Czytaj książkę: «Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер»

Czcionka:

Безрадостный, унылый, черный и печальный ребенок: вот младенец, отвратительный, как жаба, среди прекраснейших отпрысков нашего края…
Уильям Шекспир
(пер. П. А. Каншина)

Robert Keppel

THE RIVERMAN: TED BUNDY AND I HUNT FOR THE GREEN RIVER KILLER

Credit shall be given to Gallery Books, an Imprint of Simon & Schuster, LLC, as the original publisher

Перевод с английского Сергея Самуйлова

Предисловие Энн Рул 1995 года

Любой, кто прочтет эту замечательную книгу, быстро поймет, что Боб Кеппел – превосходный детектив. Он, пожалуй, один из полудюжины самых одаренных и умных следователей, которых я встречала за те двадцать шесть лет, что пишу о настоящих преступлениях. Я знаю его два десятилетия. Когда мы познакомились, я была молодым автором, а он – новичком в отделе по расследованию убийств полицейского управления округа Кинг, штат Вашингтон. В те дни я писала под псевдонимом Энди Стэк и освещала дела об убийствах для «Настоящего детектива», «Мастера детектива» и других журналов о реальных преступлениях. В частности, я написала заметку о первом расследовании убийства, проведенном Бобом Кеппелом в должности детектива. Она называлась «Странный случай бессмысленного убийства в Вашингтоне».

Я всегда полагала, что в жизни существует цикличность. Каждый, кто преуспевает в своей профессии, может оглянуться и увидеть, как один полученный опыт переплетается с другим, другой с третьим и так далее, пока человек не достигает такого уровня подготовки, что его реакция при столкновении со сложными проблемами становится практически автоматической. С наибольшей ясностью я поняла это, когда перелистала стопку пожелтевших детективных журналов, чтобы перечитать «Странный случай бессмысленного убийства», опубликованный в июльском 1975 года номере журнала «Мастер детектива». На фотографии Боб Кеппел выглядит лет на двадцать пять – столько ему тогда и было.

Преступление произошло годом раньше, в июле 1974 года. Июль 1974 года стал переломным не только в карьере Боба Кеппела, но и в жизни очень многих людей, живших на Северо-Западе, включая и меня саму. От своего первого, относительно несложного расследования Боб Кеппел перейдет к расследованию серии убийств, равной которой, возможно, никогда не будет.

Боб Кеппел и Роджер Данн были вызваны в предрассветные часы 11 июля для расследования бессмысленного убийства 68-летнего Криса Стерджена, известного бизнесмена из Энумклоу, штат Вашингтон. Жена Стерджена сказала, что Крис встал с постели, разбуженный подозрительными звуками. Она услышала шум борьбы, а когда вышла посмотреть, что случилось, обнаружила, что ее муж лежит в ванной, истекая кровью.

Энумклоу находится в округе Кинг, но в плане атмосферы он так же далек от Сиэтла, как ветряная мельница от башни Спейс-Нидл. Расследовать убийства в маленьких городках на окраинах округа посылали обычно детективов-новичков, и дело Стерджена поручили Кеппелу и Данну.

Сейчас, когда я пишу это, процесс над О. Дж. Симпсоном в самом разгаре, и очень многое в доводах обвинения – и защиты – зависит от пары черных кожаных перчаток.

Как в успешном раскрытии убийства Криса Стерджена двадцать один год назад.

10 июля 1974 года высокий подросток-бродяга забрел в Энумклоу, штат Вашингтон. Кое-кто из местных сжалился над голодным бедолагой. Работники лесопилки дали ему денег на еду, а Крис Стерджен, владелец «Стерджен Бетон», позволил ему переночевать в своем старом грузовике.

Поздно ночью Стерджен проснулся от звука выдвигаемого ящика кассового аппарата в офисе, примыкающем к его жилому помещению. Несколько минут спустя Крис Стерджен лежал мертвый в собственной ванне.

Детективы округа Кинг выяснили, что Стерджена избили и нанесли ему более двадцати ножевых ударов. Установить личность наиболее вероятного подозреваемого не составило труда. Подростка ростом около 198 см, прибывшего в Энумклоу накануне, уже видели неподалеку от нескольких местных заведений. Вскоре патрульные заметили Джеймса Ли Слейда на дороге, ведущей из города.

