской линии, я просто хотел ей помочь.
– О небеса! – в шутку застонал профессор, воздев руки к небу. – То есть я терплю её уже неделю, а ты её даже не затащил в постель! Бездарно потраченное время. Раджив иди. Разбирайся с родственниками сам, а мне, будь добр, найди нормальную лаборантку.
– Хорошо, док.
Раджив поднялся и чуть поклонившись вышел.
Профессор снова развернулся к светящимся мониторам, на которых застыли данные только что закончившегося эксперимента.
– Итак, мой дорогой объект, завтра ты отдыхаешь, а потом мы снова будем искать выходы на твои нервные центры. Никуда ты теперь от меня не денешься. Не зря же я потратил пять лет своей жизни на поиск и подгонку всех полевых и волновых показателей мозга человека докосмической эпохи. Ещё немного и мы сможем видеть и слышать всё, что видел и слышал ты тысячу лет тому назад. А может быть даже и две тысячи. Сможем услышать музыку, которую слушали тогда, проверить исторические события твоего времени, воссоздать вкус той еды, что ты ел. Кстати, на счёт еды. Думаю, что эти данные можно будет неплохо продать, особенно после того как мы представим тебя миру. Много обжор наверняка захотят попробовать еду доисторического человека. Вот бы ещё научиться говорить с тобой. Жаль, что это невозможно. Так же невозможно, как толкнуть человека просто посмотрев на него в бинокль.
Осталось совсем немного. Ещё буквально полгода, и можно будет подавать заявку на повышение моего рейтинга. В конце концов, я давно мечтал о своём острове где ни будь неподалёку от экватора. Разве я не заслужил такой малости?
Мечтательно улыбнувшись, пожилой учёный Алекс Рам погасил мониторы и вызвал свой кар.
Диспетчер
Увы, до окончания вахты оставалось всего несколько дней, потом снова нужно будет не меньше месяца провести на Земле. Сив сидел перед мониторами наблюдая за работой восьми шахт. Каждый штрек и каждую штольню он знал как свои двадцать пальцев и одного беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что на его объектах – полный порядок. Настроение было замечательным. Буквально вчера ему пришла официальная благодарность от научников, за вовремя включённую запись и целых сто киловатт на карточку. Сначала он хотел похвастаться Ричу, но потом решил, что не стоит этого делать. Парень он конечно неплохой, но ведь это он попросил поставить запись. Вдруг ещё делиться придётся, а Сив уже даже придумал, куда он потратит эти деньги. Конечно же на отдых в горах и катание на горных лыжах по настоящему снегу!
Красным огоньком замигал значок входящего вызова. Переведя взгляд на него Сив удивлённо приподнял брось. Звонящий номер не определился. Не только абонент, но даже планета, откуда поступил звонок.
– Может какая научная шишка звонит? А Комп? Как ты думаешь?
– Не могу знать, Сэр. – Ответил своим хриплым голосом компьютер модуля.
– Включай. И на всякий случай включи запись.
Пиктограмма вызова погасла, вместо неё развернулось окно с лицом звонившего. Это был мужчина с блёклым невыразительным лицом, в котором можно было найти черты почти всех земных рас. Смуглая кожа и чуть расплющенный нос, едва заметно раскосые глаза, острый подбородок и тонкие, будто смазанные губы, казалось, были надёрганы из разных фотографий.