– Да, друзья мои, очень интересный буклетик, – покачал головой мужчина и бросил довольно крупных размеров яркий лист на стол, – смотрите сами… И делайте выводы.
Я первым склонился над бумагой, так как лист упал рядом со мной.
«Игра начинается» – гласил большой заголовок в самом верху буклета. Потом шли две фотографии: темный замок, очень похожий на тот, в котором мы сейчас находились, и зал, с расчерченным на клетки полом, точно такой, как мы уже сегодня несколько раз видели.
«8 белых пешек, 8 черных пешек».
«Кто дойдет до последней черты? Кто станет ферзем?»
Эти фразы красовались под фотографиями, занимая почти всё пространство буклета.
– Так это же про нас, – тихо прошептал я.
– Очень похоже на то, что всё это неслучайно, – покачал головой Иван, спутник симпатичной девчонки, приглянувшейся моему другу Максу. – Этот буклет явно предназначался для того, чтобы мы его увидели.
– Согласен, это послание для нас, – кивнул Сергей. – А что-нибудь еще там есть? Кирилл, переверни этот листочек.
Я перевернул буклет на другую сторону.
«Путь будет нелегким!»
«Выбор будет сложным!»
«Закон джунглей гласит: каждый сам за себя!»
«Девиз мушкетеров: один за всех, все за одного!»
«Выбирайте свой путь!»
Пять крупных мини-плакатиков занимали всё пространство обратной стороны. Больше не было ничего.
– Ну и что всё это значит? – громко спросил Олег.
– Я думаю, это послание для нас, – ответил задумчиво Алексей. – Нам говорят, что нужно сделать, чтобы…
– Вот именно, чтобы… – взвился толстяк, – чтобы, чтобы. Непонятно, зачем всё это. Кто всё это придумал? Куда идти? Какой путь? Ничего ведь не понятно.
– Я так понимаю, что сейчас мы находимся в каком-то месте, которое не очень связано с нашим родным миром, – покачала головой Диана. – Совершенно точно могу сказать, что этого замка у нас в районе нет. И чтобы нам вернуться туда, откуда мы сюда пришли, нам надо пройти какой-то путь.
– Ага, пешка должна пройти через семь клеток и стать ферзем, – усмехнулась Кристина. – Я, в общем-то, давно об этом догадалась. Не хватало только восьмых пешек, но появление Дениса и Карины расставило всё по местам. Все пешки в сборе, партия начинается.
– В шахматы играют не только пешками, – покачал головой Макс, – там, насколько я понимаю, есть еще и фигуры.
– Мы просто пешки, – вздохнула молчавшая всё это время Полина, жена Сергея. – Нас поставили на доску. Фигуры нам еще встретятся, я так думаю, на нашем пути к последней клетке.
– Ну и куда мы должны идти? – вновь выкрикнул Олег, он, вообще, был не только очень большим, но и очень шумным. Как эта тихая малышка только с ним живет, не понимаю.
– Судя по всему, из этого замка мы должны куда-то пойти, – покачал головой Алексей. – Кстати, я когда за буклетом ходил, заметил, что там, в шахматном зале, что-то изменилось. Темно там, я приглядываться не стал, но в зале явно что-то появилось, чего мы раньше не видели.
– Ну так, пойдемте, посмотрим, – Влад вскочил со стула, – чего зря время терять. Раньше выйдем, раньше придем куда надо.
Не все сразу, и не все охотно, но, в конце концов, все согласились с моим приятелем, и процессия потянулась к выходу из кухни.
Едва я переступил порог, как в зале вспыхнул свет.
– Ура! Электричество дали! – дурашливо воскликнул Кирилл.
– Только нам оно, похоже, уже и ни к чему, – усмехнулся Сергей, первым направляясь в центр шахматной доски.
Там, на одной из центральных клеток, возникло некое сооружение. Судя по виду, одна из больших плит, составлявших клетки пола, приподнялась, и под ней образовался большой проем.
– Я так понимаю, это подземный ход, – сообщил Сергей, первым подошедший к конструкции. – Тут ступеньки вниз, и там, судя по всему, даже есть освещение.
– Наверное, нам туда, – кивнул Алексей, заглядывая в уходящий под замок проход. – Или, может, у кого-то есть другое мнение?
Ни у кого другого мнения не было. Народ явно боялся того, что ждало нас там внизу, но других идей не было, ничего другого никто придумать не мог. Да, было страшно, да, было непонятно, куда может привести этот проход, но и оставаться в странном, безлюдном замке, за окнами которого продолжала бушевать гроза, ни у кого не было желания.