Допрашивал Слейда Боб Кеппел. Перечитывая это интервью двадцать лет спустя, я вижу, что Кеппел уже тогда владел умением вести словесный поединок. Меня это не удивило – он был хорош тогда и с годами стал только лучше. Что меня действительно удивило, так это то, насколько знакомыми были детали этого разговора.

Джим Слейд сначала сказал Кеппелу, что в ту ночь его даже не было в Энумклоу – он уехал автостопом в другой город и оставил свернутое одеяло в грузовике убитого. Кеппел уже знал, что в городе подозреваемый носил черные кожаные перчатки, а при задержании их у него не было. Он также заметил порез на указательном пальце правой руки и еще один на мизинце.

Боб Кеппел спросил, где его перчатки.

– У меня в них потели руки, поэтому я снял их и оставил в грузовике.

– Кажется немного странным, что человек, которому так нравятся его перчатки, оставляет их в грузовике. Почему вы просто не положили их в карман?

– Они не влезли в карман.

Было заметно, что Слейд все больше и больше нервничает. Он часто сглатывал и без конца пил черный кофе. Сначала Слейд потребовал адвоката, но, оставшись наедине с Бобом Кеппелом, неожиданно спросил:

– Старик мертв?

– Да.

– Ладно, я хочу все вам рассказать.

Прежде чем выслушать подозреваемого, Кеппел предупредил его – и не один раз, а дважды, – что все, что он скажет, может быть использовано против него в суде, повторив знакомые всем фразы Правила Миранды.

– Я все равно хочу все рассказать.

То было первое из множества признаний, которые услышал Боб Кеппел. Трагически простая история. Рассчитывая поживиться, Слейд вломился в офис Криса Стерджена. Когда Стерджен поймал его у кассы, Слейд ударил его какой-то штуковиной вроде циркуля.

– Я не знаю, что на меня нашло. Как будто вспышкой ослепило. Он спросил, кто я такой, и сказал, что скоро приедут копы. Я просто бил его и бил этим циркулем.

Позже детективы нашли черные кожаные перчатки Джеймса Слейда на складе, где он бросил их, убегая с места преступления. На правой перчатке был рваный порез на указательном пальце, а подкладка пропиталась кровью.

Три дня спустя Боб Кеппел с головой окунулся в «Убийства Теда», которые стали для него настоящим боевым крещением в мире убийцы совершенно иного рода.

И в последующие годы он, вероятно, работал по серийным убийствам – расследовал или консультировал следователей – больше, чем любой детектив в Америке.

У нас с Бобом Кеппелом общий герой и наставник: Пирс Брукс. Пирс Брукс был начальником отдела по расследованию убийств департамента полиции Лос-Анджелеса в течение дюжины лет и начальником полиции в городах Колорадо и Орегона после ухода на пенсию из полиции Лос-Анджелеса. Именно Брукс первым признал само существование феномена, который мы стали называть «серийный убийца». Он также был первым, кто настаивал на том, что единственный способ выследить и поймать такого неуловимого преступника – это создать централизованную информационную систему о жертвах и подозреваемых, которая могла бы использоваться правоохранительными органами по всей стране.

Пирс Брукс начал собирать собственные досье, изучая местные газеты и выискивая случаи, похожие на те, которые он расследовал, еще в конце 1950-х годов. Боб Кеппел, как вы узнаете далее, понял эффективность использования компьютеров – в середине семидесятых годов это было еще новомодным приемом – для отслеживания преступников задолго до того, как большинство следователей задумались о такой возможности.

Сегодня программа HITS, которую Боб Кеппел курирует в офисе генерального прокурора штата Вашингтон, является одним из лучших инструментов, которые есть у нас на Северо-Западе для раскрытия убийств.

Меня не пришлось просить дважды прочитать рукопись «Ривермена». Одна из черт, делающих Боба Кеппела выдающимся детективом, заключается в том, что из него ничего нельзя вытянуть; он никогда никому не говорит того, о чем рано говорить. Эта же его черта ужасно раздражает. В течение многих лет он знал о Теде Банди то, чего не знал никто другой. Мне с моим природным любопытством было трудно с этим жить, но я всегда знала, что расспрашивать Боба Кеппела о чем-то бесполезно, пока он сам не будет готов поделиться информацией. Теперь я получила ответы на все свои вопросы.

