Где находится эта большая светлая ротонда, не знает никто. Мужчина и женщина, находящиеся сейчас в этом месте, тоже этого не знают, да и не стремятся узнать: у них совсем другие интересы. Впрочем, он вовсе и не мужчина, а она совсем и не женщина. Просто люди привыкли облачать свои мысли и понятия в понятные им образы. Ну а те двое, что сейчас находятся в этом неизведанном месте, привыкли потакать людским прихотям. Хотят люди видеть его в образе мужчины – пожалуйста, хотят видеть ее женщиной – да боже ж мой.
Они не только могут так выглядеть, но и действовать могут вполне в соответствии с выбранной ролью. Он чувствует себя мужчиной, она чувствует себя женщиной. Правда, люди обычно в своих мыслях представляют его стариком, а ее старухой. Вот этого-то эти существа как раз не любят, они предпочитают у себя в своих владениях выглядеть так, как хотят они сами.
Он сидит в кресле в белой мантии, и он совершенно не выглядит седобородым стариком. Сейчас у шахматного столика в неизвестном никому месте вселенной сидит гладко выбритый, крепко сложенный мужчина в самом расцвете сил. Лишь с некоторой натяжкой его можно было бы принять за того, кто вдыхает жизнь в эту самую вселенную. Но что-то величественное в его облике может натолкнуть на такую мысль.
Она же вообще не похожа на ту, что эту жизнь из вселенной забирает. Молодая, слишком красивая женщина, в черном, довольно откровенном платье, которое подчеркивает ее великолепную фигуру. Она сидит напротив своего белоснежного противника, у нее нет ни зловещего черного капюшона, ни страшной острой косы: орудия, с которым у многих ассоциируется ее имя. Она любит выглядеть именно так, и никак иначе. Но всё же черные краски – ее любимое состояние.
Эти двое просто играют в шахматы, игру, которую придумали люди. Да, эта вечная пара позаимствовала игру у тех, кого они считают лишь фигурами, а то и вовсе пешками, чьими жизнями они распоряжаются, как захотят, вернее, так, как пойдет игра. А играют они именно ими – людьми. Кому-то из фигур не повезет, и человек умрет, едва успев сделать ход по доске жизни, а кто-то умудряется дойти до самого конца партии. Да, кому как повезет.
– Слушай, дорогая, – обращается он к ней, расставляя на доске фигуры для следующей партии, – что-то мне стало скучно в последнее время. Не хочешь развеяться? Может, ну ее, эту доску, сообразим что-нибудь экстраординарное.
– Ты прав, мой друг, – улыбается она, – игра может продолжаться и сама по себе, мы тут особо и не нужны. Всё распределено на много ходов вперед. Давай-ка мы с тобой прогуляемся туда, немного изменим ход истории, сыграем партию не здесь, а там.
– Ты хочешь нарушить правила, установленные нами самими? – он недоверчиво смотрит на нее. – Мы никогда не вмешиваемся в жизнь пешек напрямую.
– Ну, давай сделаем это только на отдельном клочке нашей гигантской доски, – смотрит она с вызовом. – Пусть везде всё идет своей чередой, а мы просто немного повеселимся. Небольшая партия, несколько фигур. Это не сильно помешает нашему глобальному проекту.
– Идея, действительно, интересная, – задумчиво кивает он, – почему бы и не попробовать. Надо придумать какие-то особые правила, чтобы было интересно играть.
– Я уже всё придумала, – усмехается она. – Уверяю, будет интересно. К тому же, ты ведь любишь в свободное время вдохнуть новую жизнь в молоденьких женщин, а напрямую, без посредников, это делать ведь намного приятнее.
– Да, знаю я, ты мастерица придумывать всякие глупости, – он впервые улыбается, глядя на нее. – Захотела, небось, тоже насладиться живой плотью? Ладно, считай, что ты меня уговорила. Что ж, отправляемся туда, на доску.
Как и почему мы оказались в этом странном месте? Трудно сказать. Это ведь, вообще, не про нас. Я на экскурсию последний раз ездил с классом в школе, а тут Влад, проходя мимо экскурсионного автобуса, вдруг махнул рукой и сказал:
– Давайте прокатимся.
Делать до вечера нам было нечего, ну мы и сели… и прокатились.
И теперь нам было не до веселья. Всё было странно, непонятно, очень загадочно и даже страшно: гром и молнии, распахнутая черная дверь замка, вплывающая в зал тьма.
Мы стояли у стены, смотрели с ужасом на происходящее, и тут я постепенно начал понимать, что бояться-то особо нечего. Тьма постепенно развеивалась, и в сполохах молнии стали видны две фигуры, замершие у входа. Несмотря на темноту ночи в этих фигурах я не видел ничего зловещего. У дверей стояли просто два человека: мужчина и женщина. Они озирались по сторонам и явно были напуганы не меньше, чем мы.
– А вот и пополнение, – громко произнес я, пытаясь развеять жуткое молчание, повисшее в зале. – Добро пожаловать, гости дорогие, в наш скромный приют.
– А вы кто? – спросил строго мужчина.
– А что это за место? – испуганно выкрикнула женщина.
– Мы бы тоже очень хотели знать, что это за место, – громко пробурчал рядом со мной Макс.
– Мы не знаем, где мы, но торчим мы тут уже целый день, ждем, когда гроза закончится, – сказал новым гостям стоящий чуть в стороне от меня Сергей, отец милой куколки, от которой я весь день был просто без ума.