«Ривермен» займет давно пустующее место на книжных полках как профессионалов, так и обычных людей, давно ожидавших исчерпывающего исследования такого явления, как серийное убийство. Здесь вы найдете сотни страниц ранее не публиковавшейся информации, касающейся не только дела Теда Банди, но и Убийцы детей в Атланте, Убийцы детей в Мичигане, Сына Сэма и Убийцы с Грин-Ривер в Вашингтоне.

Боб Кеппел никогда не называл себя дипломатом, и он наверняка кого-то разозлит, когда укажет на порой катастрофические ошибки, допускавшиеся при расследовании серийных убийств. Многие ошибки стали следствием неопытности, некоторые результатом неэффективности, а другие, вероятно, были допущены из-за борьбы за влияние и стремления к политической выгоде.

Боб Кеппел говорит как есть, ничего не смягчая. Вот почему «Ривермен» – это настоящая библия для действующих следователей, захватывающий анализ того, что пошло не так, в сочетании с блестящими прозрениями в расследовании преступлений, раскрыть которые было почти невозможно.

Не думаю, что Боб Кеппел когда-либо собирался стать экспертом по серийным убийствам. Есть менее тяжелые и более приятные пути. В начале 1980-х мы часами разговаривали по дороге на Конференцию оперативной группы VICAP в Хантсвилле, штат Техас; эти дополнительные часы появились из-за того, что наш самолет застрял в Денвере из-за снежной бури. Прежде всего мне запомнилось такое высказывание Боба Кеппела: «Вот что я знаю наверняка. Ни за что не хочу снова испытать на себе то невыносимое давление, которое связано с расследованием очередного серийного убийства. Одного раза достаточно».

Он, конечно же, говорил о расследовании дела Теда Банди… расследовании, которое он никогда по-настоящему не закончит. Даже сейчас.

Читая эту книгу, я невольно улыбнулась. После нашего полета сквозь снежную бурю не прошло и года, как Боб Кеппел по уши погрузился в работу с оперативной группой Грин-Ривер. Вот вам и зарок насчет «никогда» и «невыносимого давления». По мере того, как развивалась его карьера, становилось очевидно, что не вернуться Боб не может. И он возвращался. Снова. И снова.

Чтение «Ривермена» пробудило во мне множество воспоминаний – как хороших, так и ужасных. Танцы на ножках и конфликты, которыми были отмечены некоторые из наших конференций VICAP, – все это здесь, как и должно быть. Межличностные конфликты в различных полицейских ведомствах и борьба за влияние, которые замедляли – или вовсе останавливали – расследование, тоже нашли здесь отражение.

Я рада видеть, что здесь по праву воздается должное Пирсу Бруксу, и, по правде говоря, почти так же рада найти откровенные оценки деятельности некоторых задавак.

Я прожила годы, связанные с Банди, в ином измерении, чем Боб Кеппел. Я знала человека, который носил маску, и прошло очень много времени, прежде чем я увидела разоблачение монстра. Мне было нелегко читать откровенные признания, которые Тед делал Бобу Кеппелу. Любому читателю, каким бы закаленным он ни был, будет нелегко знакомиться с откровениями социопата-садиста. Но чтобы понять, что двигало Тедом Банди, что его заводило, нам не обойтись без деталей. Если не считать полицейских досье и заключений психиатров, доступ к которым обычно строго ограничен, я не читала подлинных слов и мыслей блестящего психопата-убийцы нигде, кроме как в «Ривермене». Нам может не нравиться то, что сказал Тед Банди Бобу Кеппелу, но мы вынесем из этого урок.

В январе 1989 года, когда Боб Кеппел отправился в Старк, штат Флорида, чтобы провести с Тедом Банди несколько последних часов его земной жизни, он в каком-то смысле напоминал прекрасно подготовленного спортсмена (которым он, собственно, и является). Он знал все факты; он знал, когда нужно говорить, а когда промолчать, когда выразить одобрение, а когда выказать презрение, и он был готов.

Боб Кеппел наконец-то услышал ответы на ужасные вопросы.

Для меня большая честь написать это предисловие. О Банди писали многие – и я в том числе, – но до сих пор эта история не была рассказана полностью.

Предисловие к изданию 2004 года

На дворе 2003 год, и после казни Теда Банди в 1989 году и передачи расследования убийств в Грин-Ривер одному детективу, Тому Дженсону, появилась новая информация, имеющая отношение к обоим этим делам.

Что касается Теда Банди, то его признание начальнику тюрьмы штата Флорида в совершении последнего убийства теперь стало достоянием общественности, как и его признание детективу департамента полиции Вейла Мэтту Линдволлу в убийстве Джули Каннингем. Что касается некоторых убийств, совершенных в рамках расследования дела Грин-Ривер, то в ноябре 2001 года детективы отдела по расследованию убийств округа Кинг арестовали Гэри Леона Риджуэя, которому впоследствии были предъявлены обвинения в убийствах Кэрол Кристенсен, Опал Миллс, Синтии Хиндс и Марши Чэпмен. Впоследствии Риджуэй признал себя виновным в 48 убийствах; в октябре 2003 года в список жертв Убийцы с Грин-Ривер были добавлены новые имена, и Риджуэй проведет остаток жизни в тюрьме.

Что касается меня, то после ухода из офиса генерального прокурора штата Вашингтон в 1999 году я продолжила преподавать в Вашингтонском университете и в 2003 году стала доцентом кафедры уголовного права в университете Сэма Хьюстона в Хантсвилле, штат Техас. Также в рамках гранта от Бюро администрации министерства юстиции я развила идеи создания базы данных по расследованию убийств – идеи, впервые зародившиеся у меня еще в 1975 году во время расследования случаев с пропавшими и убитыми женщинами, – воплотив их в полноценную компьютерную базу данных.

Мой давний коллега по оперативной группе по расследованию убийств на Грин-Ривер, Дейв Райхерт, тоже шел своим путем те двадцать лет, что миновали с тех пор, как два мальчика, проезжая на велосипедах по мосту Пек-Бридж, обнаружили первые плавающие в Грин-Ривер тела. Даже после того как группа следователей сократилась до одного человека, Дейв не сдавался, веря, как верила и я, что улики, собранные оперативной группой в 1987 году, в конечном итоге приведут к появлению подозреваемого в некоторых убийствах. Оставаясь в департаменте шерифа округа Кинг, Дейв прошел путь от детектива до капитана, а потом занялся политикой и баллотировался на пост шерифа округа Кинг. Он не прекращал поиски и уже в новом качестве узнал от Тома Дженсона, что в деле Грин-Ривер есть совпадение по ДНК.

Чего Банди не знал во время наших с Дейвом с ним разговоров, когда он пытался представить нам модель поведения убийцы с Грин-Ривер, так это того, что данный субъект находился под пристальным вниманием полиции (о чем свидетельствуют публично опубликованные письменные показания следователей округа Кинг) с 1983 года. Банди не мог этого знать, потому что в то время эта информация не была обнародована.

Даже когда оперативная группа опрашивала свидетелей и сексуальных партнеров человека, который в конечном итоге был арестован за убийства Кристенсен, Миллс, Хиндс и Чэпмен, а также самого подозреваемого, полиция действовала таким образом, чтобы не ущемить конституционные права подозреваемого и не скомпрометировать само расследование.

Только после того как судебно-биологические улики, ставшие доступными благодаря достижениям в области амплификации ДНК и технологии тестирования, показали, что ДНК, найденная на месте преступления, совпала с ДНК подозреваемого, и был произведен арест.

История этого расследования и ареста также содержится в письменных показаниях под присягой детектива Сью Питерс, которые впоследствии были обнародованы прокурором округа Кинг вместе с кратким изложением доказательств со стороны обвинения и письменным признанием Гэри Риджуэя.

На данный момент признания, которые Банди сделал Майку Фишеру и Мэтту Линдволлу в убийствах в Колорадо, и признание начальнику тюрьмы штата Флорида – это его последние слова, сказанные непосредственно перед приведением приговора в исполнение. Они обличительны, в частности признание Линдволлу, в том смысле, что показывают, как Банди пытался сохранить остатки достоинства, что само по себе было всего лишь иллюзией. Банди признается, что жил в аду, выслеживая жертв в четырех известных нам штатах, и то, что поглощало его жертв, также поглощало его самого. Насколько эти утверждения эгоистичны или правдивы, могут судить только те, кто их прочтет.

Darmowy fragment się skończył.