– Нас тоже гроза сюда привела, – сказал вошедшей мужчина, и пара направилась к нашей компании. – А здесь что, света нет?
– Электричество вырубило несколько минут назад, – пожал плечами Сергей, – мы вот на кухню как раз шли, там огонь можно развести. Пойдемте, обсохнете там, я вижу, под дождь вы тоже попали.
Все зашли на кухню, Алексей, Влад и Сергей начали разводить огонь в печах, а я принялся наблюдать за новой парой.
– Меня зовут Денис, – представился всем мужчина. – Мою подругу – Карина.
Он высок, хорошо сложен, одет в дорогой белый костюм. На туриста мужик явно не похож. Женщина одета в черное вечернее платье, в таком не ездят в турпоездке.
– Мы ехали на встречу бывших одноклассников, – начал объяснять Денис, – тут где-то у дороги должен был быть ресторан, что-то типа таверны в маленьком замке. Но мы свернули где-то немного не туда. Долго колесили, а потом я решил заправить машину: увидел указатель у дороги. Думал заодно расспросить о дороге к замку. Мы доехали до заправки, а она оказалась закрытой.
– Да, только у входа в корзинке лежали буклеты рекламные, – вступила в разговор Карина, – и табличка была, что действующая заправка чуть дальше по дороге в пяти километрах.
– Да, мы взяли буклеты и поехали дальше, – продолжил мужчина, – а тут гроза началась. Темно, ничего не видно. Мы всё ехали и ехали, а никакой заправки не было.
– Я решила посмотреть в буклет, мне казалось, там карта была нарисована, – вновь заговорила женщина, – но там оказалось совсем не то. Шахматная доска, фигуры, странные фразы, написанные огромными буквами.
– А потом перед нами возник этот замок, – покачал головой Денис. – И бензин практически закончился. Ну вот мы сюда и зашли, решили переждать непогоду.
– Ну да, здесь всё же немного лучше, чем в машине сидеть в грозу, – кивнул Олег, сидящий в обнимку со своей крошечной женой. Ну, во всяком случае, на его фоне оказалась такой маленькой.
– А вы тут как все оказались? – поинтересовалась Карина.
Олег стал рассказывать историю наших приключений, а я отошел к уже разгоревшейся кухонной печке, на которой Кристина и Таня решили приготовить ночной завтрак.
– Девочки, могу я вам чем-то помочь? – поинтересовался я у симпатичных барышень.
Я знал, что эти девочки – замужние дамы, но это меня ничуть не смущало. Если молодые женщины отправились в путешествие без своих мужей, то для меня это был знак, что в данное время они свободны. Мужья где-то далеко, а я тут, совсем рядом, только руку протяни.
Кто из этих молодых женщин нравился мне больше, я еще не определил, поэтому решил действовать по обстоятельствам, стараясь не обделять своим вниманием ни одну, ни другую. Ну а там будет видно, которая из них окажется менее устойчивой.
Нет, конечно, без ума я был в первую очередь от Алисы, но я отлично оценивал свои шансы. Там, на том фронте, мне совершенно ничего не светило. Алиса явно была маминой дочкой, слишком светлой и невинной. Да и папа с мамой неустанно стерегли своё драгоценное чадо.
– А, Кирюша, – обрадовалась Танечка и посмотрела на меня нежным взглядом, – принеси, пожалуйста, из холодильника коробку яиц. Так, нас сколько? Восемь мальчиков, восемь девочек… Неси большую, в которой тридцать яиц. Будем делать гигантский омлет.
– Хм, восемь и восемь, – покачала головой стоящая ко мне спиной Кристина, – как пешек на шахматной доске.
– А ты в шахматы играешь? – спросил я, заглядывая через плечо женщины.
Она резала батон, рядом лежала большая пачка масла. По-видимому, Кристина собиралась делать нам бутерброды.
– Иди за яйцами, – женщина с улыбкой посмотрела на меня и повела плечом, чуть толкнув меня в грудь. – Можешь заодно молока принести.
– Яйца только не разбей, – крикнула мне вслед Таня, когда я пошел от девушек к холодильнику. И подруги весело рассмеялись.
Электричества по-прежнему не было, но на кухне было не темно: печи давали немного освещения. Вскоре все собрались за большим столом: никто не отказался от ночного перекуса.
– Карина, а можно взглянуть на тот буклет, который вы на заправке взяли, – неожиданно обратился к нашей новой подруге Алексей.
– Он в машине остался, – пожала красивыми голыми плечами женщина.
– А далеко вы оставили машину? – спросил водитель.
– Нет, она почти у самого входа, – Карина махнула рукой в сторону шахматного зала.
– А вы не будете возражать, если я схожу и принесу его? – Алексей был почему-то очень настойчив в желании взглянуть на этот буклет.
– Да пожалуйста, – пожал плечами Денис, – машина не закрыта. Буклет лежит на заднем сидении. Если хотите чуть помокнуть, идите.
Взяв со стола бутерброд, Алексей пошел к выходу.
– Чего это он вдруг? – удивленно спросила Диана.
– Карина говорила о какой-то карте, – предположил Сергей. – Может, его это заинтересовало?
– Карта была, – кивнула красавица в черном платье. – Когда я брала буклет на парковке, там явно была карта. Но потом, когда я захотела посмотреть дорогу, буклет выглядел уже по-другому. Там было совсем не то.
Через пару минут появился Алексей.